Вторая смена.

Рей и Мику проснулись вовремя, поспешили к умывальникам через лес. — Что у нас сегодня? Спортивный праздник? — спросила Мику. — А раньше он был? — Да! — Расскажи! — Хорошо! А ты расскажешь, что вчера было! Что за паника? Мику рассказала, что было в прошлой смене. Бег и прыжки, гимнастика. Кто-то сдавал на нормы ГТО, а закончилось матчами по футболу. Был там Семён, он поспешил спасать котёнка Лены и упал с дерева. Во время матча по футболу один пионер получил травму, но назавтра снова вышел на поле. Мику прервала поток сознания, подумала и поправила сама себя: — Нет, ещё двое! Или трое? Потом они так готовились к матчу, что выиграли! — Спасибо! — Рей, твоя очередь! Рей! Мику пустила в волосы подруги струю воды из-под крана, чтоб Рей проснулась. Помогло. Рей выругалась, но пришла в себя, а на обратном пути рассказала, что было. Света звала парней помочь кого-то вытащить. Вытащили. Оказалось, парень-попаданец с магнитофоном. Она точно не видела, нашли магнитофон или нет. На голове синяки, рваная рана в районе виска. Ещё чуть-чуть, и помогать было бы некому. — Ужас! Что с ним? Как так? — Не знаю. Мы отнесли его в медпункт, а про магнитофон сейчас… Артём! — Доброе утро, Рей! — Артём галантно поцеловал девушке руку, не стесняясь никого, а Адам, что шёл за ним, улыбнулся. — Магнитофон нашли? — Не знаю ещё, — ответил он. — На линейке спросим! Мику и Рей переоделись в форму и вышли на торжественную линейку. Ольга Дмитриевна и другие вожатые, директор, Саныч, даже Толик — все на месте. Вынос знамени с участием Анжелики и «мажора». — Магнитофон нашли? — спросила Рей у Аски, стоя в строю рядом. — Да! — А этот парень где? Есть? — Нет! Вслед за вожатыми выступил директор, много говорил о спорте и физической культуре, потом передал слово Санычу. — Добрый день, лагерь «Совенок», — пробасил он. — Сегодня у нас день отдыха активного и праздника спортивного! У вас есть отличный шанс отличиться в беге, прыжках в длину и получить новые звания «Готов к труду и обороне!» Касается всех, даже симулянтов и вечно освобожденных! Даже пациента Виолы: бег — лучший способ избавления от хандры и хворей! Саныч посмотрел на стоящую за ним Виолу. Виола смотрела на него, словно богиня Бастет или кошка на добычу. — А кому-то надо всерьез заняться физической формой! Спорт — он для всех, для детей и взрослых! — произнес Саныч и мельком обернулся в сторону Толика. Толик сделал вид, что он глубоко задумался. Саныч продолжил: — А теперь — напр-аа-ВО! В столовую шагом — АРШ! — и дунул в свисток. И в этот самый момент зазвучал горн. Очень вовремя! Пионеры строем направились на завтрак. Мику говорила, что сегодня будет весело и интересно. Аска и сёстры кивнули, а вот у Рей энтузиазма не было. На входе в столовую встретили Ольгу Дмитриевну, Анжелику и Сергея. Тот выглядел здоровее и уже переоделся в пионерскую форму. Худощавый, только худоба у него атлетическая, а на руках заметна мускулатура. На лбу чёлка, за ней — серые добрые глаза. — Сегодня ты обязан принять участие в спортивном празднике! — говорила вожатая. — Анжелика, а ты проследи, чтоб новенький заполнил. — Что-что? — Пройти и получить подписи, — объяснила Анжелика. — Куда-то записаться. Сможешь, или назначить помощника? Аска! Или Катя со Светой? — Ладно, — ответила Аска. — Но сначала — спорт, — улыбнулась вожатая. Первый отряд взял еду, расселся. Сегодня каша — ведь скоро спорт. Кто-то сказал «физра». «А потом контрольная по матеше!» — «Иди ты!» — «Вот и пойдёшь потом!» — «Куда? Я уже давно школу окончил!» — «Тут не считается!» — А я бы и рада, — ответила Аска. — Я физру любила. Рей и Роза оказались рядом. — А у меня после физры сразу была литература, — заметила Роза. — Представляю вам новенького. Сергей, — к их столикам подошла Анжелика с новоиспечённым пионером. — Добро пожаловать в наш отряд. — Вы, мужики, простите, если что… — повинился он. — За вчерашнее. — Да ничего, — ответил Шурик. — Уже все восстановили. Рей и Аска наблюдали за новеньким. — Да, это тот самый. Я его знаю, — ответила Аска. — Из Новосиба? — спросила Рей. — Нет, с Омска. Просто он уехал на вахту, должен был вернуться. Вернулся… — Я Артёма поспрашиваю, — ответила Рей. — Вон, уже общаются. Скоро завтрак закончился. Сегодня давали лёгкую кашу и компот. Народ поспешил по домикам переодеваться. Шурик вызвался показать Серёге его дом, а тот — свой магнитофон. Младшие тоже заинтересовались — в глубинке СССР встретить свежий “Panasonic”, только вышедший на рынок, да ещё с дисками, было равнозначно ужину с Аллой Борисовной Пугачёвой где-нибудь в Латвии, например, в “Juras Perle”. Таких счастливчиков можно было пересчитать по пальцам. Рей спросила у Артёма, откуда новенький. Не с луны же упал. Как попал, он не говорил? — У меня вопрос, а подруга твоя рыжая откуда его знает? С Омска? — Она и спрашивает, как он сюда попал. Знает, знает. Только, говорит, он уехал на вахту, а оказался здесь. — Он тоже её знает? Ну и ну! Кстати, ты готова? — К чему? — Я вот всегда готов! Даже к спорту! — Только переоденусь… Скоро народ собрался на спортплощадке. Все-все! — Ни пуха, ни Винни-Пуха, — пожелал Сергей и улыбнулся Аске. — И пера совиного, — заметили сестрички. Алёнка, стоявшая чуть поодаль в компании пионерок младшего отряда, в ответ послала к рогатому и спросила у Аски, что это за новенький такой. Как он оказался в подземелье? И, вообще, можно ей осмотреть его магнитофон и другие вещи? — Потом подойдёшь и посмотришь, — ответила Аска. — Вон, Саныч речь толкает. — Я физрой в школе и универе уже отзанималась, — пробурчала Алёна, глядя всё так же отрешённо. — Я в спорт не хотела идти. — А нам ещё предстоит, — вздохнули младшие. Саныч прочитал речь, упомянул, что сейчас в югославском Загребе проходит летняя Универсиада, рассказал о правилах получения значков ГТО и объявил о стартах. И намекнул, что желал бы увидеть участников на следующих Универсиадах или чемпионатах! Рей слушала внимательно, стоя рядом с Светланой. Та переоделась в салатовые шорты и топик с чёрными полосами и сняла повязку с красным крестом. Рядом стояла Мику и тоже слушала: не иначе сравнивала с речами физрука в японской школе. Анжелика и её «гвардия» стояли молча. Гена с безразличным видом, Вадим широко улыбался. Даже Васин, любитель поспать и «откосить» от лагерных мероприятий, был на месте. Наконец, слово взяла Ольга Дмитриевна. Она переоделась в бело-розовый спортивный костюм с красными полосами. — Напоследок, в этот раз никому не удастся увильнуть, спасая котиков! — заметила вожатая. — У нас назначены ответственные по спортивной медицине и по лазанью на деревья. Если какому-то коту нужна помощь, не лезьте, скажите мне! В кустах недалеко на мгновение мелькнули и скрылись какие-то очень большие для кота уши. А пара кошастых, сидящая сбоку недалеко от столовой, услышав, что их спасать не будут, состроили очень недовольные морды. Подошла, переваливаясь, чтоб не растрясти завтрак, третья кошка, глянула и демонстративно грохнулась в голодный обморок. Только пионерам было не до них: первый старт, бег на 30 метров! — «Физическое совершенство»… — Рей увидела Соню, та саркастически улыбалась. Гена подначивал Вадима: — Что, вспомнишь молодость? — Да ладно вам, дед, 100 и 105 лет! — заметили сестрёнки. — Если вы пенсионеры, то почему смотритесь, как пионеры? — Вы как к пожилым людям относитесь, а? — нарочно недовольно спросил Гена, копируя старика. 100 метров. Рей пробежала, не напрягаясь и не выкладываясь. Светлана лишь сделала вид, что напрягалась. А пионеры младших отрядов старались вовсю. Аска. А ей, наоборот, «спортивный праздник» пришёлся по душе. Разгон! И Саныч удовлетворенно фиксирует результат. Ольга Дмитриевна заметила Анжелике: — А остальные слишком гордые? — Почему? — Пока не пнёшь, не полетят! Гена и Вадим выдающихся результатов не показали — им просто было не надо. Артём попробовал, пробежался, а потом долго приходил в себя с непривычки, да ещё тёр ногу — чуть не упал. Напоследок он словил ледяной взгляд Рей. Её красные глаза повторяли вопрос: «Тебе больше всех надо?» — Э? — спросил Артём. — Я… — Артём, тебе главное — участие, — напомнила Рей, взяв его за руку. Теперь она смягчилась. — Пойми, мы не на Олимпиаде, и кубок тебе не дадут. А тут новичок. Сергей пронёсся на Золотой значок ГТО, опередив время Аски! Артём недовольно скривился — обставили! Только Адам делал вид, что ему всё равно. — О чём задумался? — спросила Мику. Потом спросила у Рей с Артёмом. — Я думаю, что он познал дзен. — И считает, что лучше здоровый пофигизм, чем здоровый бег, — хихикнула Рей. —Артём, а ты сам как пробежал? — Да не знаю. Я не бегаю, я езжу на велосипеде, — ответил Артём. — Рей, давай, я его «сделаю»! Тут ещё прыжки будут! Сколько там метров? — 4 или 5, ой, я не знаю, я на столько улечу, я ж не птица! — заметила Мику. — Об этом, Мику, ещё Екатерина сетовала из Островского, — улыбнулась Рей. — А тебе точно это надо? Ноги повредишь, будешь в медпункте лежать? А? Рей легонько погладила Артёма по руке. А тот едва устоял на ногах. Прикосновения девушки и так много значили, но слова, слова! Слова поддержки и заботы! — Спасибо… — Вот и не торопись, — ответила Рей. — Ты уже большой! Мику увидела, и улыбнулась, «молодец!» А Артём был счастлив — не очень приятный «праздник» превратился в радость от общения с девушкой. Прыжки, беготня, подтягивания — так, мелкие неурядицы! Это новенький пусть старается. Потом были прыжки, подтягивания. Рей прыгнула, особо не стараясь, и результат тоже не впечатлил. Средняя «тройка». А ей большего и не надо. Зато сестрёнки улетели хорошо. Артём. Он разогнался, оттолкнулся и, мотнув ногами, приземлился. Даже не заступил и ноги не подвернул, но и на серебряный норматив ГТО тоже не вытянул. Саныч укоризненно покачал головой. — А, ладно… — махнул рукой пионер. — Э… скачи конём! — Ты хорошо прыгнул, — ответила Рей. — Нет, куплю машину и завяжу, — подумал вслух Артём. А теперь очередь Аски. Она отходит, отходит. Замерла. Алёнка и Гасай (с бинтами на ногах, когда успела?) уже спорят на шоколадку. Аска улыбается, голубые глаза ярко сверкают. Кто-то снимает? Сергей стоит и украдкой держит телефон. И тут же девушка срывается с места, разгоняется, отталкивается и летит. Приземлилась! Столб пыли. Рей пошла смотреть, а Светлана побежала, как и Сергей. Ещё пара из младших, включая Варю. Нет, обошлось. Аска поднялась, отряхнулась, улыбнулась — лучший результат! Саныч улыбнулся, как и Ольга Дмитриевна: её отряд держал планку. Наконец, словно спасение и избавление, прозвучал горн на обед. «Праздник» закончился. Обед вышел растянутый — кто-то бежал переодеваться, кто-то стоял в очереди в душ или под душем, кто-то ополоснулся в воде. Первый отряд брёл в столовую. Рей, Анжела и Светлана слушали вожатую. — В прошлой смене… — Ольга Дмитриевна взяла паузу, — один попал в медпункт, а выкладывались только Славяна, Алиса и Ульяна. И ещё немного Ярослав, но он выступал за сборную лагеря по футболу. — А Женя? — спросила подоспевшая Алёнка. — У неё какая-то справка была, она просто участвовала. У столовой их настигла Аска. — Как там новенький? Он сегодня лист заполнит? — спросили её. — Заполнит, не маленький. Сергей ещё на спортплощадке успел получить 3 подписи — от Мику, Саныча и Виолы. Аска была довольна — ей понравился и сам праздник, что можно было потратить накопившуюся энергию, и что Сергей не сплоховал. Они в этот раз сели вместе. Аска до сих пор не верила, что так вышло. Она уже подзабыла о своём воздыхателе, вспомнила лишь, когда её душа успокоилась. А теперь — он тут. — К Мику вступил? — Нет, Ась, а клубы? Там, говорят, робота строят. — К Шурику. Нет, короче, сходим заодно и на лодочную станцию. Тебе ещё надо в администрацию. У тебя что, перчинка в макаронах попалась? Так! Слушай, что говорят! Ольга Дмитриевна объявила итоги. В её отряде лучшими спортсменами оказались Аска Сорью, сёстры Вострецовы и Сергей Васильев! — Я всё думаю, сон ли это… — Точно такая же реальность, что я тут, — ответила Аска. — Ты, говорят, в Калининград уехала к подружке… Но… — Да, уехала. А потом мы с ней из Калининграда добирались сюда на поездах. Видели бабушку Рей ещё живую. — Это невероятно, Ась. Невероятно! Но вот кормят в вашей NERV весьма неплохо. — NERV? Скажешь ещё… — На площади же Генда Икари стоит. Точь-в-точь! — Это не тот Генда. Этот, что на площади, когда-то тут правил. Был секретарём райкома. Да похож. Это ты на Синдзи Икари не похож… — Понятно… Ась, а про ребят расскажешь? Мне тут кое-что сказали… — Что и кто? — Какая-то девочка с кошачьим косплеем, — Сергей нагнулся и прошептал: — Что тут кое-кто из Новосиба, с большими связями, у неё какие-то проблемы. А эти близняшки — тоже из Новосиба? Из нашего времени? — Удивил! — фыркнула Аска и повторила так же шепотом. — Да тут у всех проблемы в прошлой жизни! Только об этом с ними не говори, пока сами не скажут. Потом Аска повела Сергея к его домику. Сергей всё не мог оторвать взгляда с девушки. — Ты там записана? — спросил он. — И чем занята? — Да. Мы вместе самолет делаем. В прошлой смене делали робота, тебе Шурик покажет. Принеси-ка магнитофон, Шурик просил. — Серёга, не хочешь в футбол? — предложили младшие с Вадимом. — Нет, заняты… — ответил он. — А Тёму? — Отказался… Артём и Рей решили сходить на пляж, в тень, а не бегать по жаре. — Теперь у Аски есть забота, — отметил Артём. — Давно знакомы? — Она говорила, что они знакомы, но он потом уехал… Аска и Сергей сначала заглянули в район умывальников, он забрал магнитофон. Потом к Розе в библиотеку — просто поставить подпись. Теперь в клубы. Снова мимо площади, потом через домики, мимо очередных умывальников. — Ась, а что в администрации надо? Будут историю КПСС спрашивать? Я ж ничего не помню! А подписку давать, что готов писать в КГБ? — С ума сошёл? Какой ещё КГБ? Нет, ничего не будут спрашивать. Только правила изучить. Вот клубы. Здание кибернетиков. Как ни странно, Антон и его брат, Виктор, Шурик и Соня — все на месте. — Фёдор, как, получается? — спросил Шурик, видя, как пионер искусно монтирует детали на плату. — Аска, пришли? — Вот. — Сейчас… — ответил Шурик. Сергей представился, и магнитофон водрузили на стол. Шурик рассказал, чем они занимаются. Вместе с Соней и ребятами продемонстрировали кошкоробота. — А это что за проект? — Это полностью автономный самолёт, — гордо ответил Шурик. — Сам летит, сам наводится. — На глиссаду, — подсказал Виктор. — Что? Сам? — Да. Мы его завели, запустили, он взлетел, поймал передающий луч и выполнил разворот или поворот, — ответил Виктор. — Карты читать ещё не научились, — посетовал Антон. — А то ввести ему в бортовой компьютер координаты и азимут… Аска и Сергей улыбнулись — поняли, о чём речь. Увы, GPS-приемники ещё пока до гражданской сферы не добрались, как и миниатюрные контроллеры. ГЛОНАСС — то же самое, советские пионеры даже слова такого не знают, потому что он строго засекречен. Шурик рассказал о проигрывателе CD, показал, как он выглядит, откинув приёмный лоток, прочёл лекцию о двоичном кодировании и работе лазерного луча. Пионеры внимательно слушали — когда до СССР и бывшего СССР эта технология ещё доберется? Сергей же сбежал в соседнее здание, в кружок авиамоделистов. — Я могу записаться? — спросил он у Аски. — Конечно, — ответила она. — Если тебе это интересно. Обратно Сергея пришлось вытаскивать чуть ли не силой. В первом кружке он разглядел модели самолётов, но они там были примитивные. А тут чего только нет! Книги по авиации, даже старое РЛЭ штурмовика ИЛ-2 1942 года издания! Несколько моделей самолетов, выполненных очень тщательно и точно — «Аэрокобра P39», “Hawker Hurricane Mk.XI”, «Ла-5Ф», старый биплан «Р-5», «СБ-2М-103 бис» и редчайший «УТ-3», он же «С-17». Сергей с удивлением посмотрел на Аску, Аска на Сергея. — Первый раз такой вижу… — Это учебно-тренировочный самолёт ОКБ Яковлева. 2 мотора «Рено-Бенгали». Экипаж 3 человека, вооружение — 3 пулемёта ШКАС 7,62. Был ещё пассажирский вариант С-19, но из-за войны собрали где-то около 20 штук. Не слышал? — завершил лекцию хозяин кружка, старенький дедок. — Кстати, Афанасий Николаевич. Можно просто дед Афанасий. — Сергей. А вы, наверное, бывший лётчик или авиатехник? — Майор истребительной авиации в отставке. Сталинградский я, воевал в Берлине и Корее. Потом преподавал в Качинском, — тяжело вздохнул дед Афанасий, — Давно на пенсии. Сергей и Аска уже увидели фотографию на столе. Раньше не обращали внимания. Аска отмечала, что там всегда лежали 3-4 конфеты «Раковая шейка». На снимке был изображен строй истребителей на каком-то степном аэродроме и трое летчиков. Афанасий Николаевич слева, узнать его было сложновато: он постарел, пополнел, лицо покрылось морщинами. А тогда был в самом расцвете сил, стройный, подтянутый, пышущий здоровьем, оптимизмом, готовый исполнять интернациональный долг по защите корейского неба от американских агрессоров. Дед представил своих сослуживцев. — Интересно как… — Собрался делать модель? Она у тебя будет летать или так, украшением стола? — спросил дед Афанасий. — Наверное, как украшение. Хочу один-два себе на память. — А настоящий собрать не хочешь? Вот, стоит! Дед Афанасий откинул покрывало и показал сильно повреждённый блок цилиндров и ещё несколько сильно ржавых деталей. — Это всё, что осталось от «Яка-1», разбившегося 18 ноября 1942 года и найденного недалеко от лагеря в прошлой смене. — Ничего себе! Сколько пролежал и сохранился… А что за мотор? — М-105ПФ, производства 26 завода в Уфе. 12 цилиндров, алюминиевый блок с углом развала 600. Система питания — карбюраторная. Жидкостное охлаждение, вот, видишь, каналы? А по центру проходила пушка ШВАК. — О, как интересно… А вы на каком летали? — Сначала на учебной спарке ЯК-3-УТИ, а вводили на «Яковлеве-9». Аска не стала терпеть, пока Сергей и Афанасий наговорятся, и напомнила, что обходной ждать не будет. Теперь пошли на лодочную станцию, где властвовала стихия Нептуна. Дебаркадер. Уютная комната деда Ивана с якорем, кучей книг по морскому делу, старый фонарь типа «Ратьер», картины. Большое помещение, где лодки хранились и ремонтировались. А ещё удочки, спасательные круги, плакаты, например, язык сигнальщиков, сигнальные флажки. И, конечно, сам дед Иван в тельняшке с медалями «За отвагу», «За оборону Кавказа» и орденом Отечественной войны. Прошли в комнату. — Сам Брежнев? — спросил Сергей, увидев картину. — Леонид Ильич Брежнев! Полковник политотдела 18 армии, прибыл на Малую Землю поддержать нас, десантников! Потом дед Иван вместо правил поведения на воде битый час готов был рассказывать, как они сидели в обороне на Мысхако, как зарылись в землю, словно кроты, как фашисты засыпали плацдарм снарядами и минами, как горела земля и рассыпались камни, а люди держались до победы. Приезжал и подполковник Брежнев Леонид наш Ильич. Не надо слушать всяких западных «голосов» и наших подпевал, Леонид Ильич не был трусом, и книга «Малая земля» вполне правдива. Аска помахала рукой — надо уходить. — Извините, разговорился. Ребята, вы не могли бы помочь? — попросил дед. — Да, — ответил Сергей. — Чем? — В районе «Старого лагеря» находится наш тузик. Его надо как-то забрать и перегнать, пока не утащили браконьеры. Я б сам, но доктора запретили. Вчера, говорят, какому-то рыболову почудились какие-то пионерки, что он потом на дереве час просидел. И Алисы с Ульяной нет, они бы смогли, они ничего не боялись. К кибернетикам (слово-то какое!) подходил, у них робот не сдюжит, а самолёт не поднимет. — Тузик? — спросила Аска. — Браконьеры?! (О чём это он? Жаль, пояснительную бригаду не вызовешь…) — Лодочка на двух человек, типа шлюпки, — объяснил дед Иван. — И по реке не пройдёшь, судоходство. Да… Браконьеры — вот, вчера рыбу глушили в затоне. У вас киносеанс был, а я слышал, что-то рвануло. — Хорошо, — ответил Сергей, Аска кивнула. Дед Иван поставил подпись, встал и отправился с ребятами удить рыбу и вести занятие по сигнальному делу. Осталась администрация, и ещё надо забрать магнитофон. — Сергей, ты что, знаешь, что за лодка? У тебя вид такой… — Да, Аска. Я на ней… Мы на ней приплыли. — Чего??? — теперь уже Аска была в недоумении. — Так ты не на 410-м??? — Сначала на 410-м. Потом вышли в тумане на каком-то берегу. Нас мужичок переправил на моторке в какую-то большую деревню. Мы там сели на теплоход, и ещё я этот «тузик» забрал. Потом мы с той косплеершей с кошачьими ушами переплыли до берега напротив какого-то здания. Заброшенное, 2 этажа, ещё карусель. Как его… — «Старый лагерь» или «старый корпус», — ответила Аска. — Там раньше был лагерь, потом его перенесли сюда. А чего в подземелье полезли? Не пройти? — Там какая-то пьяная компания была. О, пришли. Интересно, что это за косплей. — Не боись, всё ништяк, — подбодрила Аска. — И ещё — не «косплей», а «маскарад». А девушку эту с ушами ты официально не видел! Ясно? Иначе в дурдом загремишь. Сергей кивнул. В СССР психиатрия работала чётко, и больные лечились в стационаре, а не сидели в интернете. В администрации ничего страшного не случилось. Обычное ознакомление с правилами, подпись, что «изучил и обязуюсь выполнять». Знакомство с «Заветами пионера» — знать и соблюдать. Спросили, кто родители, чем заняты, и поставили подпись. Сергей вышел на улицу, улыбнулся и вздохнул. Признался Аске, пока они шли к клубам за магнитофоном: — Чувствую себя двоечником. Как будто учил историю, и без толку. Все эти «кризисы временного правительства», чтоб его, всякие там думы. Хоть бы кто сказал… Подумав, Сергей заметил: — Только почему тогда люди, что говорили о дружбе народов, принимали клятвы верности, что будут друг другу товарищами, потом резали друг дружку в Карабахе, в Узбекистане, Таджикистане? Это «рабочее дело»? Аска, не пойму! — Я тоже, — ответила Аска. — Пусть историю я учила лучше тебя, но я сама многого не пойму. Нам говорили о (шёпотом) диссидентах, (нормально) экономике СССР, дефиците, отколовшихся республиках, советской партократии, путче 1991 года. Но почему вдруг народ поддержал алкоголика Ельцина? Почему вместо советского кино вдруг пошёл сплошной шлак? И ты прав — вся эта «дружба народов» вдруг полетела к чертям! — Ты ж понимаешь, что в Карабахе было… — Это я понимаю. В поезде разговорились с женщиной, она про гражданскую войну в Литве рассказывала. Но кто-то специально жал на болевые точки, раскалял вражду, пока Горбач что-то мямлил про «перестройку» и «гласность», а его Раэчка с другой партийной бабой закупалась в Лондоне. — И вы нашли общий язык? Меня тут за Брежнева уже чуть ли не этим… как его… — Диссидентом? — Да, Ась, диссидентом посчитали! — Поэтому ты особо не возникай, присмотрись, как общаются, — ответила Аска. — Например, я и сама не знала, что Брежнева надо звать «Леонид Ильич Брежнев». Да что говорить, нам в школе рассказывали об его «Малой земле» и «Поднятой целине» как о пропаганде. Может, Серёж, это пропаганда, только вот Брежнев, Леонид Ильич Брежнев, и в самом деле был на Малой земле. Дед Иван лично с ним общался, а уж ему, прошедшему такой ад, врать не к лицу. Они не заметили, что зашли за здание клубов и даже выбрались за пределы лагеря. Какая-то дорога, лес, полянка, стружка и щепки. — Заблудились! — выругалась Аска. — Куда теперь? — Сейчас… подумаю… Вскоре решение было найдено, и Аска с Сергеем нашли дорогу, выбрались недалеко от музыкального клуба. — А в старом лагере не заблудишься? — Я в подземельях заплутаю, точно. А так там не заблудишься, всё время идешь вдоль реки. — А в подземелье зачем полез? — На берегу перед зданием какая-то компания сидела. У них там динамит, рыбу глушить, да их много, и пара машин. А через лес идти не вариант. Клубы. Сергей взял магнитофон — Шурик заверил, что он отлично работает, и посетовал, что Сергей не вступил к нему на кибернетику. Робота они немного переделывают, исправляют, сейчас грядёт цикл испытаний самолёта, ждут деталей. Уходя, Сергей увидел фотографию на стене. Там была сцена, что он мельком видел в районе медпункта, на сцене стояли Шурик, какой-то толстый дядя с проплешиной, в пионерской форме, которого Сергей тоже мельком видел в столовой, и какой-то блондин, опять-таки в пионерской форме, а в центре — их робот. — Аска, — заметил Сергей, когда они шли к домику. — Я, похоже, знаю третьего. — Вроде его «Элом» звали, — ответила Аска. — Он с Шуриком строил робота. — Так вот — я его видел, немного повзрослевшего, знаешь, где? — В Омске? — В Иркутске. В мастерской по ремонту телефонов — он мой магнитофон чинил. — Давно? — Как с вахты возвращался. Пока ждал отправления, решил сдать «Панаса» в ремонт — у него ничего не работало, кроме радио. День или два промучились — и всё сделали. Вот уже домик на отшибе, куда заселили Сергея. — А меня ищут? — спросила Аска. — Или потеряли? — Потеряли. Думают, что ты подалась за границу. — Времени и пространства, — хмыкнула Аска. — А тебя? — Не знаю. Я предупредил, что на пару-тройку дней уеду в Новосиб. Сергей скрылся в домике, Аска спросила, найдёт ли он дорогу к бане? — Найду! Мне б отдохнуть… Спасибо тебе, Ася! — Только обходной за ужином вожатой отдай! Аска убежала — ей самой хотелось отдохнуть после «спортивного праздника» и от жары. Ох, похоже, скоро опять пойдёт дождь! Рей осталась в домике, на кровати. Жарко. Артём заглянул в гости, уселся на стул. У них выдалась возможность поговорить. Она рассказывала о своём дедушке. Думала увидеть его живым, но не сложилось. Дедушка ушёл в рейс, ещё не вернулся. Вообще, не понятно, как его выпустили, он же инфаркт в прошлом, 1986-м, перенес. Зато Рей узнала, что дед вёл дневники. Он — о своей жизни, о родной Юрге. У них лес, тайга, зимы холодные. В Новосибирске, где он живёт, свои проблемы — иногда с Красноармейского района веет дымом. Неприятно. Только это в центре города, да и в районе ГЭС ощущается. Море в Новосибе тоже есть, но холодное. — У нас тоже не Сочи, — ответила Рей. — Холодное место. А зима у нас мягкая, ни рыба, ни мясо, промозглая. Снег выпадает на 2-3 недели. Вода не очень, люди жалуются, что зубы болят и не выдерживают. Но стоматологи у нас недорогие и качественные. — А в Польше? Или в Литве? Ездите туда? — У нас нормально. В Литву мы не ездим, обычно в Польшу. Там дешевле мясо, овощи, говорят, лекарства. В Литву ездят те, кто живут на востоке области. В Советске или Пограничном, или в Чернышевском. Ездили в это, в советское время — в Литве всё было, даже церковь. — Церковь? — Да. У нас церкви были закрыты. Встретили бабушку из Гусева, она ехала в Кибартай, в открытый храм. — Мой отец и дядя ездили в 90-х за машинами. В Каунас, в Гарюнай и Марьямполе. Там машин полно было, из Европы. Легковушки. Джипы. Только часть — битые, литовцы уже тогда научились из двух убитых делать одну целую. Зато сразу можно было затариться запчастями. Говорят, литовцы так радовались, что отвалились от СССР, думали, сейчас заживут. Но что-то не очень заметно, у них те же более-менее новые тачки стояли на продажу. Сейчас уже зажили? Рэкет тоже повывели? Хотя что, там нашенские бандюги закупались. Потом перегоняли всей толпой, в Беларуси давали на лапу, чтоб переставили в начало очереди. А поедешь один — могут наехать, а полиция будет проезжать — сделает вид, что ослепла. В Беларуси вроде лучше было — там тоже скинулись на Франклина, и местный отконвоирует. Что-то вроде Хабары. Но там город, говорят, запутанный, и многие с радостью платили рэкету или кому, чтоб их проводили кратчайшим путём. — Без понятия. Просто если раньше они входили в состав Советского Союза, то сейчас — в состав союза Европейского. И, в отличие от СССР, Европейский союз их не балует. Недавний кризис ещё вмешался. Насчет рэкета — не в курсе. Хотя… Мой отец, если не ходит в рейс, занимается машинами, говорит, что там дёшево и быстро восстановят после аварии, недалеко от Советска есть пара рынков-разборок. Микутай, например. А ты сам там не был? — Нет, конечно. У нас же рядом Китай. И Япония. Зачем нам немецкий хлам, если можно привезти авто с Владика или японского аукциона с небольшим пробегом? Ты Гену спроси, если интересно, он родом из тех мест. — Поняла. А в Калининграде твои родные были? — Может, и были. Но очень давно, ещё в этих 90-х. Говорят, что такое же битьё, что в Гарюнае, на местном рынке продается как "только из Германии". Наверное, сейчас там все поменялось, не так ли? Рынок этот жив? — Не всё, но многое. Рынок тоже жив, но вроде обмельчал, как и наше Борисово. Мы там машины всё равно не покупали. С тех пор, как Польша вошла в ЕС, там разогнали бандитов, и пригнать машину напрямую из Германии стало гораздо легче. — Интересно, интересно… Ну, ладно. Будешь отдыхать? — спросил Артём. — Да. Увидимся на ужине, — ответила Рей. — До встречи! На ужине собрались все. Народ выстроился в очередь. Кто-то еле держался — досдавал нормативы на значок ГТО. Кто-то, наоборот, отдохнул. Рей опять пришлось рассказывать Варе и подругам толкование очередного рассказа из школьной литературы. Виола посмотрела и отправилась через служебный вход. Аска и сёстры подоспели с небольшим опозданием. Аска рассказала о Сергее, о грядущем походе в Старый лагерь. — Туда не рекомендуют ходить, — напомнила Катя. — Мягко сказано… — добавила Света. — Там что-то происходит. — Не там, а где-то в дороге? Слушайте, а ведь когда Анжела пропала, кто-то туда ездил! — напомнила Аска. Вскоре Аска подсела к Рей. Краем глаза увидела Сергея. — Можно твоего Артёма? — Тебе зачем? — Надо, — ответили сестрички. Артём подошёл, сел. Аска спросила, ездил ли он в Старый лагерь. — А что там? Зачем тебе? — Мы с Сергеем туда собираемся. Надо кое-что вывезти из леса. — Ты на аномалию не попал? — спросили сёстры. — Короче, я приехал, там старое заброшенное здание, никого не было. Посмотрел — никого нет, да и помчался обратно. Аномалий тоже. А каких? Монстры из Half-life не вылезли. Небо не светилось. — Туман, — подсказала Рей. — А вот туман я проскочил. Как будто пар откуда-то заструился. Я не обратил внимания и пронёсся мимо по узкой тропинке. Да, девушки, там какая-то хрень, да ещё вчера какой-то мужик словил галлюцинации. Сёстры в ответ улыбнулись, подмигнули. — Понял. А когда собираетесь? Вы в какой лес? — Нет, не в тот лес, — ответила Аска. — За лагерь. — Тогда не знаю, — ответил Артём. — Знаю, туда ещё ведёт дорога, Толик на машине туда ездил. — Кстати, а почему туда поехали? — спросили сёстры. — Кто-то решил, что Лика пошла туда? А в первую смену кто-то там пропадал… — Шурик, — ответила Аска. — Но он в аномалию не лез, он полез куда-то в подземелье искать качественные детали! — Нашёл? — спросил Артём. — Нашёл. И детали, и глюки. Его потом весь день искали. Короче, мы внутрь не полезем, — ответила Аска. В это время народ сдал посуду и потянулся на выход. Антон, его брат и Витя атаковали Шурика с каким-то вопросом. Шурик после этого пошёл с ними на пляж, а Соня отправилась в домик. Аска потащила Сергея на пляж, тот мельком глянул, что там творилось — вожатая 3 отряда о чём-то говорила с какими-то пионерами, а Шурик в другой стороне чертил на песке схемы, как Архимед. — Я отойду, что-то… — вдруг заявил Сергей и побрёл в сторону домика. Аска поспешила за ним. Сергей отвечал, что всё в порядке, а потом зашёл в домик. Аска постояла, постояла. Зайти или нет? Зашла. Сергей лежал на кровати, трогал лоб. — Ася? Всё нормально… — Нормально?! — спросила Аска, села и сама потрогала лоб. Он горел. — Ёлки! Что с тобой? — Не знаю, — вздохнул Сергей. — Пройдёт. Аска, не беспокойся. — Не пройдёт, — Аска встала и побежала к Виоле. По пути поймала какого-то пионера и потребовала не спускать глаз с двери. Виола нашлась в медпункте в компании Светланы. Они подсчитали какие-то бинты, сложили, а потом отпустили какую-то пионерку из 3 отряда с перевязанными руками и ногами. — Ася, ты чего? — спросила Светлана. — Аска, — вспомнила Виола. — Ты вчера так заигрывала с Сергеем? Или ты его возненавидела? Он вчера чуть не погиб. — Я… — Аска неожиданно покраснела. — А что он, козёл, прохлаждался, пока я ехала из далёкого Калининграда?! — Аска, а что случилось? — спросила Светлана и нажала клавишу. Монитор отобразил какой-то документ. — Сергею плохо. Температура подскочила, — ответила Аска. — Точно? Сейчас проверим, — заявила Виола. — Свет, бери укладку. Где он живет? Аска проводила медиков до домика. Пионер уже успел драпнуть, а Сергей — нет. Врачи зашли внутрь, не пустив Аску. — Ась, что случилось? — спросили Варя с Леной, проходя мимо. — Ничего… — На тебе лица нет. — Кто там живёт? — спросила Лена. — Новичок? Это как гостевой дом. — Не важно, — ответила Аска. Вскоре врачи вышли, сказав, что у Сергея поднялась температура, больному дали лекарство. «Очень просим его не беспокоить». Аска прошла вслед, слушая, о чём говорят. Виола ворчала, что, похоже, новенький простудился. День спорта, блин. — День здоровья, — отозвалась Светлана. — У нас в меде такое было. После дня здоровья обязательно кто-то оказывался на больничном. — Да везде так. А ты? — У меня прослойка, — ответила Светлана. — Главное, Свет, чтоб прослойка была в нужных местах, — усмехнулась Виола. Медики столкнулись ещё с какой-то пионеркой маленького роста в панамке с яблоком в руках. Аска спряталась в кусты, чувствуя, что будет интересно. — Что случилось? — спросила пионерка. Голос показался Аске знакомым. Она его слышала, и даже догадывалась, кто это такая. Те что-то сказали. Пионерка послушала, покивала головой. — Нет! Психосоматика! В прошлой… Славя… Помните? — ответила она. — Но температура! Его надо в стационар… — Пройдёт, — возразила пионерка. Они пошли к площади. Виола и пионерка о чём-то тихо спорили на медицинском языке с вкраплением русского, Светлана молча слушала. На лагерь неслышно опускалась ночь. Пионеры разбегались по домикам, пока Саныч не пошёл проверять.