двое: я и моя тень

— А-ня, — еле слышно простонала Саша, находящаяся ещё во сне, — Аня, А-а-ня. Щербакова проснулась от такого жалобного произношения её имени. — Т-с-с, я тут, тише, — Аня невзначай задела лоб подруги и почувствовала сильный жар. Она быстро встала, намочила какую-то ткань холодной водой и аккуратно приложила ко лбу младшей. Та стала ёрзать на кровати от нехватки воздуха. Эти симптомы были явно связаны с онкологией, но темноволосая не знала. Аня прощупала пульс на шее и очень испугалась. — Да у тебя страшная тахикардия, Саша, — она прижала младшую к себе лицом в шею и ощутила, что та успокаивается и начинает размеренно дышать, а значит погружается в сон. Щербакова ласково продолжала гладить Трусову по волосам и целовать в немного остывший лоб. Аня ощущала дыхание Саши на своей шее и от этого становилось спокойнее. Спустя некоторое время шатенка тоже уснула, но раз за разом просыпалась, проверяя лоб Трусовой. Саша проснулась раньше Ани и ухмыльнулась от того, что девушка клубочком свернулась, положа голову на руку рыжеволосой. Она аккуратно вытащила кисть и практически не дыша, на цыпочках подошла к шкафу и достала оттуда таблетку промедола, потому что чувствовала себя, мягко говоря, не очень. Затем Саша переоделась в спортивный костюм, умылась, закрутила на голове большую шишку и заколола крабом. Часы показывали 10:26, а тренировка сегодня должна быть в 11:00, что обязывало собираться. — Ань, — Трусова слегка похлопала по плечу старшую, заставляя проснуться, — Анна Станиславовна, пора вставать, тренировку никто не отменял. Саша села на кровать, убирая с лица подруги, упавшие на него непослушные пряди. Щербакова распахнула глаза и с удивлением посмотрела на улыбающуюся подругу. Ещё ночью у неё был жар и учащённое сердцебиение, а сейчас сидит счастливая и улыбается. — Ты как себя чувствуешь? — спросила Аня. — Всё хорошо, а что такое? — Да нет, ничего, — «она ничего не помнит, неудивительно, спала же». — Вставай, рота подъём! — но Аня лишь больше залазит с головой под одеяло, показывая, что вставать она не намеревается. — Ах так, значит держись! Саша садится сверху на Аню и начинает её щекотать. Темноволосая уворачивается, смеётся и выкарабкивается из-под одеяла. Трусова не даёт девушке скинуть её с тела, а продолжает щекотать. В комнату заходит Валиева и выпучивает глаза, затем как-то быстро произносит «я зашла вас на тренировку позвать, но вы видимо сами», разворачивается на пятках и пулей вылетает из номера. Саша поднимается с подруги и переспрашивает о том, что сказала Камила. Но Аня тоже ничего не услышала, поэтому они в неловкой тишине, будто их застукали, собираются и по отдельности покидают номер. На тренировке Аня, вымученная стоит у бортика, глядя на «предмет обожания», не замечая ничего и никого вокруг. Разъярённая Этери ругает Дашу за ужасное исполнение тулупа, где-то сбоку Алёна падает с фирменного 3А, а Саша исполняет волчок. Волчок — происходит в положении сидя, где опорная нога согнута таким образом, чтобы бедро было параллельно люду или ниже. Свободная нога может быть абсолютно прямой, присогнутой, направлена в сторону или назад. Исполняется в одной позиции со сменой ног или без, а также в комбинированных вращениях. Камила положила свою кисть на плечо Ани, на что та, не ожидавшая, незаметно подъехавшую Камилу, вздрогнула. Валиева, бросая взор на Сашу, продолжала жестикулировать, рассказывая, как заметны все взгляды Щербаковой на Трусову. — Ты опять с неё глаз свести не можешь, — констатировала факт Камила. — Это всё твои очередные глупости. — Тебе нравилось, когда Саша щекотала тебя, — невзначай припомнила младшая. — Что за бред? Я ненавижу щекотку. — Щекотку может и ненавидишь, а вот то, как мило и по-детски это делает Саша, зажигает в твоих глазах, неизведанные никому, кроме Трусовой, огни, — Ане было нечем ответит на данный вброс, но как же он был правдив. Щербакова не видела себя со стороны, но рядом с Сашей походила на маленького, нуждающегося в заботе ребёнка. Рыжеволосая давала много внимания, чтобы увидеть ту беззаботную улыбку на лице Ани. — Если действительно любишь — делай первый шаг, ведь за тебя его никто не сделает. Может твои чувства будут взаимны? — Валиева, Щербакова, вам что, особое приглашение нужно? Не хотите заниматься, путь вам на выход! — крикнула Этери и принялась смотреть технику выполнения сальхова у Сони. Саша отдавала всю себя тренировкам, какое бы настроение не давило на душу. Порой мысли заводили слишком далеко, впредь до самых необычных чувств и ощущений — не только от прокатов. Сейчас она задумалась, почему встречалась с Марком. Парень был милым, добрым, весёлым, поддерживал, защищал, платил — с ним было комфортно. А может просто удобно? Удобно, когда крепкое, мускулистое плечо поддерживает тебя везде и всегда, обеспечивая непробиваемую защиту. Кондратюк всегда делал то, что хотела Саша — старался угодить везде и во всём, чтобы девушка заметила его и поцеловала. Сам молодой человек практически никогда не целовал без разрешения. Старался получить согласие, что делает всё правильно и только тогда действовал. Это Трусову не впечатляло. С Аней всё случилось хоть и случайно, но по-другому. Её даже можно поставить в пример Марку. Спокойная, нежная девушка, походила на злого, настойчивого тигрёнка, нападая и кусая губы рыжеволосой. Это вызывало трепет и табун непрошенных мурашек. Поцелуй казался забавным и игривым на тот момент, но после нескольких дней самоанализа, Саша поняла, что ею двигало желание — поддаться кареглазой пассии. Трусова не любила поддаваться, но в тот день она полностью утонула в чувствах, вовсе забывая весь мир, создавая невидимую оболочку вокруг двух абсолютно разных девушек. Противоположности притягиваются, так ли это? Саша невольно задумалась, что наматывая круги по катку, не заметила Этери Георгиевну и слегка впечаталась ей в бок. Тренер не понимающе посмотрела на ученицу, а потом как-то отстранённо бросила: — Трусова, никогда ни о чём не думай, просто делай. Аня провела внутренний самоанализ и поняла что, если не выбросит глупые мысли о Саше из головы, то полностью утонет в чувствах и безысходности. Ещё и Валиева со своим первым шагом, продолжая беззвучно кричать, что очень заметны её чувства к Саше. Но Трусовой они были не видны совсем, потому что она не обращала на Аню должного внимания. Щербакова понимала, что из-за своих чувств она вторая на олимпиаде, но это могут быть ещё не худшие последствия. Поэтому стоило брать себя в руки и упорно работать, прекращая то и дело кидать взгляд на ту, которая всегда стоит к ней спиной. В раздевалке Соня, Алёна и Даша снимали «кружочки» в телеграм, Валиева кидала пронзительный взгляд на Сашу, а Аня делала вид, что не замечает никого вокруг себя. Надо отдать должное и сказать, что получалось не так уж и плохо. Фигуристки вовсе подумали, что она их игнорирует. Акатьева, Косторная и Усачёва звонко смеясь, покинули раздевалку и неловкое молчание было тягостным для Валиевой. — Я пойду резину с зала ОФП заберу, — кинула она и удалилась за дверь. — Какую резину Валиева пошла забирать, если она вот, на лавочке находится, — бросила Трусова, ухмыляясь от забавной ситуации. Аня ничего не ответила, кинула свой самый осуждающий взгляд на девушку, к которой — как оказалось — сердце неровно прыгает и покинула раздевалку, громко закрыв дверь. Саша устало глянула на лавочку, где минуту назад находилась её сверстница. Наверное Камила дала им время поговорить наедине и уладить все недопонимания, а Трусова так глупо упустила шанс и даже не остановила импульсивную Аню. Как только Щербакова вышла, Валиева вернулась в раздевалку. Саша в торопях скидывала вещи в сумку, ведь сегодня ночью они улетали обратно, в Москву. Камила отметила про себя, что её план провалился, чего она особо не ожидала. Трусова запихала коньки в последнюю очередь, затем взяла в руку несчастную сумку и отправилась в свой номер. Сашка кинула багаж на кровать и заглянула в комнату Щербаковой, как оказалось — девушки там не было. Трусова подумала, что она ещё не пришла, но потом заметила собранную сумку шатенки, стоявшую у двери. Саша догадалась о том, где скрывается Анюта и пробралась на балкон. Лёгкий ветерок обнял волосы и проник под мастерку, выпуская на тело многочисленные мурашки. Щербакова, опираясь на изгородь, любовалась пейзажем вечернего города. Она вдыхала свежий воздух и прятала кисти в рукава. Саша прошлась по стану пассии неравнодушным взглядом и утянула взор на небо, усыпанное многочисленными звёздами. — Красиво, не правда ли? — подметила Саша, замечая на небе растущий месяц. — Да... — согласилась Аня, и застенчиво посмотрев на собеседницу, повела плечами от слабого озноба. — Расскажешь? — невзначай кинула Трусова и приблизилась к перилам, пытаясь не смотреть вниз. — Что? — удивлённо спросила Аня, совсем не понимая, что от неё хотят. — Что с тобой происходит сегодня. Ты сама не своя, это меня... беспокоит, — рыжеволосая девчонка легонько прижалась к Щербаковой предплечьем, продолжая игнорировать расстояние от балкона до земли. — Сама не знаю, день сегодня какой-то, — она задумалась, — необычный что-ли. Не хочется прощаться с Пекином и играми. Я бы ещё поборолась с тобой за золото. Но ты молодец, пообещала — выиграла, не спорю — заслужила. — Перестань, Аня, не смущай меня, — разволновавшись, Саша поёжилась и опустила взор. — Я горжусь тобой! — заявила с прохладной усмешкой Щербакова и сунула зябнущие ручки в карманы. Саша нервно водила глазами по небу, перемещая взгляд то на одну звезду, то на другую. В глаза смотреть Трусова не осмелилась. Вдруг рыжеволосая почувствовала, что Аня резко прильнула к телу ракеты и крепко сжала её мастерку. Потом услышала лёгкие всхлипы и приобняла девушку за плечи, водя по ним руками, чтобы немного согреть. — Эй, Анют, ты чего? — спросила разволновавшаяся Саша, которая не знала даже, как вести себя в таких ситуациях. Всё что она могла, так это обнять, ведь красивых слов фигуристка говорить не умела. — Я устала, Саша! Я больше не хочу бороться за своё будущее. Постоянное волнение, нагнетающая обстановка, непонимание со стороны фанатов — всё это больно бьёт по нервами. Я просто хочу лечь спиной на песок и смотреть в небо глазами, полными счастья и свободы. А рядом со мной чтобы лежала ты, со своей собакой Ланой. Представляю, как она бы сидела у тебя на животике и облизывала твоё милое личико, а ты морщилась и отворачивалась. Но потом бы ты прищурилась и мечтательно опрокинула голову на горячий песок, разглядывая причудливые формы облаков. Аня закрыла глаза и лбом упёрлась в левое плечо Саши, отворачиваясь от лёгкого, но прохладного вечернего ветра. Трусова положила одну руку на талию, задевая мягкими подушечками пальцев чёрный ремень джинсов собеседницы, а другой зарылась в тёмные волосы, легонько сжимая развивающиеся от ветра пряди. — Мы справимся, — с тихой грустью произнесла Саша, затем отстранилась и большим пальцем провела по тонкой струйке слёз, немножко осушая нежную кожу шатенки. Аня в ответ на этот жест вымученно улыбнулась и сильнее прижалась к подруге, вдыхая носом запах, который за последний месяц стал таким родным и любимым. Вовсе не в поцелуях заключаются чувства и счастье, а в таких маленьких, на первый взгляд незначительных моментах, но таких приятных и нужных, которые спасают хмурые будни. Время близилось к ночи, погода стояла тёплая на первый взгляд, но прохладный ветерок мог заставить кости продрогнуть. Поэтому ребята накинули на себя кофты и отправились вниз, к заказному и вместительному автобусу, чтобы всем без проблем добраться до аэропорта. Аня кинула последний взгляд на свою комнату, с идеально заправленной постелью и захлопнула дверь. Девочки сдали карты от номера на ресепшн и вышли на улицу. Даниил Маркович считал всех по головам, когда фигуристы заходили в автобус. Сидения были расположены по трое и к Ане с Сашей присоединилась Алёнка. Она постоянно рассказывала забавные ситуации, которые с ней приключились в Пекине, Аня внимательно слушала и поддерживала беседу, а Трусова, положившая голову на плечо Ани, смотрела в окно, разглядывая удивительные ночные пейзажи. По прилёте, девочки как обычно сначала проходили толкучку людей в самолёте, а потом выбирались на трап. Полёт выдался удачным и никто особо не переживал. После приземления фигуристы как обычно похлопали пилоту, а потом стали снимать раннее, ночное утро в Москве. Высунув голову, Саша поняла, что у них в городе очень холодно утром, а ветер едва не сдувал с ног. Рыжеволосая и Аня накинули куртки и стали спускаться. Алёна подхватила Сашу за руку, для большей безопасности, а Аня схватила Камилу и вторую руку Трусовой. К Косторной прицепилась Медведева, а к ней Загитова. Такой большой цепочкой девочки шли до ближайшего такси, которое постоянно караулило пассажиров, чтобы подкинуть их по большей цене. Но Сашу это не волновало, она обняла всех на прощание и схватила Аню за капюшон, волоча за собой. Щербакова укрывалась от ветра за Сашей, та же шла ему на пролом. Рядом с аэропортом она обнаружила молодого паренька, находящегося в машине и постучала в окно. Он вышел из машины и вежливо открыл фигуристкам дверь, затем кинул их чемоданы в багажник и сел за руль. — Здравствуйте, — сказал парень, хитро щурясь и смотря в зеркало на девочек. Они переглянулись и хихикнули: — Доброе утро, — произнесла Саша, затем назвала адрес и они двинулись в путь. По дороге таксист включил спокойные песни и девочки уткнулись в окно. Погода была не из лучших, поэтому настроение было схожим. Аня посмотрела на свои наручные часы и случайно, будто промахнулась положила руку на бедро Саши. Та не подала никакого виду, что заметила этот жест. Щербакова разочарованно выдохнула и убрала руку к себе на колено, но Трусова, всё так же не поворачивая голову от окна, вернула ладонь Ани на прежнее место. Шатенка не делала никаких телодвижений, да и вообще старалась не дышать. Все её мысли были сосредоточены на собственной ладони. В голове крутилось: «зачем? Почему она никак не отреагировала? Для чего вернула руку обратно? Почему не поворачивается? Всё зря». Когда водитель подъехал к дому Ани, то попросил сделать совместную фотографию, так как узнал фигуристок. Обе озадаченно улыбнулись и когда парень убрал телефон, Щербакова вышла. Саша отчего-то вскочила с места и встала возле машины, держась рукой за дверцу. — Хочешь со мной? — поинтересовалась Аня и кокетливо улыбнулась. — Нет... — Трусова глянула на небо и вернула взгляд на шатенку. Потом кивнула сама себе головой от посторонних мыслей и кинула тихое: — пока. — Пока, — сказала Аня, от чего задумчивая развернулась прямо перед лицом рыжеволосой и отправилась домой. Саша стояла неподвижно около 15 секунд, провожая взглядом темноволосую, а потом перевела взгляд куда-то в небо. Затем села в такси и не пристегнув ремень безопасности, уткнулась лбом в стекло. Таксист подбросил Сашу до дома, она расплатилась, пожелала хорошего дня и встала перед калиткой шикарного особняка. Хмыкнула сама себе и прошла в сад. — Саша? — удивлённо воскликнула мама девушки. — Ты должна была приехать вечером? Раньше в самолёт сели? — Кхм, мам, что за вопросы? Как будто вы меня не ждали вовсе, — Трусова хмуро глянула на отца в дверном проёме, который ждал своей очереди. — Не слушай её, дочь, проходи. Твои собаки очень скучали по тебе, предоставь им возможность облизать твоё лицо, — отец сдержанно рассмеялся. — Ну па-а-апа! — протянула Саша и звонко рассмеялась, присаживаясь на корточки. Девушка стала лаского гладить за ушком то у одного пса, то у другого, когда те высунув языки, виляли хвостами. Лана запрыгнула к Трусовой на руки и всё таки смогла облизать её лицо. Родители девушки искренне рассмеялись и пригласили Сашу внутрь. Затем они собрались за столом и обсуждали прокаты их дочери, а рыжеволосая засматривалась на небо. Родители старались не плакать при дочери, старались не выглядить жалостливо по отношению к ребёнку, всеми силами старались не упоминать про страшную болезнь. — Тебя же раздражала природа, почему так пристально смотришь в небо? — спокойно произнёс папа. На что Саша молча глянула в его карие глаза и вспомнила глаза Ани. Потом от чего-то ухмыльнулась и вернула взгляд в небо. — Красиво, Слава, — задумчиво кинула Саша, а потом удалилась в свою комнату, всячески отнекиваясь от разговоров. Вечерело. Трусова смотрела на прекрасные звёзды, из огромного, панорамного окна, во всю стену возле кровати. Раньше Саша никогда не замечала такой красоты на сказочном небе, но в прошлом году...

*flashback*

— Саш, смотри, — Аня указала на яркую звезду посередине неба. — Это Сириус. — затем она посмотрела на то, как Трусова разглядывала то, что пару минут назад казалось для неё глупостью. Саша усмехнулась и молча наблюдала за звёздным небом. — Звезда падает, — вдруг спокойно произнесла рыжеволосая, провожая световой объект взглядом. — Загадывай скорее желание, — воскликнула Аня, затем схватила Сашу за руку и закрыла глаза. Трусова повернула голову в сторону шатенки и стала разглядывать её ямочки на щеках, которые освещал лунный свет. На балконе в доме Щербаковой находились две лучшие подруги и смотрели на звёзды. Саша никогда не думала, что человека, которого называют роботом, беззаботно и неожиданно изменила всего одна, импульсивная, харизматичная и милая девушка, которая сидела рядом и крепко сжимала её руку с закрытыми глазами. Голова её направлена была на небо. — Пусть эта падающая звезда будет только твоей, — улыбнулась Трусова и Аня открыла глаза. — Я не жадная, — шёпотом проговорила Щербакова и незаметно для себя, приблизилась к Саше очень близко. Ракета долго изучала глаза шатенки, но потом прочистила горло и резко встала, потащив за собой Аню в дом, потому что было довольно холодно. Щербакова вопросительно посмотрела на девушку с рыжими волосами, но та не поворачиваясь кинула: — Простудишься.