(anna_shcherbakova_) : даже если и стряслось что, с каких пор интересуешься?
(evgeniy__semenenko) : ревнуешь?)(anna_shcherbakova_) : очень смешно...
(evgeniy__semenenko) : да ладно тебе, расслабься (evgeniy__semenenko) : так да или нет?(anna_shcherbakova_) : ну можно
Отвлечься сейчас действительно было необходимым. Мысли распирали изнутри, ломая тело и душу. С этим стоило разобраться, но сейчас не самое время. Сходить в кафе с Семененко — не лучшая идея, но а в то же время, что ещё оставалось? Щербакова особо не думала о чувствах Жени и кому они принадлежат. Да она вообще о нём не думала, решив, что он позвал её просто так — по старой дружбе. У парня не было особых намерений, но надежда на поцелуй оставалась. Саша вышла из душа, даже не глянув в сторону комнаты Ани. Та же в свою очередь прожигала взглядом идеальную фигуру, огненные локоны, с которых тонкими струйками стекала вода, соблазнительно попадая на плечи. Щербакова отвела взор от девушки в полотенце и загадочно посмотрела в окно. «Что же будет дальше?» — мысленно спросила у себя кареглазая.***
(kamilavalieva26) : ресторан? ты уверена?(anna_shcherbakova_) : вообще-то кафе
(kamilavalieva26) : без разницы... (kamilavalieva26) : хочешь сашку позлить?(anna_shcherbakova_) : даже в мыслях такого не было
(kamilavalieva26) : 🙄(anna_shcherbakova_) : окей гугл, как врезать через экран?
(kamilavalieva26) : ладно, не злись (kamilavalieva26) : раз в кафе, значит нужно подобрать подходящий наряд(anna_shcherbakova_) : что насчёт рубашки?
(kamilavalieva26) : с чёрными джинсами — самое то!(anna_shcherbakova_) : услышала тебя
(anna_shcherbakova_) : спасибо ками, я пошла собираться♡
(kamilavalieva26) : пока <3 Аня достала утюг и сняла рубашку с вешалки. Эту вещь девушка брала для особых случаев, а сегодня случай был действительно особым? Расправив утюгом белую вещь, она сразу же оказалась на кареглазой. Надев чёрные джинсы, заправив в них рубашку и застегнув ремень, Аня посмотрела в зеркало. Она выглядела такой... бесподобной. Когда Щербакова выходила из номера, Саша кинула свой взгляд на подругу. Глаза застыли в немом шоке от увиденного. Девушка выглядела умопомрачительно, только вот куда темноволосая собралась? Когда дверь захлопнулась, Трусова продолжила смотреть на белую деревяшку, за которой скрылась кареглазая. В голове стоял образ фигуристки, он напоминал костюм, в котором ходили свидание. «Куда это она собралась?» Женя вежливо усадил девушку за столик, не смея оторвать глаз от своей спутницы. Он поинтересовался у Ани, что она будет кушать, но та лишь заказала молочный коктейль. Парень тоже ограничился напитком. Женя увлекал в беседу, много шутил, смеялся над шутками девушки, долго смотрел в глаза, усыпал комплиментами и заботился. Невольно речь зашла о парнях и собеседник поинтересовался, есть ли у кареглазой человек, покоривший сердце. Аня ответила словом «нет», отчего у Семененко засветились глаза. Позже он повёл девушку в тир, где выиграл для Щербаковой плюшевого зайца. Аня слабо улыбнулась и поплелась вдоль аллеи. Парень шёл рядом, иногда беря ледяную руку в свою. Темноволосая, словно обжигаясь, старалась побыстрее избавится от плоти парня на своей коже. Его руки были большими, грубыми и тошнотворно тёплыми. Они были не такими, как у Саши. У неё они маленькие и миниатюрные, нежные и мягкие, тёплые, но по-другому, потому что это были другие руки — особенные, нужные, но такие чужие, такие далёкие. Женя проводил девушку до нужного пролёта, но шатенка дальше не позволила. Тогда парень придвинул Аню к себе и крепко обвил руки на шее. Затем отстранился и прижал к стене. Его цель была одна — поцеловать. В последний миг Щербакова увернулась и почувствовала чужие губы на щеке. Затем Женя мимолётно прикоснулся к шее, оставляя засос и удаляясь, бросил напоследок, «ещё увидимся!» Аня зашла в номер с желанием поскорее смыть поцелуй, пульсирующий на щеке. Саша уже была на тренировке. Девушка быстро переоделась, поставила зайца на кровать и стала закручивать себе шишку на волосах. Потом глянула на себя в зеркало и увидела красное пятно в области шеи. — Чёрт, — выругалась Щербакова, замазывая последствия «обычной прогулки с Семененко». От девушки пахло духами парня, которые неприятно щекотили нос. В нём всё казалось другим — плохим, ненужным. Валиева застала Аню в раздевалке, которая туго шнуровала коньки. Камила тут же хмыкнула, замечая плохо замазанное, явно в попыхах, пятно. Тем самым она привлекла внимание шатенки, которая витала в своих мыслях. — Что? — Аня посмотрела в хитрые глаза фигуристки. — Да нет, ничего. Засос плохо замазала. — Да блин, сильно видно? — Прилично. — Я убью Семененко, — последовал разочарованный вздох от кареглазой. — То есть ты не хотела? — Валиева уставилась на подругу. — Нет конечно, а ты что себе надумала? — Ками не ответила, а лишь угрюмо посмотрела и выходя, напоследок добавила: — Доиграешься, Щербакова. Тренировка была в самом разгаре. Фигуристы выглядили изрядно уставшими. У многих учениц волосы пребывали не в лучшем состоянии — они очень растрепались, а щёки сильно покраснели. Это выглядело забавно, особенно на Саше. Румянец шёл ей к лицу, но не менее, чем другим, просто Щербакова не обращала на них особого внимания. Трусова упорно трудилась и все элементы шли как по маслу. Фигуристка отдавала все силы, покорно подчиняя под себя законы гравитации. Рыжеволосая продолжала игнорировать весь мир, стараясь в тишине осознать реальность своей болезни и смириться с судьбой. Она глупо теряла дни, не отрываясь с девочками и не утопая в чувствах со своим парнем. Кстати о нём. Саша игнорировала Марка уже два дня, когда тот старался заговорить. Сообщения с ним в диалоге висели непрочитанными, а записка из уха собаки была выброшена в мусорку. Трусова прекрасно понимала, что парень ни в чём не виноват и что он по-прежнему сильно любит рыжеволосую, а Саша уже сомневалась во всех своих чувствах и в каждом человеке, не имея для этого обоснованной причины. В этот период её жизненные силы стали ослабевать, иммунитет падать, появляться состояние апатии и подавленности. Аня украдкой поглядывала на Трусову, наблюдая за её состоянием. Она ещё не знала, что подруга стремительно теряла дни жизни. Внутри было некомфортно от того, что Саша внезапно отстранилась от всех своих друзей, включая Щербакову. Это очень злило и выводило из себя. Мысли невольно направляли Аню к дню произвольной программы и прокручивали диалог тысячи раз. Вместе с тем и все действия шатенки, в которых кареглазая старалась разглядеть неправильность. Девушка думала, что это она виновата, но всё было далеко не так. Многие парни уделяют внимание Ане, готовые постелить у её ног красную дорожку, а она выбирает одну, которая стоит и смотрит в другую сторону. Женя подъехала к бортику, пытаясь завязать разговор с Трусовой. Наверное она была единственной, кого Саша хотела выслушать, ведь советы она давала действительно стоящие. — Саш, могу задать вопрос по самочувствию? — аккуратно начала Медведева. — Не сегодня, — коротко отвечала младшая. Женя проследила за взглядом рыжеволосой и невзначай даже для самой себя, бросила фразу, перед тем, как удалиться с катка: — Я не знаю, кто она для тебя. Возможно, ты сама этого не знаешь. Но только слепой мог не заметить, как она тебе дорога. Саша задумалась над словами фигуристки, уткнувшись в воротник, слегка растёгнутой олимпийки и посмотрела куда-то вдаль рассеянным взглядом. Из бурного потока мыслей её вывел очень взволнованный голос Этери Георгиевны. Аня делала кантилевер и услышала как тренер закричала: «Щербакова вставай, немедленно!» В это время, практически у бортика, Камила разгонялась для исполнения 4F. Аня встала со сложного элемента, который она только сегодня научилась делать, но скорость была слишком высока для быстрой остановки. Трусова рывком отодвинулась от бортика и набрав скорость под 30 километров в час, схватила Щербакову за плечо и грубо дёрнула на себя, тем самым останавливая моментально и отталкивая назад. Камила, докрутив последний оборот, полоснула коньком по ноге Саши и впечаталась в рыжеволосую, прижимая к бортику с такой силой, что Трусова перевалилась за него вместе с Камилой. Валиева находилась в сильной ажитации, и совсем не понимала, что кричали другие. Этери подняла Камилу и подвела к Ане, строго объяснив, что к Саше лучше не подходить. На висках рыжеволосой, у слегка наэлектризованных волос, глянцевител пот. Масленой нездоровой поволокой подёрнулись глаза Ани, которая смотрела на то, как врачи Пекинского льда оказывали помощь её подруге. Даниил поднял обладательницу огненных прядей и потащил в медицинскую палату. Камила с Аней дёрнулись с места, взвинченно провожая взглядом фигуристку. В палате Саше обработали и перевязали ногу. Врач сказал, что ей нужно отдохнуть около трёх дней. Трусова рассерженно ударила кулаком по стене, когда все удалились, оставляя её одну. Девочки уже стояли под дверью, спрашивая разрешения о посещении травмированной у медсестры. Этери вошла к Саше в палату, шёпотом произнося: — Там к тебе девочки пришли, они очень волнуются. — Я никого не хочу видеть, — кинула Трусова и отвернула голову к окну. — Что с тобой происходит, почему ты такая нервная последние два дня? Поссорилась с ними из-за мест? — Нет, ни с кем я не ссорилась, просто никого не хочу видеть, — сообщила рыжеволосая и тренер встав со стула, удалилась из палаты.***
Аня сидела на кровати в своей комнате и смотрела в потолок поникшим взглядом. Все события заметно выбивали из колеи и местами дико возмущали. Улыбка сменялась на бурю гневных эмоций, счастье — на море слёз, разговоры — в отрешённость от мира, а чувства — на равнодушие. И всё было бы не так уж и плохо, если бы фигуристка знала на то причины. Обычная аберрация близости, привела к полному отчуждению от пассии. pov: Аня Почему Трусова вдруг отказалась от общения? Почему вдруг всё стало плохо и у неё случился флегматизм? Почему перестала смотреть на меня? Это всё из-за того, что я поддалась чувствам и поцеловала её? Но она же сама на медляк позвала. Саша, Саша, долго я ещё буду думать о тебе? pov: автор Зачастую, столкнувшись с неразделенной любовью, и осознав, что от этого чувства нужно избавляться, влюбленные предпочитают полностью отгородиться от «предмета обожания», не замечая и игнорируя. На каком-то этапе это подействует, а потом...