От Вакариана — Шепард

…Я как-то слышал, кроган говорил, ножом у рахни вырезая сердце: «Галактика — лишь кучка огоньков, Что тлеют, чтобы вскоре разгореться.» На удивление мудрые слова Для крогана, неловко мне признаться. Но я запомнил то, что он сказал, и вот что стало мыслью турианца: Ведь в каждом огоньке — своя искра, Истории о чести и отваге, Нырнешь туда — и сам не будешь рад, Что оказался в этой передряге, Где каждый шаг — надежда или смерть; Где каждый миг ждёшь, что тебя не станет… Но звёздам предначертано гореть, А нам — всего лишь биться со Жнецами. За жизнь я встретил множество солдат — бесславных, знаменитых и погибших; последних было больше, чем иных, и иногда мне стыдно, что выжил. Мне доводилось раненых встречать, и отбывать на битвы мне случалось… Мне пели ретрансляторы «Прощай!»; Друзья же уходили, не прощаясь. Я чтил погибших, будучи живым, я видел мертвецов ещё живыми… Но если в ткань Вселенной вшиты швы — то нити их твоё слагают имя, что звёздным ветром шепчет в пустоту, доносится на дальние планеты, в сердца стучится — хоть беззвучен стук, но многие сердца ему ответят. Бойцов, как ты, не знала Цитадель, не знали ни Жнецы, ни протеане — не мог бы вспомнить, если б и хотел, как много раз ходили мы по грани. Как много пуль вонзилось в твой доспех, и сколько руки жгло от перегрева, как ты смеялся на глазах у всех, сгорая в одиночестве от гнева… И всё же ты сильнее гнева был — умел объединять и добиваться, и в шуме несмолкающей борьбы ты время находил для турианцев, для кроганов, азари и людей — для каждого, кто шёл с тобой бок-о-бок. Ты был опорой… Мне так жаль, что «был». «Нормандия» летит без остановок. А за стеклом — десятки тысяч звёзд… Одна твоя, пусть это и нелепо. Болтают: кто «Вакариан» шепнёт, тому Вселенная в ответ прошепчет «Шепард».