Змея и Одуванчик

— Ты нас разочаровала. — Я не ожидал от тебя такого. — Ты должна была победить.       Элиза распахивает глаза. Страшные образы, замедленной перемоткой застывшие в голове, не дают спокойно спать. Она рывком садится в кровати, рассматривает комнату в ночной полутьме. После прошедшего дня первая аудиенция с Императором Элизе показалась смехотворной проблемой. Как… как можно было так опозориться! Её победила четырнадцатилетка! Элиза даже не знает, что на неё тогда нашло: нужно было выйти из боя, зачем она вообще бросилась на Совиную леди и эту смертную? Она даже не помнит, какими заклинаниями пользовалась, куда уж там «зачем»… Но факт остаётся фактом: после поражения в этой дуэли мама с папой снова едва не вышвырнули её из дома. Они были так злы, что, казалось, сейчас в Элизу запустят какой-нибудь магический круг. Но этого, к счастью, не случилось. Или к сожалению, потому никаких сил на то, чтобы поддерживать своё существование у Элизы не было. И почему всё пошло так криво? Зато Эмити, наверное, ликует… вот же ж.       По карнизу за окном забарабанил дождь. Да, теперь Элиза точно чувствовала себя тем человеком-неудачником, над которым постоянно витает туча с дождём. Из оставленной щели между окном и подоконником повеяло холодом и запахом мокрой земли. Элиза посильнее укуталась в одеяло, села, подтянув к себе колени, обхватив их руками. В голове мысли были только самые тёмные. Темнота вокруг словно обнимает Элизу своими цепкими, холодными руками, и эти объятия становятся похожи на какое-то издевательство. Противная безысходность, так и норовящая залезть Элизе в голову, её очень раздражала и даже пугала. Но безысходность на то и безысходность, что ты всё равно впускаешь её себе в мысли, когда больше никаких путей решения своей проблемы не видишь. А Элиза не видела. Либо её разжалуют, либо… других вариантов не было.       Начертив магический круг, Элиза создала маленький шарик тёплого света, отливающий жёлтым. Он запарил в воздухе, освещая лицо Элизы и маленькую площадь вокруг неё. Элиза положила голову на колени, стала всматриваться в светящуюся сферу. Не хотелось ложиться спать, не хотелось, чтобы наступало утро. Тео, кажется, свет заметил, отчего начал урчать на своей жерди, а потом и вовсе с неё слетел, сев на одеяло Элизы. Его чёрные глазки переливались в свете сферы, он склонил голову на бок, уж больно осознанно смотря на Элизу.       Она протянула палец, Тео уселся на него. Элиза погладила палисмана по голове, провела по крыльям. Удивительно, но вороны умеют не только каркать, но и урчать от удовольствия. Другой рукой потянувшись к прикроватной тумбочке, Элиза достала оттуда несколько жучков, отдав их Тео. Он послушно проглотил лакомство, но не каркнул, а продолжил смотреть на хозяйку. Элиза ещё раз указательным пальцем погладила его голову. Родители спят в соседней комнате, если бы он каркнул, было бы… не очень. Тео очень послушный ворон, и очень смышлёный. Хоть в школе и говорили, что у палисманов нет своего сознания, Элизе казалось, что очень даже есть. Тео был очень умным, знал, когда нужно быть тихими, а когда можно поиздеваться над какой-то глупой неудачей Элизы и покаркать.       Элиза печально смотрела на пташку, думая о том, что Тео – её единственный друг, если так подумать. В школе с Элизой никто не дружил. С детьми маминых друзей она сама не захотела дружить. Лучше уж одной, чем с этими бездарями. Хотя Тео появился, лишь когда ей стукнуло четырнадцать, и в школе наконец предоставили возможность выбрать себе палисмана. То есть, чтобы их выбрал палисман, как-то так. А до этого она была… совсем одна, получается. Не совсем одна, то у неё были учителя, родители, но все свои переживания Элиза записывала и до сих пор записывает в личный дневник, который тщательно прячет под половицей под кроватью. Наверное, все так делают.       В голову пробрались сюжеты всех запретных книжек, что она читала, где друзья никогда не боялись поделиться чем-то друг с другом. Иногда Элиза думает, что ей очень даже завидно. Иногда ей хочется тоже с кем-то подружиться. Именно с ровесником, а не с учителем или ещё кем-то, для кого Элиза не ровня. Она никогда не дружила с кем-то, кто был хотя бы приближённо её возраста. Эмити на четыре года младше, к тому же… Элиза не очень красиво поступила с ней.       Тео тихо каркнул, словно пытаясь что-то сказать. Элиза вынырнула из своих мыслей, нахмурилась. Ворон каркнул ещё раз, и она почти услышала что-то вроде «Эмити напала на тебя». Элиза задумалась. Вспомнила слова Эмити. — А что, если я хочу сразиться с тобой?       А потом Элиза вспомнила мерзопакость, что едва её саму не раздавила. Картинка пазла медленно собиралась. Эмити захотела пойти по головам? Что ж, тогда у неё получилось. Элиза нахмурилась ещё сильнее. Это всё Эмити! Если бы она не полезла в дуэль, Элизе бы не пришлось её, во-первых, спасать, а во-вторых, она бы не сорвалась. Маленький комочек злости зародился в груди.       За окном громыхнуло. Элиза вздрогнула, Тео недовольно подбоченился. — Пора спать, — вздохнула Элиза, рывком подняв руку, чтобы Тео с неё слетел.       Одним взмахом руки она потушила сферу. Улёгшись в кровати и с головой накрывшись одеялом, Элиза стала вдыхать запах свежего постельного белья, пытаясь уснуть. Дождь так и продолжил барабанить по карнизу, нервируя её.       К утру дождь закончился. Спала Элиза беспокойно, кажется, ей приснилась ещё пара кошмаров. Поднялась она снова рывком, не очень-то желая вообще просыпаться. За окном было как назло пасмурно, промозгло и в целом мерзотно, ещё сильнее добивая Элизу. Сизое небо словно издевалось над ней, отражая всю плачевность ситуации.       Свесив ноги с кровати, Элиза посидела так ещё с минуту, обдумывая, что на этот раз скажет мама за завтраком. Они с отцом достаточно отчитали её ещё вчера, когда она еле доковыляла до дома, но Элиза была уверена, что с утра это не закончится. Она глупо хлопала глазами, смотря на голую стену напротив, выкрашенную в тёмно-серый, что едва ли не становилась чёрной в свете пасмурного утра. Интересно, а к племяннику Императора выставляют такие же жёсткие требования?       Элиза повела плечами, стряхивая эти мысли. Ей нет никакого дела до этого несносного мальчишки, который ведёт себя как ребёнок и в придачу неуклюжий. Голос разума, совсем не вовремя подсказавший, что во второй раз Элиза сама в него врезалась, ей захотелось придушить. Сейчас совсем не об этом стоит думать. Хотя думать о том, о чём стоит, ей не хотелось. Что теперь с ней будет?       Нехотя Элиза поднялась с кровати, превозмогая себя, пошла в ванную. Включив свет, небольшая комнатка осветилась тусклым светом. Ванна – единственное место в доме, где стены были в светлых тонах. Элиза, ссутулившись, взглянула на себя в зеркало. В сравнении с прошлым днём сейчас она выглядела так, будто умерла ещё вчера вечером. И чувствовала она себя так же. Под глазами пролегли глубокие тёмные синяки, делая Элизу больше похожей на какого-то несуразного вампира. Открыв кран, она умылась, снова посмотрела в зеркало: лучше не стало.       Страдальчески вздохнув, она почистила зубы и, шаркая тапочками, точно какая-то старушка, поплелась на кухню.       Пока Элиза спускалась со второго этажа, на кухне она услышала ругань родителей. Замерев на лестнице, Элиза стала прислушиваться. — Это неправильно, — подсказал разум.       Но Элиза лишь отмахнулась от него, как от назойливой мухи. Это потом, всё потом. Элизе казалось, что пасть ниже того, что случилось вчера, она уже не сможет. — Аарон, так не может продолжаться, ты же знаешь – близится день Единства. Мы не для того растили её восемнадцать лет, чтобы бросить всё на финишной прямой, — твёрдый голос мамы был приглушён звоном тарелок. — Сибель, ты должна понимать. Всё принимает серьёзные обороты. Второй наследник уже в замке, — тяжёлый вздох отца прервала мама. — Аарон! Я верю Императору, и я не позволю тебе сделать этого, ты слышишь? Нам нужно, чтобы части установили между собой связь. Я надеюсь, он закроет на эту ситуацию глаза и даст им воссоединиться. Ещё пару лет назад он говорил, что части друг друга усилят, нужна лишь сильная привязанность, разве ты не помнишь? — мама, кажется, в нетерпении едва не хлопнула руками по столу. — Я сделаю всё, чтобы церемония была проведена, а ты делай, что хочешь.       Папа снова вздохнул. — Ладно, она должна усилить его. Если что-то пойдёт не так, пеняй на себя, Сибель, — заскрипел стул, папа поднялся из-за стола. — Пойду разбужу Элизу, — послышались шаги по направлению к лестнице.       Элиза в ту же секунду рванула по лестнице вверх, пытаясь сделать это тихо. Благо, на лестнице было ковровое покрытие, поэтому тапочки не издали много звуков. Залетев в комнату, Элиза быстро скинула тапочки и запрыгнула на кровать, накрывшись одеялом. Тео встрепенулся, захлопал крыльями. Кажется, Элизе не стоило слышать их разговор.       Спустя пару мгновений дверь в её комнату открылась, послышался голос папы. — Элиза, пора вставать, — он подошёл к кровати, стянул с головы Элизы одеяло. — Слышишь?       Элиза сделала самый сонный вид, что только могла. И сколько ей ещё придётся врать родителям? Зевнув и потянувшись, она села в кровати, посмотрев на отца снизу вверх. Хотелось спросить, о чём же они говорили, но Элиза знала – нельзя. — Мама приготовила завтрак, — он почесал свою бородку, посмотрел с полминуты в окно и вышел из комнаты.       Элиза встала с кровати и стала наматывать круги по комнате, делая вид, что умывается. Тео склонил свою птичью голову набок, словно укоризненно наблюдая за её жалкими попытками делать вид, что всё нормально. На самом же деле походка у Элизы была странная и кривая, больше напоминавшая медведя или какую-то великовозрастную бабулечку. Папа был до странного спокоен, когда зашёл к ней в комнату. Они начнут отчитывать её за завтраком?       Потянув достаточно времени, Элиза спустилась вниз. Сразу подойдя к холодильнику, она порылась на полках, достав пару пакетиков с соком амброзии. — Доброе утро, — возмущённо сказала мама, сидящая за столом, мол, почему это Элиза так бесцеремонно ворвалась на кухню. — Доброе, — бросила Элиза, думая, что одного слова хватит. Ей всё ещё было страшно. Но она достала из шкафчика чашку, вылив туда содержимое пакетиков.       Покрошив в чашку немного расковника, Элиза перемешала всё ложкой и села за стол, вся как на иголках.       Зазвенели ложки, все принялись за завтрак. Элиза старалась не поднимать глаз из тарелки, чтобы лишний раз не смотреть на родителей. — Тебя вызвали в замок, — холодным тоном бросила мама, отставляя пустую тарелку и принимаясь за нечто голубоватое в её чашке.       Элиза едва не подлетела на месте. Ну конечно, вызывают! Император будет разочарован, её разжалуют, мама и папа выкинут из дома…! — Это… из-за вчерашнего? — Элиза несмело подняла голову, оценив ситуацию. Папа держится отстранённо, а вот мама явно не рада тому, что говорит.       Мама кивнула, сделав ещё глоток. — Ты нас разочаровала, но мы надеемся, что тебе дадут второй шанс. Пользуйся благосклонностью Титана, если тебе выпадет такая возможность, — голос отца был ощутимо теплее, чем мамин. — Простите, — буркнула Элиза, снова беря в руки ложку. Отвратительно. — Своими пустыми извинениями ты не сделаешь ситуацию лучше. Лучше постарайся, чтобы тебя не понизили в должности, — мама закинула ногу на ногу. — Меня… не выгонят из ковена? — Элиза снова поняла голову.       Мама и папа одновременно вздохнули. — Пусть это большой удар по нашей репутации но… этого недостаточно, чтобы тебя выгнали из ковена, хвала Титану, — мама махнула рукой.       Элиза вся сжалась. Ну зачем, зачем она туда полезла?

***

      Не хотелось видеть вообще никого. Элиза на ватных ногах шагала в тронный зал. Жуткие огромные портреты, тянущиеся на стенах коридора, нагнетали атмосферу ещё сильнее, делая и так несчастную Элизу ещё несчастнее. Вокруг никого, стук каблучков сапог стал донельзя громким, звеня в ушах. Голова точно налилась свинцом, а от яблочной крови наоборот захотелось спать, хотя обычно она её бодрила.       У дверей в тронный зал стоял караул в виде двух рядовых. Завидев Элизу, ссутулившуюся так, что едва ли она не была похожа на горбуна, охранники встали солдатиками, выкрикнув какое-то приветствие. Элиза промямлила что-то в ответ, перед ней открыли двери тронного зала. Сердце упало в пятки.       Шагнув в него, атмосфера стала ещё хуже. Страх запульсировал в животе, на спине Элиза ощутила противный холодный пот. Глубоко выдохнув, она склонилась, ожидая, когда Император заговорит. — Мне стало известно о твоём провале на кланференции, — Император захрипел, кашлянув. Оттого его голос сделался ещё более жутким.       Элиза склонила голову ниже. — Я разочарован в тебе, Элиза. Думаю, ты и сама это понимаешь. Однако Титан к тебе благосклонен, — Белос прочистил горло, поёрзал на своём троне. — Кредит доверия ещё не исчерпан, и у тебя есть шанс его пополнить.       Сердце Элизы тут же вспорхнуло из пяток. Вернуть доверие Императора? Она сделает всё! — Тебе придётся проделать большую работу, прежде чем ты вернёшься к своим прежним обязанностям. Но, думаю, задание тебе понравится, — слышно, как Император потирает руки. — Хантер, подойди, — зашуршала ткань плаща, послышались чужие шаги. — Можешь поднять голову, — кивнул он Элизе.       Едва она выполнила приказ, Элизе в глаза тут же бросилась фигура в золотой маске и капюшоне. Это что, Хантер что ли? Тот неуклюжий мальчишка? И почему он так разодет? — Сними маску, — увидев замешательство Элизы, Император кивнул Хантеру. Тот откинул капюшон, снял маску.       Ну точно, это тот самый парнишка, в которого Элиза два раза врезалась! — Это Хантер, будущий Золотой страж, — представил Белос племянника. У Элизы чуть глаза на лоб не полезли. Какой ещё Золотой страж? — Хантер, это Элиза, Яшмовая доамна, — представил он Элизу.       Давно её не называли титулом. Она, быть честной, сама до сих пор не понимает, почему её титуловали именно так. Яшмовая, наверное, потому, что при вступлении в ковен ей вручили небольшой яшмовый кулон, однако на этом связь её с этим камнем закончилась. — Элиза будет готовить тебя к вступлению в должность. Вы приступите к тренировкам завтра. Вам стоит отправиться на Колено, — Император поудобнее утроился на троне, наблюдая, как Элиза едва не закипает: то ли от счастья, то ли от злости.       С одной стороны она стерпит даже несносного мальчишку, если он будет нормально себя вести. Но с другой… чего? Почему воспитанием этого, вроде как, взрослого юноши должна заниматься она!? И как его Величество вообще себе это представляет? Тренироваться на Колене! Элиза уже пару лет как не была там. И в последний раз там было не особо радостно: она чуть не замёрзла насмерть, потерявшись в Тихом лесу, что глушит магию. И теперь ей нужно снова туда вернуться…       Однако бурю негодования Элиза прячет за смиренной полуулыбкой, подаренной Хантеру. Она ему ещё покажет, где землераки зимуют.

***

      А зимуют землераки на Колене. Вообще, они там живут. Снова подняться так высоко Элизе стоило некоторых усилий: объясниться перед родителями, собрать немного вещей… они в этой дыре минимум на пару дней. Вдвоём с этим дрянным мальчишкой. Вот так спасибо. — Ты хоть умеешь своим посохом пользоваться? — язвительно плюнула Элиза, смотря на Хантера, что тащил закинутый на плечо белый посох с привязанным к нему узелком вещей. Она же использовала магию, поэтому её вещи парили в воздухе прямо за ней. — Пока ещё не доводилось, — буркнул он из- под маски, видно, не очень довольный таким тоном Элизы.       Снег хрустел под сапогами, Элиза рассматривала тут и там высившиеся деревья, выискивая местечко для привала. Где-то здесь должен быть домик, в котором она останавливалась в свой последний визит… вот он! Вдали замаячило небольшое строение, больше похожее на какую-то кривую полусферу, припорошённую снегом и поросшую пахучим мхом. — Здесь будем ночевать, — махнув рукой, Элиза начертила магический круг, направив поток ветра в дверь их временного крова.       Старая трухлявая дверца дёрнулась, распахнувшись и едва удержавшись на петлях. Глубоко вдохнув, Элиза шагнула внутрь.       Здесь едва ли хватало места на двоих: две кровати, небольшое оконце, комодик и… всё. Готовить еду предполагалось на костре, что нужно было развести перед домом. Естественную нужду справлять, следственно, за домом.       Хантер, увидев сие великолепие, лишь страдальчески вздохнул, опустившись на холодную и промёрзшую кровать с одним только матрасом. Не обращая на это внимания, Элиза создала небольшую сферу огня, принимаясь отогревать помещение.       Разморозив сначала свою кровать, она опустила туда свои вещи. Обернувшись, Элиза увидела Хантера, развалившегося на своей кровати во всех вещах. Она встала на месте, всё ещё держа шар огня в правой руке. Хантер не двигался, Элиза тоже. Она могла стоять так хоть до посинения, сверля взглядом золотую маску. — Так и будешь тут стоять? — послышался глухой голос Хантера. Он сдался первым. — Жду, когда ты начнёшь хоть что-то делать. Я не нанималась твоей няней, — невозмутимо Элиза заправила прядь волос за раскрасневшееся от мороза ухо. — И что мне делать? — пыхтя, Хантер поднялся с кровати. — Сними маску. Ты тут никому не нужен, и никто за тобой охотиться не будет, — Элиза склонила голову набок.       Терпение у неё не бесконечное, и если этот лопух не начнёт сейчас же что-то делать, Элиза запустит сферу огня прямо в него, да простит её Титан. Это невыносимо настолько, что она начинает забывать все свои манеры. Впрочем, фамильярничает здесь только Хантер. — С чего бы, я будущий Золотой страж, и вне замка я обязан носить униформу! — Хантер гордо вздёрнул голову. — Если ты её сейчас же не снимешь, то в следующий раз тебе будет просто нечем прикрыть своё личико, — Элиза поднесла сферу огня прямо к лицу негодника. Он тут же вскинул руки, пытаясь отодвинуть Элизу от себя. Стал растерянно щупать маску, пытаясь снять. Но она почему-то слезать с лица не хотела.       Наблюдая за этим представлением, Элиза уже даже почувствовала, что огонь начал припекать ладони в тонких перчатках. Сжав руку, огонь сменился простым шариком света. — Сам или помочь? — прищурилась Элиза.       За окном начинало медленно темнеть: на дорогу сюда они потратили весь день. — Я… сам, — прошипел Хантер, отчаянно вцепившись в маску. Элиза пожала плечами, выйдя за дверь.       Домик был в очень хорошем месте. Отсюда открывался вид чуть ли не на все Кипящие острова, потому что Колено – самая высокая точка на всех островах. По всей его площади были раскиданы тренировочные лагеря, ведьмы со всей страны съезжались сюда, чтобы отточить свои навыки пользования магией. Снег, правда, не всегда помогал в тренировках, а иногда даже мешал, устраивая очередной буран, но все учителя в один голос твердили, что это тренировка от самого острова такая.       Выйдя на улицу, Элиза принялась ходить по округе и собирать мелкие ветки для небольшого костерка. Нос замерзал, иногда на волосы падали мелкие снежинки. Стоило надеть шапку…       Спустя время к ней подошёл Хантер, переминаясь с ноги на ногу. — Помоги, — он схватился руками за маску.       Элиза посмотрела на него снизу вверх, встала с корточек. Обойдя мальчишку, она пошла к дому, сложив собранные ветки у кострища. Хантер, недовольно пыхтя и вздыхая, поплёлся за ней. Пусть знает, что он тут не главный.       Скинув совсем крохотную свору веток, Элиза обернулась на своего «подопечного», смотря теперь немного сверху вниз. — Не дёргайся, — она нахмурила брови, приблизилась к Хантеру. Сняла одну перчатку.       Он попятился назад, но Элиза схватила его за край накидки. — Я же сказала, не дёргайся, — она сжала губы, нависнув над Хантером, взяв его за подбородок. Он застыл, не двигаясь. Ему всё по два раза повторять нужно?       Нарисовав крошечный круг, Элиза осторожно принялась выжигать золотую маску. Хантер шумно дышал, но не проронил ни слова. Пусть сам потом отдувается за порчу казённого имущества. Огнём Элиза прочертила через середину маски линию, и она разделилась на две половинки, теперь уже падая в снег. Под маской Элизу встретило спарившееся, испуганное лицо Хантера с мокрым лбом. — Пожалуйста, — не дожидаясь благодарностей, зная, что их не будет, Элиза отошла от Хантера, оставив его собирать свою маску. — Э, я не думал, что ты будешь портить мои вещи! — чуть не по колено утопая в снегу, Хантер подбежал к Элизе, которая хотела приняться за костёр. — Ты мог снять её сам, — Элиза, сохраняя невозмутимое лицо, обернулась на уже начавшего её раздражать Хантера. — Если я попросил тебя помочь, это не значит, что ты теперь можешь делать с моими вещами всё, что хочешь, — казалось, он вот-вот лопнет от возмущения. — У меня вообще-то уши мёрзнут! — Ну так найди себе что-нибудь, — бросила Элиза. — Я тебе что, мама?       Ещё сильнее надувшись от злости, Хантер ушёл в дом.       У Элизы, быть честной, уши тоже подмерзали. Но она-то не начала жаловаться кому попало, а накинула на голову капюшон накидки, в отличие от некоторых. Разобрав ветки, Элиза поняла, что их критически недостаточно для нормального костра. Ещё она поняла, что им вообще нечего есть. Она рассчитывала на то, что пропитание они будут искать прямо тут, но, судя по поведению Хантера, если Элиза не будет делиться с ним приготовленной едой – он умрёт здесь от голода. Присев на бревно у кострища, устроенное аки скамейка, Элиза стала критически осматривать имеющийся запас «дров».       Едва она приступила, дверь дома за её спиной с треском распахнулась, оттуда, каркая, вылетел Тео, а за ним, видно, топал злющий Хантер. Ворон сел Элизе на плечо, всё по-птичьи смеясь. — Твоя курица что, смеётся надо мной?! — рыкнул он, топнув ногой.       Обернувшись, Элиза едва не захихикала сама. На голове у Хантера была… шапка-ушанка. Синяя такая, даже сочетающаяся с цветом его пальто. А почему ей эту шапку как униформу не выдали? — Ты где это нашёл? — выгнула бровь Элиза, гладя Тео по голове. — А Тео, вообще-то, ворон, а не курица. — Не твоё дело. И мне всё равно как там зовут твою курицу, — Хантер вздёрнул голову, сложив руки на груди. — Иди хоть дров собери, — Элиза обернулась обратно к костру, поджав колени. Махнула рукой в сторону леса, что высился за домом. Всё равно Хантер ничего не умеет, поэтому лес, глушащий магию, для него от обычного не отличается. — Почему я? — нахмурился Хантер. — А кто, я? Ты посох свой используешь как палку простую, сможешь костёр развести? — выгнула бровь Элиза. — Ладно-ладно, — замахал руками Хантер и поплёлся в сторону густого, тёмного леса. И на кой ему там посох?       Элиза решила всё-таки попробовать развести хоть небольшой костерок. Спустя миг из магического круга, созданного ей, рассыпались искры, поджигая промёрзшие ветки. Пока огонь разгорался, Элиза сидела на бревне. Чувствовала она себя вдали от дома… свободнее. Она ещё никогда не оставалась без присмотра так надолго. Поэтому вся эта канитель пусть её и выматывала, но в какой-то степени даже приятно: Элиза самостоятельная, она знает, что делать. Только вот ей не нравилось, что с началом своеобразного самостоятельного уикенда ей решили всучить ещё и упрямого ребёнка для полного комплекта. Поправляя то плащ ковена, то лацканы пальто, она всё думала о том, что случилось за последние дни.       Проигрыш в поединке с Эмити. Элизе всё-таки, кажется, что виновата она сама, как бы это ни было прискорбно. Но ладно ещё этот позор... теперь ей каким-то образом нужно научить колдовать мальчишку, который свой посох использует, чтобы расчищать им снег. Руками он, наверное, колдовать тоже не умеет, иначе бы смог снять свою балду с лица самостоятельно. Хотя посох у него странный – без палисмана.       Элиза понятия не имела, почему заниматься этим поручили именно ей. Ещё и стеречь этого Хантера ценой свой головы... да уж. Она даже не представляет, как вообще его учить. У него нет мешочка с магией в сердце? Или он просто настолько бестолковый, что не научился колдовать раньше.       Тео прыгал по снегу рядом, оставляя на сугробах птичьи следы. Элиза следила за тем, как ало-оранжевые отсветы играли на его крыльях, вырисовывая причудливый узор. Живот заурчал. Где там этого негодника носит?       Едва она обернулась в сторону, куда ушёл Хантер, из глубины леса с громким криком взлетели птицы, а затем раздался протяжный дикий вой. У Элизы внутри по ощущениям все органы тут же сдвинулись со своих мест, попадав вниз. Кричала самка острозуба. Если острозубов не трогать, то они чинно мирно живут себе на Колене, но если их потревожить… пощады не жди. Особенно от самок. И Хантер, кажется, решил проверить себя на бессмертие. Вскочив на ноги, Элиза окрикнула Тео, схватила из дома посох и ринулась в лес.       Пытаться использовать посох в Тихом лесу – дело изначально гиблое. Однако для собственного успокоения Элиза его всё-таки взяла. Она петляла меж бесконечных елей, укрытых снегом и ночной темнотой, всё боясь, что острозуб сейчас сожрёт Хантера. А потом Император сам её сожрёт. Эти мысли, как хлыст, подгоняли Элизу, заставляя бежать по снегу так быстро, как она ещё никогда не бегала.       Перед глазами начала показываться поляна, вой острозуба становился всё ближе. Споткнувшись о ствол дерева, Элиза кое-как выбежала на поляну, и ей моментально представилась просто прекрасная картина: Хантер, испуганно жмущийся к стволу дерева, и самка острозуба, немного помятая, но всё равно бойко надвигающаяся на него.       Колдовать бесполезно, но Элиза попыталась: конечно, посохом кольцо магии создать не получилось. Ситуация становилась опаснее: магией они воспользоваться не могут, вокруг темень и их сейчас могут сожрать! — Хантер! — крикнула Элиза, подбегая к мальчишке. Она быстро дёрнула его на себя, поднимая на ноги. — Бежим! — она продолжала держать его за руку, утягивая прочь с поляны. Если получится выманить острозуба из леса, то можно будет что-то сделать! — Подожди! Я… у меня получилось колдовать, мой посох заработал! Я смогу остановить эту тварь! — Хантер забрыкался, упираясь ногами в снег и не давая сдвинуть его с места.       Элиза закипала. — Какой ещё посох?! Это Тихий лес, здесь не работает магия! — злобно прокричала Элиза, прерываемая воем острозуба. Ну чего он тянет, у них мало времени! — Нет, послушай! Я смогу! — Хантер начал вырисовывать посохом какие-то загогулины в воздухе, но ни пучка магии из него не вырвалось. — Пошли, она сейчас тебя сожрёт! — начала орать Элиза, дёргая Хантера.       Но он не давался, отчаянно упираясь. Элиза уже хотела спасать хотя бы свою жизнь, бросив Хантера здесь. Острозуб почти открыл свою пасть, чтобы сожрать Хантера. Но в один миг из посоха вырвался огромный сгусток красной энергии, залетев прямо в открытую пасть! Острозуб протяжно завизжал, теряя равновесие. Однако самка просто так не сдастся, Элиза знает. Если она так рьяно рвётся в бой, значит, где-то рядом есть детёныши. — А теперь бежим! — цыкнула Элиза, дёрнув таки Хантера за руку, срываясь с места вместе с ним. — Видишь, я же говорил, что получится! — орал от счастья Хантер.       Элиза оказалась права: острозуб погнался за ними, ломая ветки елей и сосен, с неистовым рычанием, топая своими огромными меховыми лапами, едва не поднимая в воздух землю вокруг себя. Столько шума почти оглушало двух колдунов, бегущих по лесу. — Под ноги смотри! — крикнула Элиза, бегущая впереди.       Наконец вдалеке меж десятков чёрных стволов замаячил затухающий костерок. Они не заблудились! Выбежав из леса, Элиза стала разглядывать Хантера. Грузные шаги острозуба не затихали: придётся вступить в бой. У самок огромная устойчивость к заклинаниям. Ужас волной прокатился по спине: неужто она умрёт от лап острозуба?       Завидев Хантера, Элиза сделала неприятное открытие: его нагнал острозуб. Чудище уже собралось прыгнуть на мальчишку, однако Элиза успела запустить в него пучок магии! Самка истошно заорала, потеряв Хантера из виду. Элиза оттолкнула его, самостоятельно вступив в бой с тварью. Посохом создав кольцо огненной магии с Элизу ростом, она пыталась сдержать острозуба, чтобы Хантер смог убежать.       Силы были на исходе, она едва держалась на ногах, всеми силами сдерживая чудище. Самка то рычит на всю округу, то протяжно визжит, грозясь с концами Элизу оглушить. Руки её тряслись, все мышцы были на пределе. Обернувшись назад, дабы проверить, как далеко убежал Хантер, к своему ужасу Элиза обнаружила его сидящем в снегу совсем неподалёку, запуганно сморящим за схваткой. — Чего ты сидишь!? Беги! — заорала Элиза, сжимая рукоять посоха ещё сильнее. Кольцо-барьер сильно слепило её, отдавая жаром. — Я… я… — замямлил Хантер.       Вымученно рыкнув, Элиза со всей силы дёрнула посох от себя, концентрируя энергию кольца в одном месте и запуская её прямо в острозуба! Самка отшатнулась, приняв весь удар. Она протяжно заорала, поднимая на уши всю округу.       Элиза быстро ринулась к Хантеру, присев на корточки рядом. Снова рисуя посохом огромный круг, Элиза, вкладывая половину оставшихся сил, создала над ними барьер, что острозуб прорвать не должен был. Руки налились свинцом, вставать ей вовсе не хотелось. Силы медленно оставляли Элизу, но она раз за разом собирала их воедино. Нет, она не может проиграть и сейчас!       Элиза выскочила из-под купола, покрепче сжимая посох в двух руках. Сейчас или никогда. Она медленно подходила к острозубу, пятящемуся к обрыву. — До-сви-да-ни-я! — по слогам проревела Элиза, нарисовав на снегу магический круг и воткнув в середину посох, концентрируясь на огне.       Едва она успела отпрыгнуть, как перед острозубом ввысь устремился огромный столп огня, обжигая густую шерсть! Самка в последний раз издала свой животный рёв, свалившись с обрыва. Элиза упала на колени в снег, наблюдая, как туша животного летит вниз. Когда Элиза проморгалась, мозг её будто бы заново включился. Помотав головой, она стала выискивать глазами Хантера, шумно дыша.       Оказалось, что он сам уже бежал к ней, маша руками. — Ты жива? — он упал на колени рядом. — Как видишь, — Элиза коснулась рукой головы: лоб горячий. Взглянув на Хантера, она заметила в уголках его глаз… слёзы? — Я думал что всё, — Хантер потёр глаза. — Это, ну… спасибо в общем, — он выдохнул, склонив голову.       Элиза хмыкнула, неприлично долго разглядывая лицо Хантера. Какой-то он теперь стал не такой. То есть такой же заносчивый, но… в его глазах что-то изменилось. Или Элизе просто кажется.

***

      Ужинать пришлось землераками, которых они нашли под камнями в округе. Хантер, оказывается, урвал из леса пару поленьев, поэтому удалось даже попить чай. Всё-таки что-то он да может.