Память и пепел

      Если тебе предстоит сделать какое-то неприятное дело, то есть только два варианта: сделать его побыстрее или оставить на самый последний момент. И хотя я обычно всегда выбирал первый вариант, интервью с Бланкой и Тайраном я решил проводить после опроса всех участников. Сегодня на очереди у меня были двое: загадочный хиппи Оскар, который, если судить по адресу, жил в одном доме с Венус и Виктор, тот самый юноша, который прошел по доске с балансировочным шестом в руках.       Первым я решил наведаться к Оскару, хоть я и понимал, что рискую встретить я с Венус, которую мне не особенно хотелось видеть. Поэтому, пробираясь между дорогих автомобилей, я постоянно оглядывался, чувствуя себя как ниндзя. Но я все же не удержался от искушения поднять голову и посмотреть на окна квартиры моей бывшей девушки. Сколько вечеров и ночей мы провели там вместе? Мы смотрели фильмы, сериалы, жевали что-то вкусное и болтали ни о чем. Наверняка, я был не единственным таким парнем. И когда я уходил, приходил кто-то другой. Это ведь не совпадение, что еще один участник «Синих медуз» живет в одном доме с Венус. Готов поспорить, это один из ее… - Извините, - обратился я к женщине в яркой жилетке, которая увлеченно сгребала траву с газона. – Вы не знаете, где мне найти этот адрес? - Этаж 0, помещение 1-Н? – прочитала она, вытерев лоб рукавом. – Это, мальчик, адрес подвала, если можно так выразиться. А если быть точнее, это вон тот закуток.       Она махнула рукой в сторону кучки мусорных баков, отгороженных невысоким забором. - Этот адрес мы обычно даем тем, кто вывозит мусор, - добавила женщина. - Спасибо, - немного растерянно сказал я.       Я зашагал в указанном женщиной направлении, раздумывая, что за странный адрес принадлежал этому парню. Но когда я приблизился к невысокому сооружению из картонных коробок и ящиков, меня внезапно осенило. Догадка была настолько очевидной и невероятной, что я засмеялся. - И тебе добрый день, - сказал Мика, высунув голову из своего уличного домика. - Оскар? – вместо приветствия сказал я. - Рад познакомиться, Соул, - кивнул мне бездомный. – Все больше людей узнают мое настоящее имя и это, признаться, весьма приятно.       Я сел на перевернутый ящик. Мне и в голову не приходило, что Мику на самом деле зовут совсем не Микой. - Тогда у меня к тебе сегодня еще больше вопросов, - сказал я, доставая из кармана пачку сигарет и зажигалку. – Хочешь? - Отчего бы не закурить, раз предлагают, - пожал плечами Оскар, выбираясь из домика и усаживаясь напротив меня.       Теперь я видел, что он и вправду не настолько стар, как мне всегда казалось. Согласно анкете, ему было 26 лет. - Давай поговорим откровенно, Оскар, - сказал я, затягиваясь. – Я видел тебя на игре. На этой паршивой игре, в которой умирают люди. Что ты там делаешь? - Ты ведь не узнал меня, - отозвался юноша, игнорируя мой вопрос. – Кто-то подсказал тебе. Кто это был, темненькая или светленькая? - Что? – переспросил я. - Девушки, - пояснил Оскар. – Люди реагируют на меня совершенно по-разному. Кто-то не скрывает отвращения, кто-то игнорирует, но мало кто присаживается поговорить со мной по душам. Кроме тебя ко мне регулярно заглядывают только две девушки. Темненькая, у которой глаза, как у тебя, и светленькая, которая ходила к той девушке, с которой ты раньше встречался. - Откуда ты знаешь, что мы расстались? – машинально спросил я. - Ложь рано или поздно всегда раскрывается. Ты выглядел печальным, когда смотрел на ее окна. Легко сложить два и два. - Это точно, - согласился я. – Значит, Эшер и Бланка. Вот кто твои гости. Даже не знаю, что на это сказать. - А что тут говорить? – вздохнул Оскар, тщательно затаптывая окурок сигареты. – Когда в сердце столько печали, сколько у них, то обязательно хочется с кем-то поделиться. Вот они и изливают душу мне.       Я ощутил нечто вроде ревности. Какие у Бланки проблемы мне пока неизвестно, но Эшер могла бы поговорить о своих бедах со мной. Все-таки я делаю за нее часть работы, выполняя ее ангельскую миссию. - Чувствую себя бесполезным, - заметил я. - Не говори глупостей, - отмахнулся бездомный. – Обеим девушкам больше нужен не я, а ты. Иначе бы они не расспрашивали меня о тебе. Больше я ничего не скажу – это слишком личное. - Заинтересовал, - хмыкнул я. – Так что же, Ми… Оскар? Почему ты играешь в игру? - Потому что я хочу того же, чего и ты. Покончить с ней раз и навсегда. Моя роль небольшая – нужно просто быть готовым. - К чему? - Ко всему, - загадочно ответил он, забирая у меня сигареты. – Оставишь это мне? Тебе ни к чему портить легкие, Соул.       Я понял, что Оскар больше откровенничать не будет, тем более что он снова закурил и принялся насвистывать какую-то песенку. Мне ничего не оставалось, кроме как покинуть его и направиться в сторону ближайшей пирожковой. Я хотел угостить бездомного едой, как делал всегда, когда приезжал к Венус. Но в дверях я внезапно столкнулся с кем-то, кто нес перед собой огромный пакет, источающий запах пирожков с капустой. - Извините, - буркнул я, отстраняясь.       Из-за пакета выглянула девушка, на голову которой был натянут черный капюшон толстовки. Светлые глаза смерили меня изучающим взглядом. Я смотрел прямо на Бланку. - Ничего, - бесцветным голосом сказала она, делая вид, что не узнает меня.       А затем отвернулась и поспешила во двор, в сторону мусорных баков. Меня снова опередили. Я посмотрел ей вслед, испытав внезапный приступ раздражения. Наверняка они с Микой-Оскаром опять будут сплетничать обо мне.       По дороге к Виктору моя голова вновь заполнилась самыми разнообразными мыслями. Я думал о том, как тесен мир и как много знакомых мне людей вдруг оказались связаны с игрой «Синие медузы». Оскар, которого мне было непривычно называть именно так, а не Микой, сказал, что хочет того же, что и я – покончить с игрой. Но разве это моя цель? У нас с Эшер нет таких грандиозных планов. Пока что мы просто пытаемся уберечь одного-единственного человека от необдуманного поступка. Причем, мы даже пока не знаем, кто же этот человек.       А в это время «Синие медузы» привычным жестом разворачивали свою сеть испытаний. Вчера, уже собираясь ложиться спать, я заглянул в общий чат кураторов, где вовсю шло обсуждение тематики первого испытания. Я прочитал около шестидесяти сообщений и ужаснулся: они предлагали немыслимые вещи, начиная от мелких краж и хулиганства и заканчивая действительно опасными вещами, такими как поездка на крыше электрички, спуск в заброшенную шахту метро и проникновение на территорию атомной станции в пригороде. Больше всего мне хотелось закричать «вы же придумываете испытания для таких же людей, как и вы, неужели вы не боитесь, что с ними что-то может случится?». Но это были не те слова, которые должен произносить куратор игры, поэтому я ограничился лишь парой-тройкой безобидных идей, направленных на интеллектуальную составляющую испытаний. Сначала надо мной принялись насмехаться, но затем двое из кураторов встали на мою сторону, согласившись с тем, что не все испытания должны быть завязаны на силе и выносливости. «Это нужно для имиджа игры, - написал куратор Оскара. – Испытания рассчитаны не только на тупых качков» «Согласна, - отозвалась куратор, которой были поручены сразу два игрока, небезызвестные Ромео и Джульетта. – Если кто-то хочет только экшена, то может включить себе спортивный канал» «У качков тоже есть право на победу,» - заметила куратор Тайрана, которой, как я помнил, была Венус. «А что еще такого привлекательного есть у них?» - не удержался и напечатал в ответ я.       И тут же, устыдившись своего ребяческого поведения, я вышел из чата и лег спать. Но Венус все равно не ответила на мой выпад, и мы оба знали почему.       Виктор оказался вполне спокойным юношей, который не стал задавать мне лишних вопросов, а решил перейти сразу к делу. Он деловито пожал мне руку, стиснул ее сильнее, чем надо, а затем пригласил войти в его маленькую и темную квартирку. - Проходи, садись, - сказал он, провожая меня к себе в комнату. – Здесь немного не убрано, уж извини. Гости у меня бывают редко.       Я осмотрел комнату, увешанную плакатами групп, в жанрах которых явно преобладал тяжелый металл. Было в комнате убрано или нет – внимание все равно привлекали оскаленные черепа и пентаграммы, красующиеся на плакатах. Я перевел взгляд на хозяина комнаты – короткая стрижка, небольшая бородка и тонкий шрам, пересекающий левую бровь. Ничего сатанинского и зловещего в нем даже не намечалось. - Атмосферно, - сказал я наконец. – Любишь такую музыку? - Это не мое, - последовал неожиданный ответ. – Друг оставил на память.       Я сел на старенький диван, заботливо накрытый покрывалом, взял блокнот и ручку и приготовился слушать. - Итак, вполне ожидаемый вопрос – почему ты решил участвовать в игре? - Друг посоветовал, - сказал Виктор, на несколько секунд замявшись. – Он был увлечен этой игрой. В ней, можно сказать, была вся его жизнь. «Можно ли считать, что он находится под влиянием своего харизматичного приятеля? – подумал я. – Который навязывает ему не только свои вкусы, но и опасные занятия.» - Вы участвуете в игре вместе? - Нет, - снова замялся Виктор. – Он погиб на игре два года назад. «А вот и мотив для самоубийства,» - подумал я, но тут же усомнился в своем поспешном предположении. Если бы на месте Виктора была девушка, я бы не сомневался. Женщины больше склонны переживать из-за смерти и излишне драматизировать. - Расскажешь? – попросил я. – Обещаю, я не буду писать об этом в своем блоге. - Я как раз хочу, чтобы ты написал, - сказал Виктор, внимательно глядя мне в глаза. – Я хочу, чтобы люди знали об этой истории. Чем больше гласности – тем лучше. Если ты читал о «Синих медузах», ты должен знать, что они часто замалчивают смерти во время игры. - Да, я знаю об этом. Но ведь большинство из них – это и правда несчастные случаи. - В этот раз все было не так просто. Но давай по порядку. Я знал Р. Давно, почти с детства. Мы были друзьями, хотя дружить с человеком такого характера было непросто. Он был переменчивым, импульсивным и вспыльчивым. Казалось, что в этом человеке постоянно бурлила какая-то темная энергия, которой постоянно требовался выход. Так-то он был человеком неплохим, но склонным к спонтанным конфликтам из-за избытка этой самой энергии. Сначала он пытался обуздать ее с помощью увлечения эзотерикой, которая должна была навести порядок в его душе. А затем увлекся музыкой.       Виктор красноречиво обвел рукой ровный ряд плакатов на стенах, а я невольно поежился. Оскаленные козлиные черепа и пентаграммы создавали в темной комнате какую-то зловещую атмосферу. - Одно время он даже хотел начать играть на ударных, и я всячески поддерживал его, но почему-то в итоге у него не срослось. И тут он узнал об игре и понял, что это и будет его способ выплеснуть закипающий в нем адреналин. - Что случилось дальше? – спросил я, потому что Виктор внезапно замолчал. - Так называемый «несчастный случай». Непредумышленное убийство из-за халатности технического специалиста «Медуз». В их обязанности входит проверять безопасность испытания для игрока. Каждому. Всегда. То испытание было связано с машинами. И в нужный момент управление не сработало как надо, вот и все. - И что, никто не начал расследование? – заинтересовался я. - Дело замяли, как и всегда, с помощью денег, - раздраженно сказал Виктор. – Так оно всегда и делается. И она вышла сухой из воды. - Она? - Девушка-техник. Никто так и не узнал ее имени, но я слышал, что у нее была какая-то особенная внешность.       Виктор снова замолчал, я тоже. Было слышно, как где-то в глубине дома тикают часы. Я пытался переварить большое количество свалившейся на меня информации. Виктор оказался весьма ценным собеседником. - Значит, ты играешь, чтобы… что? – спросил я, подтянув к себе блокнот и торопливо записывая новые для меня факты. - Чтобы покончить с игрой раз и навсегда, - решительно сказал Виктор. – Я не один. В этом раунде нас несколько. - Несколько людей, желающих призвать к ответственности организаторов? – заинтересованно уточнил я. - Да. В этот раз мы собираем доказательства. - А что потом? – затаив дыхание, спросил я. - Я пока не знаю, - признался Виктор. – Может, мы обратимся в полицию, а может – подстроим несчастный случай. Но так, чтобы в этот раз точно были виноватые. - О чем ты? – ужаснулся я. – Кого вы собираетесь… - Нет-нет, что ты, - усмехнулся Виктор. – Можно подстроить несчастный случай с кем-то из нас, просто чтобы привлечь внимание средств массовой информации. - И что, вы все готовы к такой жертве? - Да, - мрачно и решительно сказал Виктор.       Закончив расспрашивать Виктора, я отправился домой. Мне требовался отдых, чтобы осмыслить все, что сказал мне этот юноша. Я не сомневался в том, что Виктор мне не врал – слишком честное, уверенное и открытое у него было лицо, когда он говорил о необходимости закрыть игру. Он был не первым, кто заявил об этом, и, вспоминая наш разговор, я корил себя за то, что не задал еще несколько очень важных вопросов... хотя вряд ли Виктор дал бы на них ответ. Кто еще участвует в планировании операции по закрытию игры? Кто еще знал погибшего парня? Кто занимается организацией? Мне нужны были имена, конкретика. Я догадывался, что еще до нашего с Эшер вмешательства кто-то уже решился на борьбу с «Синими медузами». А это значит, что нам было бы неплохо объединить свои силы. Оставалось только обговорить это с Эшер. Я был уверен, что она одобрит мой план. Кроме того, меня напугали слова Виктора о том, что некоторые из участников готовы принести себя в жертву ради закрытия игры.       Это означает, что нам нужно спасать гораздо больше людей, чем мы планировали изначально.