Знакомься, солдат, это лето

Повествование ведётся от лица Эриха.

Вольф кивнул головой и мы направились к футбольному полю. Подходя к нему, я уже заметил, что подготовка к бегу шла полным ходом. Футболисты и футболистки сидели на скамейках, обсуждая прошедшую игру. Мы с Вольфом подошли к небольшой группе девочек, которая состояла из Слави, Алисы и Ульяны. — Ну что, кто победил? — спросил я. — Мы! — гордо выпалила Ульянка. Я улыбнулся. — Ну вот, а ты говорила, что всё потеряно! — толкнув Алису в плечо, ответил Вольф. Алиса фыркнула, давая понять, что сейчас она не настроена обсуждать данную тему. — Ну как вы, готовы? — спросила уже Славя. — Вполне. — кратко ответил я. — Осталось только парней дождаться — и в принципе всё готово. — Кстати, вот и они. — развернувшись, ответил Вольф. Действительно, Шурик, Электроник и Семён шли к нам, будучи в шортах и футболках. — Здорова, товарищи! Готовы к марафону? — спросил Семён, подойдя ближе к нам. — Ну, вроде да. — неуверенно ответил Шурик. — Так! Не расслабляемся! — подала голос Алиса. — Давайте, встаём по порядку! — По какому порядку? — удивился Шурик. Мы также проявили интерес. — А, точно. Я же вам не сказала. — хлопнув себя ладонью по лбу, ответила Алиса. — Короче, первые бегут кибернетики, потом Семён, а потом только немчура. — А почему мы первые, а не Вольф с Эрихом? — взбунтовался Электроник. — Потому что самое сложное достаётся последним! Они бегут всю дистанцию, а не только лишь часть! — ответила рыжеволосая девушка. Кстати, о полосе. Я только сейчас обратил на неё внимание. Она представляла собой длинный путь, усложнённый препятствиями. Через некоторое расстояние от старта были отмечены места финиша участников. На полосе было всё, что можно было представить. И колёса, и козлы, и рукоходы, и канаты. Даже шведскую стенку поставили. — Значит так. — продолжила Алиса. — Сначала пусть бежит Электроник. Он добегает до красного флажка и там останавливается. Сразу же после его остановки стартует Шурик. Он перехватывает у своего товарища палку и добегает до синего флажка. После этого стартует Семён. У него уже посложнее, но тоже терпимо. Он добегает до жёлтого флажка. И только потом стартуют немцы. — А кто первый из нас? — спросил я. На мой вопрос ответил Вольф: — Ты. Потому что уровень подготовки у меня выше. — ответил он. — Вот и решили! Замечательно! — хлопнув в ладоши, ответила Алиса. — Парни, не подведите! — Сделаем всё возможное. — вздохнув, ответил Вольф. — Удачи! — пожелала нам Славя, отходя от нас. Мы выстроились в нужном порядке, готовясь к последнему испытанию. Вскоре на площадку вышли Ольга Дмитриевна и физрук. Они сказали свою речь и поздравили победителей прошлых состязаний. И вот, команды приготовились и пошёл обратный отсчёт: Три. Два. Один. Старт! Электроник рванул вперёд, преодолевая планки. Не сбавляя скорости он также пронесся через шины. Остановившись у флажка, он поднял руку. Теперь стартовал Шурик. Он также прошёл испытания, перехватил флаг и понёсся дальше. Ему предстояло преодолеть козла, рукоход и нижние планки. Но кибернетик не подвёл, даже несмотря на свой внешний вид, который кричал, что Шурик далеко не спортсмен. Остановившись у нужного места, он также поднял руку — стартовал Семён. Он прошёл препятствия, но на рукоходе ошибся, из-за чего дал противникам фору. Кстати, о них. Посмотрев в сторону, я стал наблюдать за противоположной командой. И то, что происходило там, меня не устраивало: у них уже начал бежать предпоследний игрок, а Семён только прошёл свою половину. Когда же он добежал до конца, я сорвался с места несмотря даже на то, что Семён не поднял руку. Мне было всё равно: хотелось принести нашей команде победу. Пройдя через препятствия, я оглянулся. У той команды бежал уже последний игрок. Я встал на своё место и поднял руку. Стартовал Вольф. ~Давайте, командир, не подведите! ~ — проносилось у меня в голове. На данный момент пол стадиона кричало: «Вольф, давай!». Командир быстро и успешно проходил через препятствия, не обращая внимания ни на что. Всё-таки его служба в СС сказывалась. Он добежал до меня, перехватил флаг и понёсся дальше. Ему досталось самое сложное: канаты, шины на широком расстоянии и шведская стенка. Но он успешно проходил всё и в итоге на последнем испытании обогнал противника и финишировал первым. — Да-а-а-а-а! — послышалось от нашей команды. Противник обессилено упал на землю, хватая воздух. Вольф уперся руками в колени, приводя дыхание в норму. Мы и наша команда подбежали к нему. — Молодчина, Вольф! Так и знала, что мы победим! — прыгая от счастья, кричала Ульянка. Алиса также была довольна, обнимая командира. В итоге мы все поднялись на награждение, и каждый получил приз за личное выступление и общие старания. Ещё некоторое время мы сидели на лавке, обсуждая все наши игры. — ...а ты видела, как я пас долбанула! — хвасталась Ульянка. — ...а я говорила, что всех переплыву! — гордо говорила Алиса. — Убейте меня. — лёжа на скамье, промычал Вольф. — Так, всё. Давайте по душевым и в столовую, скоро обед. — закончила все разговоры Славя. Все поднялись и, договорившись встретиться в столовой, разошлись. Я, Вольф и парни направились к душевым, а девчонки — в баню. Зайдя в наш домик, я взял чистую форму. При этом моё внимание привлекла наша военная форма, которая снова была в идеальном состоянии. — Эрих, не забудь, что вечером у нас съёмки. — взяв пионерскую форму, сказал Вольф. — Помню, герр Вольф. — вздохнув, ответил я. Мы вышли из домика, обсуждая будущую работу. — Ваши предположения: что будем снимать? — спросил я. — Если верить словам Константина, то эти съёмки будут недолгими, а значит что-то не слишком масштабное. Вероятнее всего — переброс танковых сил и пехоты. Или же небольшие сцены маневрирования. — ответил Вольф. — Возможно. — хмыкнул я. — Хорошо, что вечером. Иначе бы сварились в танках, если бы днём снимали. — Не каркай. — кратко ответил Вольф. Дальше мы шли в тишине, каждый думая о своём. Дойдя до нужного места, мы разошлись по кабинкам, начав водные процедуры. И если в прошлые разы мы просто ополаскивались, то сейчас мы прямо-таки конкретно остывали, лья на свои головы потоки холодной воды. Через полчаса такой процедуры мы вышли уже свежими, будто только что проснулись. — Сколько времени? — спросил я. — Время обеда! — ответил Вольф. Мы быстро дошли до склада, отдали грязную форму и направились к столовке. Войдя внутрь и взяв подносы с едой, мы с командиром сели за один стол с Электрониками. — Что-то вы долго. — заметил Электроник. — А мы остужались и только потом мылись. — ответил я. — Лучше скажи: чем мы сегодня займёмся? — Ну, я сегодня помогаю Ольге Дмитриевне. Там нужна именно моя помощь. А потом я свободен и можем что-нибудь поделать. — Хм, хорошо. Мы вот с Вольфом сейчас наверно отдыхать будем, а вечером будим снимать. — ответил я. — Хорошо, помню девчонки хотят к вам на съёмки прийти и посмотреть на вас. — сказал Семён. — Кто именно? — спросил я, немного удивившись. — Славя, Лена и Двачевская. — ответил Шурик. — Очень им интересно, что вы там делаете. — Ну, сегодня у нас ничего такого масштабного. — признался я. — Но пускай всё равно приходят. — Придут, конечно. — сказал Электроник. Пока мы разговаривали, за столиком девушек начало что-то происходить: то они что-то кинут друг в друга, то послышатся оскорбления, но мы с Вольфом пытались не обращать на них внимание и дальше вели светскую беседу с Электрониками. — Кстати, вам ещё не сообщили, что снимать будем? Я имею в виду пехоту там, или что-то связанное с танками? — поинтересовался Шурик. — Ну вроде как мы должны будем снимать танковые маневры. — ответил ему Вольф. — Ммм… Танки… — проговорил Электроник. — А что? Что-то не так? — спросил я Электроника. — Да нет, всё так, просто… Ну, сам подумай: какова была вероятность того, что мы с Шуриком сможем повидать настоящий танк вживую и поучаствовать в съёмках военного фильма? — спросил меня Электроник. — Ну, как видишь, шансы всё-таки были. — улыбнувшись, сказал я ему. Он, чуть наклонив голову, рассмеялся. — Так, ладно, ребят. Мы с Эрихом, пожалуй, пойдём уже в домик. — сказал герр Вольф. — Давайте, нам тоже уже пора. Встретимся на съёмках. — сказал Электроник, после чего мы с Вольфом пошли относить свои подносы и, положив их на место, направились к выходу. Выйдя на свежий воздух, мы глубоко вдохнули... и я уже представлял, как буду лежать и отдыхать после бега и обеда. Но из раздумий нас с Вольфом вытянули девчонки, которые внешне выглядели довольно потрёпанно. На наше "Привет, и что с вами?" не обратили никакого внимания. Переглянувшись, мы решили не обращать на это внимания и направились к нашему домику. Пока мы шли, я наслаждался хорошей погодой, ясным небом, лёгкий ветерком... прям-таки можно на улице заснуть и не просыпаться, пока яблоко не упадёт на голову, или пока на съёмки не позовут. Зайдя в наш домик, я сразу же расположился на своей кровати, буквально прыгнув на неё. Вольф чуть посмеялся надо мной и тоже решил, что расположиться на кровати — это неплохая идея, и за компанию прилёг на свою кровать. Мы стали просто лежать и смотреть в потолок, даже в сон клонило немного. Но из такого состояния нас вывели крики с улицы, гласящие «… Да иди ты на…». Ответ на такие высказывания не заставил себя ждать, и завязавшаяся снаружи перепалка быстро привела нас в чувства. — Герр Вольф, а что там за крики на улице? — поинтересовался я у Вольфа. — Не обращай внимания, чайки орут. — сказал Вольф, намекая всем видом, что мне не стоит ничего предпринимать. Я так и делал, пока в ход не пошли русские маты. — Герр Вольф, а это нормально, что эти чайки матом орут? — поинтересовался я у командира. — Если это русские чайки — то нормально. — чуть напрягаясь, сказал Вольф, после чего он подошёл к окну разъяснить, что там происходит. — А если среди этих чаек одна — рыжая, а другая — светлая, то это полный пиздец. — В смысле? — удивлённо спросил я его, после чего он подозвал меня к себе. Я увидел ругающихся Алису со Славей. Переглянувшись с командиром, мы поняли, что их срочно нужно остановить, и со всех ног вылетев из дома мы поспешили к девчонкам, чтобы остановить это безумие, которое они устроили чёрт знает зачем. Подбегая к месту переполоха, мы услышали их разговор: — Да чтоб тебя на дороге сбил дальнобойщик. — говорила одна. — Да чтоб ты сбросилась с девятого этажа. — говорила другая. Мы же были в небольшом шоке от таких "добродушных" пожеланий друг другу, особенно потому что они произносились нашими знакомыми. Когда девчонки уже начали полноценную драку, мы с Вольфом живо подскочили, чтобы разделить этих беспредельщиц. Я свою схватил за руки, а Вольф свою пытался удержать за плечи. Но прыти у обоих было хоть отбавляй, и ладно, если бы только в этом было дело, так они ещё и успевали оскорблять друг друга. В конце концов у Вольфа конкретно накипело и он выкрикнул: — Заткнулись обе!!! — громким командным голосом прокричал Вольф, после чего обе девочки замолчали и он суровым взглядом посмотрел сначала на Алису, а затем — на Славю. — Господи… Ни поспать, ни посрать, ни поесть… Я не знаю и знать не хочу что у вас здесь произошло. Эрих, отнеси свою в её домик, а я свою сопровожу до неё. Встретимся у нас. — сказал Вольф, после чего пошёл относить Алису в её домик, а я стал успокаивать свою, так как неожиданно она начала плакать ни с того ни с сего. — Ну ты чего, Славь, не плачь. — ласково говорил я ей, пока та прижалась к моей груди и плакала. Пока я всячески пытался приободрить её ласковыми словами, чтобы она успокоилось: не хотел я её видеть в таком состоянии. Спустя некоторое время она всё-таки перестала плакать и лишь иногда посапывала он произошедшего. — Спасибо, Эрих… — тихим и грустным голосом произнесла она. — Я, наверное, пойду уже, помогу Ольге Дмитриевне. — Славь, ну куда ты такой собралась, вся заплаканная и несчастная. Давай я тебя лучше в домик отведу и ты там немного отдохнёшь, хорошо? — спросил я её. — Но Эрих… Мне нужно помочь Ольге Дмитриевне. — сказала Славя. — Славь, ну какая ещё помощь Ольге Дмитриевне? Тебе самой сейчас помощь требуется. — сказал я ей. На что в ответ она лишь опустила голову и, обняв меня за руку, дала понять, что готова идти. Мы оба направились к её домику, попутно ловя недоумённые взгляды, на которые я не обращал внимания, а Славя и вовсе их не замечала, ведь не спускала глаз с земли. Дойдя до своего домика, она отпустила меня и, встав перед своей дверью, она повернулась ко мне лицом и, чуть улыбнувшись, сказала: — Спасибо… — после чего она вошла к себе в домик, а я, развернувшись, хотел сначала пойти к Ольге Дмитриевне, чтобы сказать, что она не сможет прийти. Но секундой позже я понял, что даже не знаю, где она в принципе может находиться, и поэтому принял решение вернуться обратно в наш с Вольфом домик. Дойдя до него, я вошёл внутрь и увидел уже лежавшего на кровати Вольфа. Увидев меня, он принял положение сидя и спросил: — Ну как? Всё в порядке? — поинтересовался он. — Да, всё в порядке. — сказал я, после чего сел на свою кровать. В комнате образовалось неудобная тишина, которую стоило бы разбавить, но начинать разговор сразу с девчонок не стоит: мы оба сейчас на нервах. — М-да… С каждым проведённым днём в танке я замечаю всё больше и больше неудобств. А ты, Эрих? — начал разговор командир. — То же самое, герр Вольф. Управление и компоновка башни чересчур непривычные и неудобные, особенно нам — танкистам с несоответствующим ростом. — высказал я своё мнение. — А я вспомнил все «прелести» ведра на "Тигр Хеншель". Только здесь, как ты и говорил, пространства ещё меньше, чем мы с тобой привыкли… Но делать нечего: устанавливать просто муляж башни — это глупо, так как нам нужно будет её поворачивать, а с муляжом это не выйдет. — сказал Вольф, после чего в воздухе снова повисла тишина, но уже менее тяжёлая, чем в прошлый раз. Так как мы с Вольфом выпустили немного пара, можно было вести нормальный разговор о девчонках. — И как мы их мирить будем? — спросил я Вольфа. — Честно говоря, особого представления я не имею. Знаю, что если произойдёт что-то неожиданное или опасное для жизни, то они могут забыть что между ними произошло. Но как это устроить, честно говоря, особых идей в голову мне не приходит. А у тебя? — спросил меня Вольф. — Нет, герр Вольф, ничего хорошего в голову не приходит. — сказал я. — Что ж, плохо. Будем надеяться, что во время съёмок они снова не перессорятся. Кстати, о съёмках: мы с тобой потратили так много времени на то, чтобы их разъединить и успокоить, что уже пора бы выдвигаться. — сказал Вольф. Я же посмотрел на часы и убедился, что командир прав: пора бы выдвигаться на место проведения съёмок. Встав со своих кроватей, мы, подойдя к своему шкафу, достали оттуда свою форму и принялись переодеваться в неё. Переодевшись, мы выдвинулись на место проведения съёмок. Когда мы вышли на улицу, нас яркими лучами встретило Солнце, которое уже потихоньку уходило за горизонт. Пришли на место съёмок мы довольно таки быстро. Нас сразу же встретил режиссёр и начал разговор с Вольфом: — О, явились, не запылились: как вы, нормально? — поинтересовался он у командира. — Да как всегда: вроде живы, а вроде и нет. — в шутку ответил Вольф, с чего режиссёр посмеялся. — Хе, ну ладно: если вкратце, то от вас всего лишь потребуется провернуть пару манёвров на вашем танке. Думаю, вам это уже сказали, верно? — спросил режиссёр, после чего Вольф кивнул головой. — Отлично, тогда по машинам, мы сразу начнём снимать. — закончил он, и мы с Вольфом выдвинулись к Франкенштейну от мира танков. Пока мы шли, я увидел девчонок, сидящих на скамейках, и помахал им рукой.

Повествование от лица Слави.

Придя на место, я увидела двух девчонок: это были Лена и… Алиса. ~Вот только этой стервы мне тут ещё не хватало…~ Но делать нечего. Сев рядом с Леной, я огородила себя от Алисы и пыталась не смотреть в её сторону, чтобы у нас не настроился зрительный контакт. Чуть посидев, наша троица увидела, как на поле вышли два немца — Вольф и Эрих, и к ним подбежал режиссёр. Немного поболтав, немцы поспешили залезть в танк. Пока они шли, нас заметил Эрих и принялся махать в нашу сторону рукой… «Дурашка» — пронеслось у меня в голове, но сказать, что это было мило — это ничего не сказать. Вскоре неподалёку от нас расположился режиссёр с радиостанций, и как только все были готовы, он сказал: «Камера, мотор, начали!» — и танк начал двигаться, а операторы начали снимать, как он выполняет разные маневры и выстрелы то, сам то с другими танками. И было довольно таки интересно смотреть, как парни управляются такой стальной махиной, но вдруг из радиостанции послышался голос Вольфа: — Товарищ режиссёр, мы с Эрихом учуяли запах солярки в боевом отделении. Скажите, с самим танком всё в порядке? — спросил Вольф режиссёра. — Всё в порядке, должно быть наши пролили немного солярки, пока они обслуживали танки. Так что продолжаете съёмки. — сказал режиссёр. — Есть! — послышалось по ту сторону рации, после чего она замолкла, а наша «дружная» компания продолжила всё так же смотреть на происходящие. В какой-то момент я отвлеклась на какой-то шорох в траве и попыталась понять, что в ней скрывается, но вскоре поняла, что это была просто пожарная бригада, которая находилась позади нас и наблюдала то же, что и мы. Пока я их рассматривала, услышала голос Лены: — Девочки, смотрите: что там? — спросила Лена, после чего я посмотрела туда куда она указывала. А указывала она на танк, из которого валил какой-то чёрный дым. И не мы одни его заметили, режиссёр тоже. Но он не стал сразу поднимать панику и начал копошиться у себя в бумаге, словно проверяя, прописано ли это сценарием или нет. Пожарная бригада немного напряглась от такого недоброго знака и начала шевелиться. Казалось бы, дым и дым, но когда танк уже вспыхнул ярким пламенем, всем стало ясно, что произошло ЧП. Пожарные тем временем не стояли столбом и сразу начали подготовку оборудования для тушения машины. Но на это им требовалось время. Мы с Алисой переглянулись и, вскочив с мест, схватили вёдра с водой. Мы понеслись со всех ног к танку, и вдруг увидели, что из башенки вылезает горящий человек! Это был…

Ранее у парней. Повествование от лица Эриха.

Мы всё так же проводили маневры и в танке происходило почти всё то же самое, что и во время боевых действий: Вольф командовал, я наводил, Алексей заряжал, а Александр водил. И всё было очень даже хорошо, пока Вольф не сказал: — Эрих, ты это чувствуешь? — спросил меня командир. — Что именно? — спросил я его в ответ. — Запах солярки. — ответил он мне. Я сначала был в недоумении, но, сделав глубокий вдох, я и впрямь почувствовал запах солярки. — Чувствую, герр Вольф. — ответил я ему. — Свяжите меня с режиссёром. — сказал он, после чего принялся ждать. — Слушаю. — послышался голос режиссёра. — Товарищ режиссёр, мы с Эрихом учуяли запах солярки в боевом отделении. Скажите: с самим танком всё в порядке? — спросил Вольф режиссёра. — Всё в порядке, должно быть наши пролили немного солярки, пока они заправляли танки. Так что продолжаете съёмки. — сказал режиссёр. — Есть! — сказал Вольф, после чего он продолжил командовать боевой машиной. Всё проходило хорошо как нельзя; в каком-то роде я испытывал ностальгию. Но из этого состояния меня вывел какой-то едкий запах. И, судя по копошению сзади, не только я его почувствовал: как только я повернулся к своему командиру, я увидел, что часть его формы уже объята пламенем. Быстро осмотревшись, он увидел, что горит не только он, но и некоторая часть днища танка со стенкой моторного отделения. В боевое отделение стал валить черный дым, а языки пламени поглощали экипаж. — Alarm, Feuer im Maschinenraum! (Тревога, пожар в моторном отделении!) — выкрикнул он, после чего мехвод остановил танк, врезавшись в противотанковый ёж. И как только он это сделал, мы стали оперативно покидать горящую машину. Первым вылез командир: он, захватив с собой огнетушитель, покинул боевую машину; после него уже вылез я, после — заряжающий и механик-водитель. Убедившись, что все покинули боевую машину, Вольф принялся тушить огонь в машинном отделении, чтобы он не добрался до взрывчатки. Я с остальными пытался помочь ему обуздать голодное пламя. Боролись мы с ним до тех пор, пока к нам не подбежала пожарная бригада и не стала тушить собственными, силами что не могло не радовать: ведь огнетушитель не бесконечен... Но Вольф всё ещё находился в огне. Я уже хотел начать тушить его своим кителем, как вдруг его с головы до ног окатили хорошей порцией воды. Я сначала не понял, кто это сделал, но, повернув голову, заметил неподалёку стоящих девчонок с вёдрами в руках, с запыханным видом и удивлённым взглядом. Командир же после того, как перестал гореть, упал на траву и, полежав там несколько секунд, с улыбкой на лице сказал: — А спонсор сегодняшнего вечера — фитнес зал "Ленин". фитнес зал "Ленин": "Подъём-переворот!". — сказал он, после чего вся наша четвёрка засмеялась как над отличной шуткой, так и над фактом того, что мы в принципе пошутили сейчас. Вольф поднялся как ни в чём не бывало и начал отряхивать форму. — Хе-хе… М-да… Я, конечно, понимаю, что вы парни горячие, но не настолько же. — сказала рыжая, после чего мы все снова засмеялись как не в себя, в том числе и Славя. — Хе-хе, да, мы такие. — сказал Вольф. — И часто так у вас, что вы столь оперативно покинули это? — спросила Славяна, указывая на танк. — Не поверишь, но впервые за эти съёмки. — сказал Вольф, после чего девчонки удивлённо уставились на нас. — Ребят, ну вы бы сначала себя потушили, а лишь потом танк. — сказала Славя. — Славя права, не стоило так рисковать. — сказала Алиса, поддерживая слова Слави. — Девчонки, если бы мы не потушили танк, то в нём бы взорвался пороховой заряд, из-за которого могли пострадать другие. Это — раз. Во-вторых: когда вы уже успели помириться? — спросил Вольф, и этот вопрос был как никогда актуален. — Ну… Как когда? Когда к вам бежали. В такие моменты на не до обиды, особенно когда «горячие» мужики тушат танк, а не себя. — ответила Алиса. — Я полностью согласна с Алисой. — ответила Славя, на что они обе улыбнулись. Да и мы были довольны, что девчонки наконец помирились. — Вольфхард, смотрите. — позвал к себе командира мехвод, и мы все двинулись к нему. — Что там, Александр? — спросил Вольф. — Посмотрите. — сказал мехвод, указывая на открытый двигательный отсек, который местами всё ещё был покрыт пеной от огнетушителя. Я, конечно, не особо разбираюсь в двигателях, однако с ним творился настоящий кошмар, что видно было даже невооружённым взглядом. — Что можешь сказать? — спросил Вольф Александра. — Полная замена, и ещё черти знают что там с трансмиссией. — рассказал неутешительные новости мехвод, чему Вольф был определённо не рад. — М-да… Что-то подобное я видел, когда снимался в другом фильме. Тогда я управлял четвёртым "пазиком". — сказал Александр. — Ты управлял "пазиком"? — удивлённо спросил Вольф. — Да, управлял. Непривычно было для меня, но всё же управлял, как там этот фильм назывался… — не успел договорить мехвод, как к нам подошёл и сам режиссёр. — Все целы? — спросил он нас. — Люди — да, а вот техника — нет. — сказал Вольф. — То есть? — спросил режиссёр. — А что значит «то есть»?! У нас тут блядь чуть экипаж не пострадал из-за неполадки, которая полностью вывела к чёртовой матери танк, и в говорите «то есть»??!! — прокричал Вольф, взяв режиссёра за шкирку. — Ну всё же обошлось? — спросил режиссёр, тем самым выводя командира из себя ещё больше. — Обошлось?! Проблема в том, что мы не можем управлять непредсказуемой техникой, которая может воспламениться в любую секунду или вовсе сломаться с концами! Так ладно если бы один танк был списан, но таких здесь огромное множество! И вы мне говорите, что всё обошлось?! — прокричал Вольф на режиссёра за его оплошность. Девчонки же были в шоке, так как впервые видели Вольфа в столь злом состоянии. — Значит так: съёмки будут прекращены до тех пор, пока вы не проведёте техническое обслуживание всех машин, выясните причину возгорания и устраните её! Всё понятно? — приказным тоном спросил Вольф режиссёра. — Хорошо, мы тогда проведём проверку танков на дефекты, ошибки и так далее, чтобы в дальнейшем не происходило таких недоразумений. — сказал режиссёр, после чего Вольф отпустил его и, зацепив взглядом Александра, он чуть более спокойным тоном сказал: — Ты смотри, чтобы он сделал всё как положено. — сказал Вольф Александру. — Есть! — сказал Александр, после чего он ушёл вместе с режиссёром. — Пойдёмте, все равно тут делать больше нечего… — сказал Вольф, после чего мы выдвинулись обратно в лагерь. — Вольф… Ты как? — спросила его Алиса. — В смысле? — спросил Вольф не поняв вопрос. — Ну что значит "в смысле"? Ты же горел… — сказала Алиса. — А, это… Горела только форма, но не я, так что всё нормально. — ответил он, явно понимая что вопрос был не только об этом. Но он оценил старания Алисы. А я же негодовал из-за формы: — М-да… Форму вот жалко… Придётся сдать её в стирку. — сказал я. — Эрих, ну че ты паришься? Ты как был чёрным, так и остался, а Вольф у нас теперь зебра. — сказала Алиса, из-за чего Вольф впал в недоумение. — В смысле зебра? — переспросил Вольф. — Ну как в смысле? Ты у нас теперь серо-буро-малиново-черный. — Сказала Алиса, после чего мы втроём засмеялись, а Вольф негодовал: — М-да… Спасибо тебе, Алис… — сказал Вольф. — Всегда пожалуйста! — сказала Алиса. Наша компания всё так же шла в лагерь, бурно обсуждая случившееся, а Вольф просто тихо шёл, наслаждаясь вечерней погодой и нашим разговором. Когда дошли до лагеря, наши с девчонками пути разошлись: они пошли гулять дальше, обсуждая что-то, а мы с Вольфом пошли к себе, чтобы переодеться. Дойдя до своего домика, мы переоделись и пошли сдавать свою немецкую форму, чтобы её помыли от копоти и прочего. Отдав форму на чистку, Вольф сказал: — Давай ещё в наш штаб заскочим, сообщим что произошло на съёмках. — сказал Вольф. Я же кивнул головой и мы пошли в штаб, чтобы сообщить о "недоразумении". Когда мы пришли, нас поприветствовали солдаты у входа. Постучавшись в дверь, мы вошли и увидели Константина, сидящего за столом и читающего какие-то бумаги. — Здравствуйте, Константин Александрович! — сказал Вольф, после чего Константин обратил на нас внимание. — Здраствуйте, ребята. Пришли что-то сообщить? — спросил он нас. — Всё верно, мы пришли сообщить об инциденте во время съёмок. — сказал Вольф. — Да, я уже осведомлён об этом. — сказал он. — Тогда вы понимаете, что мы с Эрихом не можем спокойно выполнять свою работу с этой списанной техникой. Даже если она будет проверена — не факт, что она не подведёт в любой момент. — сказал Вольф. — Да я знаю об этом, но вариантов решения этой проблемы очень мало. Мы не можем сюда привезти современные танки, или хотя бы другие устаревшие образцы: правительство не позволит. А тщательный ремонт не может гарантировать надёжность при дальнейшем использовании. — сказал он, после чего в помещении наступила недолгая тишина. — Ладно, я ещё подумаю, как бы можно было решить эту проблему. Съёмки пока прекратятся на некоторое время, так что идите отдыхайте. — Хорошо, Константин Александрович, спокойной вам. — сказал Вольф. — И вам того же, ребята. — ответил он, после чего мы покинули здание и направились обратно в наш домик. Пока мы шли, мне в голову пришла одна идея; только её нужно озвучить Вольфу в нашем домике, где никто не услышит нас. Войдя в наш домик и начав переодеваться, я озвучил свою мысль Вольфу: — Слушайте, герр Вольф: а почему бы нам не восстановить тот "Тигр"? С ним мы и управимся легче, и кино получится ближе к жизни. — предложил я Вольфу. — Всё бы хорошо, Эрих, только вот его сначала восстановить нужно. А это не представляется возможным. — сказал Вольф. — Ну как же не представляется? Тягачи у нас уже имеются, как и все необходимые инструменты для ремонта. Да и из серьёзных повреждений в нём — это выбитая гусеница и башня, не входящая в погон. А с приводами наводки полный порядок. — возразил я Вольфу, на что он серьёзно призадумался и сказал: — Я ещё подумаю над этим, Эрих. Сам знаешь: в таком случае есть свои плюсы и минусы, к тому же это не только от меня зависит… Ладно, давай спать, уж много всего сегодня произошло. — сказал Вольф. Когда он уже принял горизонтальное положение, то есть лёг на кровать, я сделал то же самое и меня почти во мгновение отправило в царство Морфея.