Слабое место Хаммера

Они занялись сексом в последний раз перед восходом солнца, потому что Арми решил, что раз заплатил только за ночь, то только ночью всё и должно произойти. Даже с учётом того, как идеален Тимми был в постели. Он давал, брал, издавал самые великолепные, блять, звуки, и при этом умудрялся быть по-прежнему язвительным и красивым. Таким чертовски красивым. Оперевшись на локоть, Хаммер наблюдал за спящим парнем, повернув голову набок, чтобы посмотреть на него, и приоткрыв рот, когда он храпел. Тимоти предупредил его: “Если мы займемся утренним сексом, я просто откинусь”. Арми было всё равно. Он хотел сказать: “Оставайся столько, сколько захочешь”, но, опять же, это было не то, за что он заплатил — независимо от того, как сильно он хотел настоять, чтобы Тимми побыл рядом; чтобы, возможно, провёл ещё день, чтобы у них было больше секса и чтобы Хаммер смог узнать парня немного лучше. Вот только он был не из тех, кто любит отношения. Отношения не были безопасными. Не для него, а в основном для объекта его привязанности. Если бы его враги узнали, что у Арми есть любовник, этот любовник превратился бы в помеху и, возможно, всё закончилось бы смертью последнего. Он ни за что не поступил бы так с Тимми, каким бы молодым и умным он ни был. Бариста и пианист... Неудивительно, учитывая некоторые вещи, которые его пальцы вытворяли ночью. Когда юноша сморщил нос и что-то пробормотал, Арми взял свой телефон с прикроватной тумбочки и перевел деньги, отправив вторую половину суммы на его банковский счет. Он поколебался, прежде чем послать еще тысячу. К черту всё, Тимми того стоил. Он положил телефон обратно и поцеловал Тимми в лоб. Тот промычал в ответ. – Позволь приготовить тебе завтрак, – прошептал Арми, чувствуя незнакомый укол нежности. Ему не просто нравилось трахать этого парня, он ему действительно нравился. Глаза Тимоти всё ещё закрыты, а уголок его рта приподнялся в ухмылке. – Не думаю, что это традиция обычной проститутки. – Ты не проститутка. – Может, мне стоит ей быть. Деньги хорошие. У-у-у-у, дорогой эскорт, – юноша ухмыльнулся ещё чуть шире. – Я так не думаю, – сказал Арми, намотав один из локонов Тимми на палец. Высохшая в постели после секса, шелковистая копна волос парня превратилась в причёску Ширли Темпл. – Ты – пианист. – Не зарабатываю на этом, конечно, пять тысяч за ночь. Арми не упомянул о дополнительной тысяче. Он позволит Тимми разобраться в этом самому. Но кое-что ещё пришло ему в голову. – Что ты вообще делал прошлой ночью?Тусовался с проститутками? Юноша шмыгнул носом и потёрся лицом о подушку. – Раньше был бездомным. – Когда? – С шестнадцати до восемнадцати. – Почему? – У меня берут интервью? – спрашивает кудрявый, приоткрыв глаз. – Нет. Скажи мне, почему. – Родители умерли, – отвечает он, закрыв глаз обратно. – Я остался с жестоким дядей, а потом сбежал. Хаммер даже не заметил, как его пальцы сжались в кулак, пока ногти больно не впились в ладонь. Он расслабил руку и постарался говорить ровным голосом: – Как его зовут? – А что, ты собираешься его убить? – Тимми улыбнулся. Возможно. – Значит, ты раньше был проституткой? – Нет, я же сказал тебе, что никогда раньше этого не делал. Я был карманником и гонял на подработках, но теперь я хороший мальчик. Пара конкретных образов прошлой ночи промелькнула в мозгу Арми. – Да уж, это спорно. Тимоти перевернулся на спину, закинул руки за голову и зевнул в потолок. Не в силах совладать с собой, Арми прижал большой палец к синяку в форме зубов на бледной груди. – Что ты приготовишь мне на завтрак? – А чего ты хочешь? – Не знаю. Яйца, бекон, тосты. Кофе. – Я могу это сделать, – ответил Арми и поцеловал парня в щёку в знак благодарности. Спасибо тебе за то, что помог забыть крики. Спасибо тебе за то, что позволил мне использовать твою кожу, чтобы избавиться от грехов. Спасибо тебе за то, что ты – грязный ангел во тьме. Арми скатился с кровати и направился к двери, одевшись в пижамные штаны. – Потом мы с моим водителем отвезем тебя домой. *** Нет, Тимми не был бездомным, как он сказал – его квартира находилась в теневой части Нью-Йорка. Хаммер не волновался. Парень явно знал, как позаботиться о себе. Его поведение демонстрировало очевидную смесь книжного и уличного умов, заработанную, к сожалению, нелёгким путём. За завтраком они почти не разговаривали. Вместо этого, Арми потягивал кофе, наблюдая, как Тимми запихивает еду в рот. Он сделал паузу только один раз: – Что? После секса я бываю очень голоден. А секса у них было много. Хотя вся ночь была сплошным удовольствием, эджинг был, всё-таки, любимой частью Арми. Тимми продержался целых два часа, прежде чем, наконец, не выдержал, чуть не расплакался и стал умолять Хаммера позволить ему кончить. Образы отчаявшегося, потеющего и бьющегося Тимоти затмили любые воспоминания о кровопролитии в сознании мужчины, и эти образы, к счастью, продержатся ещё какое-то время. *** Теперь они стояли на пустом тротуаре, пока солнце уползало далеко за горизонт. С того места, где они стояли, солнца уже не было видно, но золотое сияние придавало воздуху вокруг них волшебное ощущение. Тимми, с торчащими во все стороны волосами и всё ещё опухшими от недосыпа глазами, глубоко вздохнул. – Эм, спасибо за... – он усмехнулся. – Думаю, теперь я могу добавить кое-что новое в своё резюме. Арми фыркнул. – Ты забавный, ты знаешь это? – Знаю, – юноша ухмыльнулся старшему: его зубы были белыми, но немного кривыми, и отсутствие симметрии лишь прибавляло ему очарования. Он перекинул рюкзак через плечо. – Увидимся или типа того. Арми притянул парня ближе, положив руку ему на затылок, и поцеловал его. Это был легкий поцелуй с привкусом кофе и бекона. Он потёрся своим носом о чужой, когда тот отстранился. – Да. Или типа того. Тимми высунул язык между зубами и прикусил его кончик. Он одарил Арми еще одним пылающим взглядом, прежде чем развернуться на пятках и остановиться. Опустив голову, он, казалось, что-то обдумывал. Арми показалось, что он услышал тихое “К чёрту всё”, а затем Тимоти повернулся обратно. – Могу я, ну, узнать твой номер? Брови Арми поползли вверх. – Я только что заплатил тебе за секс, и ты просишь мой номер? – В смысле... – кудрявый вздохнул, потерев изгиб шеи и плеча. – Не бери в голову. Он развернулся, чтобы уйти. – Тимми. Парень перестал двигаться, всё ещё стоя спиной к Арми, поэтому мужчина сделал несколько шагов, пока не встал перед ним. Тимми, показывая свою незаинтересованность, как делал это при их первой встрече, бесстыдно уставился на Хаммера. Он даже старался выглядеть скучающим, но у него это получилось так себе. Арми попытался подавить улыбку и, в отличие от Тимоти, справился лучше: его губы приподнялись, а зубы оставались скрытыми. Он потянулся за бумажником и вытащил визитку. Конечно, на ней не было ничего, кроме имени, предназначенного скорее для угрозы, чем для информации. Он перевернул карточку, достал из кармана пиджака ручку и написал на обороте номер своего мобильного телефона. Это была плохая идея. Это была очень плохая идея. Арми всегда следовал правилам. Он всегда жертвовал своим счастьем ради работы, и, наверное, ему было позволено это — регулярный секс с кем-то, кого он находил одновременно горячим и интересным. Может быть, если бы они держали всё только в спальне, Хаммер смог бы оградить Тимми от его преступной жизни. Задержав взгляд на очень талантливом рте юноши, Арми подумал: "Оно того стоит". Как и Арми, Тимоти попытался скрыть улыбку, но, разумеется, безуспешно. Он сунул визитную карточку в задний карман своих узких джинсов, отсалютовал и обошёл мужчину, прежде чем исчезнуть за тяжёлой дверью, которая закрылась за ним с металлическим лязгом. Арми остался, прислушиваясь к звукам шагов, но, в конце концов, повернулся и забрался обратно в свою машину. Он захлопнул дверцу, и машина тронулась с места. Ему не нужно было указывать своему водителю, куда ехать. Для того, чтобы отвезти Тимми домой, Арми надел костюм с прошлой ночи. Теперь пришло время привести себя в порядок и отправиться в офис. Работа не ждёт. Хаммер, по привычке, похлопал по пистолету под пальто и попытался — хотя бы на время — забыть яркие зелёные глаза и изящную, острую челюсть, чтобы он мог делать страшные и жестокие вещи, о которых Тимоти никогда не узнает.