Бытие

Детектив Уоттс уныло поглядывала на часы и на своего напарника. Нет, Мариус Локхарт ей искренне импонировал и как человек, и как коллега, но вот что ей не импонировало, так это то, что тот засиживался на работе и через два, и через три часа после окончания рабочего дня, мотивируя это тем, что преступность не дремлет. Маршу просто не отпускала совесть и обычная человеческая солидарность, тем более работать с Локхартом ей выпадало довольно редко — только когда неожиданно пересекались дела. К тому же тот заражал рабочим энтузиазмом. — Что насчёт итальянца? — Уоттс указала на одну из фотографий. — Я достала все необходимые контакты, нужно только досье. — Я достал досье, — кивнул тот. — Надо только… о, чёрт… — Только не говори, что… — Оно у меня дома. — А, я уж думала, ты его потерял. — Издеваешься? Марша лишь рассмеялась, видя скептическое лицо приятеля. Тот покрутил на пальце ключи от машины, всем видом показывая, что нужно будет съездить до него. Уоттс, в общем-то, решила не отказываться и составить компанию. Может и чаем напоят, если повезёт, хотя в случае Локхарта рассчитывать скорее можно было на «пожевать кофе». — Один живёшь? — праздно поинтересовалась Марша, скорее чтобы просто заполнить неловкую паузу в машине. — С другом. У него пожар был, так что он временно у меня, — ответил тот, после чего добавил: — А что? — Просто спросила. Уоттс не стала развивать тему дальше и осторожно съехала на обсуждение преступления. Убийство было не из лёгких: улик и свидетелей почти не было, а несколько зацепок, которые они вместе проработали, вели исключительно в тупики. Впрочем, может быть им обоим стоило отдохнуть, а не продолжать давить из себя рабочий настрой. Дом у Локхарта выглядел примерно так, как себе представляла Марша, хотя она ожидала увидеть чуть больше беспорядка и, возможно, бастионы из кофейных кружек. Однако несмотря на огромное количество книг и бумаг, в общем-то квартирка являлась довольно чистой. — Кофе? — предложил тот. — На ночь? Нет, спасибо, — вежливо отказалась Уоттс. — Давай просто сверим его досье с показаниями и… мне, наверное, домой надо будет. — Да, пожалуй… уже поздно… — согласился Локхарт, наливая кофе только себе. Боже, и как у него только сердце ещё выдерживало? И концентрация внимания. И здоровье в целом. Марша не была ни идеалисткой, ни трудоголичкой — не хочется работать, значит, можно пойти отдыхать. Она, разумеется, старалась работать хорошо, хотя и отлынивать от обязанностей любила не меньше, как, в общем-то, и большая часть полиции Детройта. «Герои» вроде Локхарта встречались, может, только-только после полицейской академии, а до серьёзной службы доходили редко: быстро перегорали. Обычно они тонули либо в бюрократии, либо во взятках, либо теряли запал после того, как видели количество творящегося вокруг хаоса, справиться с которым не представлялось возможным. Сотрудники вроде Локхарта встречались один на миллион. — Куда ты, блять, с грязными лапами, стой! — раздался из коридора громкий бас, а следом за ним собачий лай. Уоттс оживилась, мгновенно вспоминая Ватрушку. Всеобщую любимицу к себе забрал офицер и сейчас она с топотом бежала в гостиную приветствовать хозяина и гостью. Следом за ней вбежал высокий мужчина, подхватывая собаку на полпути и ругаясь трёхэтажным матом на все лады. Бульдог беспомощно сучила лапами в воздухе, безуспешно пытаясь спрыгнуть с чужой большой ладони; мужчина же замер, переводя взгляд то на Маршу, то на Локхарта. — Добрый вечер… типа… — неловко произнёс он. Детектив сделал глубокий вдох, будто собирался ярко высказать, что он думает об этом, но вежливо решил упустить подробности своего мнения. Вместо этого он перехватил на себя инициативу разговора: — Марша, знакомься, это мой друг, Нир Айгнер. Я про него говорил. Айгнер, это Марша Уоттс, моя коллега. Локхарт сделал такое ударение на слове «коллега», что Уоттс стало смешно: он будто оправдывался, хотя за этим могло на самом деле что угодно стоять. Мужчина забегал зелёными глазами, а затем, словно очнувшись, улыбнулся и мягко пожал ей руку, самую малость склоняя голову. — Приятно познакомиться. — Взаимно. — Прошу прощения, я тут… — он поудобнее перехватил собаку подмышку, — в общем, не буду вам мешать. — Да, пожалуйста, — с нажимом добавил детектив. Марша посмотрела на него с наигранной укоризной. Нир Айгнер, пользуясь моментом и думая, что его не видят, показал приятелю средний палец, что-то сказал одними губами и с довольной ухмылкой вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. Локхарт стоически не дрогнул даже мускулом в ответ на это. — Извини, он довольно… бестактный, — вздохнул детектив. — Мне так не показалось, — улыбнулась Уоттс. — Ты просто с ним не жила, — хмыкнул тот. — Продолжим? — Давай.

***

Если честно, Марша была готова вежливо убегать и сворачиваться уже через полчаса. Атмосфера-то была домашняя, а приходилось работать, и это, чёрт возьми, серьёзно угнетало. Последние минут десять Уоттс уже совсем отлынивала, хотя старательно делала рабочий вид и строила серьёзную мину. Ну правда, как можно столько работать? У Марши уже в горле три раза пересохло, но она боялась даже руку подносить к той жидкости, которую Локхарт хлебал из кружки: опасалась нападения изнутри. Та была без молока и сахара, ещё и настолько густой, что от одного только предположения о количестве в ней кофеина становилось жутко. Уоттс уже хотела было вежливо отпроситься, когда дверь в гостиную вдруг открылась. В нос ударил приятный пряный запах чего-то горячего, а следом и появился источник этого запаха: какой-то восточного типа суп стоял на подносе вместе с огромной тарелкой каких-то закусок вроде бутербродов. Нир Айгнер в каком-то фартуке, явно не подходящем ему по размеру, молча поставил всё с подноса на стол. Помимо вышеозначенного он поставил на стол также две кружки чая, сахар и какую-то миску с конфетами. Локхарт, споткнувшись на середине своего объяснения, только развёл руками, вопросительно глядя на то, как приятель забирает его кружку с кофе. — Приятного аппетита. Чё голодом-то сидеть будете, — дёрнул плечами Айгнер. — Почему ты вообще дома? У тебя разве не смена сегодня? — спросил детектив, с подозрением глядя в тарелку. — Джерри попросил поменяться, — коротко ответил тот и ушёл, по дороге прихватив без спроса вбежавшую в комнату собаку. Марша с интересом принюхалась к супу, на аромат и вид оценивая его как очень вкусный. Сэндвичи тоже выглядели чертовски аппетитно, аж слюни потекли. Пожалуй, ради такой готовки Уоттс была готова поработать ещё некоторое время: больно уж привлекал восточный колорит блюд. — Твой друг божественно готовит, — она с блаженным видом прикрыла глаза. — Чего не отнять, того не отнять, — Локхарт слегка рассмеялся. — Это фо бо? — полюбопытствовала Марша. — Нет, кажется, это фо ка, если я не напутал. — А в чём разница? — В наполнении. Фо бо с говядиной, а тут рыба. — Да? А это что? — Уоттс показала на бутерброды, стараясь максимально далеко уйти от темы работы, пока на то была возможность. — М-м… баньми. Вьетнамский сэндвич. Просто вьетнамский сэндвич. Там какое-то наполнение уникальное, но я не углублялся. — Подожди, это… — Марша приподняла одну бровь, — это очень похоже на то, чем ты обедал пару дней назад. Твой друг делает тебе обед? — Он очень не любит быть бесполезным, — детектив не сдержал улыбки. — Можно сказать, он живёт у меня за еду. Уоттс не удержалась и тоже захихикала. Похоже, у них был полноценный перерыв на обед, хотя больше бы подошло слово «ужин». Марше редко удавалось перехватить что-то серьёзное: несмотря на некоторую лень, она искренне старалась делать свою работу хорошо — так что восточная кухня сейчас для неё была чем-то не просто приятным. Что совершенно не означало, что она хотела продолжать вкалывать. — Прости, а где у тебя?.. — Прямо по коридору, последняя дверь, — подсказал приятель. Офицер Уоттс отправилась по означенному маршруту. У неё не было привычки замечать недостатки в чужом доме, однако она с неудовлетворением отметила, что нормально помыть руки довольно сложно: горячая вода была буквально кипятком, тогда как холодная практически не бежала. Она думала об этом, когда едва не влетела в кого-то. Айгнер с чемоданчиком слегка придержал её за плечи свободной рукой. — Осторожней. Марша не отказала себе в удовольствии с пару секунд попялиться на грудные мышцы, обтянутые какой-то явно рабочей, грязной футболкой, после чего подняла взгляд. Мужчина этот жест заметил, широко ухмыльнулся, с определённым чувством самодовольства причесал пальцами волосы. — Извините, я помешала? — Уоттс слегка наклонила голову, улыбаясь. — Кто угодно, но не вы, — тот довольно оскалился. — Уже уходите? Вас там, что ли, Локхарт закошмарил? Марша чуть было не ляпнула «да», но сдержалась. Детектив, всё же, был её коллегой, боевым товарищем, а сейчас ещё и напарником. Да и явно не заслужил такого мнения о себе. — Думаю, я пробуду здесь ещё немного, — она рассмеялась. — Это всего лишь работа. И спасибо за то, что нас накормили — это было очень вкусно. Вы правда хорошо готовите… — А, ерунда, не стоит. Это меньшее, что я могу сделать, — Айгнер улыбнулся в этот раз, похоже, довольно искренне. — О, я вас… задерживаю?.. — офицер кивнула на чемоданчик. — Фигня, просто фильтры забились. Кажется. Я это щас и полезу проверять. — Вы ещё и сантехнику чините? — Только на уровне «прочёл в книжке», — мужчина с ухмылкой навалился одной рукой на стену рядом с ней. — Зато я неплохо разбираюсь в машинах, если вдруг у вас с этим могут быть какие-то проблемы. — Что ещё вы умеете? — Уоттс приподняла одну бровь. — О, у меня чертовски много талантов… Айгнер наклонился чуть ниже, и Марша вдруг ощутила какой-то резкий прилив крови к щекам. Сердце участило ритм, пальцы ослабли — это было как-то очень странно. Взгляд напротив стал чем-то чрезмерно интимным, так что офицер опустила глаза, но пялиться на чужие плечи оказалось ещё сложнее. — Я, например, неплохо играю в шахматы… — Моя любимая игра, — быстро произнесла Уоттс и сама подивилась тому, какой у неё вышел писк вместо нормального голоса. — …отлично прибираюсь… — в интонации мужчины явственно послышалось веселье. — Полезное свойство! — И… Договорить он не успел: его прервал голос Локхарта, который, судя по всему, был слегка недоволен тем, что коллега задержалась. Марша несколько раз глупо моргнула: она была почти уверена, что Айгнер сейчас стоял прямо перед ней, а не сбоку, однако, наверное, это было следствием того, что она изо всех сил старалась на него не таращиться. Наваждение схлынуло, когда она наконец-то мыслями вернулась в реальность и вспомнила, что сюда она пришла не пялиться на посторонних, а расследовать убийство. Но ощущение от их разговора всё равно осталось исключительно приятным. — Не смею отвлекать больше, — хмыкнул мужчина и, отвесив какое-то подобие вежливого поклона, ушёл в сторону ванны. Он что, облизнулся сейчас? Показалось, наверное. — Прошу прощения за него, — вздохнул Локхарт. — Мой друг… — Нет-нет, всё в порядке. Уоттс отмахнулась, когда почувствовала лёгкое головокружение. Недоспала, что ли? Или, может, так сказывалось переутомление, к которому, судя по всему, её коллега имел иммунитет. — Ты выглядишь… бледной, — заметил он. — Да, наверное, просто нужно отдохнуть, — мгновенно уцепилась за это Марша. — Ты права, извини, я втянул тебя в свой рабочий ритм и… — Нет, всё хорошо, я же сама решила остаться после работы, — она немного поколебалась и заговорщицки подмигнула. — А твой друг свободен? Ну, вообще. Локхарт хотел было ответить, но в конечном итоге лишь вздохнул и поджал губы. У Уоттс сложилось впечатление, что он не то рассердился, не то смутился, а может просто выразил усталость. Марша не удивилась бы, если бы узнала, что детективу задавали этот вопрос все, кто видел его друга. — Мой друг свободен, но я просто… а, неважно, он свободен. — Если ты не изменишь это в ближайшую неделю, это сделаю я, — шикнула Уоттс, пока надевала сапоги. — Такие-то руки пропадают, ты шутишь?! Она притормозила на выходе, когда слишком резко тряхнула головой, однако потом тепло распрощалась с Локхартом, не забыв кокетливо помахать рукой выглянувшему в прихожую Айгнеру. Мысли о том, что в этот вечер она на работе точно задержалась не зря, приятно грели душу.

***

— Айгнер. — Локхарт. — Может ты хотя бы не будешь питаться в моём доме?! Нир сделал самое оскорблённое лицо, на которое только был способен. — Я думал, ты мне приятно решил сделать. — Приятно? — Ну да, еда с доставкой и… — Айгнер! — Что? Она бы ещё мне сама в рот прыгнула, ты вообще её видел?! Чтобы такую и не откусить? Кем, блять, надо быть? — Мы пришли работать сюда. Не надо флиртовать с моими коллегами в таких случаях. Вообще не надо флиртовать с моими коллегами! — Не ревнуй, золотце, я же с тобой живу, а не с ней. — О, пожалуйста… — Спасибо. Если серьёзно, то завязывайте с ночной работой. Я щас не за себя говорю, а за несчастную даму. Она же едва не зевала. Ты нахуя её так закошмарил? — Она сама предложила… я имею в виду, что это было её личное решение — продолжать со мной работать допоздна. — Очень вовремя, охота была не самой удачной, спасибо. Мари раздражённо причесал пальцами чёлку, глядя на копающегося в трубах вампира. — Почему я вообще всё ещё с тобой живу? Тот мгновенно обернулся и приподнял одну бровь, делая скептический взгляд. — О, позволь мне рассказать! Потому что, когда ты возвращаешься с ебучей работы, у тебя есть горячий ужин и приготовлен обед на завтра. Потому что я прибил тебе полку, которая у тебя уже несколько месяцев валялась без дела и починил грёбаный шкаф. Потому что я сейчас меняю тебе фильтры, потому что ослаб напор холодной воды из-за того, что ты не следишь за сраной сантехникой: у тебя просто нет на неё времени! О, ещё потому, что у тебя теперь всегда есть кому погулять с собакой и накормить её, всегда постираны твои вещи и почти всегда поглажены. Потому что жить с вампиром без друзей и увлечений неебически удобно, Локхарт! Позволь задать вопрос: почему, блять, я вообще всё ещё с тобой живу?!