Травма

      Вика изо всех сил старалась понять, как за несколько секунд из лучших друзей Женя и Артур могли превратиться в людей, которые прожигали друг друга взглядами, переполненными чистейшей яростью. Это не было похоже на очередную шутку или глупое ребячество, они действительно были готовы наброситься друг на друга.       Тимофей быстро оказался рядом с Артуром, за плечи оттаскивая его чуть назад, хотя сделать это было непросто, учитывая, что парень упёрся, не то что как баран, а скорее как бык. Даша вцепилась в его правую руку, раздражённо прося его перестать быть мудаком. Катя тем временем вклинилась между Артуром и Женей, встав к парню спиной. Она не пыталась оттолкнуть Женю подальше или хоть как-то к ней прикоснуться, лишь старалась поймать её взгляд. Эта ситуация не была чем-то новым, все действовали по чёткому алгоритму, зная, что прямо сейчас эти двое, кроме друг друга, не замечают ничего вокруг, и единственный способ привести их в чувства — переключить внимание.       Денис, захмелевший больше всех, стоял рядом с Викой, напряжённо переминаясь с ноги на ногу. — Бля, если я сегодня получу по морде, то в понедельник мне трындец на работе, — простонал парень, решая, стоит ему вмешиваться или лучше остаться в стороне. — Женя, — в который раз безуспешно звала Громову Катя. Во всей суматохе её голос звучал пугающе спокойно и твёрдо. Артур был выше неё, так что закрыть его собой у девушки не получалось, и Женин грозный взгляд по-прежнему был устремлён на него. — Сколько можно? Вам уже не по пять лет, — начинала злиться Даша, отвешивая Артуру смачный подзатыльник. — Я-то что? — болезненно ойкнув, проговорил Артур, заметно теряя запал. — Вот этой идиотке тресни. Помнишь, сколько было пафосных разговоров о том, что она переворачивает страницу и начинает новую жизнь? Зашибись, конечно, новая жизнь оказалась до первой встречи с дерьмом из прошлого. — Заткнись, Азик, — не отводя взгляда от Громовой, жёстко проговорила Катя. — Жень, успокойся, пожалуйста, — она так и продолжала стоять, держа руки опущенными, точно так же, как и Женя. Со стороны они были похожи на две замершие статуи. — Сейчас Катрин будет играть в электрика, — пояснил Вике Денис, всё ещё держась подальше от происходящего. — Женёк как оголённый провод — если неудачно тронешь, может и шандарахнуть. — Это же Женя, — непонимающе проговорила Белова. Та самая девушка, которая начинает заикаться, если пытается одновременно говорить и смотреть ей в глаза. Та самая, которая помогает мамочкам выкатывать коляски на улицу, а старушкам доносить пакеты из магазинов. Та самая, у которой ангельский взгляд и милейшая улыбка. В сознании Вики эта Женя никак не могла «шандарахнуть» никого из присутствующих.       Словно желая доказать это самой себе, Вика, не задумываясь, шагнула к Жене, решительно сжимая её ладонь в своей руке. Не нужно быть мастером единоборств, чтобы знать все болевые точки человеческого тела. Простого знания анатомии вполне достаточно. Белова знала, что вспышка боли, которая последует за её нажатием на центр Жениной ладони, будет весьма ощутима, и когда Громова попыталась отдёрнуть руку, издавая болезненный стон, она была к этому готова и не отпустила её. А вот к ледяному взгляду Жени, который теперь был обращён на неё, она готова не была. По её позвонкам пробежал лёгкий холодок от того, каким интенсивным казался этот взгляд, но Вика не собиралась показывать слабину. Будто бросая Громовой вызов, она не мигая смотрела ей в глаза преувеличенно самоуверенным взглядом. — Успокойся, — единственное, что произнесла Белова, стараясь звучать так же твёрдо, как до этого звучала Катя.       На мгновение все остальные замерли, непроизвольно затаив дыхание, потому что то, что делала Вика, можно было сравнить разве что со щелчком по носу разъярённому медведю. Катя была готова прыгнуть на Женю, чтобы удерживать её всем своим весом, если понадобится. Однако разъярённый медведь довольно неожиданно превратился в нашкодившего щенка, который виновато смотрит на свою хозяйку. — Извините, — сконфуженно пробормотала Женя, не смея больше смотреть женщине в глаза и переводя взгляд на свои вещи.       Поняв её невысказанную просьбу, Денис быстро подал Громовой пальто и куртку. — Геш, я тебя по-человечески прошу, — снова завёл свою шарманку Артур, хоть Даша и пыталась оттащить его в дальний угол. — Ты можешь просто отвалить от меня? — раздражённо вздохнула Женя. — Я иду домой. И я не собиралась к ней подходить, но это не значит, что я буду терпеть твои закидоны. Никогда не указывай, что мне делать, а чего не делать. — Пошла ты, — отмахнулся Артур. — Она так и поступит, правда, Женя? — успев накинуть пальто, Вика поспешила взять Женю под руку на случай, если она снова решит двинуться в сторону своего друга. — Была рада со всеми познакомиться, — искренне улыбнулась Вика, прощаясь с новыми знакомыми и получая в ответ такие же искренние ответы и извинения за не самое удачное окончание вечера. — Офигеть, я же не один видел, как Женьку под каблук только что загнали? — присвистнул Тимофей. — Я бы назвала это иначе, — спокойно ответила Катя. — Да? И как же это называется? — тут же с вызовом попытался завязать диалог мужчина. — Тебе не понять, — глядя ему в глаза, медленно проговорила Катя.       Белова шла позади Жени и едва успевала, пока та, глядя себе под ноги, стремительно направлялась к выходу. Лишь на улице девушка замедлилась и, готовая в любой момент подать руку, дожидалась, пока Вика осторожно спустится по ступенькам. — Я понимаю, что после двух инцидентов за один день мои слова будут звучать неубедительно, но, клянусь, у меня нет проблем с управлением эмоциями или чем-то таким, — набрав в грудь побольше воздуха, быстро проговорила Женя, будто боялась, что Белова не даст ей сказать и слова, предпочтя сразу убежать домой, собрать вещи и переехать подальше. — Тебе не нужно передо мной оправдываться, — заверила Вика, отходя чуть дальше от входа в здание, чтобы не мешать людям, которые вышли покурить. — Я не оправдываюсь. Я просто хочу объяснить… и извиниться. Простите, что испортила вам вечер… — Перестань, ты ничего не испортила, — перебила девушку Белова. — У тебя обо мне какое-то неправильное мнение. Я не изнеженная ранимая москвичка, которая переехала в город поменьше и теперь, как стерва, смотрит на всех свысока, — это было лишь частью того, что она наслушалась о себе за то время, что работала в новой больнице. И ей очень не хотелось, чтобы Женя тоже считала её такой. — Чтобы испортить мой вечер, тебе нужно придумать что-нибудь поинтереснее словесной потасовки с Артуром. Но у меня теперь появилось к тебе много вопросов… — Женя! — неожиданно окликнули сзади.       Белова стояла спиной к «Штабу», так что она не видела обладательницу этого голоса, зато видела реакцию Громовой, стоящей прямо перед ней: девушка заметно помрачнела. Крепко сжав челюсть, она с неохотой перевела взгляд Вике за спину. Беловой пришлось развернуться вполоборота и чуть отойти, чтобы увидеть девушку, которая торопилась догнать их. На вид ей было двадцать с небольшим. Длинноволосая шатенка с ярким макияжем, бросающимся в глаза густотой подводки и насыщенностью цвета алой помады. Она была одета в распахнутое пальто, плохо скрывающее довольно откровенное чёрное платье, едва достигающее середины бедра и имеющее декольте на грани норм приличия. — Пронеслась мимо и даже не поздоровалась, — тем временем с капризными нотками проговорила девушка, подходя ближе. Она бросила на Вику цепкий оценивающий взгляд, но, видимо, не нашла для себя ничего, что привлекло бы её внимание, потому что быстро снова переключилась на Женю. — Уже уходишь? — Привет, Ира, — натянуто улыбнулась Женя, звуча нарочито вежливо. — Вот теперь поздоровалась, — Громова хотела развернуться и пойти дальше, но девушка, предвидя это, ещё больше сократила расстояние между ними, как-то по-детски цепляясь за куртку Громовой. — Ну чего ты дуешься? Мне ребята написали, что ты тут со своими зависаешь, и я, как дура, через весь город примчалась, думала, что мы поговорим, — девушка невинно хлопала своими наращёнными ресницами. — Мы можем пойти к тебе и закончить там, — она сделала многозначительную паузу, игриво прикусив нижнюю губу. — Нам же есть что вспомнить и о чём поговорить. — Жень, я пойду, — тихо оповестила Белова, чувствуя себя третьей лишней в этом странном разговоре. Она успела сделать всего пару шагов, когда Женя шагнула следом, крепко беря её руку в свою горячую ладонь, и ненавязчиво переплела их пальцы, заставляя женщину замереть от неожиданности. — Мы уже со всем закончили, Ир, — болезненно усмехнулась Женя. — А теперь извини, нам пора домой. — Нам? — переспросила девушка, бросая на Белову совсем иной взгляд, чем в начале, будто Вика вдруг стала её смертельным врагом. — Тебя друзья заждались. И Андрею своему привет передавай, — бросила Женя, разворачиваясь и утягивая Вику за собой в сторону дома, больше не обращая внимания на девушку, оставшуюся позади. — Всё нормально? — осторожно спросила Белова после того, как они прошли практически половину пути до дома, а Женя, в глубокой задумчивости, так и продолжала шагать, сжимая её ладонь.       Вынырнув из своих мыслей, Громова остановилась, переводя на Вику пристальный взгляд, какое-то время просто всматриваясь в её черты. Если встреча с Ирой выбила Женю из колеи, то Белова одним своим видом отлично вправляла мозг, ведь пару месяцев назад именно образ прекрасного доктора с огненными волосами заставил девушку решить, что нужно оставить прошлое в прошлом и двигаться дальше. — Всё отлично, — искренне улыбнулась Женя, лишь сейчас замечая, что держит Белову за руку. — Ой, извините, — смущённо краснея, пробормотала девушка, отпуская чужую ладонь и засовывая руку в карман. — Слишком много извинений для одного вечера, — усмехнулась Вика, беря Женю под локоть ради собственной безопасности. — Да, как-то всё пошло не по плану, — пробормотала Громова, снова начиная медленно идти. — Радует, что изначально был какой-то план, жаль, что ты его не придерживалась, — ответила Белова. — Знаешь, я бы всё же хотела спросить у тебя кое-что. — Конечно, — с готовностью кивнула Женя. — Дело в том, что я не уверена, что раньше встречала девушку, для которой нет никакой сложности в том, чтобы избить ногами троих парней… — Я их не избивала, — запротестовала Громова. — Просто пнула пару раз и то не всех. Дети друг друга и то сильнее бьют. — Как скажешь, — недоверчиво хмыкнула Вика. — Но суть остаётся прежней. И, судя по всему, твои друзья тоже из тех, кто не боится влезть в драку. Так что у меня возникает резонный вопрос: кто вы все такие? — Вы умеете хранить секреты? — снова остановившись и серьёзно посмотрев Беловой в глаза, без единой ноты юмора спросила Женя. Её взгляд как-то опасно блеснул, заставляя Вику напрячься, но всё же кивнуть. — Вы уверены? Потому что некоторые секреты могут быть довольно опасны, — давая женщине шанс передумать, предупредила Громова. Вика лишь туго сглотнула, начиная думать, что, возможно, прямо сейчас она влезает туда, куда ей не следует, но любопытство было сильнее. — Вы что-нибудь слышали о банде, которая держит в страхе весь город?       Беловой пришлось постараться, чтобы не отдёрнуть от Жени свою руку, хотя сделать это было бы сложно, учитывая, что девушка плотнее прижала локоть и теперь удерживала Вику рядом с собой. Глаза женщины неосознанно широко распахнулись, реагируя на осознание значения того, что сказала Громова. Безумие, блеснувшее в голубых глазах, пустило по спине Вики волну холода. Белова понятия не имела, что бы она делала дальше, если бы спустя несколько мучительно долгих секунд уголки губ Жени не начали предательски подрагивать, выдавая старательно сдерживаемую улыбку, а еще спустя мгновение из её груди не начали вырываться глупые смешки. — Простите, — не сумев сдержаться, всё же рассмеялась Женя, ослабляя свой захват и позволяя Вике отстраниться. — Вы бы видели своё лицо. — Идиотка, — облегчённо выдохнула Белова, легко ударяя девушку по плечу. — Я же тебе поверила. — Знаю, — продолжала смеяться девушка. — Я давно заметила, что вы любите приписывать мне криминальные наклонности. — Как будто у меня нет для этого никаких причин, — проворчала Белова, демонстративно начиная идти дальше, пока Женя продолжала потешаться над произошедшим. — Мы не бандиты, — поспешив догнать Вику, заверила девушка. — Да и вообще мы редко вот так вот собираемся все вместе, так что, даже если бы мы хотели быть какой-то бандой, у нас бы это не получилось, обязательно бы кто-нибудь не приходил на дело, потому что не смог отпроситься с работы. — То есть ты просто так умеешь бить людей ногами? — не особо доверяя словам девушки, приподняла брови Вика. — Мы не бандиты, — снова повторила Женя. — Мы спортсмены, — понимая, что её слова звучат слишком странно, Женя вздохнула, мысленно решая, как лучше всё объяснить. — Ладно, смотрите, я с детства была гиперактивной, поэтому меня решили сплавить в какую-нибудь секцию, чтобы пустить энергию в мирное русло. Лет в пять меня запихали на гимнастику, но меня жутко раздражали все эти ленточки, мячики, ещё и купальник какой-то розовый надевать заставляли. А после того, как я пару раз там подралась, тренер рекомендовал либо сдать меня в детский дом, либо отдать туда, где меня научат себя контролировать. Так я оказалась в секции бокса, но и там не задержалась, потому что постоянно лупила грушу ногами и пыталась завалить спарринг-партнёра на лопатки. В итоге на меня обратил внимание тренер по тхэквондо и взялся сделать из меня человека. — Тхэквондо — это то, где в таких белых костюмчиках прыгают и бьют всё подряд ногами? — уточнила Белова, понимая, что мало в этом смыслит. — Это называется кимоно, и оно не обязательно белое, — усмехнулась Женя. — И прыгать во время реального боя очень рискованно. Я занималась почти семь лет… — А потом? — Потом поняла, что хочу чего-то нового. Попробовала себя в кикбоксинге и немного поучаствовала в боях ММА. — Это бои без правил? — ужаснулась Вика. — Вам нужно меньше верить тому, что показывают в кино, — покачала головой Женя. — На самом деле там довольно много правил. Говорю же, это всего лишь спорт. Кто-то занимается лёгкой атлетикой, кто-то шахматами, а кто-то единоборствами. Разницы никакой: и там, и там есть свои жёсткие правила, система тренировок и титулы, к которым все стремятся. Сейчас я зарабатываю тем, что тренирую детей и ещё даю уроки в фитнес-клубе. Ничего криминального, — пожала плечами девушка. — Артур тоже занимался вместе со мной, правда, для него это был способ доказать свою крутизну в школе, а реальные достижения его, в отличие от меня, мало интересовали. Катя и Денис тоже из этой тусовки. Мы все занимались в одном клубе, где я сейчас и преподаю. Так что, да, в какой-то степени вы правы: многие из моих друзей не боятся драк, но это не значит, что мы постоянно пытаемся в них влезть. — И Даша тоже из вашего бойцовского клуба? — удивилась Белова. Артура и Дениса она могла легко представить на ринге. Катя с Женей, хоть и с трудом, но всё же вписывались в эту концепцию — было в них что-то волевое, то, что закаляется годами тренировок. Да и теперь можно было понять, откуда у Громовой все те травмы, которые Белова видела на рентгеновском снимке. Но Даша. Эту девушку Вика никак не могла представить в боксёрских перчатках или что там должно быть на руках. — Нет, — рассмеялась Женя, забавляясь от самого предположения, что такое возможно. — Дашка училась со мной и Артуром в школе, и мы везде таскали её за собой. Она была нашим третьим мушкетёром. Самым здравомыслящим. Только благодаря ей мы дожили до этого дня, а не отравились ягодами на пустыре и не разбились, прыгая по гаражам. Тимоха тоже никакого отношения к боям не имеет. Мы познакомились только когда Артур купил свою квартиру. Тимоха — его сосед, ну и как-то быстро закорешился с нами. — Подожди, — пыталась уложить в голове всю информацию Вика. — Но ведь этим новостройкам максимум лет пять. То есть вы раньше жили где-то в другом месте, а потом кучно перебрались сюда? — Не совсем, — Женя остановилась, потому что они уже добрались до своего подъезда. — Район начали перестраивать лет десять назад. Вообще, когда мы были мелкими, на месте, где мы сейчас стоим, была вода — всё это было водохранилищем, а потом начали намывать песок и завозить бетонные блоки, чтобы превратить это место в огромную площадку для новостроек. Мы жили в тех старых домах, мимо которых вы проезжаете, когда едете на работу. Так что мы всю жизнь живём в этом районе. — У меня теперь ещё больше вопросов, чем было раньше, — призналась Вика. Возможно, теперь ей было ясно, что Женя не была жертвой многолетнего домашнего насилия, но случай, когда Артура с ножевым ранением привезли в больницу, всё ещё оставался загадкой. Как и то, почему они вообще дважды оказывались в её больнице, притом что живут в другом конце города. — Боюсь, что всей ночи не хватит, чтобы я всё рассказала, — усмехнулась Женя, открывая дверь в подъезд. — А из-за чего Артур так вспылил? — задала самый волнующий вопрос Белова. — Потому что он придурок, — отмахнулась Женя, явно не желая углубляться в эту тему. — Просто не берите в голову, у нас с ним своя манера общения. — И с Ирой тоже? — не смогла удержаться от комментария Вика, выходя из лифта и останавливаясь около квартиры Громовой. — Она всего лишь моя… — «бывшая». Для Жени никогда не было проблемой говорить о таких вещах вслух, но почему-то рядом с Викой она не могла этого сделать, так что постаралась быстро исправиться. — У нас сложная история, — обтекаемо проговорила она, надеясь, что Беловой этого будет достаточно. — Спасибо, что проводили меня до дома, — улыбнулась Женя, доставая из кармана ключ от квартиры. — Всегда пожалуйста, — подыграла Вика, хоть в её голове и продолжали звенеть тревожные колокольчики, заставляющие желать узнать больше. Всё казалось очевидным, но Белова упорно отказывалась сложить дважды два в своём уме. — Спасибо за увлекательный вечер. — О, с нами по-другому и не бывает, — хмыкнула Женя, дожидаясь, пока Вика дойдёт до своей квартиры и откроет дверь, прежде чем войти в собственную. — Спокойной ночи, — кивнула она напоследок. — Спокойной, — отозвалась Белова, мысленно пытаясь решить, хочет ли она узнать Женю лучше или стоит остаться на том безопасном уровне общения, который был у них сейчас.       Впрочем, иногда обстоятельства складываются таким образом, что некоторые факты о человеке открываются помимо чьей бы то ни было воли.

***

      До Нового года оставалось меньше недели, о чём постоянно напоминал диджей радиостанции в перерывах между заезженными новогодними песнями. Вика не была из тех людей, кто с восторгом ждал тридцать первое декабря, надеясь на какие-то там чудеса от бородатого деда в красном пальто, но всё же ей нравилась атмосфера праздника, которая царила вокруг в эти дни, жаль, снегом природа пока не радовала. А ещё ей нравились выходные, которые были в начале января, омрачаемые лишь редкими дежурствами.       Беловой пришлось потратить время, чтобы найти свободное парковочное место во дворе. Обычно она возвращалась с работы гораздо раньше и с парковкой не было таких проблем, но сегодня она задержалась с коллегами на импровизированном корпоративе. Алкоголя на нём не было, так как многие были за рулём, а кто-то вообще дежурил в ночную смену, но чая, торта и каверзных историй из рабочей практики оказалось достаточно для хорошего времяпровождения.       Вика была более чем уверена, что, подходя к подъезду, заметила, как в него вошли два силуэта, один из которых точно принадлежал Жене. Громова упоминала о том, что собирается пойти в клуб, чтобы встретиться с друзьями, так что ничего удивительного в её позднем возвращении домой, в общем-то, не было.       Когда двери лифта открылись на её этаже, Белова как раз представляла, как примет горячий душ и ляжет спать, укутавшись в плед. Вот только она не смогла сделать и шага из лифта, ощущая себя прибитой к месту. Секунда. Две. Три. Она просто стояла, не в силах пошевелиться, до тех пор, пока Женя не обернулась, встречаясь с ней взглядом.       Вика не осознавала своих действий, когда несколько раз нервно нажимала на кнопку первого этажа, будто это могло заставить лифт ехать быстрее. Она выскочила на улицу, чувствуя как её всю трясёт, а сердце колотится где-то у самого горла. Хватая ледяной воздух полной грудью, она надеялась, что мороз поможет остудить её разум, в котором снова и снова продолжала вертеться одна и та же картинка. На самом деле это ставило всё на свои места: все подшучивания над Женей со стороны друзей, суть конфликта с Артуром и разговора с той девушкой. Всё было так очевидно, но мозг Беловой просто отказывался признавать это. Это ведь была реальная жизнь, а не какой-то американский сериал, а в реальной жизни её милая соседка не могла жадно целовать какую-то незнакомку, прижимая её к стене около двери в собственную квартиру. Это просто не могло быть по-настоящему.       Она не меньше часа просидела в машине, как будто боялась, что сможет увидеть что-то ещё, если пойдёт домой. Будучи взрослой состоявшейся женщиной, повидавшей кучу всяких безумных вещей, она неожиданно для самой себя пришла в полнейший ужас от вида того, как Женя целуется с другой девушкой.       Всю оставшуюся ночь она не могла заснуть, ворочаясь с бока на бок. В голову лезли картины того, чем Женя могла заниматься с этой девушкой, оказавшись внутри квартиры, и от этих мыслей Вику бросало то в жар, то в холод, но выбросить их из головы она не могла.       Когда рано утром Белова вышла из подъезда, чтобы отправиться на работу, Женя нервно топталась у лавочки, явно поджидая её. Девушка хотела с ней поговорить, но Вика не была готова к тому, чтобы даже просто посмотреть на неё, так что довольно неубедительно соврала про то, что опаздывает на важное совещание, и практически сбежала, оставляя Громову смотреть ей вслед уязвлённым взглядом.

***

— Холодно, блин, — поёжился Артур, натягивая капюшон и пытаясь спрятать нос за воротник куртки. — Наверное, потому что вечер и зима, — деловито хмыкнула Женя, раскачиваясь на турнике. Без шапки и шарфа, в наполовину расстёгнутой куртке, она одним своим видом заставляла друга мёрзнуть ещё сильнее. — Когда-нибудь ты всё-таки заболеешь, и я, наконец, смогу позлорадствовать, — проворчал парень, взглядом следя за тем, чтобы Барсик не сбежал с детской площадки, на которой развлекал уже знакомую малышню. — Надейся, — девушка ловко спрыгнула с турника и расслабленно встала рядом с Артуром, который занимал привычное место на заборчике, огораживающем площадку. Глядя на них, никто бы не мог сказать, что всего несколько ночей назад они готовы были сцепиться посреди бара. Даже самые близкие друзья иногда не понимали, по какому принципу они ссорятся и мирятся, со временем просто привыкая к их закидонам. — Ты опять начала курить? — нахмурился парень, замечая, что Женя играется с зажигалкой. — Просто в кармане валялась, — неубедительно ответила девушка. — Ничего не бывает просто, — философски изрёк парень, внимательнее глядя на подругу. — Чего кислая такая? — Кислая жопка у муравьёв, — поддела Громова, зарабатывая лёгкий тычок в плечо. — Не знаю, зачем ты ешь муравьёв, но если это доставляет тебе такие душевные муки, то давай поговорим об этом, — не остался в долгу Артур. — Серьёзно, Геш, чего случилось-то? — уже без юмора спросил парень. — Помнишь, я просила не шутить при Виктории Сергеевне о моей ориентации, потому что не была уверена, как она к этому относится? Так вот, хреново она к этому относится, — вздохнула Женя, с досадой пиная подмёрзший песок. — Ты попыталась её трахнуть, а она начала сопротивляться? — комично ужаснулся Артур. — Я сейчас тебя по голове «трахну», — ничуть не веселясь, проворчала Громова. — Меня Катя в клуб позвала, она там сет отыгрывала на какой-то вечеринке тусовщиков, ну и я там девчонку одну встретила… — Барменшу? — уточнил парень, путаясь во всех Жениных «девчонках». — Нет, барменша в другом клубе работает. Эта просто потусить пришла и в какой-то момент решила, что лучше продолжить эту ночь у меня, — пояснила Громова. — Видел порно, которое начиналось так же, — ухмыльнулся Артур. — Ага, вроде того. Только вот мы так увлеклись, что начали своё порно ещё в лифте, а пока я копалась с ключом, нас успела срисовать Белова. У неё такой взгляд был, как будто она увидела ритуал кровавого жертвоприношения. Даже из лифта не вышла, обратно вниз уехала, — болезненно усмехнулась Женя. — Ты за ней побежала? — Ну, я в тот момент была немного занята другим, — пожала плечами девушка. — Я после этого пару раз пыталась с ней поговорить, два дня уже вылавливаю, но… — она ещё раз печально вздохнула, выглядя весьма уязвлённо, отчего Артур напрягся. — Она тебе что-то сказала? — подрываясь на ноги, спросил парень. — Она дома сейчас? Пойду поговорю с ней, чтобы держала своё отсталое гомофобное мнение при себе. — Эй, уймись, — поспешила остановить друга Женя. — Ничего она мне не говорила, она теперь даже в глаза мне посмотреть не может. Постоянно придумывает какие-то тупые отмазки, чтобы поскорее сбежать, когда видит меня. Короче, и без слов всё ясно. — Ну и пошла она куда подальше, — приобнимая Громову за плечи, наигранно бодро проговорил Артур. — Не загоняйся из-за этого. Мало что ли таких, как она? Тебе ж всегда пофиг было на чужое мнение. А если ты переживаешь из-за того, что она твоя соседка, так мы её вмиг заставим выселиться, если что. — Не надо никого выселять. И не смей с ней об этом говорить, если встретишь, — попросила Женя. — Я не загоняюсь. Просто как-то печально это всё, мне нравилось с ней общаться. — Сходишь ещё на выступление к Катрин и пообщаешься там с парочкой горячих дамочек. Думаю, это понравится тебе ещё больше. А если ещё и меня с собой возьмёшь, то вообще будет супер, — ненавязчиво намекнул парень. — Кстати, о Катрин. Как дела у нашей Кошки, какие планы на Новый год? — Это вопросы от тебя или от Тимохи? — знающе усмехнулась Женя. — Он задолбал меня, — честно признался Артур. — Она, походу, игнорит его, поэтому он пытается выведать инфу через меня, но если я ей напишу, она сразу поймёт, в чём дело. — Слушай, скажи, пусть сбавит обороты, ей сейчас не до этого… — Ей всегда не до этого, — хмыкнул Артур. — Азик, — предупреждающе произнесла Женя, в упор глядя на парня. — Да я-то что? Я ж понимаю, что она вся в делах, но, блин, дала бы ему ещё один шанс. Он же нормальный чувак. А то получается, сначала в Москву сбежала, потом вернулась, но поселилась на другом конце города, — эмоционально выпалил парень. — Он её столько не видел, а теперь опять переклин начался. — Я не думаю, что это наше дело. Не играй в сваху, пусть сами разбираются, иначе потом ещё и крайним окажешься, — посоветовала Женя. — В любом случае она перед новым годом будет занята на работе, а потом к родителям в Москву планирует поехать на праздники. — Серьёзно? — удивился Артур. — Такие себе праздники у неё будут. — Не лезь в чужую жизнь, — ещё раз строго проговорила девушка, щёлкая друга по носу.

***

      Сидя в своём кабинете, Вика слепо смотрела перед собой, неосознанно размешивая ложкой свой кофе, притом что сахар в него она не клала. — … и я ему говорю: «Мужчина, наденьте, пожалуйста, штаны обратно, у вас рука травмирована, чтобы сделать её рентген, не обязательно демонстрировать мне все свои прелести». Кажется, его это расстроило, — весело рассказывала Симонова, вспоминая утренний инцидент. — И, конечно же, ты меня совсем не слушаешь, — замечая потерянный вид Беловой, вздохнула женщина. — Что? — вынырнула из своих мыслей Вика, растерянно глядя на подругу. — О, прости, немного задумалась. — Ты в последнее время сама не своя, — поделилась наблюдением Светлана. — Что-то случилось? — Нет, всё хорошо, — неубедительно ответила Вика. — Честно говоря, я не уверена, что вообще могу об этом говорить, — под пристальным взглядом Симоновой всё же призналась женщина, чувствуя что ей действительно нужно кому-нибудь выговориться. — Если это что-то болезненное и личное… — забеспокоилась Светлана, отставляя подальше свою полупустую кружку. — Дело не в этом. Просто это скорее касается личной жизни другого человека, — сконфуженно попыталась объяснить Вика, зажигая в глазах Симоновой неподдельный интерес. — А вот с этого места поподробнее, — растянув губы в хитрой улыбке, Светлана удобнее уселась на стуле, взглядом побуждая Белову выложить всю историю целиком.       Тяжело вздохнув, Вика всё же решила рассказать о том, свидетельницей чего она стала, избегая подробностей о собственном смятении. В конце концов в этом городе у Беловой было всего два человека, с которыми она бы могла решиться поговорить по душам, и так уж вышло, что один из них автоматически выпадал, поэтому Симонова оставалась единственной, с кем Вика могла поделиться. — О, так выходит, что я не ошиблась. Твоя соседка и правда предпочитает губную гармошку, а не флейту, — ещё шире улыбнулась Светлана, выслушав Белову. — Это какой-то извращённый эвфемизм? — не поняла Вика. — Давай лучше вернёмся к нашей истории, — усмехнулась Симонова. — Так что именно тебя задело? — В каком смысле? — Ну, ты приревновала или просто не любишь, когда кто-то занимается такими вещами там, где их могут увидеть? — пояснила Светлана. — При… приревновала? — с трудом проговорила Белова, слишком сильно выбитая из колеи такой формулировкой. — С чего мне её ревновать? Ты, видимо, не поняла. Женя целовалась с девушкой. Две девушки! Это как… — Лесбиянки, — спокойно подсказала Симонова. — Именно, — кивнула Вика. — Это же не … — Лучше не заканчивай это предложение, — серьёзно проговорила Светлана. — Подожди, то есть ты никогда не… — женщина решила не договаривать вопрос, так как теперь одного взгляда на Белову было достаточно, чтобы получить ответ. Виктория Сергеевна совершенно точно никогда не состояла в однополых связях.       Симонова едва сдержала истерический смешок, потому что когда Белова только перевелась к ним, она всерьёз собиралась подкатить к ней и затащить в постель, но, узнав женщину чуть ближе, решила, что лучше сохранять дружеские отношения, которые были бы проблематичны после секса. Но почему-то Светлана была уверена, что Белова нормально относится к развлечениям как с мужчинами, так и с женщинами. — Да, я никогда не сталкивалась с таким лично, — интерпретируя слова Симоновой по-своему, ответила Вика. — То есть я, конечно, знаю, что такое существует, видела в фильмах, слышала в новостях, но у меня никогда не было знакомых, которые бы… практиковали подобное. — О, дорогая, поверь мне, если они не кричат об этом на каждом шагу, это не значит, что среди твоих знакомых нет тех, кто не прочь вкусить все прелести однополой любви, — телефон в кармане Светланы пиликнул, оповещая о том, что её перерыв подходит к концу. — Слушай, ты не похожа на ханжу или отсталую моралистку. Я не знаю, в чём именно твоя проблема, но, надеюсь, что ты не собираешься ставить на общении с человеком крест только из-за того, что он другой ориентации. Не расстраивай меня, пожалуйста, ты ведь выше, чем всякие предрассудки, да?       После ухода Симоновой Вика осталась в ещё более подавленном состоянии, потому что ещё больше запуталась в своём отношении к произошедшему. Однополые пары, которые она видела на экране, никогда не вызывали у неё негативных эмоций, так что причислять себя к гомофобам она не могла. Но почему-то факт того, что на её глазах Женя целовалась с другой девушкой, вызывал в ней не самые лучшие чувства. Хотела ли она из-за этого перестать общаться с Громовой? Определённо нет. Она просто пока не понимала, как именно теперь строить это общение.       В любом случае для начала ей нужно было всё же поговорить с самой Женей.