Моя религия

Сегодня для него особенный день, день которого ждал несколько долгих лет, которые показались ему вечностью... В кромешной тьме одного из древнейших ритуальных залов Нараки тихо. Только звук капающей где то в глубине каменных, холодных коридоров, воды её нарушает. Мужчина болезненно морщит нос и чуть ведет затекшими плечами. Пахнет сыростью и затхлостью подземелий...Противно. Но ОН того стоит... Маркус сидит на холодном камне уже 22 часа, продрог до костей, и уже совершенно не чувствует ног и рук, только встать и размяться нельзя - рано. Строгие каноны сложнейшего ритуала не позволяют и малейшего отступления от правил, и, согласно ним, сидеть ему здесь ещё почти час, пока фаза адского светила не сменится, и чёрное солнце не окажется в зените. Маркусу отсюда солнца, разумеется не видно...но он позаботился о том, чтобы не пропустить важный момент заранее - магический артефакт, который тихонько стоит рядом на ледяном полу подскажет. Маг невозможно устал, от долгой неподвижности его тянет в сон, и приходится постоянно занимать мозг мысленными упражнениями, ведь произнести что-то вслух тоже нельзя... время тянется невыносимо. Физическое тело выжато. Ресурсы на исходе. Маркус все еще держится только на мыслях о том, как, наконец, получит свою великолепную мечту...Коснётся щеки, обнимет тонкую талию и, вплетая пальцы в густые, без сомнения, мягкие кудри, поцелует. И целовать будет долго, наслаждаясь ярким вкусом свежего ананаса, которым его мечта так восхитительно пахнет... Раздаётся щелчок. Артефакт, призванный оповестить о вступлении солнца в зенит щёлкает ещё семь раз и замолкает. Пора...Маркус потихоньку приподнимается, но со стоном валится назад- затекшие мышцы не желают работать. Маг рычит, попыток встать не прекращая, но удаётся это только минут через 15. Оказавшись на ногах щёлкает пальцами и маленький зал моментально освещают сотни разнокалиберных восковых свечей, которыми уставлены все, залитые белесыми потеками воска, выступы и углубления на тёмных, тускло бликующих, базальтовых стенах. Маркус щурится, непривычно яркий свет заставляет шипеть от боли, с непривычки глаза застилают слезы, они слепят, и мужчина почти на ощупь идёт к восточной стене, к которой пристроен огромный, почти в 2 с половиной метра в длину, плоский, каменный монолит алтаря. Камень поямоугольный, выдаётся в центр залы так, что к нему можно подойти с трёх сторон. Маг кладет на край камня древнюю книгу в черненом переплёте, тянет за плетеную закладку и открывает на нужной странице. Заклинание перед ним на древнейшем, мёртвом языке...Чтобы прочесть ему пришлось долго изучать библиотеку ада, бесчетное количество часов. И каждый раз, когда в голове появлялось желание оставить это дело, бросить, отдохнуть хоть немного он напоминал себе о своей цели. ОН того стоит. Нужно было успеть... Маркус снимает со стены одну из свеч. Глаза уже привыкли к их неверному свету. Наклоняется к книге, воск вдруг капает на страницу, сделанную из человеческой кожи, и маг про себя чертыхается, стирая белесый след с украшенной подобием вензеля буквы. Всматривается в слова, вспоминая правила чтения. "Тут протянуть...тут ударение на кварт, сюда паузу..." - бормочет одними губами. Хочется быстрее начать, но спешка неуместна. Одна ошибка и все усилия зря. Заклинание уже готово. Маркус с грохотом, отражающимся от стен придвигает к себе медную чашу, по канту украшенную жутковатым узором, изображающим сцены жестоких ритуальных убийств. Древний, как сам ритуал, сосуд, звенит долго, резонируя, и не замолкает даже тогда, когда в него начинает капать кровь с распоротой магом собственной ладони. Его тихий шёпот почти не слышен, как первые аккорды начинающегося летнего дождя, который неприменно грозой закончится... Почти чёрная в скудном освещении кровь быстро наполняет чашу, и голова мага начинает кружиться, но он не обращает на это никакого внимания, продолжая свое искуссное колдовство. Шёпот становится громче, отражаясь от стен кажется звучит отовсюду, словно ему вторят сотни мёртвых голосов обитателей проклятого царства...Пламя свечей начинает приплясывать, как от легкого дуновения ветерка, которого в этом подземелье быть точно не может, тень мага за его спиной танцует свой мистический танец вместе с огнем, увеличиваясь в размерах, незаметно для Маркуса хищно тянет к нему когтистые лапы, будто желая поглотить, но тому совершенно нет до этого дела...Он замолкает, достает из-за мантии чёрное, переливчатое маховое перо и бросает в чашу с кровью, которая наполнена до определённого тонкой линией, уровня. Едва перо касается поверхности жидкости, та вспыхивает синим пламенем, а тень мага на стене вдруг замирает, пока тот качает чашу в руках, чеканя слова заклинания...Звуки отражающиеся вокруг тускнеют, собственные слова Маркус слышит словно через вату. В висках стучит, а из носа тонкими струйками течёт кровь, но останавливаться нельзя, все почти закончено...почти...еще немного...Маг произносит последние слова и захлопнув книгу отскикивает в сторону, закрывая голову руками. Раздаётся дикий грохот, нарастающий гул заставляет съежиться, приседая ниже и зажмуриться. Стены вздрагивают, а яркая вспышка синего цвета освещает маленький зал...и все стихает... Маркус поднимается, и снова щелкает пальцами зажигая погасшие свечи, тут же подскакивает к алтарю у которого сразу опускается на колени, из глаз мужчины текут слезы...слезы счастья. На холодном камне, раскинув руки лежит обнажённый, самый красивый во вселенной омега. Точная копия...Тэхёна. Омега открывает ясные, янтарем бликующие в полумраке глаза, моргает, и длинные ресницы касаются щек...Приподнимается на камне, оглядываясь вокруг, Маркус касается его руки и омега испуганно вскрикивает, падает с камня, шипит от боли и, отскакивая вжимается в стену спиной, испуганно озираясь, словно дикий зверь загнанный в угол. Маг медленно поднимается, улыбаясь, и тихо произносит: - Тише...тише Тэхён-и...все хорошо...успокойся...сумрак, как ты красив, ты просто божественен Тэхён... - он переходит на шёпот подходя ближе к уже зажавшемуся в угол омеге, который непонятно даже может ли говорить, и понимает ли его речь. О свойствах копии в книге ничего не написано. Маркус понимает, что может напугать ещё сильнее, но противостоять себе не в силах, слишком долго ждал этого момента, слишком часто просыпался среди ночи от ощущения бархатной кожи под пальцами... Он опускается на корточки напротив, касается подбородка парня и ведёт вверх по линии челюсти, не обращая внимание на тихий всхлип. - Еще нежнее...нежнее чем я представлял. Аромат кокоса бьёт в нос...Тэхён напуган смертельно,именно так пахнет его страх, того самого ананаса в запахе его тела почти не слышно...Но Маркус ослеплен своими чувствами совершенно. Он наклоняется, носом ведёт по изящной шее, вдыхая сладкий запах, скользит ладонью по обнаженному, изумительно красивому, но дрожащему как осиновый лист телу. - Сумрак...ты просто невероятный...- маг заглядывает в черные, чуть прикрытые кудрявой челкой омуты глаз и...касается губ. Тэхён инстинктивно упирается ладошками в чужую грудь, чувствуя,как что-то горячее обжигает щеки. Что происходит...кто этот человек, и что он делает...? Почему так колотится сердце, а пальцы леденеют? Омега не понимает, что делает, но проскальзывает ладонью к шее мага и касается оголенной кожи, неосознанно применяя магию, на ощущения напоминающую удар током. Маркус вскрикивает, отпрянув, шипит: -Я тебя создал не для того, чтобы ты тоже вёл себя как чёртова сучка! Тэхён подтягивает ноги к себе, обнимая колени, и испуганно смотрит на Маркуса, затем трет щеку, размазывая по ней слёзы. Маг вздыхает, хватает омегу за запястье и поднимает рывком к себе прижимая. - Не хнычь Тэ...ты мой. Смирись..ты - моя собственность. Он тихо рычит глядя на молчаливо плачущего омегу, сжимает его в своих руках, но тот, вдруг, закрывает лицо ладошками, и...исчезает, инстинктивно проваливаясь из мертвого царства в текущую реальность, ведь магию копия получил от оригинала в полном объёме...