Травма

      Сложно представить, как люди жили без современных технологий. К примеру, без навигатора Вика вряд ли бы смогла так просто добраться до квартиры, адрес которой ей написала Женя. Не то чтобы это место находилось где-то на отшибе и к нему вела лишь одна скрытая в кустах тайная тропа. Нет. Но это была абсолютно неизведанная Беловой часть города. Благо в воскресенье вечером машин на дорогах было немного, так что доехала она минут за тридцать. В час пик путь наверняка занял бы не меньше часа. Впрочем, по сравнению с тем, сколько времени и нервов она тратила на то, чтобы добраться на работу в Москве — это было сущим пустяком.       Конечной точкой её маршрута оказалась высотка в новом жилом квартале. Ей нравились такие места — обширное пространство, выстроенная в едином стиле, с благоустроенной территорией, зелёными островками и аллеей. Это место казалось гораздо уютнее серых многоэтажек, среди которых она жила сейчас. Даже несмотря на ноябрьское уныние хорошее освещение, обилие детских и спортивных площадок рядом с домами, грамотное зонирование и яркие элементы на фасадах типовых домов придавали всему кварталу бодрый вид. Отсутствие бросающегося в глаза мусора и наличие парковок тоже не могло не радовать. Чистый подъезд с хорошей отделкой и видеонаблюдением, рабочий, не разрисованный лифт — все прелести недавно построенного дома были на месте. Она не знала, что ждало её в квартире, но, по крайней мере, сам дом и территория вокруг него ей нравились.       Ни номер телефона, ни имя хозяина квартиры Белова не знала. Женя написала лишь, чтобы она предупредила, когда соберётся выезжать, а по приезде просто позвонила в домофон, и ей откроют. Вся эта скудность информации немного нервировала Вику.       На этаже было всего шесть квартир. Нужная ей находилась с правой стороны от лифта. Позвонив в дверной звонок, Белова размышляла о том, насколько сильно в квартире слышна работа лифта, учитывая, что их разделяет лишь узкая кладовка. Типовые новостройки вообще редко славились хорошей шумоизоляцией. — Здрасьте, — раздалось неловкое приветствие из-за открывшейся двери.       Вике пришлось пару раз моргнуть, прежде чем сообразить, что ей не мерещится. — Совсем не подозрительно, — пробормотала Белова, глядя на Женю, одетую в растянутую футболку и домашние треники. Больше всего внимание привлекали даже не татуировки на её руках, а босые ноги. Слишком по-домашнему это выглядело.       Женя слегка нахмурилась, явно не понимая Викину реплику. — Это твоя квартира? — догадалась Белова. — Нет, — ещё больше нахмурилась Женя. — Хозяин проиграл её тебе? — снова предположила Вика. — Нет. — Ты отняла её за долги? Её хозяин убит в бандитских разборках? Здесь вообще законно находиться? — набрасывала всё больше вопросов Белова, вгоняя Женю во всё больший ступор. — А в вашем списке есть хоть один безобидный вариант? — наконец смогла перебить Белову девушка. — Где-то в конце, возможно, — усмехнулась Вика. — Сложно мыслить позитивно, когда всё выглядит как в фильме про маньяка, который заманивает жертв к себе домой. — Я что, похожа на маньяка? — удивилась Женя. — Мало кто из маньяков похож на маньяка, — пожала плечами Белова. В это время из квартиры в дальнем конце коридора вышел парень с мусорным пакетом. Он с лёгким подозрением поглядывал на Вику, пока шёл к лифту, но стоило Жене выглянуть из квартиры, он тут же успокоился. — Здарова, Женёк, — бодро махнул рукой парень, нажав на кнопку вызова лифта. — Привет, Гриш, — так же непринуждённо ответила девушка, возвращая всё внимание на Белову. — Ну, по крайней мере теперь у моего исчезновения будет свидетель, — усмехнулась Вика, всё же входя в квартиру. — Нет, я серьёзно похожа на маньяка? — закрывая за Беловой дверь и ожидая, пока та снимет пальто и разуется, снова спросила Женя. Неужели она действительно пугала такую решительную, на первый взгляд, женщину? — Шучу я, — улыбнулась Вика, передавая девушке своё пальто, чтобы она повесила его на вешалку. — Просто не ожидала, что квартиру будешь показывать ты. — Клянусь, ничего криминального, — заверила Женя, проходя дальше по коридору, чтобы освободить Вике больше пространства. — Эта квартира, вроде как, моих знакомых, но им ею заниматься некогда, поэтому попросили меня. — Вроде как? — испытующе глядя на девушку, переспросила Белова. Не выдержав, Женя совершенно очаровательно отвела свой взгляд, смущенно переминаясь с ноги на ногу. — Долгая история, — пробормотала девушка. — Вы проходите, осматривайтесь, — она уже начала сомневаться в том, что было хорошей идеей предложить эту квартиру Виктории Сергеевне. Белова действовала на неё как удав на кролика. То, как женщина приподняла одну бровь, прожигая своим хитрым взглядом, заставляло ладони Жени потеть. И это было странно. Она не припомнит, чтобы так сильно нервничала рядом с малознакомыми людьми. Но было в этом и что-то интригующее, какой-то вызов самой себе. — Обожаю долгие истории, — улыбнулась Белова. — Особенно если они связаны с квартирами, в которых мне предлагают жить. — Справедливо, — кивнула Женя. Экскурсию проводить, в общем-то, было и негде. Вся квартира состояла из коридора, ванной, туалета, кухни и жилой комнаты. Так что Жене оставалось лишь неловко стоять на месте, пока Вика по очереди заглядывала в комнаты. — Хотите чая? — нарушила тишину девушка. — Чай и долгая история — было бы замечательно, — кивнула Белова, осматривая комнату, которая одновременно была и спальной, и гостиной.       В квартире был, на удивление, хороший ремонт, над которым кто-то явно заморочился. — Дверь раньше была напротив входа, но потом её перенесли ближе к кухне, — включив электрический чайник, пояснила Женя. — Тут ремонт полгода шёл, если не дольше, от застройщика вообще ничего не осталось, даже проводку заново проложили. — Заметно, — задумчиво проговорила Вика, перемещаясь к девушке на кухню.       Кто-то хорошо постарался, делая это место идеальным для комфортного проживания. У входа была небольшая гардеробная зона, ванная и туалет с недешёвой сантехникой и качественной плиткой. Большая жилая комната визуально поделена на зоны: справа от входа большой шкаф вдоль стены, двуспальная кровать посередине и причудливые пустые книжные полки на другой стене, слева что-то вроде гостиной зоны с мягким диваном, журнальным столиком и большой плазмой на стене. Подсветка, картины, ковры, огромный цветок, больше похожий на деревце, в углу комнаты — всё выглядело слишком хорошо, но при этом совсем не обжито. Так обычно делают ремонт, что называется, «для себя», но никак не для того, чтобы потом сдавать квартиру непонятно кому.       Одного взгляда на кухню хватало, чтобы понять, что за неё тоже была выложена солидная сумма. Вика слишком хорошо помнила, как, скрепя сердце, платила за кухню в своей московской квартире, а она явно было похуже этой.       Какая-то слишком красивая «конфетка» получалась, а предлагающая её девушка, тем временем, гипнотизировала взглядом электрический чайник, будто могла заставить его греть воду быстрее. — Чай только чёрный есть, — проговорила Женя, бросив на Белову виноватый взгляд. — Я только чёрный и пью. Хотя, чаще вообще кофе предпочитаю. Больше бодрит, — заняв один из стульев около стола, отозвалась Вика, с интересом наблюдая за девушкой, перед которой на столешнице уже стояли две одинаковые кружки и лежали два приготовленных чайных пакетика. — Вам с сахаром? — снова на мгновение обернулась Женя, получая отрицательный ответ. — Это хорошо, потому что у меня только один пакетик, а я без сахара жить не могу. — Ты принесла сахар с собой? — удивилась Белова, глядя на то, как девушка достаёт из кармана сахарный пакетик, которые обычно дают вместе с заказом на заправке. — Ага. И чай тоже, — усмехнулась Женя, ставя кружку перед Викой и усаживаясь за противоположный конец стола, стоящего у стены. — Тут кроме посуды ничего больше нет.       Вика неосознанно задержала взгляд на девушке, которая старательно размешивала свой чай. Она встречала разных людей, но вряд ли среди её знакомых был кто-то, кто предусмотрительно принёс бы с собой два пакетика чая и пакетик сахара. Именно в таком количестве. Выглядело это слегка комично и весьма мило. — Так, это не твоя квартира, но ты её сдаёшь? — нарушая тишину, подтолкнула девушку к рассказу Вика. — Ну, не прям сдаю. Я, скорее, посредник, — подумав, ответила Женя. — В общем, история такая: у моей бабушки была подруга — бабушка Шура. У них всю жизнь было главное развлечение — пытаться утереть нос друг другу. Ну и вот, когда моя бабушка задумалась о том, чтобы потратить накопленные деньги на что-нибудь стоящее, баб Шура резко купила эту квартиру. У неё сын — дядь Саша, в Калининграде давно живёт, то ли депутат, то ли прокурор, хрен его знает, в общем, сам не бедствует, так что квартира тут ему нафиг не сдалась, но ремонт всё равно затеяли, думали, что может хоть дядь Сашин сын к нам в город учиться поступит и будет в ней жить. Сын по итогу учиться захотел в Питере и жить тут совсем не хочет даже после окончания универа. Баб Шура старенькая совсем, её в пансионат какой-то определили, чтобы там за ней ухаживали, и она одна в четырёх стенах не сидела. Ну, а квартира вот осталась. И жить некому и продавать как-то неудобно перед баб Шурой, так что дядь Саша попросил меня присматривать тут, а лучше подселить кого-нибудь адекватного. — Адекватного? — переспросила Белова, с интересом слушая рассказ девушки. — Ага, — усмехнулась Женя. — Он думает, что все мои друзья — раздолбаи. Так что, когда я ему сегодня позвонила и сказала, что предложила квартиру Вам, он был обеими руками «за». — Он же меня совсем не знает, где гарантия, что я не раздолбай? — Для него любой врач — это Бог на земле, — пожала плечами Женя. Делая небольшой глоток начавшего остывать чая. — Ну и я дала хорошие рекомендации, — смущённо улыбнулась девушка. — А почему он тебя-то попросил этим всем заниматься? — не совсем понимала Вика, отводя взгляд от ямочек, которые появлялись на щеках Жени, когда она улыбалась. — Ну он с детства меня знает. Доверяет, наверное, — подумав, ответила Женя. Она понятия не имела, как объяснить Беловой, что некоторые люди почему-то считали её человеком, способным решить любую проблему. — И за сколько этот дядя сдаёт квартиру? — поинтересовалась Белова. — Если честно, ему вообще пофиг, говорю же, и так не бедствует, — ответила девушка. — Тысяч двенадцать будет отлично. Я ему сказала, что у нас на районе все за десять сдают, а с таким ремонтом можно на пару тысяч дороже, — судя по виду, Женя ничуть не раскаивалась о своей маленькой лжи.       Двенадцать тысяч — это явно было половиной реальной стоимости, за которую надо было сдавать такую квартиру в этом районе. Слишком заманчивое предложение. Вика такое ненавидела. Всегда был какой-нибудь подвох или всплывающие потом проблемы. Хоть Женя и уверяла, что дядя Саша подпишет любой заполненный Беловой договор, если той это нужно, но на душе всё равно было неспокойно. Бесплатный сыр, как и сыр по слишком заниженной цене, в хорошем месте лежать не будет.       Вика настояла на том, что сама помоет кружки, в знак благодарности за чай, а Женя тем временем погасила свет в остальных комнатах, задержавшись в кухонном проёме в ожидании Вики. Если днём Виктория Сергеевна предстала перед ней в образе эдакой деловой дамы, то сейчас, в джинсах и тонком свитере, она выглядела совсем буднично. Вытирая руки о кухонное полотенце, она так гармонично вписывалась в окружающее пространство, что Женя залюбовалась, с опозданием понимая, что женщина давно закончила с небольшой уборкой и теперь с лёгкой усмешкой смотрит на неё.       «Конечно, она будет усмехаться, потому что ты пялишься на неё, как кретинка», — услужливо прозвучал голос Артура в голове Жени, заставляя её резко обернуться на месте и, чуть морщась от боли в левом колене, направиться в сторону выхода. — Спасибо за то, что показала тут всё. И за чай, — одевшись, поблагодарила Белова. Сразу говорить о том, что не хочет снимать квартиру, казалось невежливым, так что она решила написать девушке об этом на следующий день, изобразив хоть какие-то раздумья.       Она думала, что Женя просто проводит её до двери, но та, погасив оставшийся свет и обув тапочки, вышла из квартиры вместе с ней и заперла дверь снаружи. — Ну, а я вот тут живу, — кивнув на дверь, находящуюся почти напротив лифта, объяснила Женя, доставая из кармана другие ключи. — О, понятно, — проговорила Белова, слегка стопорясь от такой информации. — Удачно вам добраться до дома, — не зная, что ещё сказать, попрощалась Женя, собираясь скрыться в своей квартире.       Вике оставалось лишь дождаться лифт и со спокойной душой уехать, но стоило дверям перед ней распахнуться, внутри неё будто что-то щёлкнуло. — Жень, передай своему дяде Саше, что нашла новую соседку, — окликнула девушку Белова, прежде чем вошла в лифт. Когда двери закрывались, её провожали очаровательная улыбка и смущённый взгляд голубых глаз.       Сев в машину, Вика пару минут просто смотрела перед собой, пытаясь понять, что она только что сделала. Она ведь не хотела снимать эту квартиру. А теперь хочет? Из-за того, что Женя живёт в квартире напротив?       «Хороший район, хорошая квартира. Кто живёт напротив — значения не имеет», — в конце концов, мысленно внушила себе Белова. [19:27] Громова Евгения Никак не могу отойти от зеркала. Пытаюсь понять, выгляжу ли я как маньяк [19:27] Громова Евгения или как криминальный авторитет, отжимающий чужие квартиры       «Ладно. Кто живёт напротив — очень важно», — смирилась с реальностью Вика, признавая очевидный факт. В этом городе у неё не было никого, и жить по соседству с забавной девушкой, которую она хоть немного знала, было очень даже неплохо.

***

      Вытянув ноги к батарее, Белова впервые за день смогла расслабиться. Вместе с ноябрьской слякотью наступил сезон больничных, что означало не только наплыв гриппующих пациентов, но и периодический дефицит самих врачей, которые, как бы, тоже люди, которым не чужд обычный человеческий насморк и прочие «прелести». И если в травматологии доктора в полном составе были в строю, то вот хирургия поредела: сразу два хирурга ушли на больничные, и Белову списали из её отделения помогать коллегам, заставляя в который раз начать подумывать о том, что нужно было сжечь свой диплом хирурга общей практики и никому его не показывать.       Для молодого хирурга любой допуск к операционному столу должен быть радостью, но когда со вторника Беловой начали ставить по шесть-семь плановых операций в день, никакого выброса эндорфинов она не испытала.       Чайник щёлкнул, оповещая о том, что можно залить кипятком растворимый кофе, надеясь, что его горечь и крепость хоть немного взбодрят. В кабинете, как назло, было холодно, как в морге, будто стены мстили ей за то, что она почти всё время проводила в хирургии. Местные медсёстры и санитарки ворчали на Вику из-за того, что она бегает пить кофе в другое отделение, ведь они сами с радостью могли её и напоить, и накормить, и уголок для отдыха выделить. Но Беловой было комфортнее в тишине своих четырёх холодных стен, да и совсем терять из виду своих пациентов не хотелось, хоть их на своё попечение и взяли другие врачи. В перерывах между операциями она старалась успеть обмолвиться с подопечными и коллегами хоть парой слов. Пусть это и лишало её заветных минут отдыха, но зато она была уверена, что в её отсутствии всё идёт хорошо.       Маленькими глотками отпивая обжигающий напиток, Вика достала из стола мобильный телефон, оставленный здесь с самого утра. Её новый график работы плохо сочетался с социальной активностью. После четырнадцатичасовой смены сил хватало разве что на то, чтобы добраться до дома, закинуть в себя какую-нибудь еду, принять душ и вырубиться на пять часов, после которых начинался новый день.       Не ощущать себя пойманной в замкнутый круг, к удивлению Беловой, помогали сообщения от Жени. Их было едва ли больше нескольких в день, так как Вика просто физически не успевала на них отвечать, но всё же именно они становились глотком свежего воздуха, напоминанием о том, что кроме больницы есть ещё какой-то другой мир.       Женя не писала ничего такого, всего лишь уточнения по поводу квартиры, приправленные лёгким юмором и самоиронией. Без каких-либо просьб девушка взяла на себя обязательства по улаживанию формальной стороны аренды, за что Вика была ей очень благодарна. Белова планировала переезжать через пару недель, когда закончится оплаченный месяц проживания в нынешней квартире, но не была уверена, что за это время сможет сама решить вопрос с подписанием нового договора. Пока кто-то из хирургов не выйдет с больничного, вряд ли у неё будет элементарный выходной.       До следующей операции оставалось меньше часа, и Белова надеялась, что ей удастся хотя бы прилечь, чтобы дать мышцам отдохнуть после семи часов, проведённых на ногах, но, видимо, у Вселенной были другие планы, потому что не успела она допить кофе, как из коридора послышались звуки разгорающегося скандала. Кабинет, в котором дежурный травматолог вёл приём пациентов, находился дальше по коридору, и было несложно догадаться, что шум исходил от кого-то, ожидающего своей очереди.       Когда, тяжело вздохнув, Белова направлялась в коридор, ничего кроме фразы: «Ебись оно всё конём», на ум почему-то не приходило. Источник шума нашёлся практически сразу: посреди коридора стояла раскрасневшаяся пышная дама, высказывающая медсестре, что она думает о больнице в целом и слишком медленно принимающем пациентов докторе в частности.       Вика знала, что дежурным в травматологии сегодня был Зимин. Как врач он казался Беловой отличным, вдумчивым специалистом, которых было не так уж много. Он никогда не старался выслужиться перед начальством или выделиться на фоне других, всегда основательно подходил к работе с каждым пациентом, дотошно сверяя результаты осмотров и анализы, иногда выявляя что-то совершенно неожиданное. Именно у таких докторов хотелось перенимать опыт. Но вот как человек Олег Петрович был очень уж робким, даже пугливым. Так что Белова не была удивлена тому, что сам он из кабинета не вышел, доверяя решение проблем молоденькой медсестре. — Чёрт-те что, а не больница! Я до Министерства дойду! — тем временем всё больше распылялась дамочка. Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы уверенно отнести её к тому типу людей, которые живут ради того, чтобы учинять бессмысленные и беспощадные скандалы.       Судя по тому, что услышала Белова, дамочка ушибла руку и вызвала скорую, те забирать её не хотели, но она не особо их спрашивала. В приёмном её даже смотреть не стали, сразу отправив подальше от себя, сидеть в очереди к травматологу. Как итог: женщина рвала и метала из-за того, что ей нужно сидеть и ждать приёма, а ведь у неё «острая боль и вообще перелом со смещением». Кто-то из очереди пытался было унять её пыл, но быстро сдался под шквалом хамства в свой адрес.       Слушать подобное шоу Белова была не намерена. Она помедлила лишь, чтобы дать себе время оценить. Нет, не степень опасности травмы руки — судя по тому, как активно дамочка ею махала, с рукой всё было более чем в порядке. С психикой, возможно, нет. Вика оценивала, сможет ли женщина покраснеть от злости ещё сильнее, и если да, то будет ли она похожа по цвету на варёного рака. Ответ на этот вопрос можно было получить только опытным путём, чем Белова и решила заняться, напустив на себя самый невозмутимый вид, на который вообще была способна. — Что происходит? — ледяным голосом спросила Вика, подходя ближе. Взгляды людей, сидящих в очереди у кабинета, сразу стали какими-то виноватыми, будто это они не углядели за скандальной дамочкой, которая теперь потревожила ещё одного доктора, наверняка отвлекая от работы.       В синей хирургичке, с собранными в пучок волосами и каменным выражением лица Белова действительно производила впечатление очень серьёзного врача, которого отвлекли от важного дела. Всё почти так и было, учитывая, что ей помешали отдохнуть. — Ох, Виктория Сергеевна, вот тут женщина требует без очереди принять, — начала объяснять медсестра, заметно расслабляясь от того, что теперь была не одна на пути женщины, стремящейся прорваться к Зимину. У Олега Петровича наверняка случилась бы паническая атака, если бы эта дама влетела в кабинет без предупреждения и начала кричать там. — На каком основании? — пугающе спокойно спросила Белова, переводя ледяной взгляд на ещё больше раскрасневшуюся женщину. — У меня же острая боль, вы что, не понимаете? Понапокупают дипломов, а потом людей калечат. Я тут уже пятнадцать минут, а мне даже рентген не сделали, — пыхтела женщина, демонстративно тряся перед Викой своей якобы сильно травмированной конечностью.       У Беловой ни один мускул не дрогнул на лице, пока она выслушивала неумолкающую гневную тираду. Легко изогнув левую бровь и всё так же холодно глядя на женщину, она достала из кармана перчатки, радуясь привычке распихивать их по всем карманам рабочей формы, и неспешно надела на руки.       Дамочка даже пикнуть не успела, как Белова взяла её за руку, бегло прощупав несколько участков. Как и ожидалось, кроме небольшого синяка на предплечье ничего больше и не было. — Ну вот и всё, осмотр проведён. Поздравляю, с вашей рукой всё хорошо. Можете идти домой, по дороге купите любую мазь от синяков, и будет вам счастье, если примените её по инструкции, а не станете есть, — наверняка со стороны Вика выглядела как какая-то высокомерная стерва, но ей было плевать. С такими людьми бесполезно пытаться разговаривать вежливо. Вежливость они почему-то принимают за слабохарактерность, а вот после эффектного выхода Беловой женщина на какое-то время даже впала в ступор, потеряв дар речи. — Да вы… да я… что вы вообще… — проглатывая половину слов, снова начала заводиться женщина. — Белова Виктория Сергеевна — хирург-травматолог. На втором этаже кабинет главврача, с рукой у вас всё прекрасно, а значит, любую жалобу сможете написать без проблем, — спокойно проговорила Белова, не лишая себя удовольствия самоуверенно улыбнуться. — Охрану вызвать? — раздался суровый голос из-за спины Вики. Дамочка, явно собирающаяся высказать Беловой ещё много чего, видимо, рассудила, что встречаться с охраной уже слишком, и, продолжая возмущаться, подхватила свои вещи и стремительно помчалась в сторону лестницы. — До варёного рака не дошли, — с сожалением пробормотала Белова, оборачиваясь, чтобы встретиться взглядом с насыщенно голубыми глазами. — Спасибо, Виктория Сергеевна, — искренне поблагодарила медсестра, удаляясь вместе со следующим по очереди пациентом обратно в кабинет, впрочем, Белова уже не обращала на неё никакого внимания. — Я была уверена, что вы начнёте ей что-нибудь вправлять без обезбола, — усмехнулась Женя, задаваясь вопросом, всегда ли работа врачей проходит вот так безумно. — Это особый вид услуг, который я предоставляю лишь избранным, — не задумываясь, усмехнулась Вика, отчего Женя чуть смущённо отвела взгляд. — Выглядите… — девушка хотела сказать уставшей, потому что именно такой ей казалась Виктория Сергеевна, но решила, что это будет звучать грубо. Прекрасно? — это определённо подошло бы для описания Беловой, но Женя вряд ли бы смогла выговорить это без заикания. — … как доктор, — выпалила Женя, чудом удерживаясь от того, чтобы не дать самой себе оплеуху из-за того, каким тормозом она становилась рядом с этой женщиной. — Даже не знаю, что на это ответить, — рассмеялась Вика, следуя в сторону своего кабинета. Часы и телефон остались там, а ей хотелось понять, сколько времени у неё осталось до операции. — Ты что-то хотела? Что-то по поводу аренды? — Да, — кивнула Женя, нерешительно входя за доктором в кабинет и закрывая дверь. — То есть нет.       Вика оторвалась от экрана телефона, чтобы бросить на девушку насмешливый взгляд, заставляя её нервно переступить с ноги на ногу. — С квартирой всё нормально, дядь Саша оформит на меня доверенность, чтобы договор от его имени подписала я, — пояснила Женя, заставляя себя собраться. — Отлично, — проговорила Вика, снова отвлекаясь на телефон. До операции оставалось тридцать минут, значит, у неё было ещё минут пятнадцать, прежде чем нужно было идти в хирургию и начинать подготовку. В принципе, можно было попытаться сходить в столовую и перехватить чего-нибудь существеннее кофе. — Меня вообще Артур отправил, — тем временем продолжала Женя. — В общем, вот, это вам, — достав из кармана тонкий конверт, девушка быстро положила его на угол стола Беловой и, буркнув «До свидания», собиралась уже поскорее уйти.       За своими раздумьями о хлебе насущном Вика не сразу поняла услышанное. Её неприятно кольнуло какое-то разочарование, промелькнувшее в глазах Жени, когда она прощалась и спешила из кабинета. Именно это и заставило её прокрутить в голове услышанное. — Стоять, — скомандовала Белова, не давая девушке покинуть кабинет. — Дружок твой ещё тут, Громова? — В палате пока, — кивнула Женя, вцепившись в дверную ручку. Голос Виктории Сергеевны звучал как-то слишком грозно.       Женя не особо поняла, в чём суть, но когда Артур попросил её снять наличные с карты и привезти в больницу в конверте, без вопросов сделала это. Она бы соврала, если бы сказала, что не испытала чувство какой-то досады, когда узнала, что этот конверт предназначался Виктории Сергеевне, с которой Артур о чём-то договаривался. Мысль о том, что Белова помогала ей банально из-за денег, как типичный стереотипный врач из сплетен старух у подъезда, разочаровывала. Не то чтобы Женя как-то осуждала докторов, которые берут деньги за помощь — каждый выживает как может, но в её голове уже сложился образ Вики, как какого-то уникального человека, не похожего ни на кого, с кем она была знакома, и замена этого образа на образ вполне заурядного человека проходила неприятно.       Женя едва поспевала за Беловой, когда та, уверенно маневрируя в больничных коридорах и лестничных пролётах, двигалась к палате Артура. — О, док, здравствуйте, — заулыбался парень, осторожно поднимаясь с кровати в знак приветствия, стоило Беловой только войти в палату. — Давай-ка с тобой поговорим, дружочек, — процедила сквозь зубы Вика, с какой-то недоброй улыбкой бросая конверт на прикроватную тумбу. — Мало? — озадаченно нахмурился Артур. — Не вопрос, я добавлю. — Евгения, подождите в коридоре, пожалуйста, пока я с вашим другом обменяюсь парой слов, — не глядя на девушку, попросила Белова. То, с какой интонацией она это произносила, не оставляло Жене никакого желания перечить.       Уже в коридоре девушка поймала себя на том, что почти не дышит — настолько мощное впечатление произвёл на неё образ грозной Беловой. Удивительная, конечно, женщина. Одним резким переходом с «ты» на «вы» ей удалось нагнать на Женю больше страха, чем это делали встречи с дворовой шпаной. Вопреки логике, это Женю скорее восхищало, чем пугало.       Чтобы не стоять у двери палаты как истукан, девушка отошла в сторонку и, опёршись о стену, начала ждать конца разговора. Из палаты не было слышно криков или хоть какого-то признака повышения Беловой голоса.       Пока Женя подпирала собой стену, к палате подошёл пухлый низенький мужчина в белом халате, в котором девушка легко узнала лечащего врача своего друга, того самого «Рабич С. В.», к которому в воскресенье Белова заносила документы Артура. Чуть приоткрыв дверь палаты, он тут же закрыл её обратно, рефлекторно делая шаг назад. — Лучше подождём, — столкнувшись взглядами с Женей, сконфуженно усмехнулся мужчина, тоже отходя к стене. — Чем это вы её так разозлили?       У Жени на этот вопрос ответа не было, так что она лишь пожала плечами. — Виктория Сергеевна, я ж от чистого сердца, — раздался голос Артура, пытающегося, с конвертом в руке, успеть за Беловой, которая, распахнув дверь палаты, уже шагала по коридору. — В приют для собак их перечисли от чистого сердца, — не оборачиваясь, бросила женщина. — Вика, — попытался окликнуть доктора Рабич. — У меня «грыжа» через двадцать минут, — так и не остановившись, отмахнулась Белова, стремительно удаляясь в направлении больничного крыла, где находились операционные. — Что-то мне подсказывает, что она эту грыжу без скальпеля вырвет, — нервно хихикнул Рабич, глядя то на Женю, то на Артура. — Денег ей, что ли, дать хотели? — За помощь, чисто по-человечески, — пожал плечами парень. В его мире любая услуга должна была быть оплачена, а любое слово сдержано. Он просил Белову не говорить, что Женя привела его в больницу, обещал денег. Она свою часть уговора выполнила, а значит, дело оставалось за ним. — Это напрасно. У неё свои принципы, — забавно цокнул языком Рабич, после чего протянул Артуру пару листов с дальнейшими рекомендациями по лечению. — Расписал всё, что мы уже обсуждали. В среду жду на приём. — Ну ты и дурак, — протянула Женя, отвешивая другу лёгкий подзатыльник, стоило доктору уйти. — «Отнеси ей деньги, она, наверно, давно ждёт», — изменив голос, спародировала Артура девушка. — Я откуда знал, что она такая? — отмахнулся от подруги парень, возвращаясь в палату, чтобы собрать оставшиеся вещи. — Отвечаю, думал, она мне треснет или капельницей придушит, — честно признался Артур. — Нехорошо получилось, — нахмурилась Женя. — То, что она меня не придушила? — бросая в девушку скомканную футболку, возмутился Артур. — То, что она обиделась, наверное, из-за этих денег, — закатив глаза, пояснила девушка, откидывая футболку в сумку. — Забей. Придумаем чего-нибудь. Ты ж сама говорила, что она скоро твоей соседкой будет, а уж на родной земле вся сила в наших руках. — Пугает только то, что все твои планы обычно ничем хорошим не заканчиваются, — вздохнула Женя. — Ладно. Я пока Даше позвоню, чтобы подъезжала. — Геш, — окликнул девушку Артур, отвлекая от поиска номера в телефоне. — А может, ты с ней натурой расплатишься, а? Совместишь приятное с полезным, так сказать, — не удержался от подшучивания парень. — Дурак ты, Азик, ох дурак, — усмехнувшись, покачала головой девушка, возвращая внимание к телефону. В представлении Жени не существовало ни единого шанса, что такая женщина, как Белова, окажется не натуралкой, да ещё и заинтересуется кем-то, вроде неё.