О моем перерождении в полубога

Было отчасти удивительно, как легко можно избежать конфронтации, когда появился пиглин-торговец, и разогнал всех, чтобы они не устраивали конфликт на открытой местности. Крашеный блондин решил уйти подальше от этого места, чтобы подумать обо всем, и так же найти Город Демонов, чтобы узнать, что там происходит. Бывший полубог действительно был ошеломлен переменами, которые произошли чуть более за десять лет с его лучшим другом, Воландом, что даже сначала не поверил, что это был он. Частично, ему было интересно, как все изменилось в городе, и как тот, кто сейчас находился в его теле, все так поменял. Каким образом другие не заметили подмены? Неужели они просто приняли перемены в личности? В ауре? Им вообще было дело до него, или они просто приняли перемены? Он заметил, что Воланд все еще пристально поглядывал на него, следуя за ним. Что он посчитал достаточно ироничным. Все же ранее демон высказался насчет того, что ему нужно убираться из этого мира, и тот выглядел раздраженным, когда он последовал за ним. Но ему было немного обидно. Когда-то давно, Воланд обещал ему, что он всегда признает его душу, так как он был демоном, и прекрасно чувствовал ауры живых существ. Но было видно, что его он не признавал сейчас. С большей вероятностью, он даже не заметил подмены Люциуса. И это было болезненно. Несмотря на то, что он в какой-то степени ожидал подобного исхода событий. Все же прошло так много времени, а его никто и не хватился. Человек, чье тело он сейчас занимает… Люциус часто задавался вопросом, что он был за человеком? Все же он не мог узнать много, исходя из всех слухов, которые ходили о нем. Но по всей видимости, он смог достучаться до Воланда, чтобы открыться в своих интересах, так как он все еще помнил эмблемы, которые были у Совета. Которые сейчас были нашиты на майке Воланда. Он никогда раньше не мог достучаться до своего друга, что он сделал не так? Было ли другим лучше без него? Когда-то он ненавидел человека, в теле которого он оказался больше десяти лет назад, когда он все еще был ребенком. Но это время, проведенное в мире, который погружен в полный хаос выбило из него все эти чувства, оставив только отдаленную горечь по прошлой беззаботной жизни, в которой у него было все. Он осознал, что ненависть очень сильная эмоция, которая выматывает, и отнимает много сил. Люциус, благодаря своему новому жизненному опыту в человеческом теле узнал и осознал многое. Как полезное, так и не очень. В каком-то извращенном смысле, он даже был благодарен за этот обмен, так как он сомневался, что он узнал бы так много даже за несколько тысяч лет, будучи полубогом, ведя такой образ жизни. Да и разумно ли винить того, кто ничего не знал о том, как произошел этот обмен? Все же, исходя из информации, которую он узнал, этот Люциан был действительно слаб в магическом плане, да и в их мире не было никаких знаний о таких могущественных ритуалах, связанными с обменом душ. Вероятность того, что за переселение был ответственен именно Люциан, была близка к нулю. Скорее всего, он так же являлся жертвой обстоятельств, как и он сам. Люциус, до переселения, до всего этого опыта, который он получил от всех этих событий, определенно без всяких задних мыслей винил бы его. Все же всегда легче найти виноватых, и не пытаться разбираться в ситуации, в которую он попал. Он всегда был импульсивным ребенком, который шел на поводу у своих эмоций, и это не всегда хорошо и верно. Жизнь в военное время, будучи по большей части смертным заставила его вырасти, заставила открыть глаза и взяться за голову, чтобы не быть убитым в этом безумном мире политики, которую он всегда ненавидел. Несмотря на свою эмоциональность и ребячливость, он все еще был полубогом, которому было несколько тысячелетий. У него было много знаний, которые во много раз превосходят знания людей того мира, в котором он жил. И было не удивительно, что он все же нашел способ перемещаться по другим мирам, не являясь мироходцем. Он всегда любил эксперименты с магией, так что спустя великое множество проб и ошибок, он все же нашел рабочий способ воплотить эту идею в жизнь. И все для того, чтобы узнать, что именно происходит в Незере. Увидеть того, кто сейчас носит его лицо. Убедиться, действительно ли его было так легко заменить? Был ли он прав, и никто не понял, что его подменили? Хоть это и злило его, но он сможет с этим смириться. Все же если никто не заметил, то это обозначало, что никто не заботился о нем настолько, чтобы докопаться до истины. Что даже если они и заботились, то больше на поверхностном уровне. Так как даже команда Люциана сразу поняла, что он не был их командиром, а они не были близки от слова совсем, если верить их рассказам о том, как этот человек не подпускал их к себе. Даже отмазки с потерей памяти не сработали, а это говорило о том, что даже чужие для блондина люди заботились о своем командире достаточно, чтобы расследовать его изменения, когда самые близкие Люциуса даже не пытались выяснить причины изменения. Либо так, либо же Люциан был настолько хорошим лжецом, что провел всех. Но этот не оправдывало других, они явно отличались. У них был абсолютно разный жизненный опыт, и сам Люциан точно не мог скопировать его поведение. Так как откуда ему вообще знать о той жизни, которую вел Люциус? Тот определенно бы не смог полностью вести себя как он. Он вспомнил о людях, с которыми сблизился за последние годы, они действительно стали ему близкими. Хоть порой они и были надоедливыми, но они приняли его, помогли ему устроиться в новом для него мире. Поддерживали его. Даже если он и не был тем, кого они знали ранее. Это было приятное чувство, быть нужным. Будучи полубогом он редко испытывал такой спектр эмоций. И думая о своей жизни сейчас, и о своем прошлом… Ему еще нужно время на то, чтобы выяснить, что именно он чувствует по поводу всей этой ситуации. Он вспоминает ядовитые слова брата о том, что он был просто плаксой, и ему нужно взять себя в руки и контролировать свои эмоции, когда он в очередной раз заплакал от жестокости слов Ивлиса. Потом же в голове всплыло воспоминание о том, как одна из подчиненных Люциана, Сара, утешала его после нервного срыва, говоря о том, что это нормально, испытывать негативные эмоции, и было хорошо, что он мог их выплеснуть в контролируемой обстановке. В его жизни происходило много хорошего и плохого. Как в нынешней, когда он проживает жизнь Люциана, так и в прошлой, когда он был всего лишь ребенком. По божественным меркам он все еще ребенок, но по человеческим меркам он уже давно является взрослым, можно даже сказать древним существом. И эта мысль иногда забавляла его. Все же он ранее, до своего переселения практически не общался с людьми, особенно так близко. Он знал о том, что люди были смертны, что они живут действительно мало, максимум чуть более столетия, и то, если у них было действительно очень хорошее здоровье. Он знает, что тело Люциана изменилось после того, как он переселился в него. Все же по заверениям других людей, он стал гораздо сильнее в магическом плане, его резерв возрос до небывалых размеров, по мнению людей, которые знали Люциана. Было множеств изменений, которые подстраивали это тело под него. Это было влияние его божественной силы, которая хоть и была очень сильно урезана, но все еще была с ним. Люциус проигнорировал удивленный вздох Воланда, перепрыгивая лавовое озеро по относительно небольшим участкам адского камня, которые находились в этом озере. Он не чувствовал сильного жара этого измерения, несмотря на то, что он прожил в другом мире, с гораздо более холодным климатом на протяжении десятилетия. Это было знакомое чувство, по которому он годами тосковал. Только вот стоит ли это всего? У него теперь новая жизнь, гораздо больше поддержки, чем он получал в прошлом. Он действительно уважаем в том мире, он имеет авторитет. У него есть близкие люди, которые действительно заботятся о нем. Даже зная, что он не является тем самым Люцианом. Они ценят именно его, Люциуса. Но все же он хочет узнать, действительно ли вся его жизнь как полубога была такой пустой? Что он не заимел никаких связей, которые его бы удержали? Он так же имеет небольшое желание встретить этого Люциана лично, чтобы хотя бы увидеть того, кто теперь занял его место. Кого другие принимали за него. Хоть ему и горько от того, что его жизнь как полубога была отнята, но он так же не хочет раскрывать другим то, что это произошло. Частично из-за своей гордости. Он действительно был обижен и задет тем, что произошло. Что его, якобы самые близкие не заметили подмены, или же даже не беспокоились о тех изменениях, которые произошли. Если они сами не заметили, то какой вообще смысл в том, чтобы раскрывать им то, что произошло? Другая же часть его чувствовала себя плохо. Если Воланд открылся благодаря Люциану, то не означало ли то, что другие тоже изменились к лучшему? Было ли другим лучше, если Люциуса заменит этот Люциан? Да и какой смысл рассказывать, если ущерб уже был нанесен? Кому станет лучше от того, что все раскроется? Все как раньше уже точно не станет. Если раньше, он бы воспользовался поводом, чтобы причинить боль своим обидчикам в ответ, то сейчас он просто хочет, чтобы его оставили в покое. Все эти сильные эмоции были утомительны. А ведь ему еще нужно вернуться в тот мир, чтобы помочь теперь уже его группе с некоторыми проблемами военного характера. Он пока не совсем уверен, но ему нравится жизнь, которую он начал вести как человек. Ему нравится опасность и адреналин которые он получает в том мире. Это было поистине захватывающе. Он не испытывал подобного чувства, будучи полубогом. — Ты действительно сумасшедший человек? Вероятность твоей смерти при падении в лаву очень высока, — протянул брюнет, который последовал за ним, звуча немного напряженно, так как он понимал, что Люциус двигался в направлении Города Демонов. И с точки зрения Воланда это было странно, либо он мог списать это на простое совпадение. Он только фыркнул на слова демона, не удостоив того ответом, в качестве мелкой мести, которую тот все равно не поймет. Было странно видеть Воланда таким спокойным. Тот всегда вел себя вызывающе, наигранно, чрезмерно громко. Но сейчас это ушло. Да и от него чувствуется, что демон стал гораздо сильнее, чем был в прошлом. Это было действительно странно. Он был одновременно рад за своего друга, но при этом испытывал разряжающее чувство горечи по поводу того, что эти изменения произошли не из-за него, а из-за человека, который занял его тело. Который теперь жил жизнью, которая раньше принадлежала ему. Но, что случилось, то случилось, и ему нужно с этим справиться. Он не собирался прощать тех, кто раньше назывался его близким, но и намерено причинять им боль не собирался.