О моем перерождении в полубога

Разговоры о личном, всегда давались Люциану трудно. Он слишком привык держать все в себе, и откладывать свои эмоции, предпочитая надевать маски, и притворяться, что все было в порядке. Он прекрасно мог отыгрывать роли своих масок, выражать обеспокоенность, даже плакать. Но он даже не знает, как начать распаковывать все то, что накопилось у него за все эти годы. Но то, что Артур был таким хорошим и поддерживающим братом, он не торопил его, когда происходили заминки, когда он пытался сформулировать свои мысли. Хоть блондин и видел, что у его брата было много вопросов, и что изначально он думал, что Люциан несет полную чушь, так как это было видно по выражению лица старшего. Но он молчал, и продолжал слушать рассказ истории жизни Люциана. Голос охрип уже к половине его истории, даже если он сокращал как мог, не сильно вдаваясь в подробности своей жизни, о том, как война ломала людей, которые не ожидали, как правительство просто кинет их на поле боя без какой-либо подготовки и знаний о ситуации, которая творилась в мире. Он так же не говорил о массовой резне, которую ему пришлось пережить. Что он так же похоронил всю семью в одиночку, просто факт того, что они погибли в этом мрачном будущем, которое является для него ужасным прошлым, о котором он не особо хотел думать, но все же он обещал себе, что он попытается поделиться своими эмоциями. Выражение лица брата стало почти что каменным, когда он сказал о своем переселении в тело Люциуса, что он изначально считал того просто персонажем книги, которую читал незадолго до своей смерти. И что к своему удивлению, он не помнил того, как он умер, но у него есть предположения, что его смерть была связанна с одной из операций, над которой он работал в последний год до своей смерти. Возможно враг, возможно, его же Руководство, которое опасалось, что он узнает что-то лишнее. Все было возможно в те времена, особенно, когда его начальство в прошлой жизни состояло из придурков, которые совсем не заботятся о своей стране и своих же подчиненных. Вместо того, чтобы работать над тем чтобы объединиться, работать против врага, они просто собачились между собой, делили территории, и занимались чем годно, но только не войной. Они даже подсылали убийц друг другу, так что возможность того, что умер он по вине Руководства, не была такой уж невероятной. Думать об этом было бессмысленно, так как что толку о того, если бы он знал? Он все равно не мог ничего исправить в этом положении. Хоть он мог иметь множество теорий о том, как он погиб, результата это не изменит, он попал в другое тело, и пытался зажить хорошей жизнью. Когда он закончил свой рассказ, который мог бы показаться бредом сумасшедшего обычным людям, но ему казалось, что спустя большую часть своего рассказа, Артур все же проникся его историей. Повисло неловкое молчание, которое нарушило задумчивое гудение брата показывало, что он пытался подобрать слова, чтобы описать свою реакцию на подобное неожиданное откровение, которое блондин так просто вывалил на него. Было ясно, что старший брат не ожидал подобной истории, когда просто поинтересовался у своего брата о том, что его беспокоит. Такое явно никто не смог бы предположить, так что Люциан явно не собирался винить своего брата за то, что он не мог просто собраться с мыслями. Он бы и сам не поверил в подобное, если бы это не произошло с ним. Со стороны Артура раздался нервный смешок, и просто глянув краем глаза, Люциан почувствовал себя виноватым за то, что так просто вывалил на него всю эту историю, все же его брат и так сильно истощен, и вот, он тоже добавляет ему забот. Но он подавил в себе это чувство для того, чтобы узнать о том, что скажет ему брат. — Да, Люци, это было определенно не то, что я ожидал услышать от тебя, — выдохнул старший блондин, потирая переносицу, откинувшись на стену. Он выглядел просто усталым, но на его лице так же появилась улыбка, странно мягкая и утешающая, — Но думаю, это могло бы объяснить то неестественное поведение, и то, что ты все же подпустил нас к себе. Я хочу тебе помочь, и это факт. Так, что ты хочешь сделать для прохождения этого испытания? Блондин задумался, брат все еще поддерживает его желание пройти испытания, хоть и не верит ему полностью. Хотя он удивлен, что он все так просто воспринял, он думал, что у него будет гораздо больше вопросов, хотя, если он не совсем ему верит, то смысл в этих вопросах? Достаточно логично, что тот не задает ему вопросов, если не верит его истории. — Я бы хотел провести время с вами и моими друзьями, скажем так, выразить свою признательность всем за то, что они были рядом со мной даже в трудные дни, особенно когда я всех отталкивал, — все же сформулировал свой ответ Люциан, чтобы его брат все же помог ему с прохождением испытания, даже ели он и не верит в его историю полностью. Возможно, что он считает все это влиянием его болезни, которая поразила его в это время? Но он считает, что эта причина сможет заставить его брата помочь ему. Все же если Артур будет думать, что он хочет открыться и сбросить маски, то он точно приложит силы для того, чтобы помочь ему сделать это. Если он хочет выразить все свои сожаления жизни, то ему лучше начать сейчас. Так как в поговорках всегда говорилось, что «нет лучшего времени для действий, чем настоящее». — И Артур, спасибо тебе за все, что ты делаешь для нас, но все же может быть, ты все же попытаешься позаботиться и о самом себе? Ты наш брат, и я не думаю, что другие наши братья и сестры бы хотели видеть, как ты изводишь себя день за днем, — более тихим тоном озвучил свою просьбу блондин, на что послышался тяжелый вздох старшего, и Люциан заворчал от того, что Артур взъерошил его волосы, после чего приобнял за плечи. В подростковом возрасте он бы отстранился от контакта, но сейчас? Он точно не сбирался отказываться от объятий брата, которого он потерял ранее. Это был его единственный шанс попрощаться с ним нормально. Да и с другими тоже. — Всегда пожалуйста, Люци, все же я ваш брат, и забочусь о вас, — протянул более веселым тоном Артур, намерено игнорируя часть о заботу о себе, и только после легкого тычка в бок, он заскулил и все же продолжил, — Да-а, я постараюсь проявлять больше заботы о моем собственном благополучии, Люци, не нужно становиться наседкой. Они продолжили сидеть в обнимку, и Люциан все же заметил, что они просидели тут приличное количество времени, и уже близилось утро. И физическом плане Люциан чувствовал себя вполне бодрым. Нужно было бы подождать еще, чтобы проверить свою догадку о том, нужен ли ему сон и еда в этом месте. — Уже утро, — невозмутимо заметил блондин, на что заработал одобрительное гудение от Артура, — Либо иди и спи в своей комнате, либо оставайся у меня, и спи здесь. — А что начет тебя? — поинтересовался старший, на что он просто пожал плечами, указав на размеры кровати, в целом они могли бы поместиться на ней вдвоем, но Люциан не планировал спать. Ему еще нужно подумать над многим. Он уже сделал одно дело, рассказал Артуру о том, что с ним произошло, почти всю историю жизни, хоть и без подробностей. И это было огромным достижением для него. И не важно, поверил ли ему старший брат, факт стоял в том, что он рассказал ему. Он даже пискнуть не успел, как другой блондин повалил его на кровать, так как тот не опустил на нем свою хватку, и они оба оказались лежащими на кровати. Артур посмеивался над тем, как смущенно прозвучал Люциан, когда неожиданно оказался в горизонтальном положении, лежа на мягких простынях. — Тебе тоже нужно поспать, братец, который стал полубогом в новой жизни, — захихикал блондин, на что другой просто фыркнул, окончательно убеждаясь в том, что ему не поверили, но Артур решил потакать его желанию того, что он хотел раскрыться. — Мы начнем думать над тем, что будем делать дальше после хорошего сна, который нужен нам обоим. Люциан только вдохнул на это предложение. Главное, чтобы Артур отдохнул. Даже если это просто иллюзия, но вид радостного брата поднимал ему настроение, придавал ему чувство того, что все будет хорошо. Артур хотел помочь, а причины, почему он хотел это сделать, не имели особого значения в его глазах. Хотя ему так же было интересно, а как именно это испытание работало? Разве по идее оно не должно ему мешать продвинуться к тому, чтобы принять себя, по сути? Чтобы он навечно остался под действием данного артефакта? Или же артефакт действует по другому принципу? Или же дело было в том, что он даже не мог бы представить то, что Артур бы каким-либо образом причинил ему моральный или физический вред? Он всегда был уверен в том, что Артур никогда не причинит ему вреда, даже в самом страшном кошмаре. Все же он умер для них, и даже если он винил себя в том, что он не заметил того, что тот доводит себя до такого состояния, но он всегда знал то, что Артур никогда бы не винил его в этом. Уж что-что, а тот факт, что Артур заботился о них, он доказывал раз за разом. Думать иначе было просто оскорблением самого Артура. Люциан вслушивался в дыхание брата, которое стало более ровным. Было удивительно, как быстро Артур отключился, но это показывало ему степень усталости брата. Он подождет некоторое время, пока Артур не проснется, чтобы решить, что делать дальше. Все же даже если и было утро, то собрать всех дорогих ему людей можно будет только к вечеру, так как в данном времени все ходят на учебу. А заставлять других прогуливать он не собирался, да и ему нужно подумать над тем, как выразить все его сожаления, всю благодарность за то, что они были рядом с ним. Если в Артуре он и был уверен, но это был Артур. Но как он должен общаться с другими, если даже со своим родным братом он чувствовал себя таким истощенным после этого разговора? Но ему нужно продолжать, ему нужно выбраться из этого места. Он хоть и лжец, но… Он хочет попытаться быть собой. Он не хочет жить в иллюзиях. Он хочет реальный мир, даже если это будет больно. Даже если он позже возненавидит себя за подобное решение, но это было его решение. Его выбор, за который следуют последствия.