Травма

      Все выходные Женя не могла отделаться от навязчивого чувства вины. По сути, она не сделала ничего плохого, но ощущение, что Виктория Сергеевна сильно разозлилась из-за идиотской уверенности Артура в том, что доктору нужно заплатить за помощь, её не покидало. Ещё в пятницу вечером Женя написала Беловой сообщение с извинениями, но ответ на него так и не получила.       Артур советовал забить и подождать, пока доктор перебесится. Для него эта ситуация была ничего не значащим пустяком, всего лишь взаимным недопониманием, и он не понимал, из-за чего Женя так себя накручивает. Громова и сама не понимала своей паники из-за чувств малознакомой женщины, но пускать ситуацию на самотёк не хотела.       Заваливать Белову сообщениями или звонить ей Женя посчитала глупой идеей. С детства дед учил, что любое дело нужно решать лицом к лицу, так что именно это она и собиралась сделать — встретиться с Викторией Сергеевной лично. Но прийти в больницу просто так и спросить, не обижена ли Белова, казалось слишком странно, поэтому Женя потратила пару дней на то, чтобы подготовить достаточно вескую причину для визита — разобралась с договором аренды.       Во вторник, договорившись со своим, вроде как, начальником, чтобы тот отпустил её после обеда, Женя, полная решимости, отправилась в больницу. Вот только чем ближе она к ней подъезжала, тем менее решительной становилась. Уже выйдя из маршрутки, она, наконец, осознала, что так сильно увлеклась идеей встретиться с Беловой, что забыла самое главное — узнать, будет ли та вообще в больнице и будет ли у неё время на короткий разговор. Что, если у неё выходной или операция? У входа в больницу, перешагивая очередную лужу, Женя практически решила развернуться и бросить эту затею, но даже мизерный шанс увидеть Белову перевесил сомнения.       Пройти рубеж в виде турникета оказалось легко, женщина, контролирующая проход, лишь сказала, чтобы Женя надела бахилы, прежде чем пойдёт на нужный этаж. Благо купить эти самые бахилы можно было в небольшой аптеке на первом этаже.       В будний день больница напоминала настоящий муравейник, в котором кипела жизнь. Пациенты, посетители, работники — в каждом коридоре, на каждой лестнице. И никто ни на кого не обращает внимания. Шурша бахилами и маневрируя между людьми, Женя без труда добралась до нужного этажа. Она бы могла с лёгкостью пройти напрямую в кабинет Беловой и никто бы её не остановил, но она решила, что лучше, для начала, обратиться к медсестре, чтобы убедиться, что Виктория Сергеевна вообще на месте. Очередь у кабинета, в котором дежурный травматолог принимал пациентов, казалась слишком большой, и перспектива того, что придётся прорываться через всех этих людей, чтобы добраться до Беловой, была совсем не радужной.       Найти медсестру оказалось не так просто. На посту её не оказалось, и никто из проходящих мимо людей понятия не имел, где она. Одни советовали пройти в ту часть отделения, где находились палаты пациентов, и поискать там, так как она, наверняка, помогает ставить капельницы, а другие уверяли, что в палатах её точно нет и лучше сходить в соседнее отделение, третьи же настаивали, что лучше вообще никуда не ходить и просто подождать. В итоге спасительницей Жени стала санитарка, проходящая мимо с большим мусорным пакетом. — Дочка, тебе подсказать чего? — участливо спросила женщина явно пенсионного возраста, видя потерянный взгляд Жени. — Вы не знаете, Виктория Сергеевна Белова сегодня работает? — с надеждой спросила девушка. — А ты к ней по какому вопросу? — как истинный страж покоя доктора, чуть прищурившись и внимательнее рассматривая Женю, спросила санитарка. Видимо, девушка с небольшим рюкзаком в руках, в лёгкой ветровке, спортивках Adidas и поношенных кросовках, да ещё и с разбитой губой, не внушала особого доверия. — Я, в общем-то, без вопросов. Помогаю ей в одном личном деле, нужно просто документы отдать и кое-что объяснить, — стараясь максимально мило улыбаться, ответила Женя. Обычно её искренний взгляд и обезоруживающие ямочки на щеках никого не оставляли равнодушным, и этот раз не стал исключением. — Она последние дни в хирургии больше бывает, приёмы вторую неделю не ведёт, — доверительно заговорила пожилая женщина. — Но ты в кабинете проверь, может, и у себя сейчас, а если нету, то подожди, небось подойдёт. Она тут допоздна эти дни, хирургов не хватает, так что у всех нагрузка выросла. Гриппуют что-то в этом году все, вирус, видать, какой-то ходит. И санитарок, знаешь, сколько попереболело, и медсестёр. Я сама на той неделе думала расхвораюсь, но Бог уберёг, — продолжала санитарка.       Жене оставалось лишь невпопад угукать и кивать головой, ожидая шанса, чтобы сказать «спасибо» и ретироваться к кабинету Беловой. Санитарка же, найдя в Жене благодарного слушателя, и не думала быстро заканчивать свой монолог. — Так что, видишь как? — вздохнула женщина, покачав головой. — Не хватает людей, доктора на износ все работают. Сегодня ночью троих человек после аварии привезли, и все тяжёлые. Так пришлось докторов срочно из домов вызывать, потому что оперировать некому было. И Белову дёрнули, она бедная и так без выходных работает сейчас, а это и ночь не отдыхала. Дай Бог, чтоб пару часов поспать у себя в кабинете успела перед тем, как с утра начать плановые. Говорят, ночью по двое-трое хирургов каждого привезённого пытались спасти, анестезиологи, реаниматологи, медсёстры, ординаторов всех, кого только можно, туда брали, чтобы ассистировали. Всю ночь оперировали, только одного удалось откачать и тот в реанимации теперь. Вроде как ещё надо потом оперировать. Вот так вот бывает. Гоняете вы на своих машинах как оголтелые, не бережётесь совсем. А потом уже жалеть поздно становится. Себя беречь нужно, вот так вот. — Это да, золотые слова, — поспешила проговорить Женя, пока санитарка переводила дух после выданной речи. — Спасибо, пойду я, поищу Викторию Сергеевну, не буду вас больше отвлекать. — Ступай-ступай, — закивала женщина. — А куртчонка тонюсенькая какая, продует, потом на одних лекарствах разоришься. Вот же ж молодёжь, — продолжала она, не смотря на то, что Женя уже спешила дальше по коридору.       Не дав себе времени на раздумья, Женя пару раз постучала в дверь кабинета Беловой и, подождав пару мгновений, дёрнула за ручку. Ответа на свой стук девушка не получила, но дверь оказалась не заперта. Внутри было довольно мрачно, так как освещение включено не было, и единственным источником света служило окно, за которым был хмурый ноябрь. Сначала Женя вообще подумала, что в кабинете никого нет, так как рабочее место пустовало, но потом поняла, что ошиблась. Виктория Сергеевна в синей хирургичке, надетой поверх водолазки, крепко спала на кушетке у стены. Она казалась уставшей и беззащитной. То, как Белова сжалась в клубок, подтянув колени к груди и обняв саму себя руками, заставляло Женю нестерпимо желать согреть и как-то защитить её. Девушка понимала, что это, должно быть, выглядит со стороны жутко, но она не могла отвести взгляда от спящей женщины, просто стояла и смотрела на неё, будто заворожённая. Сейчас Белова была совершенно не похожа на того грозного доктора, который вихрем нёсся по коридорам, чтобы отчитать Артура. Это была какая-то другая грань, которую Женя вообще не должна была видеть.       Пугаясь собственных противоречивых эмоций, Женя резко отвела взгляд от Виктории Сергеевны. Тихо перемещаясь по кабинету, чтобы не нарушить покой доктора, Громова вытащила файл с договором из рюкзака и положила на видное место на столе. После этого она намеревалась уйти, но не смогла остановить себя от того, чтобы взять белый халат с вешалки и осторожно укрыть им Белову, кажущуюся в этот момент невероятно хрупкой.       Выйдя из кабинета и тихо прикрыв за собой дверь, Женя замерла на месте, ощущая, как сердце бешено колотится в груди, будто она пробежала марафон. У неё было два противоположных желания: вернуться в кабинет, чтобы обнять Белову, и бежать как можно дальше отсюда, переехать в другую страну, чтобы больше никогда не видеть эту женщину.       Глубоко вдохнув, Женя кивнула самой себе и зашагала в сторону лестницы, тут же сталкиваясь с другим человеком, идущим ей навстречу, залипая в телефон. Девушка рефлекторно ухватилась за чужую талию, чтобы поддержать человека и самой сохранить равновесие. — Неплохо, — проговорила блондинка в белом халате, кажущаяся Жене смутно знакомой. Женщина не пыталась отступить назад или извиниться за неловкую ситуацию, она лишь опустила руку Жене на плечо, с интересом изучая её. — Извините, — смущённо пробормотала Громова, резко убирая руки и делая шаг назад. — Я, в общем-то, не против, — насмешливо отозвалась блондинка. — Перелом ключицы? Хотя, нет, подожди… да, точно, выбитый палец, — напрягла память она. — Очередной несчастный случай? — опустив взгляд на Женину разбитую губу, саркастично спросила женщина. — Вроде того, — уклончиво ответила девушка, пытаясь вспомнить, где она раньше видела эту женщину. Белый халат и слова о пальце стали хорошей подсказкой, приведшей воспоминания Жени в рентген-кабинет в ту ночь, когда скорая доставляла её в эту больницу. — Такое личико нужно лучше беречь, — приглушённым голосом произнесла доктор, после чего подмигнула и двинулась дальше, явно собираясь пойти к кабинету Беловой. — Вы по срочному вопросу? — делая шаг в сторону, чтобы преградить женщине путь, и снова практически сталкиваясь с ней нос к носу, поспешно спросила Женя. — Если нет, то подойдите попозже, Виктория Сергеевна пока занята. — Интересненько, — протянула женщина, чуть склоняя голову на бок и ещё раз пробегая по Жене заинтересованным взглядом. — Если ты настаиваешь, то спорить я не стану. Люблю, знаешь ли, чтобы мною иногда командовали… — Ой, Светлана Викторовна, а я как раз к вам идти собирался, — окликнул женщину другой доктор, спасая Женю, которая начинала нервничать под столь пристальным взглядом. — Я к вам утром Мальцева на рентген отправлял…       Пользуясь тем, что доктор отвлеклась на разговор, Громова бросила отрывистое: «До свидания» и поспешила в сторону лестницы. Она хорошо знала взгляд, которым на неё смотрела эта Светлана Викторовна — взгляд женщины, которая точно знает чего, а, вернее, кого она хочет. Женя не особо верила во все эти «гей-радары», но, глядя в глаза этой блондинки, чётко понимала, что они играют за одну команду. У рентгенолога была отличная фигура и приятная внешность, с намёком на восточные черты, и Женя бы соврала, сказав, что ей был неприятен явный интерес, читающийся в её глазах. Но девушка как-то не планировала строить свою личную жизнь у двери кабинета Беловой, тем более, что перед глазами всё ещё стоял образ мирно спящей Виктории Сергеевны.       Закончив разговор с назойливым хирургом, который использовал любой повод, чтобы лишний раз с ней поговорить, Симонова бросила взгляд в сторону лестницы, немного расстраиваясь, что её мышка сбежала и с ней не удалось поиграть подольше. Войдя в кабинет Беловой, Светлана Викторовна позволила себе немного полюбоваться тем, как умилительно выглядела спящая женщина, а затем осторожно дотронулась до её плеча, чтобы разбудить. — Пора вставать, спящая красавица, — прошептала Симонова, улыбаясь в ответ на недовольное ворчание Беловой, которая сама просила разбудить её за полчаса до следующей плановой операции, так как боялась, что попросту не услышит будильник на телефоне. — Я больше не хочу быть врачом, — охрипшим ото сна голосом пробормотала Белова, накрывая голову халатом. — Я говорю себе это после каждого сложного дежурства, — усмехнулась Симонова, усаживаясь на край кушетки. — Но мы обе знаем, что никуда не денемся, потому что у нас диагноз: медицина головного мозга. Хотя, можно уйти работать в какую-нибудь «платку», там спокойнее и сытнее. — Никакой бюрократии, ненормированных смен и перебоев с отоплением в кабинете, — добавила Вика, через силу заставляя себя открыть глаза и принять сидячее положение. — Скука смертная, одним словом, — заключила Светлана Викторовна, вызывая у Беловой вымученную улыбку. — Я, кстати, еле пробилась к тебе через твою охрану. — Какую охрану? — не поняла Вика, мысленно пытаясь вспомнить, когда она успела накрыть себя халатом. — Высокая, голубоглазая, амбассадор спортивок и ямочек на щеках, и, кажется, вечная обладательница каких-то травм, — в своей манере описала Женю Симонова, вводя Вику в ещё больший ступор. — Голова вообще не соображает, — честно призналась Белова, растирая ладонями лицо, чтобы окончательно сбросить с себя сон. — Сходи в столовую, поешь обязательно перед операцией, пока есть время, — оставляя всю весёлость, с лёгким беспокойством, серьёзно проговорила Симонова, бросая быстрый взгляд на наручные часы. — Мне нужно возвращаться в кабинет, пока старушки в очереди не начали планировать революцию. — Спасибо, что разбудила, — искренне поблагодарила Белова, поднимаясь с кушетки вслед за Светланой и принимаясь разминать мышцы. — С тебя кофе и подробный рассказ о своей телохранительнице, — выходя из кабинета, предупредила Симонова. — Какой ещё телохранительнице? — уже в пустоту пробормотала Вика.       Переборов себя, она умылась ледяной водой из-под крана, тут же ощущая прилив бодрости и холода. Женщина как раз созванивалась с хирургией, чтобы убедиться, что подготовка к операции проходит в штатном режиме, когда ей на глаза попался файл с документами, которого раньше совершенно точно не было на её столе. Не нужно было обладать гениальным складом ума, чтобы соединить, на самом деле, довольно точное описание, которое выдала Симонова, и договор аренды, оказавшийся в руках Беловой, чтобы понять, что пока она спала, её успела навестить Женя. Мысль о том, что это девушка укрыла её халатом, вызвала странный трепет, от которого Вика постаралась тут же избавиться.       Последние дни были довольно безумными, так что она совершенно выпала из жизни, отдавая все силы работе, но Белова была уверена, что она не могла забыть о том, что договаривалась встретиться с Женей. Решив, что лучше написать девушке, чтобы узнать о её визите, Вика обнаружила, что так и не ответила на последнее сообщение от Громовой, в котором та извинялась за инцидент с деньгами в конверте. Она, в общем-то, и не была зла или обижена, особенно на Женю. Белова доступно разъяснила её другу, что не всё в мире делается ради денег и благодарности, и забыла о той ситуации, но, видимо, сильно замоталась, так что даже не обратила внимания на Женино сообщение. «Привет. Извини, что не ответила, кажется, на автомате пролистала твоё сообщение. Тебе не за что извиняться, всё в порядке. Ты заходила сегодня?» [15:07] Громова Евгения Здравствуйте) Я хотела передать договор, но решила не беспокоить вас и оставила его на столе «Наблюдала за тем, как я сплю? #типичный_маньяк» [15:08] Громова Евгения Не было такого!       К сообщению прилагался забавный стикер, на котором обезьянка закрывала лапками глаза.       Вика могла бы успеть дойти до столовой, но вместо этого продолжила переписку, решив, что перед операцией попросит медсестёр из хирургии угостить её чем-нибудь вкусненьким — у них всегда имелись запасы, которыми они охотно с ней делились. А вот возможность снова выйти в «онлайн» у неё может появиться нескоро, учитывая, что впереди у неё две операции, после которых она планировала уснуть в какой-нибудь тёплой палате, потому что силы на то, чтобы ехать домой, вряд ли останутся. «Птичка нашептала, что ты опять с какой-то травмой…»       Отправив сообщение, Белова прикрыла глаза, невольно вспоминая рентгеновские снимки Жени. [15:10] Громова Евгения Слишком громкое название для вот этого       Следом было прикреплено фото, на котором была лишь нижняя часть лица девушки. Вика на мгновение залипла взглядом на губах Жени, изогнутых в лёгкой ухмылке, и небольших ямочках, образовавшихся на щеках девушки. Весь этот прелестный вид портило яркое пятно заживающей ссадины на нижней губе девушки, указывающее на относительно недавний удар. «Это откуда?» [15:13] Громова Евгения Фото из автобуса, в котором я еду) «Очень смешно. Губу кто разбил?»       Вика чувствовала, как начинала беспричинно злиться. Злость не была направлена на кого-то конкретного, она просто нарастала в ней, пока в голове рисовались картинки того, что Женю кто-то снова избил. [15:14] Громова Евгения Вы всё равно не поверите, если я расскажу) «А ты попробуй» [15:14] Громова Евгения Я проиграла в честном бою шестилетке [15:14] Громова Евгения Для справедливости, это был крупный шестилетка. На вид все семь с половиной. «Да, ты была права. В такие истории я не верю»       Глядя на время, Вика понимала, что пора выдвигаться в хирургию, иначе она не то что какой-нибудь пирожок съесть не успеет, а задержит начало операции, пока будет к ней готовиться. [15:16] Громова Евгения У вас всё хорошо?       Сообщение от Жени пришло, когда Белова уже собиралась положить телефон в стол. Было ли у неё всё хорошо? Вроде бы да. Вернее, всё было как обычно: период затишья сменялся авралом на работе, и это было нормой. Такой же нормой, как периодические недосыпы и жуткая усталость. Она собиралась написать ответ в стиле «бывало и лучше», но, вместо этого, пальцы сами набрали «этой ночью я потеряла пациента». Вместе с отправленным сообщением она будто отправила частичку того груза, который камнем лежал на её душе.       Она знала, что шанс вытащить пациента с того света был мизерным. Белова делала всё, что от неё зависело, так же, как и нейрохирург, работающий на операции вместе с ней. Они бились как могли, снова и снова запуская останавливающееся сердце и пытаясь исправить урон, нанесённый сильным ударом и покорёженным металлом, но в этот раз выиграть битву у смерти им не удалось. Белова не была склонна впадать в депрессию и самокопание после смерти пациента на её операционном столе, тем более, что её вины в этом не было, но мерзкий червячок всё равно грыз где-то глубоко внутри, нашёптывая: «А что, если бы ты попробовала по-другому? А вдруг надо было рискнуть? А что если…». [15:17] Громова Евгения Вы отличный врач. Побольше думайте обо всех тех, кто жив и здоров благодаря вам       Для убедительности Женя отыскала и переслала то видео, на котором шевелила своим большим пальцем, демонстрируя, что с ним всё хорошо.       С небольшой улыбкой на лице, Вика убрала телефон в стол и отправилась в хирургию, чувствуя большую уверенность в том, что ей хватит сил, чтобы пережить этот день.

***

      Декабрь подкрался как-то незаметно. Постепенно хирурги возвращались с больничных, и нагрузка Беловой снижалась, так что в последних числах ноября она смогла окончательно вернуться к своему прежнему графику приёмов, ведения пациентов и не столь частых операций.       Помимо солидной прибавки к зарплате, которую начислили Беловой за её марафон без выходных, был ещё один приятный бонус от заведующей отделением — три дополнительных выходных, которые Вика должна была использовать, чтобы как следует отдохнуть. Прикинув, что эти дни можно использовать для переезда и обустройства в новой квартире, Белова согласовала с отделом кадров выходные с тридцатого ноября по второе декабря, не забыв сообщить об этом Жене.       Громова так и продолжала держать связь с Викой, обмениваясь незначительными сообщениями и интересуясь, когда женщина будет переезжать. Женя настаивала, что может организовать перевозку вещей Беловой, подогнав надёжных ребят на ГАЗели, но Вика не перевозила с собой из Москвы ничего, что не могло бы уместиться в её Форд, так что грузчики ей не были нужны. Впрочем, Женю это не останавливало, так что она взяла с Беловой обещание, что та не будет одна таскать сумки и сообщит ей, в какой день нужно подъехать и помочь.       Вика чётко распланировала все три выходных дня: в среду собрать вещи на старой квартире, в четверг перевезти их на новую и начать обустраиваться там, а в пятницу закончить с раскладыванием вещей и изучением района. Вот только весь график полетел к чертям, когда всю среду она потратила не на сборы, а на сон, еду и валяние в кровати. Каким бы организованным человеком она ни была, но организм требовал отдыха.       Белова была рада, что не привезла с собой много вещей, но ей всё равно пришлось потратить немало времени на их складывание в сумки. Ближе к вечеру, когда в коридоре уже стоял собранный чемодан, дорожная сумка и коробка с кофемашиной, раздался сначала звонок в домофон, а спустя пару минут и в дверь. — Мужа на час заказывали? — весело проговорил явно заготовленный вопрос Артур, стоило Беловой открыть дверь. — Они закончились, так что принимайте в распоряжение жену, — на последнем слове парень болезненно ойкнул, получая от Жени удар локтем в рёбра. — Вот поэтому я и не хотела тебя с собой брать, — тихо проговорила девушка, испепеляя друга взглядом. — Здрасьте, Виктория Сергеевна, — переведя взор на Белову, смущённо поздоровалась Женя. — Не обращайте внимания на этого идиота, он просто в детстве часто головой бился. — Ага, об твои кулаки, — хмыкнул Артур, потирая бок. — Решил, что моя помощь не будет лишней, — пояснил он для Беловой. — Должен же я хоть как-то вас отблагодарить за помощь в больнице. — Я думала, что вопрос с благодарностями мы закрыли, — приподняв одну бровь, ответила Вика, заставляя парня чуть измениться в лице от её холодного тона. Довольная такой реакцией, Белова решила, что актёрской игры на сегодня достаточно, и, весело усмехнувшись, отошла чуть назад. — Проходите, я почти всё собрала. Моя машина припаркована за домом, так что придётся немного прогуляться со всем этим. — Я тоже на колёсах. Около подъезда прям поставил… — Как олень припарковался, — не удержалась от комментария Женя, пока снимала кроссовки и аккуратно ставила их на коврик. — Мы то, что потяжелее, сейчас к нему в машину отнесём, и он сразу повезёт это на квартиру, пока вы будете заканчивать собирать мелочёвку. Потом всё оставшееся к вам погрузим и помчим, — объяснила девушка план, разработанный из-за того, что Артур увязался с ней.       Вообще у парня были запланированы дела по работе, так что в его распоряжении было всего полтора часа свободного времени, но, несмотря на возражения Жени, он решил, что просто обязан подвезти её до квартиры Беловой, чтобы девушке не пришлось ехать целый час на маршрутке, ну и помочь перетаскать хотя бы часть вещей. Чтобы не терять время, было решено, что он доставит эту часть в квартиру Жени, а оттуда она уже перенесёт всё к Беловой, когда они приедут с оставшимися вещами. — Не стоило вам вообще ехать, я бы и сама справилась, — вздохнула Вика, чувствуя себя неловко из-за того, что кому-то пришлось тратить время на её дела. — Это вообще не обсуждается, — серьёзно проговорила Женя. — У нас на районе принято друг другу помогать, а вы теперь тоже его часть, — пожал плечами Артур. — Ладно, я закончу собирать вещи в ванной. Всё, что в коридоре, уже можно выносить, — пояснила Белова, задержавшись взглядом на насыщенных голубых глазах Жени, после чего поспешила удалиться.       Вике оставалось собрать косметику и ванные принадлежности, а затем сложить в сумку ноутбук и ещё раз пройтись по квартире, чтобы убедиться, что ничего не забыла. Ванная комната находилась недалеко от входа, как, в принципе, и всё остальное пространство в небольшой однокомнатной квартире, так что ей было прекрасно слышно, как недовольно зашипел Артур, видимо, получая подзатыльник за то, что пошёл за сумками в обуви. — Она всё равно съезжает, пофиг на полы, — проговорил парень. — Ой, всё, не начинай. Подавай тогда сумки сюда, раз такая умная. — А ему вообще можно тяжёлое поднимать? — с опозданием забеспокоилась Вика, выходя из ванной с пакетом, когда Артур уже вышел из квартиры с чемоданом и сумкой. — Они не тяжёлые, — заверила Женя. — Да и он уже в норме. — Я помогу, — спохватилась Вика, глядя на то, как девушка с коробкой в руках пытается открыть дверь. — Спасибо, — смущённо улыбнулась Женя, отступая чуть назад, чтобы освободить для женщины место у двери. — Это тебе спасибо, — ответила Белова, замерев, взявшись за дверную ручку.       Коридор и так был не особо широкий, а обувница и вешалка делали пространство у двери ещё меньше, так что Белова осознала, что стоит почти вплотную к Жене и их разделяет лишь коробка с кофемашиной в руках девушки. От этой близости и глубины взгляда голубых глаз Вику обдало каким-то жаром. Она чувствовала себя очень глупо, стоя вот так и неотрывно глядя на девушку, но ничего не могла с собой поделать, из головы вылетели все слова, а мышцы отказывались двигаться, чтобы распахнуть дверь шире и отойти. — Геш, ты где там застряла? Лифт ждёт, — раздался голос Артура, заставляя обеих разорвать зрительный контакт.       Бормоча слова благодарности и заливаясь краской, Женя неловко протиснулась из квартиры, мысленно ругая себя за то, что так залипла на Белову, наверняка заставляя женщину считать её странной. В то время как сама Вика всё ещё продолжала стоять у двери, не понимая, что вообще только что произошло. На ум приходила только какая-то псевдонаучная статья, которую она однажды читала на просторах медицинских сайтов, где не было ни одной строки с подтверждённой исследованиями информацией о гипнотической силе отдельных оттенков радужки глаз. Статья казалась ей полным бредом до этого самого момента. — Ну, надеюсь, я теперь реабилитируюсь в её глазах. Не хотелось бы оставить впечатление мудака, сорящего деньгами. Я ж не такой, да? — загружая чемодан в багажник, заговорил Артур. — Геш, ты чё? Нормально всё? — забеспокоился парень, замечая какой-то потерянный вид подруги. — Да, — тут же отозвалась Женя, возвращая мысли в реальность. — Просто пыталась вспомнить людей, на которых бы ты изначально не производил впечатление мудака. — Юмористка какая, — цокнул языком Артур, забирая у девушки коробку, чтобы поставить на заднее сиденье. — И это я получаю вместо благодарности за то, что спас тебя от страданий в общественном транспорте. С пересадкой сейчас бы сюда тащилась, а не в комфорте моей кареты. — Век буду доброту твою неземную помнить, боярин чернявенький, — шутливо отвесив поклон, на старославянский манер проговорила Женя, ловко успевая увернуться от пендаля, который ей собирался отвесить Артур. — Ключи от моей квартиры с собой? — На шее на золотой цепочке ношу всегда, — саркастично отозвался парень, открывая водительскую дверцу. — Не шали тут, а то я тебя знаю, переманишь доктора на свою тёмную сторону. — Давай уже, вали, а то опоздаешь в налоговую и весь твой бизнес накроется.       Собравшись с духом, Женя вернулась в квартиру, всё ещё чувствуя лёгкое смущение. Вика к тому времени уже успела собрать оставшиеся вещи и теперь проверяла комнаты в последний раз и выключала свет. — Может, стоило погрузить всё в мою машину, чтобы не напрягать Артура? Ко мне бы всё без проблем уместилось, — надевая пальто, снова забеспокоилась Белова. — Он не напрягается. Это его способ извиниться перед вами, — заверила Женя. — Да и он правду сказал, у нас, вроде как, принято помогать знакомым. Ему не сложно, зато нам не нужно туда-сюда ходить, перетаскивая вещи. Здесь всё? — кивнув на пакет, сумку с ноутбуком и коробку с книгами, уточнила девушка.       Получив утвердительный ответ, Женя, не обращая внимания на протесты Беловой, повесила ноутбук на плечо и взяла коробку, которая оказалась тяжелее, чем она предполагала, оставив женщине лишь лёгкий пакет. — Давай мне хотя бы ноутбук, — попыталась убедить девушку Белова, когда они вышли из лифта, и она закинула ключи от квартиры в почтовый ящик. — Просто ведите к машине, — улыбнулась Женя, и не думая уступать. — Такая упрямая, — закатила глаза Белова, проходя вперёд, чтобы скрыть собственную улыбку. Как бы там ни было, но ей было приятно, что о ней заботились, пусть и в такой мелочи.       Всю дорогу до новой квартиры Женя рассказывала об особенностях жизни в их районе, уверяя, что это отличное место, и обещая любую помощь, какая только может понадобиться Вике. Казалось, девушка знает всё, начиная от того, где лучше покупать свежие фрукты и овощи, заканчивая именем секретаря управляющей компании, которому лучше звонить, если что-то не так с платёжками за коммуналку. Белова, по большей части, молчала, лишь изредка что-то уточняя и задавая интересующие её вопросы, мысленно ещё раз радуясь тому, что ей удалось найти такую знакомую в новом городе. — Вы пока проходите, а я сейчас принесу вещи из своей квартиры, — ставя коробку с книгами в прихожей новой квартиры Беловой, сказала Женя.       Сняв обувь и повесив пальто, Вика продолжала стоять на месте, всё ещё не до конца веря, что с этой минуты будет жить в этом месте. Рядом с девушкой, которая как раз заносила в квартиру коробку с кофемашиной, едва не спотыкаясь о сумку, которую принесла вместе с чемоданом до этого. — Я её сразу на кухню отнесу, — разуваясь, проговорила Женя. — Да, спасибо, — кивнула Вика, наблюдая за тем, как уверенно девушка движется по квартире.       Белова давно жила одна и успела привыкнуть к этому чувству пустоты в квартире, Женя же, снующая с её вещами, вызывала странное ощущение чего-то обыденного, какого-то простого человеческого общения, которого Вика сама себя лишала, слишком погружаясь в работу и закрываясь от людей. — Я здесь вчера убиралась: полы помыла, пыль вроде везде протёрла. Так что квартира полностью готова к жизни, — заключила Женя, возвращаясь с кухни. — Жень, не нужно было… — Ерунда, — отмахнулась девушка. — Думаю, дальше вы уже разберётесь тут. Мне просто на работу нужно вернуться, — виновато проговорила девушка, стоя у двери, но не начиная обуваться, будто ожидая разрешения Беловой. — Господи, Женя, ты ещё и с работы из-за меня отпрашивалась? — изумлённо спросила Белова. — Ерунда, — снова повторила Громова, всё же начиная обуваться. — Главное, что с переездом разобрались и теперь вы сможете спокойно обустраиваться. Ну, я побежала, — одёргивая свою лёгкую куртку, улыбнулась девушка. — Осторожнее на улице, — на автомате проговорила Вика, провожая Женю, которая, игнорируя лифт, направилась вниз по лестнице.       Заперев дверь квартиры, Вика прошла в комнату, осматриваясь, но при этом замечая мало чего вокруг, потому что её мысли были в другом месте. Вернее, о другом человеке. Насколько вообще идеальной могла быть Женя? Потому что Белову начинало пугать, что она не видела в ней ни одного изъяна.