По нотам

Ниру пять, и он обожает парады. Как сыну генерала, ему позволено вместе с мамой сидеть на почётном месте, когда мимо маршируют гордые военные и едут яркие машины. Он радостно смеётся и машет рукой солдатам, широко улыбается и тоже гордо отдаёт честь, когда мимо на престижном автомобиле едет отец. Сегодня мама приготовила его любимый вишнёвый пирог, а все мальчишки во дворе ему завидуют. Вечером будет фейерверк, а потом праздничный ужин. И отцу даже не нужно никуда уезжать, поэтому он сможет поиграть с ним в солдатов. Сегодня лучший день в его жизни. Ниру десять, и сегодня он принёс «отлично» по математике! Папа опять в командировке, так что Рождество будет без него, но скоро он должен вернуться. Бабушка связала свитер, и всеми силами надо придумать отмазку, благодаря которой его можно будет не носить. Ну это же прошлый век, кто вообще носит свитера с оленями? Мама на Рождество обещала приготовить телёнка и говорила об особенном подарке. Он его уже нашёл: в шкафу на верхней самой полке. Нашёл, но раскрывать не стал: пусть будет сюрприз, как будто Санта приходил. Ниру тринадцать, и он опять подрался с пацанами из школы, потому что они его дразнят. Говорят, что он мажор и белоручка. Синяки на коленях, финал под глазом, у обидчиков примерно те же последствия. Надо оправдываться перед отцом. Ему-то легко говорить: он-то генерал. Отец обещает, что и Нир когда-нибудь будет генералом, а генералы не обращают внимания на провокации. Нир немного супится, но брикет мороженого и новенький конструктор умаслят кого угодно. Он обещает больше не драться в школе. Ниру шестнадцать, и он стоит первый в шеренге на физкультуре, ростом почти с учителя. Несколько его наград красуются за стеклом в шкафу почёта: лучший нападающий, первое место в восточных единоборствах, самый выносливый в марафоне. Отец гордится им и показывает брошюру лучшего военного колледжа. Нир легкомысленно отмахивается: сегодня он идёт в кино с Эдрианом и надеется не ночевать дома. Эдриан классно целуется и знает, где достать траву. Эдриан знает, как пить вусмерть и не попасться копам. Эдриан знает, что Ниру нельзя попадаться копам, иначе его карьера будет загублена ещё в самом начале. Нир чувствует себя не так уж и одиноко в компании Эдриана. Ниру восемнадцать, и он ненавидит своих родителей за то, что они вечно ругаются. Душащая тупыми правилами мать и вечно в разъездах отец, бабушка, которая постоянно ноет и не желает при этом пошевелить хоть пальцем. Нира бесит дурацкий военный колледж, и ему уже совсем не хочется в нём быть. Нир хочет взять в охапку Кэти Бэлл, трахнуть её на заднем сиденье авто и вместе уехать куда-нибудь в Канаду, где можно будет начать жизнь с нуля. Кэти с ним согласна. И Кэти единственная, кого Нир любит. Ниру двадцать, и его забирают на фронт как очень перспективного мастер-сержанта. Он взволнован и даже вдохновлён: за его спиной реет американский флаг, а на плечах погоны. К этому он готовился всю жизнь. Кэти Бэлл рыдает в его форму, а он гладит её по длинным кудрявым рыжим волосам и обещает жениться на ней сразу же, как вернётся. Он не верит, что не вернётся. По телевизору вдохновляющие речи говорит отец, а мать тоже рядом помогает собирать вещи. Она не плачет, но видно, как она сдерживается. Нир обещает писать с фронта. В голове картина, где он уже герой, а на груди много наград, как у отца. Мама будет гордиться им, и папа тоже. А у Кэти будет самое красивое и самое пышное платье голубого цвета, её любимого. И фамилия у неё будет Айгнер. Ниру двадцать четыре, и он перестал романтизировать. Совсем. Напрочь. У него погоны второго лейтенанта и поседела прядь волос на голове, а ещё часть щетины. Нир выглядит старше своих лет и проклинает то, что из-за высокого роста его чертовски легко заметить. Он с другими представителями офицерского состава строит карту и обсуждает сложности положения в джунглях. Нир болезненно реагирует на громкие звуки и не очень хорошо слышит после того, как весь его отряд попал под авиа-удар. У него несколько новых шрамов и он ненормально отзывается на яркие вспышки после, к счастью, недолгого плена у вьетнамцев. Отец предлагал его комиссовать, но Нир отказался: чем он здесь лучше других? Он собирался делать то, что должен. Нир читает письма от матери, Кэти и немногочисленных друзей и надеется — правда надеется — что вернётся домой. На войне не очень много времени переживать и думать о прошлом, настоящем и будущем. На войне ничего не хочется и нет времени ни с кем возиться. На войне есть только цель. Ниру двадцать шесть, и он в абсолютном ужасе. Он не понимает, что происходит, не знает, откуда у него кровь по всему телу, не представляет себе, что за женщина перед ним и почему она в состоянии поднять его одной рукой. Нир не может нормально говорить: не даёт разорванное горло, не может осознать окружение: слишком шокирован, не может понять — как всё это могло с ним произойти. Почему это всё с ним происходит. Отец медленно умирает, и Нир не понимает, почему всё, что его сейчас интересует, это кровь, которая сочится у него из шеи. Нир в ступоре. Ниру двадцать семь — возраст рок-звезды — и ощущает он себя как рок-звезда: разбитый, сломанный и желающий сдохнуть, но по медийным причинам улыбающийся всем в лицо. Он учится управлять новыми способностями, возвращается в Америку и учит правила Маскарада. Нир хочет поесть, но не может; хочет выпить любимого рома, но не может; хочет написать матери, но не может; хочет увидеть Кэти, но не может; хочет повернуть время вспять на пару лет, но… и этого не может. Всё, что он может, это опять выслушать лекцию мадам Нгок о том, какой он неловкий, и снова попытаться вспомнить, что такое «примогенат». Нир без труда поднимает одной рукой двадцать килограмм, но вместо того, чтобы удивиться этому, просто надеется, что это всё сон или затяжной трип после той странной дури, которую принёс Эдриан. Он правда не понимает, почему он должен участвовать в этом шоу. Ниру тридцать, и он наконец определился с тем, что четвёртая группа крови самая вкусная. Он переходит на другую сторону улицы, когда распознаёт Сородичей, зарабатывает нелегальными драками и работой ночным таксистом. Нир меняет уже которые по счёту струны на гитаре и читает статьи про фотомонтаж. Он иногда помогает мадам Нгок в лапшичной, иногда ходит в театр, иногда позволяет себе ударить обидчика в полную силу. Он стоически терпит и просто отдаёт кошелёк, если на него нападают в подворотне; он закрывает лицо руками и просит пощады, если на него нападают восемь человек. Потому что это то, что он должен делать. Нир без усилий поднимает одной рукой сотню килограмм, но думает, что лучше бы он гулял по набережной в полдень. Он молча слушает очередную бранную ругань в свой адрес от клиента, думая только о бьющейся на его шее жилке, потому что это то, что он должен делать. Нир живёт на автопилоте и не особенно радуется, хотя и не особенно горюет. Потому что это то, что он должен делать. Ниру тридцать пять, и он впервые удивляется, осознанно глядя в зеркало. Ни одной лишней морщинки, ни единого нового седого волоса, ни на йоту не потускневшие от возраста глаза. Он выглядит ровно так же молодо, как в момент своей… смерти. Нир не особенно успевает за прогрессом, но ему нравятся Ramones, AC/DC, Metallica и много других рок-групп, неожиданно снискавших популярность. Он переходит на другую сторону улицы, когда распознаёт Сородичей, зарабатывает нелегальными драками и работой ночным охранником на полставки. И за это время ничего не поменялось. Ниру сорок один, и сегодня его арестовали по подозрению в убийстве. Он растерян, обескуражен, а ещё голоден и зол. Ниру тяжело сдерживаться, но он сдерживается, засунув характер куда поглубже. Он теряет основной источник своего заработка и устраивается вышибалой. Нир уже без удивления смотрит в зеркало, только в очередной раз пытается рукой причесать непослушные волосы. Он терпеть не может шум, лишние телодвижения, полицию Детройта и чувствует себя ворчливым стариком. Его всё устраивает. Жизнь проходит мимо, но она и должна так проходить. Нир хочет немного тишины, запереться в своём совсем не уютном гнезде, которое он зовёт квартирой, и чтобы от него все отстали. Быть отшельником его не печалит. У него нет желаний, мечты, причин жить, но у него есть «Тойота», мадам Нгок, Сой, Пхен, Ричард, Джерри — и что ещё можно хотеть? Он в безопасности. Иногда он просыпается от кошмаров, но это просто то, что происходит. У Нира в шкафу несколько наград — отец бы гордился. У Нира стабильная работа, и он много времени проводит дома — мать была бы рада. У Нира отличные навыки в готовке, починке, уборке, он много читает — Кэти Бэлл бы рассмеялась и сказала бы, что это скука смертная. Нир ненавидит парады, фейерверки и день ветеранов — он обычно старается затыкать уши и отгородиться от любых новостей об этом. Детский смех раздражает, предпраздничная суета бесит, а яркие огни вызывают лишь беспокойство. И Ниру если честно, абсолютно наплевать на то, что он делает со своей жизнью. Совсем.