двое: я и моя тень

Три дня восстановления прошли успешно. Нога немного зажила, но шрам остался на всю жизнь. За это время фигуристы дали Саше столько личного пространства, сколько она просила. Никто не посещал, потому что девушка всячески отверчивалась от беспокоящихся друзей. Марк приносил букеты цветов, пока рыжеволосая спала, но они так и не смогли нормально поговорить. Сегодня вечером должны будут пройти показательные выступления, Саша строго сказала, что будет выступать и точка. Этери уговаривала шуструю фигуристку оставить попытки так убивать себя, но та даже не слушала её речей и делала так, как хотела. Костюм был подобран, причёска сделана, а макияж нанесён. На ноге находился тейп. Неэластичные классические спортивные тейпы, которые еще называют белыми, уже давно используются для поддержки и фиксации травмированных мышц и проблемных суставов. Это необходимо для полноценного лечения спортивных травм. Белая плотная лента, из натурального хлопка, покрытая перфорированным слоем гипоаллергенного, для кожи, клея, является лучшим средством для точного и индивидуального бандажа суставов. В большинстве техник тейпирования, белый спортивный тейп, является основой наложенной повязки. Главное в этих лентах эластичность, максимально приближенная по параметрам к коже человека. Благодаря этому, фигуристка не ощущает правильно наложенный пластырь, из кинезиотейпа, не скована в своих движениях. Улучшенный кровоток и отток лимфы, из области травмированных тканей, снижают болевые ощущения, и создают условия для скорого выздоровления, используя ресурсы организма. На тренировке Саша делала всевозможные прыжки и их связки, что выглядело многообещающее для показательного. В химии есть "ряд Бекетова", а в фигурном катании "ряд Саши", в который входили следующие прыжки: 2А; 3F; 3Lz+1Eu+3S; 3Lz; 2Lz; 4Lz+3T; 3T; 2T; 2T; 2T; 4T; 3F; 4F. Колено, на котором находился тейп, слегка ныло, но жуткой боли, до шума в ушах — не было. Вообще тейп обычно клеили после серьёзных травм или переломов, но доктор посоветовал и Саше — для большей уверенности. София Акатьева была очень рада видеть Трусову, что не удержалась и бросилась ей на руки. До ужаса не тактильная Саша, не отстранилась, а лишь крепче сомкнула объятия. Все находящиеся в раздевалке, внезапно отвлеклись от своих дел и удивлённо глядели на обнимающихся девочек. — Что? — Трусова посмотрела на фигуристок и увидев их замешательство, хмыкнула. — Ну идите сюда, всех вас обниму. Девочки с такой детской радостью кинулись в объятия Саши, словно никогда с ней не обнимались. А обниматься они действительно, в последнее время, стали очень редко. Но, как говорится «всё поправимо»! Трусова немного поразмышляла о своих оставшихся трёх месяцах и решила, что будет налаживать контакты со всеми друзьями. Её тревожила мысль о Марке, которого она дико игнорировала. Парень безумно волновался, но потом понял, что девушка просто морально устала и что ей необходимо немного времени для личного пространства. Алина приподняла Сашу на руки за талию и начала вертеть. Трусова стала неловко вылазить и кричать. — Ура, наша ракета вернулась! — воскликнула Загитова и поставила, слегка опешевшую Сашу на землю. Сказать, что Трусова была рада девочкам? Да, безусловно. Она очень скучала по ним, по их общей дружбе, по общению, а так же по самой себе. По родной Саше. Она ещё сама до конца не понимала, как напугала всех своим закрытым и резким поведением, но благо всё потихоньку становилось на свои места, что не могло не радовать. Аделия вручила Трусовой кольцо с мишкой и сказала, что оно будет всегда её оберегать, чтобы не произошло больше таких ситуации. Камила извинилась перед Сашей, но та лишь сказала, что всё в порядке и она ни в чём не виновата. Это и правда было так, ведь не всегда удаётся правильно выбрать траекторию. Трибуны были переполнены. Зрители находились в ожидании своих фаворитов. Многие бросали всё и бежали фотографироваться. Саша очень уставала от тактильных фанатов, которые крепко обнимали, сжимали и вдыхали её аромат. Это возмущало и казалось неприятным. Нет бы просто сфотографироваться, но им надо обнять, потискать или что-то ещё. Трусова всегда увиливала от чужих рук и избегала любого контакта с людьми. Но друзья в «хрустальном» были другими. С ними можно было расслабиться, довериться, глупо пошутить, покушать мороженное, пока тренера в кабинете, заснять тик токи и просто поговорить по душам. Ребята за короткий промежуток времени настолько стали родными, что Саша привязалась к каждому, сама того не замечая. Рыжеволосая разминается перед выходом. Рана неприятно гложет, но это довольно терпимо, учитывая что девушка каталась с переломом стопы. Ребята с трибун снимают на камеру, выкрикивают пожелания, дарят цветы — одним словом, оказывают поддержку. Это немаловажно, чтобы фигурист получал отдачу от проката. Добрые слова как настраивают, так и поддерживают. Саша выкатывается, при этом машет руками и приветственно улыбается. Зал стих и потух свет. Началась музыка. Она спокойная, расслабленная и нежная. Нежность, это то — чего порой не хватает Трусовой. 4Lz+3T; 3Lz+Eu+3S; кантилевер. Музыка сменяется на рок и прыжки идут один за другими. Рыжие косы не успевают за их обладательницей. Фигуристка приземляет 4F и немного морщится от резкой боли в ране. Шумно выдыхает и встаёт в конечную позу. Зрители аплодируют, маленькие девочки подбирают множество игрушек, а Саша старается отдышаться. Она делает поклоны в разные стороны и довольная покидает колкую гладь. Этери хлопает фигуристку по плечу и Трусова идёт в раздевалку. Она садится на лавочку и ощущает жуткую боль в районе колена. Саша достаёт из рюкзака промедол и глотает таблетку без воды, как она давно привыкла это делать. Спустя несколько минут боль отпускает и Трусова выходит из раздевалки — смотреть выступления других ребят. Зеленоглазая начинает общаться с Алиной, которая просит объяснить, что сказал врач. — Саш, это не шутки. — Сейчас не самое время для разговора, — увиливает рыжеволосая. — А когда придёт время? Когда ты уже вылечишься и так мне ничего и не расскажешь, — Загитова начала повышать тон. — Не переживай, оно не лечится, — сказала Саша и болезненно хмыкнула, наблюдая за прокатом Аделии. — Что значит не лечится? Вообще? — голос стал значительно тише и напоминал ребёнка, который судорожно ищет все возможные пути решения. — Вообще, Алин. Мне осталось три месяца. Три. Пожалуйста, не лезь со своими допросами. Только если ты кому-то расскажешь, — Трусова не успела договорить, как к девушкам подошёл Марк. — Что расскажешь? — наивно поинтересовался он. — А ты не суй свой маленький нос туда, куда тебя не просят, — Саша продолжала испепелять взглядом Алину. — Да без проблем, я просто спросил, — пауза. — Саш, пойдём поговорим? — получая кивок, парень подхватил руку фигуристки и повёл в безлюдный коридор. — Так о чём ты хотел поговорить? — скрестя руки на груди и прожигая взглядом, поинтересовалась Трусова. — О нас. О нас, Саш. Что происходит? Почему не разговариваешь со мной? Почему закрылась в себе? Почему... — он не успел договорить, как девушка выпаливает: — Нам надо расстаться, Марк. И это не потому что ты что-то натворил или неправильно сделал. Не потому что ты перестал мне нравиться. Нет, не поэтому, — Саша разочарованно посмотрела на Кондратюка. — А почему? — жалобно произнёс он, вполголоса. — Так надо, Марк. Так будет лучше для всех, — Трусова ошпаривается от своих же слов, мысленно выедая дырку в сердце. — Кому лучше, если я тебя люблю? А ты? — пауза. — А ты меня любишь? — Это слишком громкое слово, я не могу его просто так произнести. Мы встречаемся около двух недель и этого не достаточно, чтобы заявлять о любви. Ты мне нравишься и не больше, но нам нужно всё завершить. Прости. И спасибо за собаку, — Трусова разворачивается и начинает удаляться. В уголках глаз скапливаются слезинки, которые девушка безжалостно смахивает, не давая себе слабину. Марк быстро нагоняет Сашу и прижимает к стене. Затем резко сокращает расстояние и въедается своими губами в губы рыжеволосой. Она не отстраняется, понимает, что так прощается с парнем, зарывает навсегда в этом коридоре их отношения, оставляя жирную и болезненную для обоих, точку в конце. Он отстраняется и прижимается лбом к лбу Саши, а потом произносит: — Друзья? — Друзья.

***

Саша шмыгает носом от нахлынувших слёз. Она старается не выпускать их наружу, но они порой стекают по румяным щекам фигуристки. Почему рак испортил жизнь рыжеволосой? Она не понимает, но зато осознаёт, как больно будет близким людям. Одним из них был Марк. Саша не хотела, чтобы парень сильно привязался к ней, к их общению, поэтому всё завершить казалось правильным решением для фигуристки. Лучше сделать плохо себе на небольшой промежуток времени, чем потом Марку жить с этими мучениями. Он не виноват в диагнозе, не виноват в расставании, но это решение для Саши казалось самым правильным и логичным. Она не хотела причинять ему боль, но это судьба и от неё не убежишь. И не то чтобы Трусовой было жаль Марка, но какая-то вина на себя стала неприятно саднить. Настроение стало подавленным, а все эмоции решили в один миг рухнуть на организм. В раздевалку ворвалась заплаканная Алина. Увидев Сашу, она вжала её в себя с такой силой, что Трусова еле могла дышать. Она плакала в плечо зеленоглазой. Саша понимала, что она делает больно всем окружающим её людям. Зачем? Девушка задаётся вопросом всю жизнь, но не находит на него ответа. Трусова обхватила шею Алины, и шёпотом произнесла на ухо: — Ты справишься! — Загитова ещё больше всхлипывает, всеми силами пытаясь успокоиться, но истерика только началась. — Саш, чем ты больна? — кое-как выдавливает из себя Алина. — У меня рак головного мозга, — Загитова легонько бьёт кулаком в спину Саши, сжимая влажную от слёз, мастерку рыжеволосой. Трусова прикасается губами ко лбу девушки, оставляя навсегда этот невидимый след. — Какая стадия? — Третья. Неизлечимая, — Саша шумно вздыхает, а затем отстраняется, умывается и надевает маску безразличия. Когда все выступления закончились и девочки наконец могли пойти отдохнуть в номер, многие воспользовались этой возможностью. Саша отжималась на кулаках в своей комнате, для того чтобы поглотить в себе всю боль, всю ненависть, выплёскивая тяжёлыми нагрузками. Уже 113 раз, но Трусова не сдаётся. Она вся покраснела, руки дрожат, но девушка продолжает бороться с самой собой и моральной болью. Гроза за окном вызывала у Саши вдохновение на будущее, хоть оно и так коротко. Молнии били удар за ударом, а после следовал устрашающий картину ночного неба — гром. Аня вырисовывала на стене круги, задумываясь о беспокоящих её в жизни, вещах. Сосредоточиться было крайне трудно, потому что пугающие Аню звуки, звенели в ушах с огромной силой. А когда гром ударил снова, Щербакова залезла с головой под одеяло. Время было позднее, на тёмном небе из-за грозы, не было и звезды, что ещё больше пугало фигуристку. Спустя пол часа Аня не уснула и ворочалась на кровати. Она не понимала, от чего родилась такая пугливая, но с этим явно что-то нужно было делать. Когда через некоторое время уснуть не получилось, Аня подумала о самом странном, но всегда спасающем варианте — Саше. Если бы не было так страшно, не знаю сколько бы они ещё друг друга игнорировали, но страх сильнее гордости, поэтому Аня подскочила с кровати и пройдя через зал, встала напротив двери в комнату Трусовой. Девушка осмысливала всю ситуацию, трезво оценивая свои действия. И хотела было уже вернуться к себе, пока гром с новой силой не отразился в ушах. Тогда девушка трясущейся рукой постучала в дверь. — Входи, — раздался хриплый голос рыжеволосой. — Саш, я... Вообщем боюсь грозы и не могу уснуть, можно я переночую у тебя? — Щербакова очень волновалась, разговаривая с девушкой, которая игнорировала её на протяжении недели. Но та на удивление отложила телефон под подушку, отодвинулась и похлопала по свободной половине кровати. Аня улеглась на краюшке на бочок, отвернувшись от Трусовой, но после трёх больших разрядов молний, обладательница огненных волос, придвинула за талию Аню, прижимаясь грудью к её спине. Саша вдохнула тот самый аромат, который успокаивал при любых обстоятельствах. Но тут, сама того не ожидая, Щербакова услышала: — Я бросила Марка, — Трусова вздохнула. — Жалеешь? — тихо выдалось у темноволосой. — Наверное, но так надо. — Зачем ты мне это сказала? — поинтересовалась Аня. — Просто захотела поделиться своими переживаниями с тобой. Что думаешь на счёт этого? — Ты бы не бросала человека, который тебе нравится, если бы не было на то причины, согласись? Значит так нужно и я не вправе лезть в твою личную жизнь. — Спасибо, Аня... — невзначай, шёпотом выпалила Трусова. — За что? — удивлённая словами Аня, повернула голову к фигуристке. — За то что ты есть, — произнесла Саша и чмокнула Аню в лоб. Щербакова отвернулась и только потом улыбнулась, засыпая в спасающих от всего внешнего мира — объятиях.