Змея и Одуванчик

— Элиза, у тебя завтра аудиенция с Императором. Не смей ударить лицом в грязь, — мама как всегда строга, когда готовит ужин.       Элиза сидит за столом, думает. Волнение островов ощущается почти физически. Даже ворон-палисман, которого Элиза держит в комнате, постоянно каркает и беспокоится. — Да, мам. Я справлюсь, — спокойно отвечает она. Она привыкла быть первой, привыкла справляться. И в этот раз справится, почему нет? Всего-то аудиенция, как и десятки аудиенций до. Лишь бы Кикиморы не было, а так всё должно пройти прекрасно. — Элиза... ты же понимаешь, кто мы такие. И я думаю ты чувствуешь, что на островах что-то происходит, — папа появился откуда-то из-за спины, садясь напротив Элизы за круглым столом. Он вытирает руки о своё испачканное в чём-то зелёном полотенце. Из-под закатанных рукавов чёрной рубашки виднеется метка императорского ковена. — Да, я понимаю, пап. Мы семья Мóрте, мы всегда служили Императору, и я должна нести это звание дальше, чтобы не опозорить честь семьи, — Элиза, кажется, говорила это уже не один десяток раз. Но папа от этих заученных слов всё равно улыбается, а мама одобрительно хмыкает, не поворачиваясь.       Ответственность всегда шла за Элизой по пятам. Нет, она всегда была на плечах, как палисман директора Бампа на его голове. Она обязана оправдать ожидания, обязана принести честь семье, как сделали это её родители. Хотя... иногда, листая пенстаграм, Элиза думает, как здорово было бы вернуться в школу и немного отдохнуть. Хотя, Императорский ковен это то, о чём Элиза мечтала с самого рождения и все восемнадцать лет после этого. А сейчас она уже пару месяцев как получила свою печать, показав, что она – достойная кандидатура. Лилит порекомендовала Элизу Императору, да и фамилия сыграла роль... она сделала достаточно, чтобы заслужить своё место. Да. Все в её роду вступали в ковен, когда им исполнялось восемнадцать.       За ужином мама и папа постоянно разговаривают. Они говорят о том, что на островах что-то происходит, и что Элизе стоит быть осмотрительнее. Словно что-то иное проникло в их мир. Она лишь задумчиво накручивает макароны на вилку, пусть и понимая ответственность, но не до конца её осознавая. Иногда Элизе кажется, что родители попусту беспокоятся. От этой мысли она прикусила губу. Да что такое? Почему она сомневается в родителях? — Элиза, ты что-то совсем не своя. Волнуешься? — рукой мама осторожно накрывает руку Элизы, сжимает. Сильно сжимает. — Даже не думай волноваться. Завтра у тебя аудиенция, не дай Титан стошнит как в тот раз... — мама как-то неопределённо помахала рукой в воздухе, затем снова взялась за ужин.       Элиза предпочитала не вспоминать тот случай. Но от слов матери в голове снова страшными картинками всплыл тот раз, когда её от волнения стошнило прямо в тронном зале Императора прямо на самой первой встрече! Позорище. Мама смотрела на неё так грозно, что Элизе даже показалось, что после этого мама вышвырнет её из дома. Но, так как сейчас она до сих пор сидит здесь, мама всё-таки смиловалась. Даже сейчас, когда Элиза вспоминает это, по её спине невольно расползаются мурашки и холодный пот.       Поужинав, мама и папа успели ещё сотню раз сказать о том, как важен завтрашний день. Они говорят это каждый раз, хотя Элиза появляется в замке несколько раз на неделе. А если бы хотела, то вообще не возвращалась бы домой, потому что в замке для таких, как она, есть целое крыло с жилыми комнатами.       Однако ей привычнее дома. Здесь, в небольшом двухэтажном доме, всё донельзя родное и приятное. А вот в замке она до сих пор чувствует себя странно. Как минимум из-за Кикиморы, что может без предупреждения ворваться к тебе в комнату и ей совсем не важно – переодеваешься ты или пытаешься выщипать лишний волосок в брови, стоя чуть ли не в обнимку с зеркалом в дурацкой позе. Если Белосу что-то понадобилось – она достанет тебя из-под земли. Хоть Элиза и служит Императору наравне с ней, Кикимора, как стервятник добычу, оберегает Белоса, не давая никому из других «особо ценных» слуг подобраться к нему ближе. А как максимум там гнетущая и странная атмосфера.       Если быть честной, Элиза... немного разочарована в Императорском ковене. Безусловно, это её исполненная мечта, и она каждый день с особым трепетом смотрит на метку на правой руке, о которой она так давно мечтала, но до вступления в ковен в её жизни оттуда была лишь покровительствующая ей Лилит да мама с папой. И то, они почему-то не пускали её к другим членам ковена. Наверное, считали, что не все оттуда заслуживают внимания маленького ребёнка. Но Элизе уже восемнадцать, и к этим годам она успела кое чего, да добиться.       Странное волнение засело в груди пока Элиза умывалась и не покинуло её даже тогда, когда она улеглась спать, напоследок полистав пенстаграм. Элиза перевернулась с бока на спину, отложила свиток и стала смотреть в потолок. Лунный свет осторожно заглядывал в окна жителей Боунсборо, не обошёл он стороной и дом семьи Морте. Луна посеребрила пододеяльник Элизы, прочертила на нём несколько неровных линий. Элиза не стала занавешивать окно, чтобы было не так темно. И лёгкая тюль, висящая на окне просто для красоты, справляется со своей задачей, заставляя лунные дорожки приобретать причудливые узоры. Из приоткрытой форточки окна едва тянет прохладной ночью, ещё больше располагая ко сну. Заметная темнота Элизу всё-таки сморила, и она уснула полулёжа.

***

      Утро не предвещало ничего хорошего. Проснулась Элиза рывком от негодований матери по поводу кружки, стоящей у Элизы на столе. Конечно, утро по мнению мамы – самое лучшее время для упрёков. Ещё более раздосадованная Элиза поднялась с кровати и поплелась собираться.       Кое-как приведя себя в приличный вид, она принялась рассматривать своё отражение в зеркале на предмет изъянов во внешности. Часто Элизе казалось, что вся её внешность это какая-то сплошная несуразица. Волосы чернее летучей сажи в их камине; как говорила мама «точёные» черты лица, и венчалось это всё... веснушками. Веснушками на бледнющем лице! Какая нелепость. И всё было бы просто замечательно, если бы не нос, больше похожий на картошку, и эти дурацкие веснушки. Мама говорила, что эта особенность у них появилась в результате каких-то неизвестных, но, по всей видимости, просто невероятных кровосмешений, а на самом деле их семья это ответвление династии Белоса. Элизу, конечно, очень прельщал факт их родственной связи с Императором, да только эти мысли от веснушек избавиться не помогали.       Когда Элиза достаточно над собой поиздевалась, она наконец отмахнулась от мыслей о веснушках и стала рассматривать себя дальше, застёгивая попутно наглаженную рубашку на огромном количестве пуговиц. О, Элиза ненавидела эти пуговицы, но ещё больше она ненавидела то, что мама почему-то решила, что именно эта рубашка должна стать повседневной. Поэтому она подсовывала ей именно эту несчастную блузу из раза в раз. Но раз уж перечить старшим не принято, то Элиза из раза в раз надевала эту рубашку, проклиная заодно мир и всех в нём живущих. У этой рубашки были ещё огромные рукава, расширяющиеся от локтя до кисти. Но раз уж мама с папой считают, что Элизе идёт – что же, она не будет возражать. Может, ей и правда даже нравится. После рубашки шёл корсет, брюки, сапоги... и она готова.       Спешно позавтракав, Элиза сразу же прихватила свой посох и отправилась в замок. Солнце на Кипящих островах поднималось рано и жарило неслабо. А Элиза во всём чёрном. Её семья, как ей казалось, олицетворяла чёрный цвет. Среди пёстрых домов и расписных одёжек демонов Элиза порой чувствовала себя совсем нескладной: всегда в чёрной рубашке, чёрных брюках. И сапоги тоже чёрные. Даже ворон, что служил палисманом на её посохе – и тот чёрный.       Как бы ей не нравилась Кикимора – антураж у замка был невероятный. И Элиза хоть сколько-то, но чувствовала себя там своей. Она стремилась в замок так много лет и теперь она тут, шагает по выдвижному мосту, отдав предпочтение ему, а не полёту на посохе. Войдя в замок, её было собрался остановить один из стражников, но, увидев лицо Элизы, сразу же себя одёрнул, спешно извинившись. Да, чувство, что тебя все знают и уважают в какой-то степени кружит голову. Элиза даже готова забыть про свои дурацкие веснушки. Уже в следующем зале после приёмной её ждала Лилит. — Готова? — её губы тронула лёгкая улыбка при виде подопечной.       Элиза была почти уверена, что из всех своих учеников больше всего Лилит любит именно её. Впрочем, ей это только на руку. Была, конечно, у Лилит ещё одна любимица – Эмити Блайт из Хексайда. Элиза её знала, довольно хорошо знала. Можно сказать, пока она ещё училась к школе – Эмити ходила за ней по пятам и просила её чему-то научить. Правда, Эмити выбрала факультет мерзостей подобно её семье, а вот Элиза училась на иллюзионном как и мама и папа. Впрочем, Элиза не видела Эмити с тех пор, как окончила школу и вступила в ковен.       Пока они шли к тронному залу, Лилит рассказала немного последних новостей, сказала пару напутствующих слов. Почему-то всё было так серьёзно, словно Элизу готовят к казни, а не к аудиенции. Остановившись у массивных дверей в зал, Лилит словно срослась с землёй. — Подожди-ка, — прошептала она, приложив палец к губам. Элиза застыла на месте, через плечо обернувшись на наставницу. Сердце в груди нетерпеливо забилось ещё сильнее. По рукам прошлось тепло, будто сигнализируя о том, что мешочек с магией в нём от таких интриг сейчас порвётся, и не поздоровится уже всем вокруг. — Что? — тихо спросила Элиза, но Лилит лишь ещё раз шикнула. Тогда Элиза тоже прислушалась. В тронном зале не стихали голоса. Один определённо принадлежал Императору, а вот второй она ещё ни разу не слышала. Кто-то из младших по званию? Это же как нужно провиниться, чтобы тебя вызвал сам Император?       Стоя вместе с Лилит в гробовой тишине, никто даже не думал сделать лишнего телодвижения, чтобы не дай Титан не выдать своё присутствие. Спустя пару минут двери в зал отворились, и оттуда быстро вылетело нечто, явно не ожидавшее, что на входе кто-то будет. Впечатавшись прямо в Элизу, нечто пошатнуло её, но она осталась стоять на ногах. А вот существо оказалось не таким устойчивым, упав на пол. Рядом с ним с характерным глухим ударом о каменный пол бухнулось что-то ещё. Придя в себя, Элиза разглядела в нечте... мальчишку? Да, это определённо был мальчик, ошарашенно хлопавший на неё глазами, смотря снизу вверх. Недоумевая, Элиза протянула ему руку, помогая встать на ноги. На руках у него были странные перчатки, прямо как у Императора. Он оказался на полголовы ниже, поэтому взгляду Элизы предстала белёсая макушка взъерошенных волос. — Извините, тётя! — последнее, что крикнул мальчишка прежде, чем, хихикая, убежал прочь, оставив на полу свой посох.       Элиза подняла находку, с открытым ртом обернувшись в направлении мальчишки, но его уже и след простыл. Она вопросительно взглянула на Лилит. — Неужели я так плохо выгляжу? — на её лице отчётливо читалось недовольство. Какая ещё тётя? Либо ему двенадцать, либо он слепой, негодник! — Это Хантер, племянник Императора, — Лилит вымученно обернулась в сторону взгляда Элизы. — Он... всех тётями называет, — на последних словах она чуть скривилась, явно тоже не очень довольная таким обращением. — Ему шестнадцать, — Лилит осторожно вынула посох из рук Элизы. — Ты иди, а я верну ему посох. Удачи, — едва заметная улыбка снова появилась на её губах, но тут же скрылась.       Глубоко вдохнув, Элиза шагнула в тронный зал.

***

— Близится кланференция. Что-то проникло в наш мир, Элиза... я хочу, чтобы ты разобралась, — Император кивнул ей, когда она поклонилась. — Вы с Лилит посетите мероприятие. Жду от вас хороших новостей. Она точно будет там, — голос Белоса едва заметно... теплеет?       Элиза едва не подпрыгивает на месте от такого поручения. Представлять императорский ковен на кланференции! Элиза не так давно закончила школу, значит... значит её даже вспомнят и узрят её величие! Правда, буря эмоций разыгралась лишь внутри. Снаружи же Элиза лишь сдержанно кивнула, попутно сказав, какая это большая честь и ещё что-то не особо важное. И чего мама так волновалась? Кланференция – лучший способ показать, на что Элиза способна! Мысленно она немного увлеклась, придумывая, какими заклинаниями она воспользуется, чтобы впечатлить учеников, что она наденет... Элиза быстрым шагом неслась прочь из тронного зала, потому она совсем не заметила человека, что собирался войти, поэтому врезалась прямо в него.       Да что ж такое! Сердце от второго позора за день упало в живот, Элиза отшатнулась, проморгалась. Неужели снова этот Хантер?! На этот раз он не упал, а остался стоять снова глупо хлопая глазами и прижимая к груди свой посох. Какое позорище! Промямлив какое-то дурацкое извинение, Элиза зачем-то похлопала его по плечу, словно пытаясь смахнуть какую-то пыль, а потом не самым нежным образом сдвинула мальчишку с дороги, ещё быстрее уходя восвояси.       Боже, как можно было столкнуться аж два раза?! Это настолько глупо, что Элиза думала об этом добрых двадцать минут, пока искала по замку Лилит. Нервно теребя рукав рубашки, она бродила по замку, заглядывая во все незапертые двери. — Почему без дела? — за спиной послышался голос, который Элиза сейчас больше всего не хотела слышать. Она развернулась на пятках и вжала голову в плечи настолько сильно, насколько это вообще возможно, сжав попутно кулаки. Вообще, желательно ужаться до состояния крошки хлеба, но, увы, Элиза так не умеет. А жаль.       Смотря на Кикимору со всей высоты своего роста в сто семьдесят пять сантиметров, Элиза всё равно думала, что жертва тут она, а не Кикимора. — Ищу Лилит, — буркнула Элиза, прищурившись. Пожалуйста, пусть она уйдёт, пусть она уйдёт! — Или просто шастаешь по замку, отлынивая от дел, — Кикимора упёрла свои маленькие ручки в бока. — Почему не готовишься ко дню ковенов? — она нахмурила бровки. — Чтобы подготовиться, мне нужно найти Лилит, — Элиза бегло оглянулась по сторонам в поисках путей отступления. К её несчастью, Кикимора словно специально подловила её в тёмной части замка в каком-то коридоре, где нога ведьмы не ступала лет так пять. — Как меня раздражают ваши отмазки, — цокнула Кикимора. — Понабрали ведь... Лилит в зале с реликвиями, — она махнула рукой, проходя мимо Элизы.       Как только Кикимора скрылась в тёмном коридоре, Элиза позволила себе облегчённо выдохнуть. Какая же Кикимора... даже слов не подобрать. Каждый раз портит настроение. Элиза глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоится. Кикимора просто рьяно и с большим фанатизмом относится к своей работе, только и всего. Она тоже залуживает уважения. Наверное. Элиза пыталась убедить себя в этом из раза в раз, когда сталкивалась с Кикиморой.       Элиза поправила брошь с треугольником Императорского ковена и пошла дальше по коридору, думая, что две встречи с Кикиморой за день она не выдержит.       Лилит и правда оказалась в зале с реликвиями. Она водила учеников какой-то школы от витрины к витрине, рассказывая о каждом артефакте. Элиза степенно дождалась, когда наставница закончит с делами, хотя ей уже не терпелось поделиться новостями. Стоя у дверей, она всё думала и думала об этой глупой ситуации с Хантером. Элиза раньше не видела его в замке. И почему он назвал её тётей?! Это было... довольно оскорбительно, как для её восемнадцати. Ладно, он, скорее всего, забудет об этом случае уже сегодня вечером. Наверное, и ей стоит об этом забыть.       Едва она сделала это умозаключение, Лилит выпроводила учеников и наконец уделила Элизе время. — Как всё прошло?       Элиза глубоко выдохнула, собираясь с мыслями, чтобы сказать всё четко, с толком и с расстановкой. — Мы будем представлять Императорский ковен на предстоящей кланференции, — Элиза блеснула лёгкой улыбкой. Безусловно, Лилит, как глава ковена, и так была бы там. Но она тоже незаметно улыбнулась, просияв. — Рада, что тебе представилась возможность показать свои навыки. Ты помнишь Эмити, мою протеже? Она собирается к нам в ковен, и я бы хотела устроить показательное выступление как результат моего обучения, — Лилит сложила руки у живота.       Элиза сникла. — А что мне делать? — как-то по-детски спросила она. — Ты же училась на иллюзионном? Создай пару своих копий, направь их на трибуны. Думаю, публике понравится. Может, устроим ещё какое шоу. Не волнуйся, тебе найдётся место, — Лилит, кажется, заметила поникшие глаза Элизы. Благо, её слова немного успокоили. Элиза не подведёт Императора, не опозорит ковен.

***

— Да поможет тебе Титан, — серьёзное лицо мамы искривилось в какой-то странной улыбке, она откинула чёрные волосы с кое-где проглядывающей сединой за спину. Элиза не привыкла к тому, что мама улыбалась. — Да... спасибо, — она оглянулась по сторонам. — Тео-о-о! — крикнула Элиза в сторону лестницы на второй этаж.       Спустя пару мгновений оттуда слетел чёрный ворон, подлетев к Элизе. Она погладила птичку по голове, посадив на руку. Похлопав по карманам брюк, Элиза вытащила оттуда небольшой мешочек с жучками, дала один Тео. Он послушно съел лакомство, довольно каркнул и обратился чёрным посохом.       Тряхнув головой и поправив белый плащ с пуговицей в виде символа ковена, Элиза вышла за дверь.       Элиза закончила школу почти год назад и уже успела немного подзабыть всё, что было в это время. Но прогулка вдоль стендов со всевозможными ковенами навевала воспоминания, может и не самые приятные, но какие есть. Она думала о своих друзьях из школы. Точнее об их отсутствии. Все знали Элизу, но дружить с ней никто не спешил. Родители хотели, чтобы Элиза выбирала себе друзей только по статусу, из их круга общения. Только вот ни с кем из детей маминых друзей Элиза не подружилась. Они приходили на всевозможные праздники, Элизу пытались подружить с этим детьми, но... с ними было не во что играть. Они не читали книг, у них не было никакой фантазии! Наверное, и Элиза была бы такой, если бы не прятала запретные книги под кроватью и по всей комнате ещё с ранних лет. Папа так тщательно и дотошно проверял всю литературу, которая попадала к Элизе в руки, что она быстро поняла, что так не годится, увидев кучу разноцветных книг в коробке на чердаке. Ей запрещалось ходить на чердак, но детскую жажду к исследованиям так просто не унять.       С тех пор в её жизни появился запретный плод, который был невероятно сладок. Правда, Элиза не сильно прониклась их вселенными, всё же считая, что это неправильно – читать такие книги. Однако избавиться от тяги к запретному у неё не получилось. И она всё читала, читала, читала... — Вступайте к нам в ковен иллюзионистов! Вы сможете очаровать и... напугать любого! — юноша в голубой форме школы вырвал Элизу из размышлений. Она недоумённо посмотрела на него, когда он взял её под локоть и уже было собрался подвести её к их стенду.       Поведя бровями, Элиза пальцем создала магический круг, как вдруг рядом с ней появилась её точная копия, даже почти не имевшая присущей иллюзиям голубизны.       Юноша захлопал глазами, обернулся. За спиной его ждала вторая копия Элизы. Он разглядел под воротником рубашки символ Императорского ковена, тихо ойкнул. — Приходи на презентацию Императорского ковена, — Элиза склонила голову набок, взмахнула рукой и все иллюзии тотчас пропали.       Зайдя в актовый зал через чёрный вход, за кулисами Элиза нашла Лилит. — Что мне делать? — она подошла к наставнице, теребя подол накидки. Волнение накатывало всё сильнее. — Сначала директор скажет приветственную речь, потом выйдут двое рекрутов, ты в центре. Он скажет про разные виды магии, они выпустят над головой небольшие столпы огоня и воды. Потом ты покажешь пару иллюзий. Огненных, водных – как хочешь. Главное побольше, чтобы впечатлить публику, — Лилит приглаживает накидку, смахивает пылинки с униформенной маски.       Элиза чуть отошла от наставницы, попробовала создать пару небольших иллюзий. Эх, столько сил потратила, чтобы удивить того мальчишку в голубой форме! Руки тряслись, магический круг едва ли чертился, и то: из него на руку Элизы падала лишь одна несчастная капля воды вместо целого шара. Элиза нахмурилась, постралась сильнее сконцентрироваться. Но руки затряслись ещё сильнее. Терпение медленно заканчивалось. Элиза пробовала ещё и ещё, но круг не хотел работать. Ну почему именно сейчас?! — Успокойся, иначе у тебя ничего не получится, — за спиной Элизы возникла Лилит. Она взяла подопечную под руку, сжала запястье.       Элиза испуганно обернулась. Что же будет, если у неё ничего не выйдет? — Сделай глубокий вдох и выдох, как я тебя учила. Давай. Вдох, — спокойный голос Лилит немного остудил Элизу, уводя всё дальше от точки кипения. Она вместе с Лилит сделала вдох. — А теперь выдох, — они выдохнули вместе.       По внутренностям словно прошёлся холодный ветерок, успокаивая Элизу. Она коснулась рукой груди. Сердце больше не билось так рьяно.       Она попробовала снова воспользоваться магией. Начертив пальцем белый круг, над её рукой запарила сфера воды. Другой рукой Элиза начертила ещё один белый круг, и в ней появился маленький огонёк. Она облегчённо выдохнула. — Видишь – ты всё можешь, только если не волнуешься, — Лилит осторожно похлопала Элизу по плечу. — Скоро наш выход, готовься.       Теперь Элиза готова на все сто. Сбросив накидку, она нашла рекрутов, с которыми выступит. На сцене заговорил директор Бамп. — ...Мы всегда отбираем лучших из лучших! На свете нет ничего лучше, чем драгоценный камень в оправе ковена. Императорского ковена, — на этих словах рекруты в полной униформе отправились на сцену, а Элиза, создав скромную иллюзию ворона, появилась в центре.       Вспышкой ей показалась сцена и куча учеников на трибунах. От их трюка публика начала усерднее хлопать в ладоши, кричать и свистеть. — Насладитесь зрелищем элитной армии, где каждый воин возвещает новый век магии контроля!       Как по команде рекруты начертили два круга над головой, откуда ввысь устремились потоки огня и воды, слившись под потолком и рассыпавшись в конфетти. Зал взорвался овациями, но это был далеко не конец шоу. Сконцентрировашись как можно сильнее, Элиза стала чертить много маленьких кружков, и на трибунах стали появляться её копии, пусть совсем голубые и немного расплывчатые. Ученики стали охать и ахать, пытаясь потрогать иллюзии, но они сразу же пропадали, оставляя после себя ещё больше конфетти. — Члены Императорского ковена имеют доступ ко всем, да, ко всем видам магии! — директор стал ахать в микрофон.       Пока шоу длится, Элиза может получше рассмотреть трибуны. Создав ещё одну иллюзию в виде ворона, она пустила его по залу, приказав пару раз каркнуть. Это была самая сильная иллюзия в её арсенале – она может видеть. Зажмурившись и максимально сконцентрировавшись, Элиза смотрела на учеников глазами ворона. В один миг он пролетел на какой-то девчонкой с... человеческими ушами? От такого открытия Элиза едва всё не разрушила, дёрнувшись с места. Волнение снова ударило по голове.       Вдох.       Выдох.       Нет, нельзя все испортить. Элиза попыталась себя успокоить. Ворон облетел весь зал ещё раз, затем распадаясь новым фейерверком. — Но только самые лучшие из вас могут попасть в ковен! — заключил директор, и после этого рекруты, точно вампиры махнув накидками, растворились в воздухе. Зал загудел. Элиза же из остатка сил раскинула руки, создав две свои копии, затем, сведя руки и слившись с ними, тоже пропала.       Появилась она снова за кулисами. Выдохнув, Элиза без сил упала на какую-то скамейку. Да, кажется, ей стоило бы выпить побольше яблочной крови на завтрак. — Мисс, как мы выступили? Ваши иллюзии – это высший пилотаж! — двое рекрутов возникли перед Элизой, почти развалившейся на скамейке. Она тут встрепенулась, присобралась и села ровно. — Всё прошло отлично, не волнуйтесь. Вам полагается премия... — промямлила Элиза, поднимаясь со скамейки и уходя прочь от этих назойливых ребят.       От напряжения загудела голова. Но это того стоило: она показала, на что способна. Ей хотелось верить, что учителя её вспомнили и восхитились своей прошлой ученицей. Кое-как доковыляв до какой-то стены, Элиза прислонилась к ней, пытаясь уложить мысли в голове. Что смертная девочка забыла в их мире? Ещё и пришла на кланференцию. Неужели хочет учиться? Кажется, это она устроила на островах переполох. Элизе претила мысль о том, как смертная девчонка может накуралесить у них в мире. Её бы схватить, да в репрессариум... Кто-то в замке говорил, что она якшается с Совиной леди – дикой ведьмой. Уж кто-кто, а эта дама доставляла Императорскому ковену больше всего проблем. Сколько раз за эти месяцы Элиза отправляла патрули, пытаясь её поймать – сейчас уже не сосчитать. — Что-то случилось? — голос Лилит развеял мысли. Элиза от неожиданности дёрнулась, встав солдатиком. Правда усталый вид, наверное, скрыть не удалось. — Ничего. Всё в порядке, — отмахнулась Элиза, как делала и всегда. Нет смысла грузить Лилит – усталость случается со всеми.       Лилит нахмурила брови, но ничего не сказала.

***

— А если я захочу сразиться с тобой? — Эмити подняла свою мерзопакость, попутно отдавая ей команды. — Для чего? — Элиза сложила руки на груди. — Ну... с этой смертной я справлюсь быстро. А вот сражение с членом Императорского ковена было бы... интересно, — Блайт прищурилась. — Эмити, мы на одной стороне. В этом бое нет смысла: я сильнее тебя. Если не хочешь опозориться – лучше просто одолей эту человеческую девочку, — Элиза свела брови вместе.       Эмити лишь неопределённо хмыкнула, что Элизе не очень понравилось.       На подготовку ушёл лишь час, и учеников снова собрали в актовом зале. — Приветствуем вас на импровизированной волшебной дуэли, которая покажет необходимые для вступления в ковен навыки, — Лилит, стоя на сцене, помахала снова собравшейся на трибунах публике. Ученики в нетерпении свистели и хлопали. Элиза, конечно, пристроилась на сцене рядом с наставницей.       Для чего смертная вызвала Эмити на дуэль? И отчего Лилит так волнуется? Она решила сжульничать, прилепив на затылок Эмити метку строительного ковена, чтобы усилить её мерзопакость. Конечно, Элиза жульничество не то, чтобы одобряет, но старшим перечить она ещё больше не хочет. Кажется, у Лилит есть счёты с Совиной леди не только как у главы ковена. — Это было необходимой мерой? — осторожно поинтересовалась Элиза, пока мерзопакость Эмити гонялась за смертной. — Ида тоже жульничает, я уверена, — Лилит вздернула нос, сложила руки на груди. — Если Эмити не сможет сражаться, то выйдешь ты, — гордая улыбка скользнула по её лицу.       Элиза лишь кивнула. Она и сама уверена, что эта девчонка жульничает. Непроизвольно под мерзопакостью внушительных размеров взрывались потоки магии, то окатывая её водой, то огнём. Элиза была почти уверена, что это вытворяет не смертная. Или как там её... Луз, кажется.       Обстановка накаляется, мерзопакость почти загнала Луз в угол. У Элизы в голове зашумела кровь, сердце забилось быстрее. Ну, остался последний удар! В тот же миг под ногой мерзости взмывает поток воздуха, подкидывая её и Эмити почти под потолок! Зал ахает, Лилит напрягается, следя за тем, как упадёт Эмити. — Элиза! — рявкнула Лилит, когда поняла, что Эмити сейчас расшибётся. — Победи!       Как по команде Элиза одним взмахом руки материлизовала свой посох, прочертив им большое голубое кольцо. Сильнее сжав рукоять, она вложила в него остаток сил, чтобы создать под Эмити нечто, напоминающее подушку. Как только Блайт безопасно приземлилась, Элиза ринулась вперёд, снова посохом рисуя кольцо, горящее голубым огнём. Направив пучок магии прямо в Луз, его... отразили? Рикошет попал в школьный звонок, расплавив его.       Вот же ж! Приглядевшись, у стены арены она заметила Совиную Леди, которая прикрыла собой Луз. Нет, так дело не пойдёт, Элиза обязана победить! Не кастуя никаких заклинаний, она решила подойти ближе. Дыхание моментами перехватывало. Она совсем забыла про всё, что ей сказали до. В голове голым нервом осталось лишь одно слово: победить. Руки напряжены до предела, она готова в любой момент атаковать. Совиная леди не двигается, кажется, выжидает. Зал притих, все заворожённо наблюдали за происходящим. Воздух стал почему-то до странного спёртым. В ушах шумела кровь, заглушая все остальные звуки. — Ой-ой, кажется у тебя, дорогая, есть проблемка посерьёзнее, — Совиную леди в один миг прикрыла большая тень. Элиза на мгновение застопорилась.       Она не была готова защищаться. Огромная мерзопакость, ещё больше прежней в этот самый момент почти упала прямо на Элизу! Едва не вскрикнув, в самый последний миг она подалась вперёд. И взмыла в воздух подобно Эмити! Ловушки были в полу! Глаза помутнели, тело ощутило свободное падение. Кое-как Элиза различила среди мутных крутящихся пятен спину мерзости и приземлилась аккурат на неё, увязнув сапогами в жиже. Собрав остатки сил, она разрубила мерзопакость напополам огромным столпом огня. Зал начал улюлюкать, подначивая Элизу. Они что, даже не воспринимают это всерьёз?!       Снова встретившись с землёй, Элиза обернулась, тут же встретившись глазами с ухмыляющейся Эмити. Вот же мерзавка! Тут же в голову Элизы проблеском светлого ума ударил возраст Блайт. Ей четырнадцать! Элиза не будет бить детей! Правда, этот же проблеск снова заволокли жгучие тучи, что желали утереть им всем носы. — А ты только и умеешь, что нападать со спины, а, Эмити? — губы Элизы искривились в насмешливой ухмылке. Она подходит к Эмити, едва волоча ногами. Нет, если сейчас она продолжит бой, то точно проиграет! Но пути назад нет: либо Элиза победит Эмити, либо уйдёт с позором, что приравнено к смерти!       Она, кажется, исчерпала почти весь свой запас магии. Ну же, всего-то Эмити. Давай, Элиза!       Едва поднимая руки, Элиза создала ещё один круг света, направляя его на Эмити. Блайт же, кажется, прокастовала заклинание и удар на себя приняла мерзость, но уже не такая большая. А у Элизы же перед глазами всё начало страшно плыть, образы вмешивались друг в друга, не давая ориентироваться в пространстве. Один чёткий удар пришёлся в спину, расползшись по ней противной паутиной боли. Такой тягучей и оттого ещё более противной. Элиза упала на колени, теряя последние силы. Над головой слышались голоса, но больше ударов не последовало. Кажется, Совиная леди начала схватку с Лилит. Последнее, что сохранилось в памяти – то, как Элиза, надеясь скрыться, создала вокруг себя что-то наподобие иллюзии. Едва глаза увидели ту самую скамейку за кулисами, сознание унесло Элизу прочь от Кипящих островов, погружая в забвение.