Все было совсем не так

— Ебаный пизде-е-е-е-е-е-е-е-ец!!! В ушах свистело. В лицо бил ветер. Пальцы, остервенело цеплявшиеся за крепящие ремни, давно окоченели — и то ли из-за этого, то ли из-за животного страха, охватившего от макушки до самых пят, Бродяга никак не мог заставить их разжаться. — Блядь! Блядь! Блядь! Блядь! Блядь! Да остановись же ты! — Бродяга не слышал собственного голоса, воздух забивался в глотку, но прекратить орать он не мог. Разверзнувшаяся под ногами бездна пробуждала внутри леденящий душу ужас и заставляла волосы встать дыбом даже на жопе. А ведь он не хотел ничего такого. Он всего лишь собирался уберечь двух мечтательных долбоебов — одну любительницу звезд, у которой хватало безмозглости замечтаться до состояния «Щас как пойду полетать с крыши заброшки!», и второго городского тепличного дебила с «Сотворю какую-нибудь опасную неуправляемую хуйню, а чо, прикольно!» Поэтому, когда налетавшиеся долбоебы пошли говорить о своем высоком (лучше бы просто потрахались, честное слово, как все нормальные люди!), Бродяга осторожно подкрался к совершенно беспалевно брошенным возле ближайшего куста крыльям. Нужно было спрятать эту опасную хуйню как можно дальше от блаженных долбоебов, а то ведь убьются еще, жалко будет. Но тащить в руках металлическую хрень, способную удержать в воздухе взрослого человека, оказалось весьма тяжело (и как только Муза или тот хлюпик из Полиса ее носили?!!), и он нацепил ее на спину… — Блядь, блядь, блядь, надо было сразу слать эту идею нахуй! — под ногами все быстрее мельтешила земля, превращаясь в сплошной рябой ковер. — Надо было валить подальше от этих ебанутых! Вечно из-за них какой-то пиздец, а разгребать… Э? Что это за хуйня? Он совсем не заметил, как горизонт закрыло тусклое голубоватое свечение. Просто громадное голубоватое свечение — и с каждой секундой оно становилось все больше, а за ним начинали смутно угадываться ряды нереально высоких домов. Бродяга осознал — и похолодел. — Нет, блядь, назад! Назад! Назад, я сказал! — он дернулся, сколько было сил, но чертов аппарат держал крепко и, похоже, страстно жаждал вернуться в свой блядский Полис. Голубое свечение закрыло все вокруг, Бродяга взвыл что было мочи: — Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!!! Словно со стороны он услышал звук удара, затем что-то ебнуло, а потом мир накрыла тьма.