Фауст (бывшее Гражданин Кэйн)

Европейский отдел Фонда. Где-то в глубине Зоны 19. Камера содержания scp 041 Если посторонний наблюдатель когда либо увидит эту камеру, то будет очень удивлен. И дело не в том, что в ней практически нет мебели. А то немногое, что имеется сделано из прозрачного стекла. Самое необычное заключается в том, что вся камера была заполнена светом. Мягкий белый свет изливался со стерильно белых стен, потолка и даже пол излучал свет.       В самом центре комнаты, находился мужчина одетый в белую футболку из тонкой ткани и в точно такие же штаны.       Scp 041, а это был именно он, казалось, не обращал внимания ровным счетом ни на что, продолжая сидеть в позе мыслителя и подпирая рукой подбородок.       Впрочем, если быть предельно откровенным, то в этой почти пустой камере просто нечем было заняться, кроме как изображать усердную умственную деятельность.        Казалось бы, Фонд, в лице трехглазого и 041й уже все обсудили придя к компромиссу, но, по мнению 041го, ублюдки Тюремщики даже тут умудрились свинью подложить.       «Как я докатился до жизни такой?» - вопрошал scp 041в пустоту.       Его «новая» жизнь длилась не слишком долго, однако, за последние шесть лет он, каким-то образом, успел привлечь к себе губительное внимание Глобальной Оккультной Коалиции, убить парочку Повстанцев, сжечь нескольких нео-саркицистов, и под конец, застрять в Фонде. Правда, еще оставалось как минимум две достаточно известные в узких кругах организации, которым объект еще ничего не успел сделать и сам факт этого вызывал странное чувство «незавершенности». Объект словно чувствовал, что он стал слишком ленивый. Перестал следить за собой. Стал меньше убивать. Одним словом — совсем жиром заплыл! Конечно, обо всем этом объект думал исключительно с иронией и сарказмом. Свою проблему он прекрасно понимал. И заключалась она в том, что как только он видел монстра в душе человека, то преисполнялся настолько глубокой печалью и состраданием, что просто обязан был избавить несчастного от мук существования. Желательно, самым жестоким образом. Это было похоже не столько на осмысленное желание, сколько на инстинкт. Темный, голодный, требующий крови, криков и смердящий чем-то сырым, холодны и темным как самая глубокая Бездна. Первые шесть месяцев, объект пытался сопротивляться этому голоду. Но его дар, либо проклятье, вновь и вновь показывал ему всю ту мерзость, что скрывается в сердцах людей. И в какой-то момент, он просто смирился. Однако, период сомнений и самобичевания прошел очень быстро. Ведь ничто не может сравниться с чувством гордости от хорошо проделанной работы, когда очередной монстр захлебывается собственной кровью а его ребра хрустят у тебя под ногами как упаковка с чипсами. В редкие моменты меланхолии Ревенант вспоминал Ту жизнь, когда он был самым простым человеком, с самыми простыми проблемами и желаниями. Пусть воспоминания были размыты, назвавшийся Фаустом был уверен, что ничем не выделялся среди толпы остальных, таких же как он «маленьких людей». Пожалуй, единственное, что отличало его от большинства — это неуемная фантазия и любовь к ужастикам. «И вот к чему она довела юного (не очень) писаку крипипасты. Иронично, однако». - мысленно вздыхал Ревенант. В любом случае, это дело минувших дней. И сейчас Фауст просто ждал куда приведут его ветра судьбы.        И как он искренне надеялся, приведут оные его туда, куда обещал этот тролль, лжец и девственник Директор Клеф. Причин верить оному, конечно, было не много, мягко говоря. А вот во что Фауст был готов поверить, так это в рациональность. Фонд уже продемонстрировал свою заинтересованность. Опытным путем была доказана его личная устойчивость к изменениям реальности. А значит, он естественный враг всяких Скульпторов Реальности. Выпускать из рук подобный актив, на месте Фонда, было бы, скажем так, не очень разумно. Поэтому, думая так, Ревенант продолжал сидеть в «светлой, мать ее» комнате и усердно изображать мыслителя... Пока, нечто не изменилось. Вскочив на ноги и словно прислушавшись, заключенный слегка наклонил голову продолжая вслушиваться в пустоту. «Мне это не нравится. Сильно не нравится. Голоса словно взбесились». - мысленно отметил Фауст. Посмотрев туда, где, как он знал, расположена скрытая камера, заключенный помахал рукой. - Эй! Что у вас там происходит!? Ауу! Дайте мне знать! - закричал Фауст. Но ему никто не ответил. Ни через пять минут. Ни через десять. Лишь голоса в голове становились все более и более беспокойными: «Мертвые. Все мертвы. Мертвые внутри. Мертвецы, что дышат. Мертвые внутри. Мертвые-живые монстры. Ожесточенные сердца. Мертвые внутри. Убей их! Убей их! Убей! Убей! Убей! УБЕЙ ИХ ПОКА НЕ СТАЛО СЛИШКОМ ПОЗДНО!!!» - Черт! - проговорил Фауст помассировав виски. - Чувствую себя каким-то Малковианином с вами. «Убей! Убей! Убей!» - Народ, вам реально следует сменить пластинку. «Рви и Терзай! Пока не иссякнут!» - Нахер! Давайте обратно как было! «Убей! Убей! Убей!» - Мда... Опять какое-то дерьмо случилось. - глубокомысленно заметил Ревенант оглядываясь. К несчастью, нигде не было даже самой маленькой тени. «Хорошо, что я не рассказывал им всего». - мысленно усмехнулся Фауст и в ту же секунду вонзился зубами в запястье левой руки. Со стороны, могло показаться, что он пытается совершить суицид столь экстравагантным образом. Впечатление лишь усилилось, когда Ревенант резко дернул головой отрывая кусок кожи и черная словно нефть кровь вырвалась из разорванных вен, что бы зависнуть в воздухе. Секунду «кровь» словно висела а после обратилась в сгусток тьмы. Протянув правую руку Фауст вытащил одноручный клинок больше похожий на мясной нож. Рана на левой руке в этот момент перестала кровоточить и покрылась белым дымом. Удар, еще один, еще, еще, снова... и вот бронированная дверь разваливается на куски высвобождая не-живого. И первое, что увидел Фауст, покинув свою темницу, было.. . - Что за ерунда? - произнес Ревенант оглядывая коридор. По сути своей, он не увидел ничего нового. Все тот же длинный коридор без дверей. Те же самые пулеметные установки на другом конце, те самые которыми его должны были «сдерживать», реши он погулять. Но все это было словно... забыто? За пулеметами не дежурила охрана. На полу был виден толстый слой пыли, словно сюда никто не заглядывал месяцами. «Что произошло? Меня только вчера выводили из камеры? Амнедизиаки? Так они на меня не действуют! Или уже действую?» «Запустение. Пустота. Мертвое сердце. Убей!» - Да-да. Я понял. Заткнитесь, пожалуйста. Отмахнувшись от голосов, не-мертвый сделал первый шаг по коридору соединяющему его камеру и единственный выход на поверхность — лифт. Лифт, ожидаемо, не работал. Не-мертвому пришлось вырезать себе проход и карабкаться по стенкам шахты. К его невероятному облегчению, никто так и не додумался залить шахту лифта бетоном. Уже покинув шахту, не-мертвый стал свидетелем еще большего запустения. Комплекс Зоны 19 выглядел как заброшенный. Причем заброшенный уже довольно приличное время. Немного подумав, не-мертвый направился к той части, где содержалось большинство объектов класса «Евклид» либо «Безопасные». Голоса советовали сперва зайти туда. Камеры содержания не-гуманоидных объектов оказались пусты. Камеры гуманоидных объектов открыты. Те же кто в них содержался, уже давно сгнили. Подойдя к одной из камер, не-мертвый провел рукой по номеру, стирая пыль. Он уже видел этот номер и знал кому он присвоен. У Фонда довольно широкое понимание слова «аномальное». Чарли — такое было имя у десятилетней девочки. Странное, как по мнению Фауста, но тем не менее. Вся суть аномальности девочки заключалась в двух маленьких рожках, которые стали росли как только ребенку исполнилось девять лет. Ее скелет в некогда голубом платье, обнимал старого, покрытого ржавчиной (что?) плюшевого мишку. В черепе девочки, прямо между двух рожек, выделялось пулевое отверстие. «Мертвые сердца. Пустые. Безразличные. Монстры. Вырви их и придай огню» - С удовольствием. - ответил не-мертвый... ...сотрудников D класса собрали в одной из лабораторий и расстреляли, превращая бастион науки в общую могилу. Их, не-мертвому, не было жалко. Тем не менее, он понимал, что Закон никогда не был идеален. Вполне возможно, что среди казненных монстров были и убитые люди. В административном крыле он обнаружил лишь один труп. На шее которого висел маленький амулет. В такие обычно вкладывают фото любимых и близких людей. Наклонившись, Фауст взял его в руки и раскрыл. С маленькой фотографии на него взирала улыбающаяся семья из трех человек: женщины, ее мужа и их дочери. - Мне было интересно, что же с вами случилось, Док? После того нашего разговора, вы больше не желали иметь со мной дело, верно? «Семья. Злость. Раскаяние. Тяжесть слов.» Обычно голоса рассказывали лишь о монстрах и их алчном голоде. Но когда монстр становился человеком, они тихо шептали. Закрыв амулет, Фауст обратил внимание на раскрытую папку с бумагами лежащую рядом. К несчастью, многие листы были пропитаны кровью и разобрать, что именно там было написано, не представлялось возможным. Кроме трех слов на первых листах: ожесточите ваши сердца. - Что за дерьмо тут происходит? - задал вопрос Фауст, не обращаясь ни к кому. И тем удивительнее было получить ответ. - Фонд истребляет человечество, разве непонятно? Резко развернувшись, Фауст увидел перед собой едва видимый, прозрачный силуэт. Отдаленно он напоминал человека в плаще и ковбойской шляпе. Но это была скорее тень с бесцветным голосом. - Кто ты? - Думаю, ты можешь называть меня scp – 001. - ответило нечто. «Голоса никак не реагировали на него. Следовательно, он либо добрейшей души человек, либо одно из двух» - отметил Фауст. - Не похож ты как-то на ангела. - Ааа. Страж Врат. Прости. Его не существует. - Тогда, что же ты такое? - Долго объяснять. Сейчас есть куда более важные вопросы. Ты так не думаешь, Фауст? Не-мертвый нахмурился. - Ты сказал, что Фонд уничтожает человечество. Это не может быть правдой. - Почему же? - Фонд создан для защиты людей. Я во многом не согласен с методикой Фонда. Но твое заявление звучит фантастично. - Ты просто не хочешь верить моим словам. - заявил 001й. - Вот тебе краткий пересказ событий: Фонд уничтожает все безопасные объекты на содержании и всех сотрудников, чья лояльность ниже 98% по шкале Рихарда. После этого, по сети «Интернет» распространяется деструктивный мем-агент заставляющий инфицированных совершить суицид. Тем самым инициируя событие класса K - «Пульс». Следом, на волю выпускается ряд объектов класса «Кетер». Среди прочего происходит распространение scp – 016. А так же ряда иных аномальных патогенов. Это произошло месяц назад... - Месяц! Только вчера все было нормально! - Для тебя это было вчера. Для мира снаружи прошел месяц. Для тех, кто находился на территории этой зоны, прошли десятилетия. Такое бывает, когда сама реальность меняется. Никто не застрахован от парадоксов. - Кто-то изменил реальность? Кто? Какой-то скульптор? - Если хочешь узнать больше, отправляйся в зону 21. В кармане у этого трупа, есть флешка с закодированным файлом. Пароль: 1vedi112330ssqwozxk5. Там ты найдешь координаты. Возможно, вместе, нам удастся все исправить... На этих словах сущность исчезла. -...почему у меня такое чувство, что мною желают просто попользоваться? «Убей! Мертвые Сердца! Вырви их из тел! Убей монстров!» -...и вот опять.