двое: я и моя тень

У многих фигуристов после Олимпиады начался двухнедельный отпуск, что не могло не радовать. Отдых — это не валяться на не заправленной постели целый день, зависая на сериалах, отдых — это уехать в прекрасный город, на море и провести незабываемые выходные с ребятами. Да, там тоже были фигурные катки, для того чтобы спортсмены не забывали своё предназначение, но ходить туда можно было когда и сколько захочешь. Всё зависило от свободного времени и желания, что давало понять каждому — твоя форма, на твоей совести. Фигуристы решили поехать в Дубай, что предвещало отличные каникулы с морем и пляжами с песком. Шикарный отель, в который они заселились представлял из себя 4 этажа, с видом на море абсолютно с каждого окна. Номера были не огромными, но роскошными. Радовало то, что ребята там будут прибывать без тренеров и родителей, но огорчало Сашу, что без собак, хотя на отдыхе многие считали, что они бы только мешались, но тот, кто так говорил видимо имел лишние зубы. Приземлились ребята полностью довольные и готовые отдыхать в полном размере и в больших количествах. Интересного в Дубае очень много, но необходимо было спланировать всё так, чтобы везде успеть и оставить время на обычные прогулки и отдых. Заселялись фигуристы рано утром. Все были в солнечных очках, легко одетые, никто не выглядел уставшим. Ребята были полны сил и энергии, а так же ощущали предвкушение свободы и веселья. Отдых с друзьями без тренеров и родителей — это всегда прекрасно. Никто не устанавливал определённые рамки и правила. Каждый мог гулять сколько и до скольки хочет, забывая про режим. Только утром в основном ребята договаривались собраться где-то, чтобы обсудить, куда им вместе отправиться. Этот отдых предвещал что-то хорошее. Наверное... По крайней мере так думала Аня. Она постоянно ходила улыбчивая и жизнерадостная, будто знала всё наперёд. Ей хотелось, чтобы отдых прошёл незабываемо. О, поверьте — она никогда его не забудет. Когда Саша и Аня зашли в лифт со своими чемоданчиками на колёсиках, то не знали о чём поговорить. Трусова не хотела, Аня не могла придумать. Как всегда. Только спокойная музыка в лифте убивала нагнетающую тишину. Щербакова не понимала, почему лучшие подруги так отдалились друг от друга. Поэтому попросила ребят, чтобы они забронировали номер вместе с Сашей, потому что Женя умолял Щербакову поселиться с ним. Аня тактично отказалась, что скорее всего было к лучшему. По крайней мере она так думала. Двери распахнулись и Саша пулей вылетела из кабины грузоподъёмника, даже не пропустив, из вежливости Аню вперёд. Трусова приложила карту к замку двери и та приветственно запищала. Саша бросила чемодан, скинула лёгкие кроссовки с ног и прыгнула на двухспальную кровать. Она была довольно большой и такой изумительно белоснежной. — Эй, куда в грязной одежде, — возмутилась Аня, складывая солнечные очки на прикроватную тумбочку. — Так я же на свою кровать. — Ну ладно, пойду посмотрю на свою постель, думаю она будет гораздо больше твоей, — фыркнула Щербакова. — О-о-о да, твоя раскладушка на балконе, — хихикнула рыжеволосая и опрокинула голову назад. Аня прошла в кухню, размером с однокомнатную квартиру, балкон с потрясающим видом на море и пальмы, душевую приличных размеров, гардеробную, совмещённую с прихожей, а потом опять комнату Саши... или не её. — Саша... — Щербакова запнулась. — Тут такое дело. — Что, твоя кровать меньше моей и ты хочешь поменяться? — Дело в том, что кровати вообще нет. Никакой. Не дивана, не раскладушки, ни-че-го, — Аня задумчиво накрутила на тоненький палец прядку волос. — Хотя нет... Диван есть, но он довольно маленький и явно не предназначен для сна. — То есть этот номер для одного человека? Нам что-то неправильно забронировали? — Саша приподнялась с постели на локтях. — Скорее всего он предназначен для молодой пары, а не для друзей, — Аня усмехнулась так, что её ямочки на щеках сильно выразились. — Мы не очень похожи на пару, тем более молодую, — Трусова улыбнулась. — Ну не знаю как ты, а я очень даже молода, в самом рассвете сил, — шатенка улыбнулась в ответ Саше, понимая что обыграла её в их соревновании. — Эй, я тоже ничего вообще-то, — воскликнула Трусова и подскочила с постели. — Это получается ты будешь спать в прихожей на коврике? — Это получается, я буду делить с тобой эту шикарную кровать. — Она и правда шикарная. Только чур на мою половину ни ногой, — указала ракета и щёлкнула Аню по носу. — Саша! — Ну что? — Скоро завтрак, идём, нам нужно вещи разложить. — Я не хочу, — протянула Трусова и снова завалилась на кровать. — Может ты и мои вещи разберёшь? — Ну уж нет, я что тебе собака, чтобы твои команды исполнять? — Может и так. — Что? Повтори! — Аня повернулась к Саше. — Нам пора на завтрак, глухомань. — Я глухомань? — Ну а кто? — А может это ты глухомань? — завелась Аня. — Я прекрасно тебя слышу, не надо орать мне в ухо. — Ладно, тогда иди на завтрак одна. В тишине! — Аня вышла и захлопнула входную дверь с такой силой, что все стены, окружающие Сашу, сотряслись в ужасе. — Бедная дверь. Столовая не ощущалась обычной комнатой, где находились обеденные столы. Нет, она была украшена вплоть до самого непримечательного уголка. Цветы, статуэтки, украшения, стулья с потрясающей обивкой, даже салфетки лежали в виде причудливых фигур — в форме лебедя. — Сколько же они делали этих птиц, — произнёс Морис не спросив, а подтверждая, что делалось это наверняка долго. — Это прикинь, на каждый стол, — поддержал Марк. — Какой вид потрясающий, — воскликнула Камила, которой вовсе не была интересна беседа про обычные салфетки. Панорамное стекло было во всю левую часть столовой, где находились столики. Женя вежливо отодвинул Ане стул и усадил напротив Саши. Будто специально. Трусова старалась не смотреть в её сторону, а упереть взгляд в окно, за которым находились потрясающие пейзажи. — Будет весело, — воскликнула Алина за другим столом. Ребятам принесли меню, в котором стоило выбрать одно понравившееся блюдо из двух на каждый день. На следующей неделе меню менялось, но друзья задумались о любимой еде. Многие переживали насчёт лишнего веса и что потом говорить Этери Георгиевной, когда она посмотрит на экран весов девочек. Нужно было заметить, что каждый раз, на ужин подавали один из лёгких салатов. Это понравилось фигуристам, поэтому они решили, что не будут себя ограничивать, так как скинут все наеденные килограммы в Дубае. Саша всё никак не могла определиться с одним блюдом на завтрак. Блины или оладушки? С вареньем или сгущённым молоком? Как же трудно выбрать. — Ты ещё долго? — спросила Аня укоризненным тоном. — Сколько нужно. — Ну и что ты там не можешь выбрать? — Блины или оладьи? — Что больше всего нравится? — Всё. — Ну если хочешь, то можешь заказать оладьи, а блины кушать со мной. Тем самым попробуешь и то, и другое, — предложила Аня. — Не жалко тебе отдавать мне свою еду? — Жалко только у пчёлки. — Ясно. — Саша подала меню Морису и они с ребятами отошли к другому столику к Алине, Жене, Морису и Камиле. — Са-аш, — Аня протянула гласную и положила локти на стол. — М? — лениво ответила младшая. — Прости. — За что? — За дверь. — По-моему ты не у той прощения просишь... — Да я серьёзно, психанула. — Ладно, — сухо и немногословно. Саша отвернула взгляд и даже не признала свою вину, которая тоже присутствовала, что немного огорчило Аню. К столику подошли Марк и Женя. Они сели напротив друг друга. Семененко ухаживал за Аней, прикасался между делом, "случайно" задевал, притворно мило улыбался и вообще всячески старался угодить, и уделить больше должного внимания. Саша прожигала взглядом этого безумца. Так не должно было быть по её мнению. Но Аня не её собственность, она не может указать ей делать то, чего хочет сама Саша. Трусова громко отодвинула стул, встала, угрюмо посмотрела на Марка, который следил за её поведением всё это время. Пожелав приятного аппетита, рыжеволосая удалилась так же быстро, как и пришла. — Что это с ней? — спросил Марк, оглядывая дверь, в которую минуту назад вышла Саша. — После вашего расставания она стала более дикой и агрессивной, вообще её не узнаю. Закрытая, молчаливая, угрюмая, — кинул Женя и Аня свела брови, от чего взгляд стал мрачным и задумчивым. — Думаешь она всё ещё любит меня? — Конечно, это определённо так, но вот только... — Только что? — Она никогда не сознается о том, что проявляет симпатию к другому человеку. — Такое чувство, будто ты её лучше меня знаешь, — обиженно проговорил Марк. — Лучше всех её знает только она сама, — вмешалась Аня и повернулась, встретившись глазами с беспокоящимся взглядом Камилы. — Ладно, проехали, я сам разберусь с ней... — Марк выждал паузу. — Куда поедем сегодня? — Давайте с ребятами посоветуемся, — произнесла Аня и встала из-за стола. — Ну что, чем сегодня займёмся? — спросил Семененко. — Не знаю, — кинула Медведева и улыбнулась, немного щурясь от солнца. — Давайте какой-нибудь адреналин, но только с чувством радости, — предложил Морис. — Ты прав, — утвердил Марк и кинул взгляд на Камилу. — Давайте на квадроциклах покатаемся! — воскликнула Валиева и улыбнулась Ане. — А что, неплохая идея, — подтвердила Щербакова и опустила взгляд в пол. — Тогда чего мы ждём, бегите собираться. Через полчаса у бассейна, — довольно кинул Семененко и они с Марком выбежали наперегонки, то и дело врезаясь в косяки. Официантки недоумённо посмотрели им вслед, а потом перевели взгляд на фигуристов. Многие смутились и поспешно удалились из столовой. В номер идти не хотелось, потому что там находилась девушка, управляющая настроением Ани. Это было глупо, но организм сам задавал себе определённый настрой, когда Саша не делала шаги для разговора, не поддерживала, а всячески выворачивалась и отстранялась. Но настроение могло быть прекрасным после того, как например, они обнимались на балконе, как Саша вернула её руку на своё бедро, как позволила лечь рядом с ней в грозу, хоть они не общались до этого около двух недель. Она как лёд, чем ближе ты к ней, тем сильнее можешь замёрзнуть. Поэтому с Сашей стоило держать себя на расстоянии и не проявлять тактильность, тогда всё будет хорошо. Но кому будет хорошо? Ане, которая обожает обнимашки и всякие милые штучки. Она вообще очень нежная, застенчивая, (но иногда не застенчивей Саши), добрая, отзывчивая, всегда поможет и выслушает. А Саша... Она полная противоположность. Резкая, дерзкая, быстрая, импульсивная, как ракета. Она полностью оправдывала своё прозвище. Хотя Ане Саша открывалась с другой стороны. Мягкой, любвеобильной даже, готовой утешить и аккуратно, держась за талию, придвинуть ближе. Но не слишком близко. Не нарушая границ дозволенного. Никаких запретных действий, двусмысленных мыслей, будто все её движения продуманы до мелочей, до каждого отмеренного сантиметра между ними. Трусова скучала по Марку, сильно. Но всё же считала правильным их расставание. Хотя хотелось бы сейчас лечь и прижаться к его накаченной груди своим острым плечом. Без него было скучно, он всегда мог развеселить и успокоить. Этого было достаточно. Ей не хватало Марка, по крайней мере она так думала. Но сердце говорило обратное. — Саша, — хриплым голосом произнесла Аня с порога, наблюдая за тем, как Трусова была отвёрнутой в другую сторону и лежала на огромной кровати в позе эмбриона. Сейчас она казалось маленькой, слабой и беззащитной. Она явно была чем-то расстроена, но должного вида старалась не подавать. — Чего? — низким тембром кинула Саша, даже не шелохнувшись, продолжая смотреть в окно. — Все собираются кататься на квадроциклах, ты с нами? — Квадроциклах? — Трусова удивлённо повернула голову и подняла бровь, расплываясь в улыбке. — Да. — Звучит многообещающе, только... — Саша запнулась. — Что? — Я не умею на них кататься, — она выдохнула и Аня издала искренний смешок. — Я тоже не умею, и больше чем уверена, что многие ребята тоже не умеют. У нас будет инструктор — он нас научит. А потом мы сами можем погонять. Поэтому вставай, — Аня подала Саше руку. Рыжеволосая улыбнулась, но поднялась самостоятельно и встала у входной двери, упираясь на неё плечом. — Ну, долго я ещё тебя ждать буду, — Саша слабо топнула ногой, показывая нетерпение. Аня закатила глаза и последовала за подругой. — Ты невыносима! — цокнула Щербакова.

***

— Я хочу кататься на чёрном квадроцикле, — воскликнула Саша и села сзади инструктора. — Держись крепко и только за мою талию, — она смущённо положила руки. — Обхватись вокруг. Готова? — Всегда готова! — А ты мне нравишься, — крикнул инструктор. Он представлял из себя светловолосого парня с длинной чёлкой, голубыми глазами и мускулистыми руками. Саша обхватилась крепче, когда водитель разогнался до 130 километров в час. — Как тебя зовут? — кричала Трусова в ухо своего инструктора. — Денис, а вот тебя Саша, я смотрел твои прокаты — впечатляюще, — фигуристка посмеялась ему прямо в ухо. — Останови аппарат! — вдруг попросила Саша. — Тебе плохо? — забеспокоился Денис. — Нет, можно за руль? — Садись, научу, — Трусова села за руль, а Денис стал показывать кнопки на панели приборов и разъяснять, что они выполняют. Сначала Саша дёргалась взад-вперёд и не могла нормально удерживать педаль газа, но после десяти минут езды у неё стало получаться. Очень даже неплохо. Денис поддерживал руль и всячески помогал. Правда один раз они чуть не столкнулись с Марком, который отлично водил квадроцикл по пустыне. Песок то и дело крутился под колёсами, сзади создавая вихрь. Квадроцикл оставлял за собой след шин, который заметал горячий песок. Позже Денис слез, полностью доверив четырёх колёсный аппарат Саше. Она резво выворачивала руль и забавно вычерчивала круги на песке, поднимая его столбом. Морис катал довольную Камилу, Марк соревновался с Женей, «кто быстрее», а Аня сидела с инструктором. Ребята уехали довольно далеко от парковки этого чудесного транспорта, всё глубже заезжая в пустыню. Лёгкий ветерок и панамки на голове, хоть как-то спасали от невыносимой жары. — Кто научился сам ездить, можете прокатить своих товарищей, а я пока налью нам лимонада, — крикнул Денис и принялся стелить плед на горячие бугры песка. Саша подъехала к озадаченной Ане, которая не могла тронуться с места, так как не просила инструктора учить её управлять этим аппаратом. — Прыгай! — Аня без каких-либо слов приземлилась назад и аккуратно положила свои руки на талию Саши. — Обхвати меня вокруг и прижмись крепче, я тебя с ветерком прокачу, а не на 30 километрах в час. Аня хихикнула и послушала Сашу, обхватив своими, как всегда, ледяными руками обнажённый живот Трусовой. Рыжеволосая была в лёгком топике и по её коже побежали мурашки от разности температур. Аня «обожглась» об горячий пресс Саши. Вообще живот обычно всегда теплее, чем остальные части тела, но на жаре он нагрелся до невозможности. Трусова тронулась с места, уезжая по прямой от своих друзей. Высокие холмы и тонны песка добавляли драйва в тела юных девушек. Волосы Саши от большой скорости раздувались в разные стороны, пронося их над головой Ани, которая крепко скрепила руки замком, чтобы не выпасть. Температура живота Трусовой стала более-менее комфортной и холодные руки Щербаковой были уже не такими айсбергами, а примерно сравняли температуру тела с Сашей. Рыжеволосая сделала резкий разворот в сторону ребят и почувствовала как Аня сильно прижалась к спине. — Всё хорошо? — кричала Саша, не поворачивая головы. — Всё отлично, ты прекрасно водишь! Ракета хмыкнула и добавила скорости, рассекая горячий воздух. Аня ловила кайф, отпустив одну руку по направлению ветра и стала громко визжать, тем самым показывая прекрасные впечатления. Друзья и Денис уже сидели на огромном пледе, который был уставлен выпечкой и бутылкой холодного лимонада. Ребята шумно рассказывали о первых впечатлениях от поездки на квадроциклах. Саша облизала сухие губы и выпила полный стакан холодного лимонада, потому что жажду было терпеть невозможно. Марк подал Саше руку и та вцепившись, поднялась на ноги, сразу же отпустив большую ладонь. Аня заметила на лице Трусовой еле заметную ухмылку. Вид расстроенной дамы Аня не хотела создавать. Она гордо расправила плечи, приподняла голову чуть выше, так чтобы можно было разглядеть облака, и подошла к Камиле, заводя беседу. Морис шёл рядом и создавал комфорт всей компании. Он решил петь песни, а ребята начали подпевать, что явно поддержало паренька, от чего он стал увереннее. — Районы, кварталы. — Жилые массивы, — подхватили ребята. — Я ухожу, ухожу красиво... Компания распрощалась с Денисом, поблагодарив за океан положительных впечатлений. Тренер подмигнул Саше напоследок, выудил тряпку из красного ведёрка и стал готовить квадроциклы к следующему прокату. Друзья рассказывали о своих ожиданиях от этого отпуска. — Ну, отпуск будет незабываемым, — Морис помедлил. — Как и я! Ребята хором рассмеялись и отправились подальше от пустыни, куда можно было вызвать такси. Ближе к вечеру, когда стало темнеть, друзья добрались до отеля. Если честно, то идти никуда не хотелось. Ноги совсем устали, а голова и вовсе не соображала после стольких часов обжигающего солнца. Никакие панамки и кепки не спасали. Но это того стоило. Аня пришла в номер одна и если честно, то не имела никакого понятия, где могла бы быть Саша. А Трусова рассекала колкую гладь на катке, который был неподалёку от отеля. По правде говоря, Саша не могла жить без льда, и не только под ногами. Внутри тоже было всё холодным, от макушки до пят. Замороженная вода текла по венам, иногда выливаясь на собеседника. Но Аня была другая, она была тёплая по отношению к другим, хоть и руки всегда напоминали айсберги. Щербакова сверлила дырку в Саше, и своими действиями находила не откопанную никем, залежь. Аня дарила девушке всю свою теплоту и заботу. И Саша принимала, хоть и не всегда. Трудно было добраться хоть до какой-то эмоции, трудно было вывести из себя, трудно было выдержать её характер, но именно Аня могла всё это. Хотя сама шатенка не осознавала этого, потому что не придавала особых усилий, она просто делала то, что хотела делать рядом с Сашей. Все действия получались спонтанными и необдуманными от обеих. Трусова не понимала, что кареглазая развивает в ней частичку добра, отдавая по частичками себя. Их общение было непринуждённым, с шутками, расслабленной атмосферой — никто ни на кого не давил, каждый делал действия сердцем. На катке катались люди разных возрастов. От самых маленьких, до самых стареньких, но ничего из этого не смущало Трусову — она просто делала то, что ей действительно нравится. Она просто каталась, исполняя любимые движения, отдаваясь каждому элементу, вкладывая туда всю свою душу и взамен получая удовольствие и уверенность. Люди, находящиеся там, вовсе позабыли зачем пришли. Они просто наблюдали с открытыми ртами за тем, как Саша не задумываясь о элементе и его выполнении, изящно и без помарок исполняла вращения, сложнейшие прыжки, дорожки шагов и как передавала эмоции своих программ мимикой. Она так увлеклась, что когда встала в конечную позу, не заметила даже, что все стояли у бортиков и завороженные стали громко хлопать и свистеть. Саша, смущённая происходящим, выбежала с катка так же быстро, как и пришла. Целью было расслабиться, а получилось ещё лучше, чем хотелось. И Трусова со своими смешанными эмоциями отправилась в отель. Заходя в номер, рыжеволосая увидела свою подругу в пижаме, с распущенными и длинными волосами. Пахло от неё так потрясающе, что Сашу этот запах мог унести в небытие. Аня вопросительно приподняла бровь и уставилась на Трусову, которая стояла на пороге, как завороженная и бегала взглядом по телу Щербаковой. Аня усмехнулась и прошла в их общую комнату. Саша потрясла головой, отводя на второй план лишние мысли, а затем разулась, хаотично бросая белые кеды в разные стороны. Трусова забежала в ванную и включила в кране на всю холодную воду. Затем подставила ладони чашечкой и набрав воды, стала интенсивно растирать руками по лицу. Ледяная жидкость разнеслась по телу молниеносно, выпуская многочисленные мурашки. Саша вышла и первое, что ей бросилось в глаза, так это то, что Аня лежала на кровати и читала какую-то книгу. Трусова опрокинула уголок одеяла и залезла на кровать. Она не спешила укрываться, рыжеволосую сковало любопытство. — Что читаешь? — Книгу, а ты? — Предпочитаю смотреть сериалы. — Приходи в Хрустальный, там мелодрамы на любой вкус и цвет. — А мы входим в эти мелодрамы? — невинно поинтересовалась Трусова и встретилась глазами с Щербаковой. — Я тебе больше скажу. По рассказам девочек, мы бываем даже главными героями, — Аня откладывает книгу на прикроватную тумбочку и понимает, что чувствовать близость её юного и разгоряченного, цветущего тела, словно окружённого невидимым облаком благоухающего парфюма, опасно. Саша слышит её сбитое дыхание и, не может определить, чье сердце чертыхается в предсмертной агонии.   — Хах, не думаю, что кто-то смог бы нарушить моё личное пространство, — усмехнулась Трусова и Аня посчитала это вызовом. Шатенка придвинулась ближе, заставляя обольстительно зелёные глаза Саши дёрнуться и продолжая невинно смотреть в них. Аня тонула сама и топила Трусову в неопределённых чувствах и ощущениях, которые возникали от такой близости. — Эй, по-моему ты находишься на моей половине, Щербакова. — А я могу и так, — Аня рывком приблизилась так близко, что Саша едва успела ухватиться за подушку, чтобы не упасть. — Что за захват кровати? Если ты не забыла, я могу передумать насчёт коврика в прихожей. — Оо, ты мне угрожаешь, как мило, — Аня смеялась глазами. — Что? Мило? Я вполне серьёзно. Двигайся, иначе я сейчас упаду. — Тогда ты будешь спать на коврике в прихожей, а не я, — шатенка заливисто посмеялась. — Ладно, тогда я могу вот так, — Саша стала переползать на другую сторону кровати через Аню, и теперь она была в плюсе. — О, боже — ты невыносима, Александра Вячеславовна! — Наши чувства взаимны, Анна Станиславовна! — и Саша отвернулась в другую сторону, выключая свой ночник. Щербакова тоже отвернулась, не желая уступать. Каждая отделила себе половину территории, Аня громко щёлкнула кнопку ночника. Пахло лавандой, скорее всего это был шампунь Саши. «Вкусно» — подумала Аня и потом чуть отодвинулась от края. — Ты чего это ко мне пододвигаешься? — раздался хриплый голос Саши. — Я боюсь, что если оставлю ногу на краю, то её обязательно кто-нибудь схватит, — Аня почувствовала, что Трусова улыбнулась. — Ладно, можешь повернуться ко мне, но только на своей половине, окей? — Окей.