Лис и пёс

      С началом циркового шоу людей стало заметно меньше. Гимнасты, клоуны на ходулях, метатели огня загнали народ в шатер точно пастухи баранов. За исключением того, что люди в отличие от баранов были совсем не против. Опустели некоторые палатки, их владельцы так же поспешили посмотреть шоу, если не с трибун, то хотя бы из-под них.       Хисока громко хрустнул яблоком в карамели. Гон своё уже доел и сейчас был весь измазан красной карамелью, пальцы, щеки, нос, рот, даже волосы. В то время как на Моро не было ни капли. Он изредка погружал в рот палец, но не похоже, что на нём что-то было. — Салфетку? — Улыбнувшись предложил Хисока, протянув возникший в руке пёстрый платок.       Фрикс слегка свел брови многозначительно взглянув на любовника. Урна рядом с ним плевалась использованными, салфетками, тревожно-красного цвета. Моро ухмыльнулся, плавным движением приблизившись обхватил губами прядь волос, тяжелую от налипшей карамели. Гон сглотнул, невольно наклонившись к любовнику. Хисока прикрыл глаза, словно прядь волос предала карамели какой-то особый вкус. А затем резко отпрянул. Точнее хотел это сделать, но в то же мгновение шершавая от мозолей рука накрыла затылок, притянув обратно. Поцелуй вышел сладким, несмотря на то, что Гон вытер с губ всю карамель. Моро прошёлся кончиками ногтей по открытому сгибу шею, просунув первые фаланги пальцев под футболку, но только их, не на миллиметр дальше. Натянул ткань, не с намереньем порвать или притянуть, нет, просто держась. Задрожавшие ноги могли подвести. Гон неспешно прервал поцелуй, мягко боднув носом провел по щеке прикрыв глаза. — Я бы хотел ещё раз сходить с тобой на свидание, а потом ещё раз и ещё, ходить каждую неделю, каждый день, — прошептал Фрикс потираясь носом о скулу. — Я подумаю над этим, — Моро улыбнулся, подставляясь, — смотря на твоё поведение.       Гон фыркнул смешком, поцеловал линию челюсти нехотя отстраняясь. Его майка всё ещё покоилась в острой хватке и судя по всему выйти могла исключительно с тяжелой раной. Хисока хмыкнул, с характерным скрипом провел ногтем по ткани. Фрикс мягко перехватил руку, стиснул, но не убрал. — Как бы я себя не вёл, ты согласишься, — немного понизив тон в угрозе ответил Гон.       И мог видеть, как Моро выпрямился от волны мурашек, пробежавших по позвоночнику. — Ладно, — безразлично, но совершенно ненатурально бросил Хисока. Вздрогнув ослабил хватку, чувствуя, как от этого руку сжали чуть сильнее. — Пойдём, — выдохнул Гон потянув за руку, — свидание ещё не кончилось.       Из шатра гудела музыка, с каждым шагом слышавшаяся всё более отчетливой. Играла гитара, нарастая, резко обрываясь и вырастала вновь, пока на фоне ритмично щелкали кастаньеты. Под такую музыку можно было легко представить гимнаста на протянутым под самой крышей канате, каждый шаг которого отсчитывал щелчок. Или дрессировщика, что, не сводя глаз со льва, очерчивал круг арены, ударяя кнутом каждый раз, когда гитара «сбрасывалась». Но Фрикс услышав эту музыку застыл, настолько бездумно войдя в зетцу, что сам не осознал этого. — В чём дело? — Шепнул Хисока. Он заимел привычку скрывать нен, сразу же, когда это делал любовник. На дикой местности это было жизненно необходимо. Всё-таки чутьё Гона было развито в разы лучше собственного. — А? — не сразу среагировал Фрикс, точно слова дошли до него с опозданием, мотнул головой, — прости, просто музыкой заслушался. — Да, звучит неплохо, — кивнул Моро сразу же убрав зетцу, — но не настолько хорошо, чтобы пугаться этой красоты. — Что? — Гон поднял ладонь и только сейчас заметил, что спрятал нен, — ох, я… я не испугался, точнее не совсем, как бы объяснить… не думаю, что я когда-либо слышал подобную музыку, но я точно её представлял. Знаешь, примерно такая же музыка играет у меня в голове, стоит увидеть, как ты настраиваешься на бой, — попытался объяснить он, повернув голову к Хисоке, тот вздернул бровь. — А музыканты, играющие её, находятся с нами в одной комнате? — Спросил Моро тоном психиатра и не смог сдержать смешка. Получилось слишком натурально. — Нет, они решили оставить нас наедине, — Фрикс улыбнулся, на его лице было мягкое, но практически нечитаемое выражение, нечто схожее с усталостью и при этом удовлетворением, — каждый раз, когда я готовлюсь к бою, каждый раз, когда у меня играет эта музыка я словно возвращаюсь на экзамен. Мне снова двенадцать, я снова в тех кустах сжимаю удочку в руках и не могу дышать от страха, восторга и возбуждения, потому что я смотрю на тебя, я слежу за тобой и не могу оторвать глаз. — Оу, какая прелесть, я вызвал у малыша Гон-чана пубертат, — попытка отшутиться получилась неловкой, по крайне мере так её почувствовал Хисока. — Ты вызвал у меня такую бурю эмоций, что она не проходит до сих пор, — Гон осторожно взял его за руки, практически не удерживая, — ты зародил во мне страсть, благодаря которой я стал хантером. — Звучит как признание в любви, — Моро ухмыльнулся, прекрасно понимая всю неуместность этого сейчас. — Ты знаешь, что я люблю тебя, — Фрикс приблизился всё ещё держа его руки, — но не подозреваешь как сильно. — Предполагаю, — ответил Хисока, как любовник переплел пальцы. — Потанцуем? — Предложение было закономерным, но в тоже время неожиданным. — Танец? Со мной? — Моро опешил и хотел было отпрянуть, но помимо руки его приобняли за талию, — я не танцую. — Танцуешь, — ответил Фрикс так, словно это было очевидно, — каждый раз, когда мы спаррингуем, разве мы не танцуем? А сейчас у нас наконец есть музыка. — Да, музыка и правда есть, — согласился Хисока с несвойственной ему неуверенностью, — и всё же это неподходящий для нас стиль танца. — Ты не можешь этого утверждать, не попробовав, — с напором ответил Гон, — так, ты подаришь мне танец? — Я подарю тебе всё что пожелаешь, — выдохнул в самые губы Моро, встав на носочки, — включая собственную жизнь.       Фрикс подался вперед, оставив легкий поцелуй, а затем перехватив руку другим хватом резко повел. Буквально оторвав любовника от земли перенёс в противоположную сторону. У Хисоки расширились глаза, так сильно, что чернота полностью заволокла золото. Он едва успевал передвигать ноги, что, впрочем, не требовалось. Гон не просто вёл танец, он передвигал любовника словно марионетку, которую, по мнению Моро, поднимал слишком часто. Держа при этом крепко, но мягко. Хисоке не потребовалось усилий, чтобы вырваться. Он отступил на пару шагов назад, выставив плечо, повел игриво. Фрикс быстро сократил дистанцию. И, пожалуй, танец начался только в этот момент. Моро отступал, уклонялся, практически запинаясь о собственные ноги. А Гон наступал, перекрывая пути к отходу, едва уловимо касался талии, плеч, предлагал свою руку, предлагая себя. Танец каждой страны мира строился на этом. Девушка смущена, озадачена, она скромно опускала глаза или гордо вздёргивала нос. В то время как мужчина красовался перед ней, ухаживал, наступал, а в конце завоевывал. Основа, нет, стандарт отношений, который настолько прочно укрепился в людском сознание, что стал нормой. Нормой…       Хисока не уловил движения, которым его выловил любовник, среагировал только когда он приблизился за поцелуем. Моро до обидного резко отшатнулся, положив два пальца на чужие губы. — Нет, — выпалил он, прежде чем подумал, а подумав повторил, — нет. — В чём дело? Тебе плохо? — Гон обеспокоенно заглянул в глаза, точно пытался найти перекрытое чёрным золото, — у тебя такой странный взгляд.       Хисока буквально оттолкнул любовника, мотнул головой точно вырвавшись из транса. — Нет, всё восхитительно, — ответил он и не дав ответить добавил, — мне нужно в комнату для маленьких принцесс, если ты позволишь. — Конечно, — только и буркнул Фрикс, когда любовник ушел, пихнув его плечом.       Хисока практически влетел в туалет. Небольшую комнату с парой кабинок, напротив которого стояла пара длинных раковин под широким зеркалом, без окон. Маленькое прямоугольное окошко под потолком, вряд ли можно было назвать окном. Моро набрав полные ладони воды несколько раз умылся, уперев руки в край раковины поднял взгляд. Капля и звезда спустились по щекам бесформенными пятнами. Сегодня их не защищала жвачка. Золото едва-едва пробилась сквозь черноту. — Я теряю контроль, — процедил сквозь зубы Хисока поцарапав гладкую поверхность раковины.       Они не мужчина и женщина, их отношения не стандартны и тем более не нормальны. Они никогда не были такими, не такие и не будут такими, такими скучными. Но разве было скучно? Сейчас, на этом свидании, сегодня… Хисока с шумом вдохнул, пройдясь влажными руками по волосам. — А у меня вообще когда-либо был контроль? — Накрыв уши ладонями Моро оцарапал кожу головы ногтями.       А был ли? Когда они пошли на свидание, когда они начали отношения, когда они встретились. Был ли или же контроль потерялся, стоило только крючку оставить ссадину на щеке? Снова вцепившись в раковину, Хисока принялся скрежетать ногтями по металлу. Звук проходился прямо по мозгу, точно проходил не через уши, а через кости черепа. Это успокаивало. Это должно было успокоить. — Как же это… — Моро уловил отблеск в маленьком окошке, — не вовремя. — Хисока, у тебя всё хорошо? — Внезапный стук заставил вздрогнуть, — я волнуюсь. — Всё восхитительно, — Хисока раскинул руками и увидел насколько очевидно лжёт. К горлу подступила тошнота. — Может, я был слишком настойчив? — Виновато спросил Гон прислонившись к двери, — прости. — Ты не можешь быть слишком настойчивым, Лапуська, — мурлыкнул Моро в разы более натурально, — дай мне пару минут, я просто немного перевозбуждён. — Когда это было чем-то, что требует пару минут? — Фрикс взялся за ручку, но пока не поворачивал, — точно, ничего не случилось? Может ты просто не хочешь мне говорить? — Меня мутит, думаю ты меня немного укачал в этом танце, — Хисока хихикнул, подпер спиной дверь, чувствуя фантомное тепло любовника через тонкий гипсокартон, — я создан для другого рода танцев. Ты же знаешь. — Знаю, — Гон кивнул и с тихим стуком прижался лбом в двери, — но ещё я знаю, что ты не откажешь мне в танце, не важно каком. — Ты начал пользоваться моей слабостью, Гончик, — Моро рвано выдохнул, — это против правил. — У нас нет правил, — прошептал Фрикс, — у нас есть, разве что общие привычки.       Мелкая дрожь прошлась по всему телу от пальцев ног до макушки. Дышать стало так сложно, словно легкие превратились в потасканную надувную лодку, пропускающую воздух из десятка дыр разбросанных по всей поверхности. А он упорно её надувал, надувал и надувал, даже не подумав закрыть пальцем хотя бы одну дыру. — Пара минут прошла, — тихо заметил Гон, открыл незапертую дверь, и любовник буквально упал в его объятья, — похоже свидание тебя утомило, ну знаешь, эмоционально. — Меня раздражает то, как легко ты научился меня читать, — пробормотал Моро почти сонно, ткнувшись носом в сгиб шеи. Запах хвои, леса и костра, запах Фрикса словно закупорил дырки. Дышать стало легче, приятнее, — мне нужно уйти, человек за которым я охочусь был замечен в пригороде, можешь пока встретиться с друзьями. Ты же говорил, что так будет справедливо. — А ещё я говорил, что ты из-за этого распсихуешься, — Фрикс положил ладони на спину, ободряюще поглаживая, — уверен, что всё хорошо? Так внезапно взял и появился. — Я ждал сообщения от информатора две недели, — особо жадно вдохнув лесной запах Хисока отпрянул, заглянув в глаза, — всё прекрасно, иди к своим друзьям, я не буду «психовать». — Точно? Мне не нужно будет потом бегать по всему городу и искать тебя, чтобы в итоге обнаружить надпись из трупов «Меня снова переклинило, мы расстаёмся», — Гон прошелся по воздуху раскрытой ладонью, как бы обозначая надпись, при этом вторую руку он оставил на спине. Точно опасался, что если отпустит, то любовник просто сбежит. — Шшш, — Моро приложил к губам палец, — не порти сюрприз к нашей годовщине. — Хорошо, — Фрикс хохотнул, поцеловав палец, — так, я могу спокойно отпустить тебя? — Да, ты можешь, — Хисока качнул головой и пересёкся взглядом с любовником, — если тебе будет спокойнее, у меня сегодня будет самый скучный день из возможных, у меня даже есть на него план. Свидание с тобой — сделано, убийство интересного объекта — передвинуто на сегодня, возвращение в наш уютный номер, секс и ужин под пару серий сериала. — Ужин с меня или закажем что-нибудь? — глубоко вздохнул Гон, похлопав по спине. — Приготовь мне рисовую кашу с морскими ушками, и я буду мурлыкать на тебе перед сном, — Моро поднялся на носочки, поцеловав скулу и отошел на пару шагов, развернувшись на каблуках пошел прочь, легко покачивая бедрами, — увидимся вечером, моё сладкое, красное яблочко. — Рисовую кашу? — Гон свёл брови, но решил сильно не задумываться об этом. Просто свести на постоянно плавающие вкусы любовника, — надо будет зайти на рыбный рынок.       Киллуа в очередной раз вырвало. У него попросту закончились ресурсы на тошноту, так что исторг он исключительно желчь. — Они всего лишь поцеловались, — глубоко вздохнул Леорио. — Это отвратительно, — сплюнул Золдик. — Все поцелуи отвратительны, если ты в них не участвуешь, — Паладинайт хмыкнул, — ещё немного и я сделаю тебе противорвотный укол. Уверен у тебя не осталось чем рвать даже в кишках. — Я в порядке, — прикрыв глаза Киллуа сглотнул горькую слюну, — сейчас нужно думать о другом. Раз они разделились, скорее всего он позвонит кому-то из нас троих, лучше всего если это буду я или ты. Не думаю, что Курапика проболтается, но он нам не поможет. — Я так понимаю, у тебя есть план? — Леорио сложил руки на груди. — Есть. Ты прав, Курапика прав, если я просто возьму и прикончу ублюдка Гон расстроится, но, если перед этим они поссорятся, он точно отнесётся к этому спокойнее. В идеале будет рад. — В больном идеале, — практически про себя буркнул Паладинайт, после чего добавил громче, — мы пытались его вразумить, вы практически подрались, но они остались парой, не думаю, что нам удастся их рассорить. — Мы не сможем, но, если кто-то из них оступится ссоры не избежать, кто-то нестабильный и неконтролируемый, — Киллуа улыбнулся, неприятно и зловеще, — например если он изменит, подобное предательство Гон точно не простит. — Мне не нравится к чему ты ведешь, но можно поконкретнее. — Ты не был с нами на небесной арене, но Гон рассказывал, что вы с Курапикой сталкивались с этим ублюдком во время охоты. — Извращенец, помешанный на силе… — Именно, — Киллуа щелкнул пальцами, — прямо сейчас за ним вышел один из лучших киллеров, вышедший не из семьи Золдиков и я уверен, он перед эти не устоит. Ещё больше я уверен в том, что, когда Гон узнает об этом, он его не простит. — Ты нанял этого киллера? — Леорио свёл брови. — Попросил об услуге, — Золдик вздёрнул плечами, — он не справится с Хисокой, но у нас появятся доказательства его измены, а после им займусь я. — Иногда я забываю, что ты потомственный киллер, а когда вспоминаю, это пугает, — Паладинайт поёжился, — подставлять человека ради нашей авантюры… его же убьют. — Он знает о рисках, я его не заставлял, даже не подкупал, — Киллуа развел руками, — так что в его смерти будет виновата только его собственная самоуверенность. — И всё же, это неправильно, — Леорио сложил руки на груди, — я не буду в этом участвовать. — Я не прошу участвовать в этом, я сам справлюсь, всё что нужно тебе это держать Гона в центре города, подальше от меня и от клоуна, — Золдин поднялся и едва сдерживая жажду крови приблизился, вынудив друга пятиться. — Ты пугаешь меня, — едва смог произнести Паладинайт.       Как вдруг раздалась громкая вибрация телефона. Киллуа словно очнулся, отступил перестав источать злобу, вынул телефон. «Лучший друг» — светилось на экране. — Кому ещё он мог позвонить первому? — Леорио вздохнул так, словно уклонился от пули. — Да, — опустошенно ответил Золдик и сбросил звонок, написав сообщение, — «я на заказе, напишу, как освобожусь».       В ответ пришел стикер лопоухого пса, держащего в зубах табличку «прости». Киллуа долго смотрел на него, не сразу среагировав даже когда зазвонил телефон Леорио. — Держи его в центре, часа мне должно хватить, — сказал он выпрямившись. — Середина дня, а кое-кто уже пьёт и без меня, — вместо приветствия сказал Паладинайт садясь за барную стойку. — Я заказал тебе, — ответил в своё оправдание Гон подвинув непочатую бутылку пива, — и не так уж много я пью, не настолько много, чтобы об этом беспокоился врач. — Поверю тебе на слово, — Леорио взял предложенную бутылку и сделал несколько больших глотков.       Бар был практически пуст. Видимо большинство жителей города придерживались той же точки зрения, что и Паладинай, и предпочитали не пить в середине дня. Помимо пары хантеров в баре был заросший мужчина с сединой, прореживающей бороду, лежащий грудью на одном из столиков. Судя по всему, он просто уснул после вчерашнего кутежа. И молодой парень в помятой рубашке и оттянутом галстуке, судя по рядам пустых шотов, которыми он отделил свой кусочек барной стойки, сидел уже давно. — Так, как прошло свидание? — С долей неловкости спросил Паладинайт поднеся бутылку к губам, — я думал, ты будешь с ним весь день. — Тебе правда интересно или ты просто не знаешь с чего начать разговор? — Спросил Гон вздернув бровь. — Я уже не могу спросить, как прошло свидание моего лучшего друга? — Леорио изобразил недовольство. — Свидание с Хисокой, — уточнил Фрикс, — которого вы ненавидите, но как-то слишком часто о нём спрашиваете. — Я просто интересуюсь как прошло свидание моего друга, — Паладинайт дернул плечом, — то что оно было с Хисокой не важно, мы же можем обсудить свидание не касаясь его. — Не думаю, что получится, даже если я буду заменять его имя на местоимения, — Гон приложился к бутылке, — да и, если честно, не хочу. Я понял, что вы не поладите, я принял это, но это не значит, что мне нравится выслушивать оскорбления в сторону любимого человека. Даже если ему плевать, мне — нет. — Понимаю, — буркнул Леорио с едва проглядываемым чувством вины, — обещаю, я не буду подкалывать ни тебя, ни его, я просто хочу узнать, как прошёл твой день, вот и всё. — Раз так, — Фрикс сложил руки на стойке, вытянувшись на ней, — думаю, что хорошо, но оказалось, что это наше с ним первое свидание. А все те разы, когда я создавал романтичную атмосферу он не считал свиданиями, просто потому что я не пригласил его вслух. И этот же человек может определить какое у меня настроение, только по тому как я держу ложку за завтраком. — Серьезно? — Паладинайт переложил бутылку из одной руки в другую, словно пытался распознать по положению своё собственное настроение. — Да, готов спорить в его голове всё сложилось примерно так — «тут свечи, ужин на сервированном столе, мой любимый сериал и лепестки роз по всей комнате, наверное, тут только что взорвался букет и повредил люстру, так что сегодня ужинаем без света», — Гон смочил горло, — он никогда не перестанет меня удивлять, мне это нравится. — А если, он удивит тебя чем-то неприятным? — Леорио с трудом смог спросить и даже спросив не смог не исправить, — я имею ввиду, такое было? — Конечно, это же Хисока, — Фрикс пожал плечами, — но не думаю, что есть сюрпризы, с которыми я не справлюсь.       В этот момент телефон издал смесь гавканья и смеха. Гон вынул его из кармана брюк, чуть не выронив из-за того, что взял за самый край. Шлепнул на барную стойку, не раздумывая ответив. И в тот же миг на весь бар раздались настолько пошлые стоны, что любое порно пожелало бы такую озвучку. Из многообразия звуков можно было вычленить два или три слова — «сильнее», «давай», «возьми», последнее кажется шло вместе с «меня».       Паладинайт вдохнул пиво и закашлялся то ли от смущения, то ли от неожиданности. Бородатый мужчина всхрапнул, резко выпрямился едва-едва продрав глаза, после чего лёг обратно, уже на другую щеку. А парень, окруженный стопками, внезапно зарыдал, ткнувшись лицом в сложенные руки. Бармен дернулся, скосив взгляд в попытке заглянуть в телефон. И только Фрикс отреагировал… никак он не отреагировал. Просто понизил звук настолько громко щелкая по кнопке, что звук пробивался сквозь стоны. Затем со вздохом поднёс телефон к лицу, держа на расстояние пары сантиметров. — Я, прошу прощения, я у него на быстром наборе, такое иногда случается, — спокойно сказал Гон и только после того, как на том конце провода стало тише обратился уже к любовнику, — Хисока, телефон, снова, ты же говорил, что убрал разблокировку голосом.       В телефоне завозились и Фрикс сделал немного громче, но к уху не прислонял. — Ах, моё сладкое, яблочное пироженко, я так рад тебя слышать, — Моро говорил так громко, что даже с пониженным звуком всё было слышно, и сладкий тон, и даже придыхания, — ты позвонил вовремя, я сейчас так возбуждён, просто искры из глаз, бой был превосходный. Усилители такие несдержанные, но эта мощь, ах, когда ты освободишься? — Да, я слышал, рад что ты веселишься, — Гон невольно улыбнулся и всё же приложил телефон к уху, — не знаю, наверное, через час, может больше, найдешь чем себя занять? Постарайся контролировать себя по возможности, я приду, и мы… поговорим. Но сначала выключи голосовой вызов, я беспокоюсь, когда слышу звонок, ты же обычно пишешь. — Хах, разговор будет долгим и очень активным, — Моро всё ещё было хорошо слышно, ну, или Леорио так пытался себя заверить, что подслушивал ненамеренно, — я помню, что выключал его, я могу даже проверить, посмотрим… оу, кто-то получил удаленный доступ над устройством, как мило. — Тебе взломали телефон? — Гон резко поднялся, из-за чего его стул покачнулся, чуть-ли не опрокинувшись, — это может быть опасно, где ты? Мне приехать?       Паладинайт быстро и по возможности незаметно написал Киллуа — «Ты взломал телефон Хисоки?!». На что получил короткий и практически мгновенный ответ — «Держи в центре». Леорио выругался про себя. — О нет, в нём так много важной информации, например, я не знаю, фото смешной позы в которой ты уснул или, ох, всё пропало, там же есть список покупок, нам конец если кто-то узнает, что ты любишь цветную капусту, — Хисока настолько сочился сарказмом, что желчи набралось бы на пару стаканов, — расслабься, единственное за что я беспокоюсь на этом телефоне, так это за обои, потому что я не имею понятия как их настроить. — Уверен, что мне не нужно приехать? Вдруг кто-то охотится на тебя? — Гон не спешил садится, судя по всему он спешил уйти, в мыслях он уже бежал к любовнику, — у меня плохое предчувствие, ты же всегда веришь моей чуйке. — Лапуська, если твоё предчувствие скажет прыгнуть, я не стану спрашивать, как высоко, я просто прыгну, — Моро замолчал и только Фрикс смог уловить его смешок, — знаешь, я вспомнил, да, точно, Лулу слал мне смешное видео где сбили щенка, несколько раз его пересмотрел, наверное, через него он влез в телефон. Ты же знаешь, он любит розыгрыши. — Не называй попытки убить розыгрышами, — Фрикс тяжело вздохнул, опустившись на стул, потёр переносицу, — хорошо, значит встретимся в отеле? — Встретимся, не забудь, ты обещал мне кашу, — мурлыкнул Хисока и сразу же повесил трубку.       Гон сжал мобильник, уставившись на него так, словно тот что-то умолчал. — Всё хорошо? — спросил Леорио, стараясь скрыть что слышал большую часть разговора. — Не уверен, Хисока сказал, что подхватил вирус на телефон, из-за видео со сбитым щенком, которое он несколько раз посмотрел, — ответил Фрикс не меняясь в лице. — Больной ублюдок, — выплюнул Паладинайт и сразу же добивал, — прости, но серьёзно, кто смотрит такое? — Не Хисока, — Гон свёл брови, — он любит собак, он бы не стал смотреть подобное, а Иллуми присылать. У них не такая дружба, как у нас, они не обмениваются милыми видео, они практически не общаются вне работы. — Ну, может он и мёртвых собак любит, — Леорио пожал плечами, — не волнуйся лишний раз, давай выпьем. — Нет, он нет, — Фрикс поднялся, — я должен найти его, он точно в опасности. — Хей, мы же о Хисоке говорим, это он опасность, — поднялся следом Паладинайт, взяв друга за руку, — расслабься, если бы у него были проблемы, тебе бы он точно сказал, ты же его парень. — Именно, я парень Хисоки и когда у него проблемы, мне нужно решить их раньше, чем они ему навредят, — с этими словами Гон вышел, слыша, как выругавшись Леорио побежал следом. — Так-так-так, один сбитый щеночек засунул свой плоский носик куда не следовало, — Моро медленно похлопал в ладоши, вышагивая по развалинам стройки, дойдя до пыльного паллета со шлакоблоками сел на него, закинув ногу на ногу, — много интересного просмотрел? Как тебе папка домашние видео? Гон не знает, что я нас снимал, ему ужасно стыдно, что я выиграл у него в даже в УНО.       Стройка ответила тишиной. По плану развития города, здесь должна была вырасти обсерватория. Достаточно далеко от города, чтобы можно было видеть звёзды, но при этом достаточно близко, чтобы можно было доехать на общественном транспорте. Но сначала возникли проблемы с лицензией, потом сменился владелец, после просел фундамент, а выделенные деньги незаметно кончились. Как итог — строительство, так и не завершили. Единственное, что сейчас напоминало об обсерватории — это куски купола, пошедший волнами фундамент с торчащей местами арматурой и частично растасканные строе-материалы. — Ну-ну, ни к чему прятаться, если тебя заметили, — хлопнув Хисока опустил руки, не отнимая ладони друг от друга, — разве твой братик тебя не учил, что, если жертва тебя заметила, нужно либо отступать, либо нападать, но не продолжать прятаться. Это непрофессионально.       Киллуа выпрыгнул из тени, приземлившись у самых ворот стройки. Метров в десяти от Моро. И продолжал молчать, одним только наэлектризованным взглядом прожигая Хисоку. — Болтливостью ты пошёл в него, — Моро растянул ехидную улыбку, сощурившись, но заметив движение сразу же подскочил, подняв указательный палец, — подожди, прежде чем мы начнем рвать друг друга на кусочки, позволь предложить кое-что. — Я разобью тебе голову, — коротко ответил Киллуа наступая. — Похвальный энтузиазм, — Моро похлопал в ладоши, сев обратно в ощутимо более напряжённую позу, — и всё же послушай, всего одно предложение. Смотри, ты ненавидишь меня, я ненавижу тебя, но мы оба любим Гона, как насчёт любить его чуть сильнее чем ненавидеть друг друга? Я имею ввиду, Гон прекрасно справляется с этой схемой, он ненавидит Иллу, Лулу ненавидит его, но они оба любят меня. Хотя в последнее время я начинаю ставить под сомнения чувства Иллу, он так давно не говорил мне слов любви. В последний раз это было «я оторву тебе руку и засуну так глубоко в рот, что ты сможешь пощекотать себе простату», а это едва ли тянет на «ты мне нравишься», не то что любовь. Думаю, нам пора обратиться к семейному психологу, ой.       Киллуа ударил йо-йо в том месте, где сидел Моро, раскрошив в пыль паллет шлакоблоков. Сейчас он весил далеко не пятьдесят килограмм. — Это было больше одного предложения, понимаю, но я просто пытался донести мысль так, чтобы ты меня точно понял, — Хисока развел руками, приземлившись на край забора, точно кошка, — и прямо сейчас я думаю, что всё же про простату речи не было, ах, нам точно нужна консультация. — Я не собираюсь с тобой договариваться, — рявкнул Золдик выпустив настолько мощную жажду крови, что Моро непроизвольно покраснел, — я собираюсь бить тебя до момента, пока твоя голова не превратиться в кашу. — Ах, тебе не нужно просить даму дважды, — Хисока сделал приглашающий к танцу реверанс и кокетливо подмигнул, — я весь твой.       Забор подчистую снесло два йо-йо, нет, их было четыре, по паре на одной нити. Они двигались настолько быстро, что человеческий глаз не мог их уловить. Даже камера едва ли могла уловить. Но Моро реагировал, чувствуя колебания воздуха отдергивал себя резинкой. Нападать он даже не пытался. Отпрыгивал, оттягивал себя избегая непрекращающихся атак. Волосы неестественно вздыбились. Хисока среагировал мгновенно — сведя ноги сделал три сальто назад, подальше от металлического скелета купола. Но это едва ли спасло. Упавшая линия электропередач делала опасной зону в десять метров. Разъярённый Золдик в десятки раз мощнее линии электропередач. — Подведем итог — если я разведу ноги меня убьет ударом тока, если я перестану уклонятся меня раздавит йо-йо, если сократить дистанцию они меня не достанут, зато достанет он, учитывая привычки Золдиков всё кончится одним, чистым ударом, либо вырвет сердце, либо размозжит голову. Нехорошо, — подумал Моро растянув улыбку на половину лица, — но так весело.       Йо-йо проделало борозду вдоль фундамента, смяв бетон и арматуру точно мягкий пластилин. Хисока отпрыгнул на дерево, изолируя ноги с помощью резиновой нен. Хотя не был до конца уверен, что это поможет. Дерево начало трескаться и тлеть. — Воу-воу, какая страсть, да между нами искры летят, — воскликнул Моро отпрыгнув прежде чем дерево раскололось пополам, — Гону лучше не знать об этом, а то он будет ревновать. — Закрой рот, — рявкнул Киллуа, невольно сподвигнув фокусника к разговору, — я больше не позволю тебе крутить Гоном, каким бы способом ты это не делал. — Это называется минет, я думал, ты уже достаточно взрослый, чтобы знать об этом, — Хисока пожал плечами и в последний момент сгруппировался, йо-йо врезалось в руку вместо головы, ударной волной протащив пару метров в бок. Моро пришлось зарыться носками в землю, чтобы не слететь и не получить разряд тока, — о, я понял, ты завидуешь? Ты сам хочешь запрыгнуть на Гон-чана, какая прелесть.       Хисока сжал и разжал руку — работала, но второй такой удар точно не выдержит. — Ты несёшь чушь! — Воскликнул Киллуа и йо-йо внезапно изменило направление, снеся кучу кирпичей, вместо Моро. — Убираешь конкурентов? Как мило! Знаешь, мы могли бы решить всё менее разрушительным способом, — Хисока усмехнулся, едва сдерживая возбуждение, — как насчет борьбы в бассейне с чем-то склизким? Мы будем драться, а Гон посмотрит и решит кто ему больше нравится. Но должен предупредить, если это будет йогурт или взбитые сливки у меня будет преимущество. — Гон мой лучший друг, ты, ты, псих, — Золдик крикнул так, что заболело горло, резко дернул руками и йо-йо попросту разорвали старый фундамент, — ты больше никогда к нему не приблизишься, ты портишь его! — Я порчу его? — Хисока расхохотался, так пронзительно и истерично, что это пугало, — я не порчу его, он уже испорчен, он больше не милый мальчик, он вырос и давно. В отличие от тебя. Если Гон стал взрослым мужчиной, то ты так и остался маленьким мальчиком, что способен только топать ножкой и требовать внимания. — Я не мальчишка! — Для большего правдоподобия Киллуа не хватало только топнуть, — я давно не маленький и давно не боюсь тебя. — Не ври лжецу, если не хочешь опозориться, — Моро фыркнул, — ты боишься меня, боишься в разы сильнее, чем тогда. Иначе бы не стал прятаться за всеми этими детскими игрушками. Ты даже дотронуться до меня боишься!       Моро распростёр руки и согнул ногу в колене, точно вовремя поцелуя, а затем рассмеялся ещё громче. Его не убило током, его даже не ударило. Золдик отбросил йо-йо, что по инерции снесли пару деревьев. И Киллуа бросился вперед, сконцентрировав электричество в руках так, что они искрили. — У Киллуа проблемы с контролем эмоций, это всё неблагоприятное влияние дружбы, — пожаловался Иллуми как-то раз, уже практически лёжа на барной стойке, придавленный тяжестью опьянения, — убийца должен быть холодным и рассудительным, а он не способен рассуждать, когда злится или нервничает. — Главное, чтобы он был способен убивать, — Моро продолжал пить, хотя к стойке его склоняло не меньше. — Он всегда на это способен, но, — Золдик взъерошил волосы, закрыв ими лицо, — убил не всегда значит победил. Если ему попадется противник, играющий на эмоциях… кто-то вроде тебя — он проиграет. — Тогда хорошо, что настолько скучный бой мне не интересен, — Хисока усмехнулся и отставил рюмку, после чего пригладил взъерошенные волосы, чмокнув на прощание чёрную макушку, — десять бутылок спирта, Лулу, ты чудовище.       А после Моро сделал шаг от стойки и рухнул без возможности подняться в ближайшие пару дней. — Давай, давай, давай, — как заведенный повторял Моро уходя из-под искрящихся рук, — напуганный, маленький щенок, покажи, что можешь не только гавкать.       Зарычав Киллуа ударил ногой и этот удар Хисоке пришлось парировать. Он отчётливо услышал треск кости, кажется, в этот раз расчёты его подвели — два удара слишком много. — О, не волнуйся, я не расскажу Иллуми, как ты опозорился, — Моро парировал удар здоровой рукой, чувствуя боль в пальцах от перенапряжения и отпрянул вправо.       И в этот момент… — Хисока! — Казалось словно крик Гона распространил вакуум.       До Киллуа перестали доноситься звуки города, звуки окружения, даже биение собственного сердца слышалось словно через вату. Но остановиться он не мог, и никто уже не мог его остановить. Острые когти пронзили плоть словно мягкое масло и даже ребра их не замедлили. Моро страшно хрипнул, но пытаться выдернуть руку или хотя бы схватить её не стал. Кашлянул стукнув зубами и кровь брызнула из уголков губ. — Признаю, было забавно, — Моро улыбнулся из-за чего капельки крови наполнили трещинки на губах, — храбрый мальчик.       Золдик отпрянул безвольно опустив руки. В ушах звенело. Восторг и смятение смешались в настолько странный коктейль, что в какой-то момент Киллуа осознал, что чувствует полное опустошение. Хисока пошатнулся, но остался стоять на ногах. Напрягся и из-за этого напряжение кровь тяжелыми шматками упала на землю, одна из штанин белых брюк покраснела. Дыра в боку была столь большой, что через неё можно было видеть развалены забора. — Хисока! — кричал Гон. Киллуа не узнавал его голоса, он просто знал, что это кричал Гон, потому что только он мог звать фокусника.       Фрикс подскочил к любовнику как раз в момент, когда он начал заваливаться, подхватил на руки. — Лапуська, в чём дело? — Не смотря на слабость Моро сохранил улыбку, — ты плачешь? — Держись, пожалуйста держись. Ты можешь остановить кровь жвачкой? — в карих глазах стояли слёзы, — ты не можешь… — Не плачь, — Хисока слизал одну единственную, упущенную слезинку, оставив после себя алый след, — я в порядке, мне нужно только поспать и всё пройдет.       Когда Гон поднял взгляд, в глазах не было ничего кроме чистейшей злобы. Золдик отшатнулся, запнувшись упал, начав отползать. Каждая клетка его тела кричала о том, что перед ним не лучший друг, а чудовище, жаждущее его прикончить. И, если бы на руках Фрикса не истекал кровью Моро, вполне вероятно он бы это сделал.