Пропасть между нами

— Я поверить в это не могу, — возмутился Китай, наматывая круги вокруг России. — Ты мог связаться с кем угодно. Семь миллиардов населения Земли, но…! Из них всех – Штаты. Ну, конечно! Федерация сидит в кресле и пытается не подавать виду, насколько ему неуютно находиться тут. Азиат постоянно перемещается по номеру, из-за чего у русского внутри создавалось ощущение вероятной опасности – сказывались омежьи повадки. Сам же Россия был в некой растерянности: поучительные тирады Китая перетерпеть достаточно просто, однако в какой-то момент придётся отвечать на весьма неудобные вопросы, и тогда... — Российская Федерация! — альфа грозно нависает над ним. — Я прошу элементарного уважения! Мало того, что ты лёг под США, предал весь наш труд и практически разрушил ту нить понимания между нами, так ещё и не воспринимаешь меня сейчас всерьёз. — Китайская народная республика, — русский вообще не понял какое право вообще имел он вот так к нему обращаться и что-либо предъявлять. — Что ты себе позволяешь? Я не обязан отчитываться перед тобой, а тем более сидеть тут, выслушивая какие-либо наставления, как провинившийся щенок! Я пригласил тебя в свой номер из уважения, но сейчас тебе уже точно больше нечего тут делать. По крайней мере, пока не остынешь. Китай ни с того ни с сего начинает смеяться. Федерация в удивлении несколько раз хлопает ресницами. — Ну всё, точно сошел с ума. Какая действительно разница с кем я буду спать, если исправно исполняю все наши договоренности? Китаю было нехорошо. Даже не просто нехорошо — паршиво, скверно и гадко. Ему до судорог в мышцах, до колокольного звона в ушах хотелось кого-нибудь покалечить. Воистину, теперь альфа понимал, почему в Кремле ещё до распада Союз хотя бы раз в месяц становился свирепее, чем обычно, из-за чего все вокруг чуть ли не на цыпочках ходили, лишь бы не попасть под горячую руку коммуниста. Иногда Россия был просто невыносим. Тяжело же, наверное, далось его воспитание. Но ещё хуже было иное: даже сейчас, смотря на откровенно равнодушного к его словам русского, он просто не был способен по-настоящему взять и возненавидеть его. Конечно, было бы правильнее уйти, разорвав любые доверительные отношения, кроме непосредственных межгосударственных. Однако... — Россия, — Китай тяжело выдыхает и медленно опускается перед омегой, смотря тому прямо в глаза, — дело не в том, что ты спишь с кем-то, проблема в том, что это Америка. А ты такой же противник США, как и я, не стоит преуменьшать своих заслуг. Я восхищен тобой и вполне горжусь, но я правда не могу понять тебя в этом решении. Не забывай таланты Штатов в манипуляции людьми. Он умеет подобраться даже к самым закрытым личностям. Ты можешь и не заметить как попадешь под его влияние. Омега кивает и отчетливо понимает, что Китай на деле прав. — Теперь ты понимаешь, почему я злюсь? — азиат устало прикрывает глаза и кладёт голову на колени русского. — Сколько раз вы с ним спали на сегодняшний день? Не надейся меня обмануть, такой сильный запах от простого "совместного сна" не проявится. Мне известны два варианта. Он укусил тебя, поставив временную метку? Скажи да, потому что тебе ли не знать, почему второй вариант недопустим для воплощений. Россия выдыхает устало, понимая чего на деле опасается Китай: боится, что американец настроит его пойти против союзника. Федерация рад, что его смущение сейчас никто не видит. Не думал он, что настанет момент, когда придется обсуждать подобное с кем-либо, к тому же, с Китаем. Обычно он бы не стал никак комментировать произошедшее, но куда важнее было погасить сомнения китайца в нем уже на данном этапе. И чем естественнее пройдет диалог, тем легче ему будет в дальнейшем. — В первый раз, — технически, Россия не обманывал союзника, с Америкой они были вместе впервые за много лет, к тому же, до этого ни разу до сцепки не доходили. — Не удержался, сам не понял, как к этому пришло. Просто...ну.. — омега не мог подобрать слов и от неловкости запустил руку в волосы альфы. — это тяжело объяснить. — Он был таким убедительным, красивым, сильным и привлекательным? — Китай саркастично продолжает мысль, но заметно расслабляется, чувствуя почёсывание на макушке. — А ты был уставшим и тебе хотелось разрядки? Сексуальное напряжение и всё такое? — азиат ухмыляется, когда приподнимает голову и видит, как Федерация смущенно прикрывает своё лицо ладонью. — А наутро ты в спешке сбежал, решая для себя, что не повторишь такой ошибки больше? — Я не думал, что со стороны это звучит именно так! — голос младшего предательски скачет, выдавая смущение. — Но да, это очень правдивое объяснение ситуации. — Как типичная любовная дорама с тегом "Любовь/ненависть" ? — продолжает свой натиск Китай. — Да, я заметил. — Нет, мы не...я просто...не более, чем связь на одну ночь. — Знаешь, я поклялся твоему отцу приглядывать за тобой, — Китай поднимается на ноги, отряхиваясь, — поэтому чувствую некую ответственность за тебя, как за младшего брата. А знание того, что один придурок, недостойный и твоего мизинца, воспользовался, а в этом нет сомнений, таким прекрасной омегой, меня сводит с ума. — Россия смотрит на него с опаской, догадываясь к чему тот ведёт. — Будь Союз сейчас жив, взял бы ружьё и пристрелил этого америкашку. Может, мне стоит его проучить..? — Нет! — Россия вскакивает вслед за альфой, выставляя руки в примирительном жесте. — Не надо! Ты же инициируешь скандал или даже войну! Я сам полез первым! — Жалеешь? — Нет. Ни он, ни я не были против, — Федерация отвечает, не задумываясь. Всё-таки Америка хорош в постели: возможности неприятных ощущений у партнера старается избегать и выполняет любую прихоть. По крайней мере, с ним. — Я думаю, мы бы повторили при других обстоятельствах. — Россия, у твоих предшественников очень плохой опыт, — китаец вмиг становится серьезным, — особенно если связь возникает с оппонентами. Я догадывался, что когда-нибудь такое произойдет. Ты прав, никто не может диктовать тебе, как обустраивать свою личную жизнь. Но США... —Я знаю. — прерывает старшего, не желая продолжать разговор. — Не надо тут говорить о наследственности. Это просто неудачное стечение обстоятельств. А Штаты… — Он думает только о себе! — И о своём народе. — Личная выгода для него превыше всего. — Где-то я уже видел подобное, — Россия скептически смотрит в ответ, намекая на китайско-американскую схожесть. — Считаю, это черты, которые будут свойственны каждому уважающему себя воплощению. — Он совершенно не умеет держать обещания. — Тут я поспорить не могу, — пожимает плечами. — Безответственный, когда-нибудь это вернется ему в двойном размере. — Постоянно лицемерит и обманывает окружающих. — Согласен, — кивает русский, – Однако все мы играем определенные роли, ты просто не видел, каким он бывает милым, когда в растерянности или в нём просыпается прилив нежности...все эти обнимашки и тискания....фе. Но он действительно заботлив с близкими. — Один раз, говоришь, было? — Ты же про постель спросил, — пожимает плечами. — Мы с ним пару раз общались в неофициальной обстановке. И вообще, вчера соблазнил его я, – самодовольно добавляет русский, вспоминая румянец на чужих щеках. Русский отводит взор в сторону, чтобы азиат не заподозрил чего-либо странного. — Даже если и так. Ты должен понимать, что его подход в политической деятельности не изменится. Лишь лишний раз попытается склонить тебя на свою сторону, пообещав вечную заботу и защиту, наплёл бы про свободу, но с небольшими вполне логичными ограничениями ради безопасности, скажет, что виноват перед тобой и все дело в его сложившемся мировоззрении и далее по списку. — Откуда ты...? — Россия поражается тому как точно предугадал слова американца Китай. — Я бы поступил точно также с его союзниками, — омега мысленно присвистывает. Несмотря на напряженную обстановку, настроение отчего-то только поднималось. Китай говорит последнюю фразу максимально легко и уверенно, после чего разворачивается и, вскинув руку в прощальном жесте, уходит из номера, оставляя Федерацию с наедине с мыслями. — До какой же степени они похожи, — подмечает русский, плюхаясь лицом в подушку. — Доста-а-али! Причем оба. Ему нужно сохранять стратегический нейтралитет в противостоянии этих двух сумасшедших. В главной схватке XXI века победу одержит тот, у кого будет перевес в ресурсах и в военной сфере. Этот перевес как Америке, так и Китаю может обеспечить только Россия. Стоит ли посоветоваться с Турцией в умении сидеть на двух стульях? Федерация фыркает, обещая себе когда-нибудь разобраться с этим склизким воплощением. Надо же свести старые счеты с зазнавшимся турком? — Это я типа достанусь тому, кто окажется сильнее, хитрее и быстрее? — омега смеется, когда сравнивает себя с каким-то призом в их глазах. С одной стороны — чертовски бесит такое к себе отношение, а с другой — ситуация кажется очень уж смешной, а карикатуры в голове вызывают легкую улыбку. В целом, все происходящее — вполне предсказуемое поведение этой утонувшей в противостоянии друг другу парочки. Федерация улыбается чуть шире, удобнее устраиваясь на кровати. Китай ведь оказался почти прав. Однако будь отец жив, точно пристрелил бы обоих альф.

****

На диване в гостиной, поджав под себя ноги и завернувшись в несколько пледов, сидит американец. Альфа безучастно пялится в экран. Невовремя позвонивший по видеосвязи Канада, как всегда жизнерадостный, прервал его беспокойный сон, и теперь Штаты выслушивает монотонную, но бодрую болтовню брата, с трудом подавляя желание забить на всё и завалиться спать дальше. Тревожащийся из-за подавленного состояния Аме, канадец пытался разговорить его на более искренние ответы. — Хэй, хватит киснуть, ты уже больше месяца ведёшь себя странно, — доносится из динамиков подбадривающий голос брата. — Прекращай, со мной всё в порядке. — Звучит неубедительно, братец, — Канада по ту сторону экрана выгибает бровь, рассматривая серое угрюмое лицо напротив. — Серьёзно, сходи развейся, ты всё равно сейчас в Токио с визитом. Думаю, Япония не откажет тебе в прогулке, — усмехается канадец. — Ну напортачил с Россией, с тобой это случается постоянно... — договорить фразу младший не успевает, видеосвязь прерывает США громким резким хлопком крышки ноутбука об клавиатуру. — Да пошёл ты! Он хмурится, обдумывая идею настойчивого собеседника. А в чём-то он прав, надо выкинуть из головы лишнее. Штаты звонит Японии, и они заглядывают в парк аттракционов. Вообще, их дружба — нечто особенное в его понимании. Совершенно неважно, сколько километров их разделяют, что они могут не видеться месяцами и редко созваниваться. Зато встречи всегда остаются яркими и душевными. Они сразу видят изменения в настроении друг друга и стараются найти какой-либо подход. Плюс ко всему, она тоже является альфой, поэтому иногда понимает его больше, чем собственная семья. И непонятно, как они — слишком разные воплощения могут быть в то же время так похожи. Возникающие на основе разных взглядов разногласия решались, как правило, обоюдным принятием чужого мнения. Япония была для него больше, чем подруга. Она была почти сестрой. Они могли часами сидеть и наслаждаться обществом друг друга. Просто находиться рядом, смеяться, обсуждая веселые моменты и вспоминая прошлое, и усердно работать бок о бок на мировой арене. Очень часто они устраивали посиделки в беседке посреди её личного сада и ели всякую, как любит выражаться подруга, гадость. Старший на такие заявления закатывал глаза и весело отвечал, что еда хоть и вредная, но уж очень вкусная. Девушка не раздумывая соглашается и говорит, что и сама собиралась пригласить его в понравившееся ей недавно место вечером. В конце дня, сидя за столиком бара ночного клуба, который так советовала ему подруга, Аме подводит итоги: он три раза поперхнулся сахарной ватой, психанул на колесе обозрения и вспомнил тысячу и одну молитву, когда оно, достигнув самой высокой точки, внезапно остановилось. Прокатился на горках столько раз, что Япония почти умоляла его прекратить. Голова кружилась ещё долго, но худшее было в том, что... Мысли о России всё равно никак не хотели выходить из головы. Почему тот его избегает? Всё это время Штаты пытался поговорить с русским, даже назначал бессмысленные официальные встречи, лишь бы остаться наедине друг с другом, но последний всё время умудрялся уходить от темы и находился в толпе или с дипломатами. Америка и правда не понимал происходящего — и когда успел сделать что-то не так? Но, судя по активизировавшейся деятельности Китая, американец догадывался: тот явно как-то повлиял на омегу. Это злило. Федерация лишь весело фыркал на эти заявления, утверждая, что никакой китаец ему не указ. А говорить с ним и вовсе не видит смысла. Пока что. Ну вот и как ему найти выход из сложившейся ситуации, достучавшись до своего омеги и не зля лишний раз оппонента? — Может, расскажешь наконец, что тебя беспокоит? Весь день хмуришься! — возмущенно-заботливо восклицает подруга. — Это из-за работы, Яп, тут не о чём говорить, — он берёт принесенный ею коктейль и отпивает глоток. — Странный привкус. Это какой-то новый местный рецепт? — Да, он довольно популярен в последнее время, — она загадочно улыбается, но тут же обиженно поджимает губы. — Так почему же мне не стоит знать о твоих переживаниях, тем более когда дело касается работы? — она кокетливо заправляет прядь волос и продолжает: — Ты знаешь, мне можно доверять. Мы же друзья, не так ли? — японка наклоняется ближе, нежно накрывая его руку своей ладонью и заглядывает в лицо с такого ракурса, что её радужки кажутся совсем чёрными в душном сумраке клуба и громкой музыке. Вокруг мельтешит молодёжь, явно находящаяся уже навеселе. Изредка слышатся различного рода ссоры между незнакомцами или очередные любовные драмы. Штаты растерянно смотрит на переплетенные пальцы, думая о чём-то своём. Проходит ещё пара часов, несколько выпитых напитков, схожих по привкусу с прошлым, когда Америка начинает плохо осознавать происходящее. Последняя трезвая мысль пролетает в голове как раз в тот момент, когда кто-то ведёт его в незнакомую отдаленную комнату. Он чувствует, что что-то не так, но ни тело, ни разум уже не реагируют. Мягкие руки обхватывают шею, раздражающе медленно ведут по спине невидимые полосы, драконящие инстинкты. Душевные терзания отходят в дальний угол, когда на него наваливаются пусть и малоощутимо, но упорно, миниатюрным телом, опрокидывая на кровать. Кто? На омегу по запаху не похоже. Возможно, бета. В клубе витала такая мешанина чужих самых разнообразных ароматов — от напитков и закусок до духов и пота, — что чуйка опасно подвела Америку. Альфа не замечает иссиня-черных коротких волос, спадающих на лицо, перед ним, зато чувствительно покалывает кожа от острого маникюра, и слышно бряцанье пряжек и застёжек. Руки непроизвольно ведут по плоскому животу, вдоль боков партнера, захватывают маленький замок-змейку на платье и с незаметной дрожью тянут вниз. Все тем же мягкие ладони словно играют, кружа по рельефной груди и крепким бедрам. Мутное зрение в темноте мешает увидеть и осознать ошибку, однако настойчивые касания, ласковый шёпот у уха и горячее дыхание уводят Америку в полное небытие.

****

Рабочее место захламлено документами и стаканчиками от кофе, потому хозяин удобно расположился в кресле. Ради атмосферы закрыв шторами ночные окна, он сидит перед ноутбуком, закинув ногу на ногу, растягивая удовольствие от горького напитка. Симпатичное, но невозмутимое и холодное лицо совсем немного освещено маячком записи и горящими кнопками питания. Китай отстранённо наблюдает за двумя движущимися телами на экране. Позволив себе слабину, он едко улыбается, не размыкая тонкой полоски губ. Дождавшись окончания действа перед ним, когда было видно, что человеческие фигуры окончательно замерли во сне, альфа небрежно вынимает флеш-карту из гнезда. Видимо, сеть сомкнулась.