Только один

      Мафф сидит за своей пыльной партой. Она находится где-то в далёком конце ряда, так что на него обращают минимум внимания.       Все свои школьные годы он сидит за этой покрытой толстым слоем пыли партой. Пыль особенно хорошо видно, когда из окна светит солнце. Не сказать, что такие моменты выдаются часто, но сказать, что их практически не бывает, тоже нельзя.       Обычно, когда на улице такие дни, в классе стоит шум.       Шум, который создают блеющие козлята.       Да, именно так и выглядят одноклассники Маффа. Просто стадо тупоголовых животных. Как их вообще можно чему-то обучать?       Вот и Маффака задаётся этим вопросом уже очень и очень долго. Как он попал сюда, он помнит смутно.       В памяти всплывают разве что размытые фигуры, так и говорящие своим видом, что он сам во всём виноват.       Во всей крови.       Во всём.       Обычно Маффаку очень редко спрашивают, раза два в неделю. Но сегодня видимо исключительный день, так как откуда-то доносится голос, противный и такой надоевший.       — Ты, за последней партой, в кабинет?       Нет, не так       — Ты, кудрявый...       Нет, тоже не то.       Он бормотал что-то подобное, но просыпаться был не намерен.       Тихо. Мне даже нравится...       И вот, Мафф неохотно встаёт из-за парты и направляется к доске, показывать строение водоросли. Идёт он медленно , как будто увязав в болоте. Они тянут вниз и сморят.       Презрение.       Приятно...       Парниша берёт потрёпанную временем указку и начинает, попутно показывая на плакате, рассказывать о строении водоросли. Рассказывает он хорошо, как никак тему он учил, но что-то всё равно кажется ему каким-то не таким, странным. Он замолкает на пару секунд и смотрит по сторонам. Учитель неодобрительно смотрит на него, и Мафф продолжает рассказ.       Нет, здесь явно что-то было не так! Он это знал, поэтому продолжал смотреть по сторонам, параллельно рассказывая.       То ли от того, что он был невнимателен, то ли от того, что так решила судьба, если это конечно корректно, плакат слетел с доски и плавно опустился на паркет. Вместе с ним упал магнитик. Маффин замолчал и бросил взгляд на учителя. Тот же в ответ посмотрел на него сердито и с презрением.       Спорить парень не хотел , так что отложил указку в сторону и поднял плакат с магнитом. Слегка отойдя от доски, он начал заново прикреплять плакат к доске.       Лучше бы этого не было...       И вот, оставался только тот самый упавший магнитик и плакат бы висел как ни в чём не бывало. Вот он придерживает плакат одной рукой и другой уже подносит магнитик, как этот кусок эээ чего я не помню я плохой, убей, убей, убей, убей, прошуу...       Случайно прищемляет ему палец.       — Чёрт... — Мафф буркнул себе под нос.       Чувство, мягко сказать, было не из приятных, так что он посмешил вытянуть палец.       Но он не поддавался.       На него уже все смотрели, как на дурака. Маффин не смел бы этого терпеть, так что он решил отодвинуть магнит второй рукой.       Но и на это магнит не поддался, и всё ещё зажимал Маффу палец.       Учитель уже начинал злиться и шипеть что-то, а Мафф отчаянно пытается вытащить палец. С каждой секундой ему становится всё больнее и больнее, всё хуже и хуже. Класс наполнен блеяньем, все козлята галдят, встают со своих мест и хохочут. Смеются как последние мрази. Учитель шипит. Но не на них, а на бедного Маффа. Что он сделал такого? Чем он это заслужил?       Из кончика пальца течёт кровь.       Мерзко.       Козлята беспорядочно бегают по классу, а учитель завёл какие-то философские речи.       — Вот если бы ты нормальным был, как все...       Мафф начинает плакать, а тем временем слышься как ломается ноготь. Чертовски больно, по пальцу течёт кровь, его сейчас вырвет, хочется кричать, но увы.       Один из козлят закрыл ему рот противным, грязным, измазанным чёрт знает чем, копытом.       Теперь уже бесполезно что-то делать. Палец раздавлен.       Полностью.       Да и не только палец.       Вся рука.       Вместо неё пустота, а на полу, по которому активно бегают козлята, валяется мерзкое месиво.       — А вот если бы ты нормальным был...       Звонок.       Шум утихает и все расходятся по домам.       Кроме Маффаки.       Он так и стоит с оторванной рукой у доски, не в состоянии что либо сказать. Он не помнит, сколько стоял.       Он помнит лишь одно.       Виноват он.       Он плачет.       Прости меня...       ...       Моя машина стоит на автостоянке, и я допиваю лимонад. В принципе, неплохо. Быстро запрыгиваю на заднее сидение.       Дрыхнет.       Ну вот и хорошо. У него сейчас стресс, пусть поспит.       Я похлопываю его по плечу и тихо шепчу:       — Всё хорошо, я здесь.