Меры контроля

Сержант Магдаф не особенно любил был дежурным, как и все. Кому вообще может понравиться сидеть в участке в ночь вместо того чтобы спать или проводить время с семьёй? Ах да, был и такой фрукт в полиции. Почему нельзя было сделать офицера Локхарта дежурным пожизненно? Кажется, ему было бы не только всё равно, но ещё и полезно: он в любом случае засиживался настолько долго, что иногда ему приходилось даже ночевать в участке. Сержанту было его по-человечески жаль: ни личной жизни, ни отдыха, здоровье подорвано, а эффективность… ну, наверное, была. За отделом особо тяжких преступлений Магдаф особенно не следил. И на кой чёрт — вот сейчас, среди ночи! — в участок припёрся этот? Мужчина у входа выглядел как отъявленный головорез: огромный, в шрамах, с какой-то странной не то крашеной, не то просто седой прядью в чёлке, ещё и выражение лица словно кричало о том, что этот тип готов сожрать живьём и не подавиться. Вряд ли он пришёл заявить о чём-то серьёзном: такие обычно сами были источником проблем. Ну или довольно быстро их решали. — Вы заявление хотите оставить? — спросил сержант, на всякий случай нашаривая рукой оружие. Чем чёрт не шутит, а в такое время надо бы. Мужчина напротив некоторое время сосредоточенно надувал пузырь из жвачки. — Нет. Я к офицеру Локхарту. — Вы вообще время видели? — Видел. Поэтому и пришёл. Он, типа, не на месте? — Рабочий день закончился часов шесть назад. — Это, по ходу, чей угодно, кроме моего, вашего и офицера Локхарта. Ну так чё, он на месте или как? Он сказал заходить в любое время. И, нет, блять, это не был сарказм. — Вам к нему зачем? — Я отметиться пришёл. — Отметиться? — Я под подпиской о невыезде, пока идёт следствие по делу, в котором я нихуя не виновен. Отметиться пришёл. Галочку ебучую поставить и расписаться. — Почему не раньше? — Мужик, ты бы видел мой график, ты бы заплакал, я клянусь. Спорное утверждение, особенно если говорить его сержанту полиции, но рассуждать об этом Магдаф не стал, а всего лишь достал бумагу для подобного рода «посетителей». — Имя. — Нир. — Второе имя. — Блять, так это и было второе. Сержант молча скомкал форму и отправил её в ведро под ногами, заученным движением доставая следующую. Не впервой. — Полное имя, пожалуйста. — Михаэль Нир Айгнер. — Надолго к офицеру Локхарту? — Его спросите, хули. Магдаф устало поднял измученный взгляд, всем видом показывая, что он тут не настроен шутить вообще никак. — Да я ебу, что ли, сэр, блять! Ну напиши на час. — Вы же «галочку поставить и расписаться», если я правильно понял. — Мне в ебальник вопросов знаешь сколько летит каждый раз? Чё ты на меня смотришь как собака побитая, я тоже смотреть так могу! Мужик, мне искренне жаль и тебя, и твою работу, не знаю я! Запиши час. Допускаемо. Ручка стучит по бумаге. — Дата рождения? — Нихуя у тебя сложности, дружище, слушай, ни разу так не спрашивали. Август, тринадцатое, шестидесятый год. — Вот тут распишитесь. — Ну наконец-то! — Стоп! — Да бля! — Что в пакете? — В пакете?.. Здоровяк на секунду аж растерялся от вопроса, который явно не ожидал услышать, поставил бумажный пакет на стол, а затем приподнял одну бровь. — Мужик… Сержант молча сверлил его вопросительным взглядом. — Мужик, на нём логотип МакДака, тебе это о чём-нибудь говорит? Там еда. — Я проверю? — Ну проверяй. На поверку, в пакете действительно оказалась еда: двойной чизбургер, картошка, вишнёвый пирог, молочный коктейль и до кучи ещё штук шесть гематогенок из соседней аптеки. И даже при большом желании вряд ли бы этот тип стал прятать где-то тут оружие. Да и в конце концов, если что, офицер Локхарт уже сам разберётся со своим нервным посетителем. — Вам это зачем? — В туалете у вас смою, засор устроить чтобы! Ты серьёзно, нахуй? Я только после смены рабочей, я пожрать хочу! Вдох. Выдох. — Вот здесь распишитесь. — Надо же, даже трубы апокалипсиса ещё не прозвенели. У мистера Айгнера почерк был размашистый и острый — больше напоминал скачки кардиограммы. Тот, расписавшись, взял пакет и бросил что-то типа: «Да не зуди уже, знаю я, где его кабинет», — пока быстрым шагом направлялся в сторону лестницы наверх. Не особенно приятный посетитель. Магдаф чисто на всякий случай пролистал журнал на предмет похожей подписи и нашёл её в нескольких местах, но далеко не каждый день. И, судя по аккуратности заполнения журнала, только он страдал таким формализмом: заполнялись бумаги явно от балды большей частью дежурных. Где-то вообще стояла только подпись без имени, даты и опознавательных признаков вовсе. Может быть этот парень действительно каждый раз приходил, но не каждый раз его, судя по всему, отмечали. И каждый раз он являлся ночью, иногда аж под утро. М-да.

***

Ночной обход участка был смертной тоской, но хотя бы позволял не уснуть прямо на рабочем месте и отвлечься от разгадывания судоку. Обычно в этот момент сержант ненадолго зависал у кофейного автомата и автомата со снеками, что стояли на третьем этаже. Весьма недалеко, кстати, от кабинета офицера Локхарта, что для последнего, наверное, было весьма удобно с его жутким рабочим режимом. Магдаф выбрал себе энергетический батончик и капуччино, когда услышал доносящиеся из кабинета детектива Локхарта голоса. Айгнер до сих пор не ушёл? Сержант перевёл взгляд на часы: два часа ночи. Он бы особенно и не обратил внимания, если бы офицер вдруг не вскрикнул. Ему грозит опасность? Магдаф слегка напрягся, прислушиваясь. — Блять, извини. Больно? — Терпимо, — прошипел, судя по всему, детектив. — Мягче. — Дай сменю позу. Так? — Да, так… теперь жёстче. — Жёстче? Детка, тебе не угодишь! — в голосе просквозило самодовольство. — Айгнер, ради бога… — О, мне нравится, когда ты умоляешь. — Так, слу… нннх! Раздался какой-то странный стук, шорох ткани, какой-то лязг, а следом ещё и судорожный вдох. — Мне кажется, ты делаешь что-то не так, — сдавленно произнёс офицер. — Я чувствую себя очень странно… — Знаешь, Локхарт, я тоже чувствую себя странно, потому что до тебя у меня всегда всё получалось! Так может в тебе дело? — Было бы лучше, если бы ты меня не душил! — Но так же не интересно. — Айгнер! — Погоди… погоди, я угол поменяю, будет глубже. — Нет, подожди, мягче! — Ещё немного… — Стой! Нххх!.. Лязг дверной ручки прервал этих двоих. Сержант даже не был уверен, что сказать, прежде чем вошёл. Детектив от неожиданности резко вдохнул, у Айгнера из рук выскользнул ремень бронежилета, который тот пытался застегнуть на нём. Выскользнул так, что едва не хлестнул Локхарта по лицу, однако был перехвачен тем же Айгнером на полпути на реакции. — Мужик, ты ебанулся, что ли?! Здоровяк резко расслабил пряжку на одном из креплений, офицер тяжело выдохнул, слегка расслабляясь. Ему явно стало легче дышать в этот момент. — Э… — Магдаф не мог найти слов. — Вы что-то хотели, сержант? — с абсолютно спокойным лицом уточнил детектив. — Нет, я… я подумал, вдруг тебе помощь нужна… — Нет, спасибо, мне уже помогают. Это всё? Офицер сказал это тоном, не терпящим возражений, хотя на лицо остался абсолютно невозмутим. — Всё… — И стучись, пожалуйста, в следующий раз. — А… Ага… Тот вылетел из кабинета пулей, не забыв закрыть дверь. Локхарт недовольно поморщился, пока военный помогал ему снимать бронежилет. Снова. В который раз. Сначала детектив искренне думал, что это он что-то не понял в инструкции, но, как оказалось, даже военному, пусть и бывшему, разобраться в устройстве новой, современной защиты оказалось непросто. — В следующий раз, когда я говорю мягче, это значит, что не надо пытаться затянуть ремень со всей дури, — он слегка потёр рёбра. — Так я и так мягче старался. Клянусь. Ладно, ты пока поешь, я на себе застегнуть попробую. Кстати, чё этот хуй приходил? Его не учили, блять, там, хотя бы кашлять перед тем как заходить? — Полагаю, он на обходе, но… — Может, чтобы ему неповадно было, мы в следующий раз… — Айгнер! — Я не слышал «нет», — вампир довольно оскалился. — Прекрати. Мари изо всех сил постарался скрыть улыбку в голосе и отпихнул от себя военного, которому приспичило вот прямо сейчас распускать руки. Тот сильно напирать не стал, только игриво щёлкнул зубами. Он задумчиво осмотрел жилет ещё раз и, снова проверив все крепления, грязно выругался. — Что там? — Тупые производители там! Подержи. Полицейский взял жилет в руки, пока Нир шарился по внутренней его стороне. Зашуршала где-то ткань, что-то треснуло — в этом месте Локхарт серьёзно занервничал — а затем Айгнер вытащил откуда-то изнутри два коротких металлических прута. — Шутники хуевы, ну-ка сейчас надень. — Что это? Ты же не испортил его? — Нет. Я тут голову ломаю, с хера ли он сойтись нормально не может, думаю, может ты такой худой — нет, блять, это они вилку для демо туда вшили и забыли убрать, — вампир показал на стык между бронепластинами. — Вот тут, видишь? Зашей потом ткань, ну или я сам зашью. Сюда иногда вставляют такие штыри для демонстрации и для прочности сидения на манекене, если показывают, как жилет держит удар. Только из-за неё потом он не сходится нормально. Я встречал, может… один раз, два от силы, в кадетстве ещё. Не помню уже. Чуть не сдохли, всем отрядом консилиум собрали, пока вахтёр, которому под сотню почти было, не показал. Детектив на всякий случай ещё раз осмотрел указанное Ниром место и, прикрыв глаза, тяжело вздохнул. — Согласен, столько ебли и не с тобой. Время упущено, я считаю. — Айгнер… — Что? Я даже поцелуй за старания не заслужил? — Лучше придумай, что я сержанту Магдафу скажу по поводу того, что ты тут делал так долго. — Что это не его собачье дело. Я серьёзно. Ты бы слышал, как он доебался до меня на входе! Ваще никто ничего никогда не спрашивал, а ему приспичило. — Он просто хорошо делает свою работу. — Пусть нахуй хорошо сходит и расслабится там, потому что это пиздец. Нево… мммф!