Вафли с карамелью и суфле

– И какой же сегодня ужасный день, – на выдохе сказал Ликс. Они с Джином пересеклись перед школой, – контрольная по алгебре, сочинение по литературе и опрос по физике за последние 2 темы. Хоть бы пережить этот весь ужас. – М-да, треш, так, стоп, – Ликс остановился, Хван смотрел на него как баран на новые ворота, – какой опрос по физике, должна же лабораторная работа быть. – Так её перенесли на следующий урок, а на этом уроке нас спрашивать по теории будут, она говорила, – специально объяснил Ли и продолжил идти, – так тебя же не было. Конечно. Поэтому ты и не знаешь, – вдруг осенило Ликса. – Чёёёёёрт, Ёнбок, ну почему ты меня не предупредил, ты же знаешь, как она любит меня спрашивать, – протянул Хван, зачесав рукой свои волосы назад. Сегодня он пришел с распущенными волосами, что выглядело безумно красиво. Особенно, когда ветер из развевал. – Спрашивать надо было. Я не читаю твои мысли, – буркнул Ли. – Ладно, перед уроком почитаю, надеюсь, что немного. Парни дошли до школы, быстро переоделись и пошли в кабинет. Параллельно Ли пытался объяснить физику… пытался. Они заметили, что на диванчике около кабинета сидит Крис. Хван попросил, чтобы тот вкратце объяснил тему. Бан Чан согласился, Хван сел рядом и стал внимательно слушать. Ли сел рядом с ним. Очень близко, настолько, что между ними совсем свободного места не было. Порой Ли даже сам чувствовал, каким взглядом смотрит на Хенджина. Очень влюбленным, теплым и любящим. Ликс положил свой подбородок на плечо Джинни. Чан это всё прекрасно видел и периодически смотрел на Ликса непонимающим взглядом, мол: «Я, конечно, все понимаю, но, что, черт побери, происходит?». Ликс тоже взглядом отвечал: «Что-то не так?». В «гляделки» они играли еще минут 20, пока Бан пытался объяснить горе-ученику пропущенную тему. Прозвенел звонок, и все дети ввалились в кабинет физики. Было слишком душно и не менее страшно. Никто не хотел, чтобы его спросили. Ликс пошел на свою любимую первую парту, за которой он сидел с пятого класса из-за зрения. Рядышком плюхнулся Кристофер. Они приготовили учебники и сели за парту. Учительница, как обычно, в начале урока отметила отсутствующих и начала свой «расстрел» вопросами по теории физики. И угадайте, кого спросили? Конечно же, Хенджина. Он, услышав своё имя, медленно поплелся к кафедре и встал, ожидая вопросов. Что удивительно, его не стали сегодня валить. Обычно многие учителя, когда вызывают Хвана, начинают его валить. Начнем с того, что Хенджина вообще часто вызывают. Но в этот раз ему задавали несложные вопросы, на которые он ответил довольно-таки сносно. Весь ответ у доски Феликс не отводил взгляд от Хвана, продолжая смотреть на него. Что неудивительно, Крис всё заметил. Вообще, в последнее время он стал присматриваться к этой паре попугайчиков-неразлучников. – Хорошо, садитесь. Сегодня 4, – произнесла учительница, записывая оценку в свой журнал. – Открываем тетради и записываем новую. Время пролетело довольно-таки быстро. Сразу после физики была биология и новая тема по ней. А вот третьим и четвертым уроками стояла алгебра. А точнее, контрольная работа по алгебре. Страшно до чёртиков. Но Ликс к ней очень хорошо подготовился и плюс нашел ответы (куда же без этого), но не решения. Феликс предпочитал сам додумываться до него. Прозвенел звонок. На столе Ёнбока лежала лишь ручка и тетрадь. Обстановка была слишком накаленная. Учительница буквально взгляд не опускала весь урок, не давая никому списать. Спустя полтора часа работа была сдана, и все переживания остались в кабинете математики. Хенджину нужно было спросить у учительницы про проект, чтобы исправить триместровую оценку, поэтому Ликс отправился в столовую в гордом одиночестве. Ли, воткнув в уши наушники, сидел и пил шоколадное молоко. Есть совсем не хотелось. В руке Феликс крутил небольшое желтое, словно солнцем пропитанное яблоко, которое взял для Хенджина, ведь тот, судя по времени, в столовую совсем не успевает. – Тебе нравится Хван Хенджин, – сказал неожиданно появившийся Кристофер, громко ставя поднос на стол так, что из тарелки высыпалось немного еды. Ли вообще не понял, как он здесь очутился, но возмущаться не стал. – Откуд… С чего ты это решил? И нет, он мне не нравится, – нагло соврал Ли, вытаскивая из ушей наушники, из которых отдаленно слышалась музыка. – Во-первых, я не слепой. Во-вторых, ты жутко палишься. И в-третьих, это вообще было утверждение, – поэтапно рассуждал Чан, словно учил малыша два плюс два складывать. Ли, поняв, что уже не выкрутится, лишь смущенно и немного огорченно отвел глаза в сторону. – Слушай, Ли, все мы люди, так что в этом страшного ничего нет, – поддерживающе сказал Крис, заметив, как его сосед по парте загрустил, – сколько он тебе нравится? – Ну, уже месяца два с половинкой, наверное. – Я, конечно, не твой лучший друг, но, если захочешь высказаться, или этот Хван тебя, не дай бог, обидит, ты знаешь к кому обратиться, – сказал Чан, подмигнув, – я уверен, что у Хванов это в крови. Ты ведь помнишь, как его сестра Йеджи с Минхо поступила? История, конечно, банальна и ожидаема, но Минхо, бедолага, долго после расставания в себя приходил. – Разве остались те, кто не слышал эту историю? – хмыкнув, произнес Ли. Хван редко упоминал свою сестру – Хван Йеджи. Они практически не общались. Сразу как Йеджи стала совершеннолетней, она собрала вещи и уехала из родительского дома. История «отношений» Йеджи и Минхо до жути банальная. Йеджи просто поиграла чувствами Хо, который был по уши влюблен в Хван. Многие тогда говорили Хо, что он Йеджи не пара, и она просто манипулирует им, но он не слышал этих фраз и упорно не хотел снимать розовые очки, которые ему надело опьяняющее чувство любви. Хенджин был чуть ли не полной противоположностью сестры, поэтому Ликс был уверен, что он так не поступит и не будет с ним играться. – Я уверен, что Хенджин так не поступит. Не в его это стиле: чужие сердечки разбивать. – Ой, только не начинай, – махнул рукой Бан Чан. – Кому косточки перемываете? – Крис и Ёнбок одновременно замолкли и повернули головы в сторону внезапно появившегося Джина. – Я не понимаю, вы сговорились что ли? – произнес Ли. – Сначала Крис появился неожиданно, а теперь ты. Кстати, как там твой проект? – Всё просто прекрасно. Мне нужно будет к следующей неделе подготовить рассказ по новой теме, типо урок провести, – говорил Хван, открывая коробочку апельсинового сока. До звонка оставалось пять минут. Хенджин быстро покидал еду в рот, примерно объясняя план урока, который он успел уже придумать. Как только звонок прозвенел, ребята поставили подносы на стеллаж с грязной посудой и пулей рванули к кабинету корейского и литературы. Они еле-еле успели, но успели. Учитель всегда опаздывает, поэтому и ученикам немного опоздать не страшно. На корейском Ёнбок сидит с Джинни. Пока учитель рассказывал новую тему, Ликс с Хенджином рисовали муравьёв и букашек на полях тетради Джина. Следующим уроком была литература. Весь урок они писали сочинение, поэтому время прошло очень спокойно и тихо, что совсем не свойственно в их классе. Затем шел последний урок – география. Первую половину урока Джинни и Ликс сидели, касаясь коленками друг друга. Как только Ли пробовал отодвинуть свою ногу, Хван подставлял свою обратно. «Что, блин? Он сам хочет, чтобы я касался его, вау», – пронеслось в мыслях Ёнбока. Вторую же половину — они «дрались» ногами под партой, и теперь черные кроссовки Джина в пыли с подошвы кроссовок Ликса. В общем, развлекались как могли. После уроков Хван проводил Феликса на остановку, дождался, когда приедет его автобус, и пошел домой. Но перед этим он еще долго смотрел вслед уезжающему транспорту и думал: «С каким же я чудесным солнышком дружу».