Я и мой странный парень

У Локхарта было ангельское выражение лица и самая виноватая в мире улыбка, светом которой можно было освещать небольшие галактики. Он сложил руки в молитвенном жесте и смотрел на Нира по меньшей мере так, как смотрят на супергероя, который прилетел спасать планету от захватчиков. — Ты издеваешься надо мной, что ли? — военный состроил самое в этой вселенной скептическое выражение лица. — Это твой вопрос жизни и смерти? На улице был мороз такой, что бедный детектив весь дрожал, даже самому Айгнеру было не очень комфортно, поэтому он предпочёл замотаться в огромный шарф. Сейчас же, глядя на замёрзшего смертного, он думал о том, что шарф проще отдать ему, а самому немного потерпеть: он хотя бы не простудится. — Слушай, ты же знаешь, как это работает, — стуча зубами, ответил офицер. — Я вызову эвакуатор, он приедет через четыре часа, когда я буду уже мёртв, утонет сам и вызовет ещё один эвакуатор. И так до весны. А машина мне нужна уже завтра. Вампир демонстративно возвёл глаза к небу. То есть полицейский позвонил ему домой, напугав «вопросом жизни и смерти», попросил скорее приехать — и всё это только потому, что его тачка увязла в сугробе каком-то и заглохла от холода. — Ну так нагло меня ещё никто не эксплуатировал, — Нир фыркнул. — Я тебе разрешу из меня отпить, — ответил Локхарт, пытаясь дыханием согреть совсем замерзающие руки. — Садись уже! — рыкнул военный. — Да не в свою, блять, в мою! Отогреешься хотя бы. Она у тебя заводится? — Не-а, замёрзла. Но у меня трос с собой. В багажнике лежит. Спасибо! Детектив не стал больше рассуждать, а поскорее юркнул в автомобиль. Вовремя пожалуй, потому что он уже начинал чуть не синеть. Если уж на то пошло, то это действительно было похоже на вопрос жизни и смерти, но всё равно возмущало до глубины души. Айгнер недовольно заворчал, огляделся и молча налёг на машину, выталкивая её из сугроба так, будто это была для него не более чем пустая бочка. Приятель за стеклом благодарно и виновато улыбался, показывал большой палец. Нет, это всё ещё безобразие! Гуль не может использовать регнанта — всё должно быть наоборот!

***

У Айгнера на лице абсолютно отсутствовали совесть и всякие сожаления, зато сияла радостная улыбка, светом которой можно было освещать небольшие галактики. Он тихо хихикал, пока регенерировал на своём лице огромный кровоподтёк и смотрел на Мари так, как обычно смотрят на супергероя, только что спасшего планету от захватчиков. — Это и есть та причина, срочность которой выдрала меня в два часа ночи из дома? — приподнял бровь детектив. Вампир по пути из участка до автомобиля вытирал с кулаков и лица кровь, которая, вообще-то, была не его. Локхарту было искренне жаль того бедолагу, который умудрился нарваться на его приятеля, но с учётом того, что Нир дрался только в двух случаях — угроза жизни и очень долгое и методичное выведение из себя — можно было сказать, что пострадавший заслужил. — Слушай, ты же знаешь, как это работает. Продержали бы меня пятнадцать суток — только я сгорел бы уже на вторые, если бы мне попалась камера с удачно расположенным окошком. Офицер потёр переносицу и едва удержался от того, чтобы закатить глаза. Он был почти уверен, что всего этого можно было бы избежать, но то ли военный был голоден, то ли у него было отвратительное настроение в эту ночь. — То, что я работаю в полиции, абсолютно не значит, что я должен вносить за тебя залоги, — нахмурился он. — Я приготовлю тебе шикарный ужин из трёх блюд, — пообещал Айгнер. — Садись в машину, пожалуйста! Хватит на сегодня неприятностей. — Я не собирался больше в них ввязываться. И спасибо за то, что вытащил! Вампир хохотнул и шмыгнул в сторону знакомого седана. Пожалуй, вовремя, потому что рассвет обещал наступить через час. Локхарт недовольно закурил, прежде чем сесть на водительское сиденье. Нир по правую руку широко скалился и показывал большой палец. Нет, это всё ещё безобразие! Гражданский не может пользоваться привилегиями работников правопорядка — всё должно быть наоборот!