Вторая смена.

В воскресенье не было обязательного подъёма в 7:00. Завтрак в 9:30, в 9:20 — отрядная линейка. Можно подольше поспать. Мику проснулась, Рей тоже. На часах 8:30. — Сегодня опять танцы, — заметила Мику. — Готова? — Готова, готова. Ой, танцы? — Да. Пойдём умываться! Пойдём! Проснулась? Мику и Рей вышли из домика и отправились через лес к умывальникам. Пионеров было немного, очередей тоже не было. — Интересно, вы когда там собрались в Старый лагерь? — спросила Мику. — Не я. А что? — У нас были танцы, так, я помню, перед ними был туман. — В лагере? — спросила Рей. — Нет, за воротами, — ответила Мику. — Пока мы готовились, пока танцевали, туман нахлынул и растворился. — Сколько времени длилось? — Недолго, — ответила Мику. — По-моему, даже никто не заметил, но на следующий день одним пионером стало меньше. Точно говорю! Ещё была у нас одна пионерка… Лия или Лиля. Ушла в туман и не вернулась. На обратном пути коснулись концерта и музыки. Мику снова говорила о своих концертах в Японии и о талантах людей. Таланты есть у каждого. У кого-то талант дремлет, у кого-то он испорчен. А Мику находит тут талантливых пионеров и пробует их раскрыть, заодно и ей пригодится как продюсеру. — В прошлой смене были такие? Кого бы ты взялась раскручивать? — О, были! Я б поставила на Алису Двачевскую. Ещё был Семён Персунов, но из него музыканта бы не вышло. Его я бы раскручивала через YOUTUBE. Он бы всё равно не стал музыкантом, но мог бы выпускать одно видео в неделю и набрал бы свою аудиторию из любителей 80-х. — А в этой смене? Рок-группа? — «Совята ХХ века»? Увы, — погрустнела Мику. — Это разовый проект на смену. Но (Мику улыбнулась) есть Адам Барта. Он тоже как нишевый, его музыка вне моды, но, Рей, поклонников 80-х много! И сёстры Вострецовы, само собой! Рей! — Слушаю… — Ты с ними общаешься. Скажи, а почему они вдруг бросили сцену? Им запрещают? Я не совсем поняла, что у них за клуб. — Если им просто не надо? — Тоже может быть. Кстати, а ещё Анжелика! Наша зам! — Тоже будет выступать? — Да! — улыбнулась Мику. — Пусть сначала здесь! — Ты эту «железную леди» долго уговаривала? — Она сама согласилась. Я сказала, что она ничего не теряет, наоборот, привлечёт больше внимания к себе и её волонтерским проектам. — Не теряет? Именно так? — Да. Представляешь, так и сказала. Я поняла, у неё сложная судьба, и её до сих пор беспокоит мысль, что ей придётся вернуться в родной город в Забайкалье на зарплату в 4 000 рублей. Я поняла, что это очень мало, почему? И кто её заставляет? Столько туману пускают, как на концерте! Или как за воротами лагеря… — Она не вернётся, — ответила Рей. — Мику, просто если тебе кто-то скажет бросить музыку, концерты и заняться… Например, класть селёдку на конвейере, что, якобы, тебе поможет в жизни. — Поняла, поняла, спасибо! — закивала Мику. — А ты там работала? — Да, — ответила Рей. — Спокойно, никто не отвлекает. — Я поняла. Только, Рей, ты не попала. Я бы никогда не согласилась таскать тяжести, возиться с коровами за миску постного супа, да ещё слушать поучения и хамство со стороны какой-то тётки, что мы все баки и что меня никогда к музыке не подпустят. Линейка. Ольга Дмитриевна сначала прочитала лекцию про марксизм, про построение социализма и перестройку. Через пару минут отряд узнал, что сегодня вечером танцы, днём свободное время. Анжелика будет читать лекцию младшим отрядам, Шурик и кибернетический клуб будут готовиться к испытаниям новой модели. После обеда — тренировка перед матчем по волейболу. Ещё: лодочная станция — 3 человека! Ольга Дмитриевна даже произнесла это тоном милиционера из «Приключений Шурика», а тут раздался горн. Завтрак! Рядом проводили линейки 2 и 3 отряд, и пионеры смешались, выстроились в очередь и затекли в помещение. Толика нет. Саныч сегодня оказался на раздаче, а на кухне хозяйничали 2 новые поварихи и Карина из их отряда. Завтрак пролетел незаметно. Сергей, Аска и Рей с Артёмом поспешили к деду Ивану. А у него уже собрались человек 10 пионеров, кого-то ждали. Со стороны острова Ближнего послышался гудок, а вскоре увидели идущую к ним лодочку под мотором. — Это Васёк, — заметил дед Иван. — Его «Сарепта»… «Сарепта» подошла к дебаркадеру и отшвартовалась. В экипаже — 2 человека. За штурвалом добрый молодец лет 17-18, штурманом — колоритный широкий старик с окладистой бородой и в тельняшке. — Васёк! — Здоровеньки булы! Вітаю! — ответил гость и полез обниматься с Иваном. Сергей поинтересовался, откуда они. — Петропавловка, слышал? — спросил рулевой. — Тут, у Ахтубинска. Сергей, Аска, как и остальные, впрочем, без карты вообще не представляли, где тут Ахтубинск и как близко от него какая-то Петропавловка. Вот очередной гость — ему за 40, одет в брюки и форменную рубашку. Солидный вид. — А вот Фаддей! Причаливай! Фаддей поздоровался со стариками, перебросился парой слов, а потом Иван попросил проводить к клубам. — Это там у вас кибер-электрик? — Он кибернетик… — поправила Рей. — Машинку мне починит? — Смотря что в ней сломалось. Фаддей вышел за ворота и вскоре, когда ему открыли, подъехал к клубам. У него был светло-зелёный «Москвич-универсал 2137» с прямоугольными фарами с дворниками («Редкость!» — заметил Сергей). Противотуманные фары спереди и одна сзади. На заднем стекле — тоже дворник. — Похоже, «Жигулёвский», — заметил Артём. Там же красовались шильдики «Moskvitch» и «1500». Фаддей вышел, увидел заинтересованные взгляды и гордо сказал: — Экспортный! Еле достал! В это время вышел Шурик и двое младших, включая Антона и его брата. Аска напомнила, что дед Иван просил посмотреть машину. — Если смогу, я не автомеханик. Что не так? Фаддей открыл капот и указал на карбюратор. Аска услышала, как Артём и Сергей обсуждают: «Я тебе говорю, ВАЗ!» — Да, — ответил хозяин. — это «Солекс», жигулёвский! Шурик, вот, видишь, блок? Экономайзер принудительного холостого хода! Барахлит! Холостые не держит. — Я бы проверил подачу топлива, — заметил Шурик. — С ней всё нормально, а вот с этим… посмотрите? — Посмотрю, — пообещал Шурик. — Только можно будет проверить? Не волнуйтесь, не разобьём! — успокоил Артём. — Смотри мне! — ответил Фаддей, — Если что-то пропадет… Инструменты, магнитола. — Давайте опись составим, — предложила Рей. — Да зачем нам ваши ключи и отвертки? — Смотрите мне! — пригрозил Фаддей, но ключи от машины отдал. Заодно вытащил из машины большую сумку с инструментами, какую-то баночку с копейками и унёс с собой. Шурик и ребята принесли и подключили осциллограф, Сергей сел за руль. Со второй попытки и с подсказок Аски мотор он запустил. — Забыл, что надо выжимать сцепление. — Ты убедился, что стоит на нейтралке? — спросила Аска. — Сейчас бы укатился вместе с приборами и задавил Антона! — Глуши! — бросил Шурик. — Глуши! — повторил пионер. Мотор заглушён. Осциллограф унесли, а Артём с пионером сняли проблемный блок. В это время Мисато поинтересовалась, чего тут делает этот «Москвич». Почему не на стоянке? — Он на ремонте, к нему прибор подключали, — ответила Рей. — Убрать тоже никак. — С него какой-то экономайзер сняли, — добавила Аска. — Тут родители приехали, — сообщила вожатая. — Кстати, а это чей? — Это дед Иван попросил, — заметил вернувшийся в кружок дед Афанасий. — Виктория, помните, в прошлом году на нём тренировались пионеры? — Могли бы и отогнать… мешает… А в кружке началась работа. Блок управления с клеймом ОТК был вскрыт. Антон, его брат и какой-то пионер из 4 отряда стали разглядывать его начинку. Последний, самый младший, особенно внимательно. — Нашли причину? — спросил Шурик. — Пусть ваш товарищ увидит. Никита, тебя зовут? Что думаешь? Антон, не подсказывай! Никита, даром что был тут самый младший, волнуясь, указал на пару мест, где, похоже, отошла пайка. Старшие кивнули. Вспомнили, что сами сталкивались — плата в новом телевизоре у их знакомой отслужила пару лет и сломалась. Тётя хотела уже звать мастера, но дело было в разгар первомайских праздников, никто не работал, а в частном порядке ломили 2-3 цены. Антон снял крышку, посмотрел, проверил и устранил дефект. Телевизор тут же заработал, как надо, а у Антона теперь блат в магазине одежды, в котором знакомая работала старшим продавцом. Тут точно так же: плата выдержала входной контроль, ОТК после сборки, а нарушение проявилось через год. Дефект был тут же устранен. Блок был водружен на место. Сергей попробовал завести — в этот раз мотор заработал бодро. — А теперь… — Рей и Аска кивнули Артёму. — Понял! Иду! — Артём пошёл в сторону площади, а Сергей и Аска пошли искать сестёр. Вскоре Артём привёл Вадима. Тому даже не пришлось симулировать проблемы с животом — сказали Гене, что надо помочь авиаклубу. Афанасию в самом деле была нужна помощь — он просил прикинуть высоту деревьев и возможность разместить на крыше Старого лагеря антенну глиссады, или «курсо-глиссадной системы». Сергей сам куда-то сбегал и вернулся уже с магнитофоном, на случай аномальной активности. Сестрёнки нашлись сами. Как это так — поездка в Старый Лагерь! Они поймали рулевого катера рядом с клубами и попросили их подвезти. Тот смотрел на одну, другую, протёр глаза, убедился, что не двоится. — Так вы близнецы? Дочери этих, Юкиных, которые из «Королевства кривых зеркал»? Оля и Яло? В кино ещё не снимаетесь? — Нет! Я Катя! — А я Света. Нет, не снимаемся! — Что хотели? Оля и Яло… Смотрели? Так такой король Йагупоп LXXVII, он же Попугай… Троица ушла в сторону лодочной станции, а остальные приготовились ехать. — Только, чур, поведу я! — заявила Аска. — Я покажу дорогу, — ответил Вадим. Аска уселась за руль, Вадим справа, Рей, Сергей и Артём — сзади. Закрыли двери. Плафон освещения погас не сразу, а секунд через 5. — Похоже, машина с тюнингом, — подумал вслух Артём. — И не экспортная, — ответил Сергей. — Табличка на русском языке. В салоне слева от панели приборов — небольшой, явно самодельный, вентилятор, справа — простенькое радио и какие-то лампы. Никаких кассет. Аска завела мотор, и тут в салоне раздался противный писк. — Это ещё что? — спросила она. — Вон, гляди! — сказала Рей. Над радиоприемником были какие-то лампы. Одна из них засветилась красным, и там чёрным горели буквы «РМН». Судя по их начертанию, самопальные. — Пристегнитесь! — угадал Сергей. — Явно не заводская, — сказал Вадим и пристегнулся. Потом — Аска. Зуммер замолчал, лампочка погасла. — Поняла! — Аска выжала сцепление и включила передачу. Машина тронулась, едва не заглохнув, проползла пару метров, остановилась. Аска сориентировалась, включила задний ход и развернулась. Ни один пионер, ни один кот, ни одна птица и ни один столб не пострадали. Поворот руля — и поехали прямо, на выезд из «Совёнка». Сергей и Артём выскочили, открыли ворота. Снова раздался зуммер, и зажглась лампочка с нарисованной дверью. Аска выехала, ребята прикрыли ворота и сели. Лампочка погасла. Теперь куда? — Прямо, — ответил Вадим. Аска, наконец, сориентировалась с коробкой и оборотами без тахометра. Теперь мотор уже не рычал, а работал нормально. За окном поле, линия электропередачи. Аска подсознательно ожидала, что сейчас мотор чихнет, или заглохнет, но ничего не случилось. Дальше, дальше, удаляясь от лагеря. Впереди лес. Вадим молчит. Аска рулит — наконец-то она попала за руль изделия Московского автозавода. Вот и лес. Вадим ожил. — Сейчас налево. Как только среди деревьев мелькнула дорога, Аска свернула. С асфальта съехали на относительно ровную бетонку. На ней кое-где стояли лужи, пару раз колесом попали в яму. Вадим включил радио — поймали какой-то радиоспектакль. — Выключи, — попросила Аска. — Готовься, сейчас повернём! — ответил Вадим. — Налево! Москвич свернул на боковую дорогу, Аска чуть сбавила и преодолела лужу, успев поддать газу, объехали срытую кучу земли. Наконец выскочили на какую-то полянку, а перед ней — ржавые ворота и металлические буквы. Какие-то их них отсутствовали, но можно было угадать слово: «Совёнок-1». Створки были сомкнуты, но туда уходили следы шин: тут и мотоциклетные, и автомобильные, и даже грузовые. — Сейчас, — Вадим отстегнул ремень, вышел и выдернул какую-то железку, потом распахнул створки. — Проезжай! — махнул он. Аска проехала, Вадим сел обратно. Дорога шла через лес. Справа был сосняк, слева — берёзы, клены и поляны, заросшие кустарниками. Какие-то столбы. Поваленное дерево. Аска выехала на площадь и остановилась. Да, это была площадь. Она была заброшена, из стыков бетонных плит выбивались травинки. Впереди — ещё какие-то кусты, пара деревьев, небольшой пляж и затон. — Выходим, — ответил Сергей. — Приехали! — сказал Вадим. Народ выбрался. Рей повернула голову и увидела… За ней, за поросшим травой и увитым плющом заборчиком стояло старое заброшенное здание. Оно не выглядело чёрным и унылым, как ожидала Рей, наоборот, сохранило какие-то светлые оттенки. Первый этаж был обложен кирпичом, второй — деревянный. Справа — лоджия. Обшивка потрескалась. Треугольная крыша над крыльцом тоже потрескалась, доски прогнили. Деревянная крыша, на удивление, сохранилась, только в левом крыле зияло несколько дыр. Там перед корпусом выросла берёзка, её ветка простиралась над крышей, водостоком, и там состояние было на вид хуже. Даже стёкла уцелели. Ещё тут были ржавая горка и карусель. — Старый лагерь… — проговорила Аска. — Да, он самый, — ответил Артём. — А это его призраки? — спросил Сергей. Сзади раздался шум, похожий на шлёпанье ног, и стих. Одновременно послышался шум мотора: в сторону реки из бухты уходила «Сарепта». — А вот и мы! — со стороны затона зашуршали кусты, и оттуда выскочили сестрёнки, держа в руках обувку. — Как добрались? — Нормально, — ответила Аска. — А вот и «Старый корпус»! — Видим! — Сергей, где твой тузик? — Так, так… — Сергей огляделся, задумался. — Всё, вспомнил! — Показывай! — велела Аска. — Вперёд! — Сергей повёл девушку в лес вдоль бухты в сторону реки. Вадим пошёл за ними. Остались Артём, Рей и сестрёнки. Катя и Света поспешили к корпусу, вытащив телефоны и что-то обсуждая. «Принцесса АНИДАГ, хи-хи-хи! — А у нас — АКЮДАГ! Пинта! — Точно, Пинта Ягупо! — Надо пересмотреть!» Рей осталась у машины. Ей не хотелось лезть в эту заброшку, только посидеть, подумать, посмотреть. Корпус, на удивление, сохранился очень хорошо! Умели строить… Она вытащила телефон и сделала несколько снимков. Артём стоял рядом и смотрел, словно альпинист на непокорённую вершину. Потом посмотрел на Рей, указав рукой на корпус. — Иди, — ответила та. Артём сбегал и вернулся, приведя близняшек. — А если там что-то обвалится? — спросил он. — Да там всё ещё лет 100 простоит! — Строили на века! Сестрёнки побежали обратно, послышался скрип старой карусели, а Артём встал возле Рей, вытащил магнитофон. — Красиво, да? — «Старый лагерь», — ответила Рей. — Что с ним случилось? — Что-то такое… — И теперь он стоит, одинокий, только пионеры приходят. — И парочки, — добавил Артём и осёкся от собственной смелости. — Да какие пары? — спросила Рей. — Он далеко. Разве что рыбаки. Посидели, половили рыбку, выпили, переждали ночь. Кстати, а что у Сергея в магнитофоне? — Слышал, он какую-то мелодию поставил, — ответил Артём. — Аске не понравилось. Сейчас найду… Артём включил «Panasonic», выбрал трек. Рей улыбнулась, услышав песню про «доченьку-лапулю». Артём аккуратно посадил девушку на капот, а потом сделал несколько фотографий на телефон. Рей позировала и улыбалась. Сначала сдержанно, потом ярко. — Такая хрупкая… Снежная королева! — Кай… — ответила Рей. — Не думала, что будет так! Мне нравится… — Никто б не подумал. Кстати, неплохо сохранилось! Даже очень хорошо. — У тебя в Новосибе есть что-то похожее? — Да, Рей. Речкуновка. Заброшенный санаторий. Но там, говорят, несколько раз опускался туман. Не знаю, правда или нет, но там порой творится какая-то хрень. Зато мародёров отпугивает лучше вечно пьяного сторожа. — Интересно, а где сёстры? — А где ребята? — сестрички уже тут как тут. А Сергей с Аской пошли вдоль берега. Вадим — чуть позади. — Помню, помню, я тут шёл, — говорил Сергей. — Смотри! — Аска показала на предмет в воде, на дне. Он оказался старой-старой авиабомбой, уже рассыпавшейся. В ржавом корпусе зияли трещины. Чуть дальше — какой-то занесённый песком и илом ящик. След давней войны, что отдала вода. — Где он тут? — спросила Аска. — Сейчас, сейчас… Справа тянулся лес. Сергей смотрел, потом кивнул. — Вот тут! Теперь чуть дальше! Аска воткнула палку. — Ночью мы бы ничего не нашли, — заметил Вадим. — Поможешь? — спросил Сергей. — Конечно. Вот это да! Дошли до края косы, откуда начиналась широкая река и где шёл очередной «Волгобалт». — А теперь обратно! — заявил Сергей и повёл. Аска шла следом. Вадим показал на торчащую среди деревьев сваю. — Похоже, тут раньше была пристань. Как все изменилось! — А вот и первая часть! — Сергей указал на сваленные в кустах детали лодки. — Я успел её разобрать. Прочная и герметичная! Взяли. Теперь осталось найти нос и вёсла. Щебетали птицы, где-то прогудел корабль, прокричали чайки с бреющего полета. Сергей шёл не спеша, смотрел. Вот и нос со скамейками. Теперь ещё какие-то детали и воткнутые весла. Так, а это? — Это тоже там было? — спросила Аска, указав на запрятанный рядом холщовый мешок. — Что там? — Сеть какая-то. — Бери, потом разберемся, — ответил Вадим. — Вот и потащишь! Тяжелая! — Ладно, идите вперед, позову Тему. В это время Рей и Артём сидели на капоте, общались. Рей рассказывала про свою жизнь, про Калининград, а Артём звал её к себе. Сестрёнки опять куда-то делись. — Эй там, улыбочку! — раздался их весёлый смех. Артём и Рей повернулись и увидели их довольные личики, выглядывающие из распахнутой комнаты Старого лагеря на втором этаже. Забрались! В это время появился ещё один товарищ. Местный рыболов. Он выкатил мотоцикл «ИЖ», положил улов, удочки. Потом подошёл, поинтересовался, что тут делают. — Наш знакомый тут потерпел аварию. Наскочил на лодке на камни, — ответил Артём. — Где тут камни нашел? Наверное, на топляк. — удивился мужичок. — Не подорвался? Тут фрицы в реку мины кидали… Сталинград бомбили… — Просто повредил днище. Попросил вывезти лодку. — Понятно. Ребята, товарищи, а это кто сейчас пел? — Сами не знаем, — пожал плечами Артём. — Я такой песни не припомню, — ответил рыбак. — По телевизору не крутят. А магнитофон? Кассетный? А что это за круг? «Да, эту песню даже в 2011 ни по радио, ни по ТВ не крутят. Слишком хорошая песня», — подумала Рей. Рыбаку показали компакт-диск. — Ничего себе, техника дошла. Где достали? Из-за границы? Или где-то в столицах? — Хозяин сейчас подойдёт, — ответил Артём. — Он не говорил. Рыбак остался, а Рей шепнула Артёму: — Раньше, если артист на ТВ — это знак качества. А сейчас… — Всё наоборот! — улыбнулся Артём. Рей спросила у рыболова, что это за место такое. Почему зовётся «Старым лагерем», почему его забросили. — О, тут такое место. Говорят, тут привидения водятся, люди попадают в прошлое, только — тс-с-с! Иначе в дурдом попадете! Короче, вот, вот вам крест святой, мамой клянусь! Петька, мой корешок… Такой алкаш был, литр самогона без закуски выдувал на спор! Мы тут рыбачили 2 недели назад, судак шёл, ну, распили по поллитре самогона, праздник же. А тут туман упал! Ни зги не видать! — Прямо здесь? — спросил Артём. — Нет, вон там! — рыбак указал в сторону тропинки в «Совенок». Тут же война была. Слышим шум самолёта, потом грохот. Нам ещё показалось, что тут клеть видна. А Петька куда-то убежал. Минут 5 или 10 было, и вдруг все стихло, мы на месте. А Петька вернулся, трезвый, седой, говорит, что слышал голос Левитана! Да! «От Советского информбюро». И что он попал в лето 42-го года, когда фрицы пёрли к Сталинграду! А тут шахта тогда была, переправа, грузовики стоят, подводы стоят, лошади ржут, туман, самолёты воют, зенитная батарея на полуторке хреначит в цель, как в копеечку, наши бойцы его не видят. Кто-то его позвал, а тут фриц опять как бомбу сбросит! Они в тумане тоже ничего не видят, кидают наобум. Петька побежал обратно, взрыв, он упал, открыл глаза — опять туман, только тут не поле, не посечённые деревья, а лес. Лишь деревья чуть ниже. Да ещё откуда-то горн пионерский играет! Тут он опять куда-то побежал, очнулся, а лежит в воде, и там наши удочки. — Верю, — ответила Рей. — И как он? — Всё, уже 2 недели как завязал, говорят, к попу сходил. Его жена зато довольная, благодарит всё Бога, хотя атеистка, что муж за ум взялся… А я теперь один, Петька, как выпьет, столько историй знал! — Шахта была? — спросила Рей. — Что добывали? — спросил Артём. — Уголёк добывали. Говорят, во время войны тут арсенал был, потому что клети разнесло, да ещё эта чертовщина началась. Закрыли шахту, устроили пионерлагерь для детей-сирот. Тут Федос, ещё мой кореш, сейчас в Зубовке живет, в колхозе пашет, жил в 40-е, после войны. Корпус этот помогал возводить, металлолом вывозили. — А почему закрыли? — спросила Рей. — Тёмная история, опять кто-то в туман попал, — ответил местный. — Ещё слышал, тут какие-то две пионерки чуть одного партийца в ад не утащили. Недавно. Он на собрании колхоза рассказывал, что ада нет, что его попы придумали, а недавно пили с нашим эскулапом, он сказал, что этого товарища какие-то 2 пионерки (или одна) чуть в ад не утащили. Такие маленькие, как близнецы. Понимаешь? Он в лагерь пошёл, их там не оказалось. Эскулап говорит, что это самогон был палёный, но берём у одной бабки, я такую белочку не ловил! Тут лагерь недалеко. Вы сами, случаем, не оттуда? Вот вы, девушка. Вы там вожатая? (Рей так и осталась в пионерской форме) Выглядите так молодо… А волосы голубые… — Я там практику прохожу, — ответила Рей. — Артём! — позвали подошедшие Сергей и Аска. У них в руках детали от лодки. — Простите, сейчас у нас дела, — ответил Артём мужичку. — Ну, удачи, осторожнее тут! Мне пора… — местный обернулся и, озираясь, пошёл к мотоциклу всё быстрее и быстрее, потом завёл его с полтычка и уехал, разогнавшись так, словно сейчас его поглотит аномалия. — И что? — спросила Аска. — Чем вы его напугали? — Нормально же общались, — ответила Рей. — А мне показалось, что сейчас в штаны наложит! — Да он сам нам тут страшилки рассказывал. Аска, а, знаешь, мне показалось, что он и в самом деле испугался. — Ещё и подвыпил, от него фон шел, — заметил Артём. — Сообщит своим, что бабка снова самогон забодяжила. — Артём, помоги Вадиму! — сказал Сергей. — Я тоже, там что-то тяжелое. — Ты, что ли, вёз? — Не знаю, там лежит, может, и было! — Хорошо! — А где «твиксы»? — Вон, смотрят, — ответила Рей и помахала рукой. Ответа нет. Рей бросила взгляд направо — а Света и Катя стоят на балконе, смотрят на них и снимают на телефон! — А там не развалится ничего? — спросил Сергей. — Не знаю, — ответила Аска. — Сейчас вернемся! — сообщил Артём и погрозил кулаком. Парни убежали. Рей и Аска открыли двери. Стало ясно, что все после загрузки внутрь не влезут. — У «Жигулей» или «Волги» места побольше будет, — заметила Рей. — И в «Пассате» с «Опелем Омегой». — Скажи спасибо, что есть хоть вот этот. Слушай, ты не знаешь, как тут разложить? — Сейчас ребята помогут, — утешила Рей. — И как тебе лес? — Красиво. Тут такие бухты, — ответила Аска, глядя на корпус. — А вот грибов не видела. Эй, как вы там оказались? — Забрались! — прозвенели сестрёнки. — Иди сюда! В это время вернулись парни. Вадим, Сергей и Артём принесли мешок, в котором оказалась сеть, да ещё со свинцовыми грузиками. Сергей вздыхал. — Я её не припомню. Впрочем, тихо стырил и ушёл… — Называется «нашёл», — дополнил Артём. — Назад сами потащите, — улыбнулся Вадим. — Мы все не влезем, — заметила Рей. — Это не «Омега». — И не «Тойота Краун» или «Ниссан Глория» универсал, угловатый такой, — заметил Вадим. Он с ребятами не напрягаясь разложил заднее сиденье «Москвича». — «Тойота Краун»? — спросила Рей. — Ах да, ты же из Новосиба. У нас таких нет, больше «Фольксвагены», «Мерсы», «Опель Омега», у моей одноклассницы ещё «Мазда» была и «Ситроен». В «Мазде» мы все помещались, там 7 мест. — «Капелла», что ли? — спросил Артём. — А какая? — уточнил Вадим. — Которая «Карго» или «Wagon»? Или эта, «Atenza»? — Нет, то ли 424, то 525 или, вообще, 626? — ответила Рей. — А вы о чём? — Это то же, что 626, только с правым рулём из Японии, — объяснил Артём. — А я вот плохо помню, что такое «Опель Омега». — Ты ещё у Гены спроси, — ответил Вадим. — В его краях такие отродясь не водились. — Вадим! Ты где? — спросили сестрёнки. — Ах, вы… Ребята загрузили детали в «Москвич» вместе с мешком, а потом, закрыв двери, забежали в Старый лагерь. Тут было темно, пахло сыростью. Лестница. А вот лестница даже не скрипела, или поскрипывала. Но она была собрана из таких толстых брёвен, что могла легко выдержать грузовик, не то что нескольких пионеров. На втором этаже тоже стоял холодный вязкий воздух. Приоткрытые двери, где они уцелели. Пустые комнаты. Балкон, где стояли сестрички. Тут часть досок отсутствовала, но под ними были мощные балки, что ничуть не проржавели за долгие годы. Зато какой вид! Бухточка перед старым лагерем, с останками пристани, потом ряд деревьев, уходящий вдаль, к фарватеру, ещё одна бухта. Справа — сплошной лес. Вот слышно далёкий протяжный гудок с корабля. — Полюбовались? Сняли? Нам пора! — ответил Вадим. — Аккуратнее! Все выстроились на площади перед Старым лагерем. Казалось, здание снова погрустнело. Рей, что видела следы воды на стенах на 2 этаже и капли, падающие с дырявой крыши балкона, вспомнила стихотворение «Ночевала тучка золотая на груди утёса-великана». Только тут не тучка золотая, а пионеры, а утёс, что «тихонько плачет он в пустыне» — забытый и заброшенный корпус. — Все не влезем. Кто едет? — спросил Артём. — Остальные идут со мной. — Я, — ответила Аска. — Мы, — ответил Сергей, имея в виду Аску. — Кто поедет на картошку? — спросила Катя. — Строй молчит, — ответила Света. — Тогда прапорщик бойцу в машине: Сидоров, поезжай! — подхватила Катя. — А остальные, — завершила Света, — пойдут пешком! Аска и Сергей сели в «Москвич». Мотор завёлся, поехали. Артём повел остальных через лес. Рей замыкала шествие. Вот позади Старый Лагерь. Кусты. Полянка, где остались следы костра, пара срубленных веток. Кусты. Узкая-узкая тропинка. — Ты как тут проехал? — спросил Вадим. — Я чуть правее проехал, в просвет! Пошли. Берег куда-то делся, кругом лес, лес, лес. Налево уходит какая-то тропинка. Рей после рассказов рыбака казалось, что сейчас всё стемнеет и опять возникнет временная аномалия. Не возникает. Вот какая-то развилка — Артём повел направо, к берегу. Рей по пути прихватила какую-то железку, больше похожую на осколок снаряда. Сколько он тут лежит? Что-то по виду и не скажешь, что 40 с лишним лет. Пусть Алёнка смотрит, это её хлеб. — Ну, как, страшно? — спросил Артём. — Нам нет, а вот кому-то — да, — ответили сёстры, слыша, как куда-то полетела, что-то крича, местная птица. Покричала и успокоилась — её гнездо и птенцы людям не нужны. — А здесь мы какого-то рыбака пугнули, — снова ожили близняшки. Тропа уже то шла вдоль берега (то заросшего камышом, то с пляжем), то уходила за кустарник. Уже видно идущий по Волге теплоход. Вон острова — лагерь всё ближе. Песчаный пляж, потом обрывистый берег и, наконец, ворота! Теперь надо проскочить. Сёстры предупредили Артёма, что на входе стоит сигнализация. Рей прошла к забору, огляделась. На крыльце крайнего домика лежит довольное котище, а больше никого не видать. — Так, давайте! — Вадим был высокого роста и легко перемахнул через луч лазера. Подхватил Свету, потом Катю, перетащил на территорию лагеря. Артём подумал и перелез через забор. Забор качнулся, но, к счастью, выдержал и не погнулся. Потом Артём поднял на руки Рей и перенёс через Рубикон. — Расходимся! — сказала Катя. Рей и Артём вышли возле клуба на дорогу. Где там Аска и Сергей? А «Москвич» проехал и встал. Сергей включил камеру на телефоне, запечатлеть на память, Аска потянулась пальчиком к приёмнику. Ничего интересного — какие-то страсти, а по другой волне что-то брешет косноязычный Горбач. — Включи что-нибудь нормальное, — ответила Аска. — Батарейки… — У Шурика ещё есть. — Тогда! — и Сергей вытащил телефон, подключил штекер к магнитофону и запустил трек с телефона. Зазвучала танцевальная мелодия из 80-х с женским вокалом. — Кто это? Знакомое. — Написано, что Арабески. — Закрой ворота, — ответила Аска. Ворота были распахнуты. Остановка. Сергей сбегал, запер створки, заложил палкой, вернулся. — Трогай, туман начинается! И едва успел убрать ногу и захлопнуть дверь. Аска улыбнулась и сказала что-то на немецком. А вот и куча посреди дороги, пусть уже изрядно потраченная. Аска объехала её на ходу, едва не перевернув машину. Вот уже дорога. — Направо! — успел сказать Сергей. Аска вошла в поворот, словно на ралли, с заносом. Теперь прямо. Какой-то местный на маленьком джипе ЛуАЗ вырулил из-за поворота и дал по тормозам. Аска пронеслась мимо. Скоро они об этом авто забудут, если не будут пересматривать видео, а водитель надолго запомнит рыжую амазонку. — Так где туман?! — спросила Аска. — Пошутил! — АНТА БАКА! — Аска влепила Сергею подзатыльник. — Тише ты! Дорога! Аска еле разминулась с молодой берёзкой и сбавила скорость. А вот уже дорога. — Тебя куда? В Старицу или в «Совёнок»? — Направо. Аска повернула. Из колонок зазвучали боевые ритмы «Goombay Dance Band». Машина ей понравилась. Лес. Тумана нет. Поле. Уже скоро будет лагерь. А это ещё кто? «Москвич» упёрся в бурый «ИЖ». Аска сместилась налево, направо, дала гудок. Водитель «Ижа», что вдруг начал тормозить, наконец чуть сдвинулся, и Аска просвистела мимо по обочине. Сергей отметил, что на «ИЖ» не было зеркала на двери. А вот лагерь «Совёнок». Линия ЛЭП. Все нормально. Тумана и всяких вспышек нет. «Москвич» замер перед воротами, Сергей вышел, открыл створки. Аска заехала внутрь, Сергей закрыл ворота и поспешил за машиной, заехавшей на лодочную станцию задним ходом. Дед Иван и его однополчанин вышли, Сергей поднял большой палец, что дело сделано. Аска выключила мотор, вышла. — Всё сделали! — Ура! — сестрички уже здесь. Но приключения не закончились — вслед за универсалом заехал тот бурый «ИЖ» и загородил дорогу. Оттуда с пассажирского сиденья вышла парторг лагеря и начала орать, угрожая всеми партийными карами. — ВЫ ПЬЯНЫ! А НУ, ДЫХНИТЕ! Аска и Сергей, а потом сёстры дыхнули. Парторг заявила, что они привезли самогон и что она сейчас обыщет машину. Её спутник тоже вышел из машины и присоединился к обыску, следя, чтоб никто не отошёл. Кого-то из пионеров послали за Виолой. Сёстры и не хотели уходить. — Сюжет для комедии, честное слово! — подытожили они. — Какие-то деревяшки. Где бутылка? Бутылка где? Мешок! Рыбаки чёртовы! — ругалась парторг. В это время из лодочной станции вышел Фаддей. «Что тут за шум? Оставьте в покое мой «Москвич», женщина! Член партии? Или?» — далее последовало слово в рифму с «звезда» или «поезда́». «Не надо мне «тыкать»! И сколько у вас стаж? Между прочим, кто вам в распределитель рыбку поставляет?» — А вы куда ездили? — спросил спутник. — Мы? — спросила Аска. — Не мы же! — Проверить машину, — ответил Сергей. — Наш кружок кибернетики учился ремонтировать блок управления в карбюраторе. — Там что, уже электроника поселилась? — Да. Могу показать. В это время пришла суровая на вид Виола. Парторг сказала, что вон тех пионеров надо проверить на трезвость. Хорошо. Как и ожидалось, все были трезвые. Да ещё Фаддей попросил удалиться от его машины, да ещё специально завёл мотор. Как ожидалось, холостой ход был ровным. — Претензии к пионерам есть? — спросила Виола. — Нет? Так мы пошли, — ответили близняшки. А в это время парторг сказала своему мужу отогнать ИЖ, тот сел. И вылез, держа в руках початую бутылку «Столичной»! — Это не моя бутылка! Мне подкинули! — ЭТО ВАША РАБОТА! — парторг показала на близняшек, но те ответили, что стояли тут и не двигались. — Бросьте комедию ломать, они тут стояли, — ответил Фаддей и обратился к Аске. — Спасибо, думал, что придётся новый искать. — Так, мужчина, а, ну-ка… — Виола повернулась к спутнику парторга. — Да… я… трезв… — Всё, претензий нет? Мы пошли! — Аска и Сергей удалились, а сестёр и так след простыл. Пусть сами разбираются. — Этого я так не оставлю! — послышалось вслед. — Не оставит? — спросил Сергей. — Из комсомола выгонит? — Забей, — ответила Аска. — Ты туда вступал? — Нет. — Вот и правильный ответ! А где близняшки? — Только что были! А Рей и Артём об этих событиях даже не подозревали. Они решили найти Алёнку. — Отдам ей осколок, пусть смотрит, — заявила Рей. — Посмотрим там? — предложил Артём, указав на скопление у столовой. Но там Алёнки не было. На скамейке сидели Гена, Адам и Светлана. — «Зелёный угол». Да, изменился, стало больше новья, 3-4 года, — говорил Гена. — А краны, Свет… Видел там пару «КАТО» и какой-то старый, по-моему, с проблемами. Но его при мне купили. — И кому он будет нужен? — Их берут в закрытые учреждения, промзоны, куда ГАИ не суётся, и где их не надо регистрировать. А в целом — «Зелёнка» не умерла. — А как сам Владик? — Тут есть пионерки из Владика. Вот они удивятся, если им намекнуть, что на остров Русский будет мост, и через Золотой Рог пройдёт мост, и в Советском районе строят мост через бухту, чтоб не торчать в пробках на Столетии. После саммита на остров Русский переедет ДВФУ. — А сейчас что там? — взял слово Адам. — Развалины и руины воинских частей, кладбище кораблей, — ответил Гена. — А до середины 90-х там стояли моряки, был госпиталь, большая котельная, учебка, арсенал. Адам, я тебе советую заглянуть не сейчас, а в августе на следующий год, нет, даже в сентябре, когда всё закончится. Там будут иностранцы, сядешь на хвост. — А я с Хабы улечу? Откуда там можно улететь? — В Артёме есть аэропорт, в Хабаре, в Петропавловске. Адам, ещё: в сентябре схлынет паводок на Амуре. — Секунду, — Светлана повернулась в сторону Рей и Артёма. — А вы чего шпионите? — Вадима не видели? — спросил Гена. — Он подойдёт, — ответила Рей. — А вы не видели Алёнку? — Наверное, она на костровой поляне, — предположила Светлана. — Как пройти? — Прямо, мимо спортплощадки, за ворота и направо. — Только осторожно, будут ругаться, если запалят, — предупредил Гена. Повезло. Рей и Артём вышли за пределы лагеря. Створка предательски скрипнула, но потом пошла тихо. Где она там? Где там, у дороги, поворот. — Алёнка? Алёнка! — позвал Артём. В ответ откуда-то что-то зазвенело. — Алёнка! — позвала и Рей. — Чего надо? — раздался ответ. — Дайте лучше шоколада! — Алён, ты где? — спросила Рей. — Какого? — спросил Артём. — Не видно, что ли? — снова раздался ответ. Алёнка точно рядом. Рей и Артём осмотрелись, подняли голову — и увидели Алёнку на дереве. Она возилась с какими-то железками. — Алёнка, ты чего… — Я на дереве, и что такого? — спросила Алёнка. — Вот, не посмотришь? Нашли на дороге, — ответила Рей и показала осколок. — Сейчас… — Алёнка спрыгнула, потом ещё глянула на часики на руке. — Что? — спросила Рей. — Скоро обед, — Алёнка показала циферблат часов. Советские, марки «Заря»! — Что хотели? — Вот, тебе будет интересно! — Рей протянула находку. — И что? Обычное железо, — Алёнка сначала заинтересовалась, потом на лице возникло разочарование. — Сорван каким-то сильным воздействием. — Это осколок авиабомбы, — заметил Артём. — Откуда? — Алёнка снова округлила глаза. — А почему он без ржавчины? Где он так хорошо сохранился? — Сейчас расскажем, — ответила Рей. Пока они шли обратно, Рей рассказала о случае с каким-то рыбаком, угодившим под бомбёжку 1942 года. Может, и осколок оттуда? — Может, — ответила Алёнка. — Осколок влетел в портал и прошёл во времени с 42-го до 1987-го. Рей, ты как сюда попала? Ты тоже через портал. — Да. Портал в моём городе. — Так и этот осколок. Я возьму. Но есть другой вопрос — куда делось то ли 5, то ли 15 метров забора в Старом лагере? Я видела копию из архива. — Украли? — спросила Рей. В ответ Алёнка посмотрела очень недовольно. — Я бы посмотрела на этих крадунов, из какого они времени. И не боятся они, что вместо 196-какого-то года очнутся на 20 лет раньше. Или на 20 лет позже, когда их все забыли и похоронили. Ворота. Надо выходить, но видна туша Саныча. — А пошли в обход! — решил Артём. — Я знаю! — Тогда веди! — ответила Рей. Вскоре со стороны лагеря заиграл горн к обеду, а Артём всё вёл девушек по дуге, огибающей лагерь, пока не увидел дырку в заборе. Скоро они вышли в районе сцены и уже без проблем добрались до столовой. — О чем задумалась, Рей? — спросил Артём. — Просто… У Алёны чулки на ногах. Но без стрелок и дыр. Вот как она умудряется бегать по камням и лазить по деревьям? Ткань какая-то бронебойная? — Советская, — решил Артём. — Она такая же попаданка, как и мы. А ткань и текстура, какую я в магазине у нас видела. Вот как??? Артём только пожал плечами. Столовая. Народ уже сидит, обедает. Аска и Сергей спрятались. Сели к сестрёнкам. Они ели медленно, постоянно над чем-то смеялись. «Антип — Пинта — Ягупо! Толоконное лбо!» — «Хи-хи-хи! А бутылка?! Сами спалились!» — Чего смешного? — спросила Рей. Не реагируют. В ответ она посмотрела на них, словно снежная королева, сейчас ещё и заморозит. — Рей! — одёрнула Света. — Ну что ты как Ice Queen… — подхватила Катя. — Ice Quinni! — засмеялись обе сестрёнки, но тут же приняли серьезный вид. Но в глазах по-прежнему сверкают смешинки. — Тогда уже Lady Ice, или Iisjomfruen, — поправила Рей. — Тут… Аска… — Короче, парторга разыграли! — Но это не мы! — ответили Катя со Светой. — Мы только смотрели! — Давайте поедим, потом расскажете. На всякий случай глянули Аску — тоже где-то сидит, прячется. Точно, есть! Только после обеда она куда-то делась, заметив Рей на бегу, что достигла 100% синхронизации с «Евой-2137». И всё, никаких подробностей. Сергей вовсе исчез, словно растворился. Только дед Иван делился с дедом Афанасием: — В прошлой смене хватило бы Алисы с Ульяной. Они там точно были. — Иван, чем недоволен? — А сейчас… Одному машина нужна, он знает дорогу. Другой идёт прямо через лес. Третий помнит, где эти части. Двое как поддержка… — Просто Алиса и Ульяна про аномалии не знали, — ответил дед Афанасий. — У нас вот так в аномалии сгинула интересная модель. Ошиблись с командой, она улетела в туман и пропала. Утешает, что там двигатель временный был, недоработанный. — Да не расстраивайся, сделаете ещё лучше. Лара спишет… — Вот, делаем. Рей и Артём прошли за сестричками в кусты в районе жилого квартала. Никого рядом нет. — Котитесь, кошки, — сказала Рей. — Что случилось-то? Катя и Света рассказали, что они с Аской попались парторгу. Пока их усердно обыскивали, искали водку, какая-то пионерка с каштановыми волосами, укрытыми панамой и в очках, подошла к машине парторга и положила им в салон бутылку «Столичной». Ту самую, что сёстры раньше захватили у другого партийного товарища. — А как Аска спалилась? — спросила Рей. — Говорит, что обогнала их ИЖ на дороге. Рей кивнула. Если у Аски наступила 100% синхронизация, то гонять она будет, как на соревнованиях. Не зря её немецкая родня разглядела в ней задатки гонщицы. — Обогнала начальство? — спросил Артём. — Вопрос, как обогнала, — ответила Рей. — Когда мы сюда мчались, она ездила и по обочине, и обогнала грузовик прямо под носом ГАИ. — Понятно без слов, — кивнул Артём. — Ты куда сейчас? — В домик зайду, а потом, может, к Розе. А вы? Что вожатая говорит? — Молчит, — ответила Катя. — Думаю, она не знает. Или знает, — задумалась Света. — Всё равно Аска трезвой оказалась, — ответила Катя. — Виола проверила. — И дышать, и в какую-то позу… — добавила Света. — Хорошо. Выходим? Ольги Дмитриевны нет. («Она сейчас в шезлонге», — заметила Катя) Зато попали на Анжелику. Она напомнила, что сегодня тренировка по волейболу, она состоится через 3 часа. — Поставьте будильник. — А танцы? — спросила Рей. — После тренировки все в душ, он будет свободен, — ответила Анжела. — Аске скажи, если увидишь. Танцы после ужина. Рядом раздалось громкое мяуканье — зам взяла подошедшую дымчатую кошку на руки и удалилась. — Я в домик, — ответила Рей. В домике никого не было. Рей снова посмотрела фотографии на смартфоне — сколько всего! Калининград 80-х годов. Дневники дедушки. Он старался и для себя, и для будущих поколений. Для коллег, для курсантов, что придут на практику. Куда всё подевалось? А ещё эта загадочная микрокассета. Папа потом где-то достал новую, но та как испарилась. Нет, надо ещё раз спросить у родни, у дяди. Найти дневники. Рей заснула, а потом проснулась по будильнику. Пора на тренировку. Как потом танцевать на дискотеке — большой вопрос! Рей переоделась в спортивную форму, сбегала к умывальникам, потом отправилась на спортплощадку. Снова задумалась. «Я точно что-то упускаю, и не важно, сколько лет прошло!» — решила она. У склада её поймала Мику. Тоже в спортивном, только длинные волосы-водопады на месте. Как они ей не мешают? — Рей, привет! Я не стала будить! Рей, поможешь? Да? Правда, поможешь? — Чем? — спросила Рей в ответ на пулемётную очередь. — Ты же у меня в кружке! Ты хорошо поёшь? Мне нужна бэк-вокалистка! — Позови «Пионера», — подсказала Алёнка. — Сама его зови, у меня не юмористический номер! — недовольно ответила Мику. — А что у тебя за номер? — Тут Адам… Юля… Короче, я пошла по делам, а на обратном пути меня поймала Таня из 3-го отряда, что в музыкальном кружке закрыто, и там кто-то играет что-то очень знакомое, она на кассете слышала. Я побежала — там Юля и Адам поспорили, кто лучше сыграет «Say you'll never». Проигравший будет выступать сегодня на сцене. — И кто выиграл? — Одним словом, сегодня Адам будет играть, а я спою кавер. Рей, да там ничего сложного, у тебя получится! — Посмотрю. — Давай встретимся после ужина, заодно, переоденешься. У спорткомплекса столкнулись с Анжелой. Она спросила: — Мику, а расскажи мне о Славяне. Нет, слушай, она получила значок ГТО? — Не помню, — ответила Мику. — А что? Опять сравнивают? Да, замечательная девушка, как хранитель этого места. Мне иногда кажется, что её тут не хватает. Не, вы бы прекрасно сработались! — Да, только оно мне надо? — спросила Анжела. — Знаешь, я думаю, что Славю я знаю. Видела. Мне интересна её мотивация, почему она так поступала. Зачем ей сдавать на ГТО? — Она хотела быть лучшей и примером во всём, при этом оставаясь человеком, — ответила Мику. — А ты более приземлённая, что ли. А откуда знаешь? Где её видела? — Очень может быть. Знаешь, я потом её отыщу, а, во-вторых, как бы ей устроиться нормально. Вопрос, откуда знает и где видела, Анжелика проигнорировала. — Иначе все на ней будут ездить, — вмешалась Рей. — Вот! — ответила Анжела. — Особенно если она попадёт к моим «друзьям». В ответ, когда шли через кусты, раздался треск ветки и шум. Рей даже показалось, будто она услышала довольное «Я так и знала, мяк!» — Что ты знала? — спросила Рей. — Что надо, мяу! — ответил голос. Рей источник не нашла. Рей настигла Мику и Анжелу, рядом обреталась Аска. Аске вообще не хотелось становиться «примерной пионеркой». — Понимаешь, к таким, как Славя, надо относиться, как положено, по-человечески, — объясняла Анжела. — Иначе потом они погаснут. Или окажутся на психологической реабилитации. Я имела дело с похожей девушкой. Из неё выжали все соки и выбросили на улицу. 30 с лишним лет, здоровье подорвано, голова засорена, личной жизни нет. Документов тоже не было, пришлось восстанавливать через паспортный стол. — Профессиональное выгорание? — раздался голос Сони. Вот и она вышла из-за дерева, разминая руки. Одежда подчёркивает формы, да очки завершают сексуальный образ. У Виолы научилась? — А психологов нет? — Там, Соня, отрицают даже существование этого феномена! Тебе плохо? А вот ещё 100500 послу… дел переделай, будет хорошо. Потом «ой, а что это она упала и не встаёт? Ещё и скорую вызывать! Нет, вынесите за ворота и с автомата звоните в 03!» — Песец, — ответила Аска. — Я бы оттуда сбежала сразу. Это у вас в области? — Нет. Аска, профилактика куда легче. Там сильное давление, — ответила Анжела. — В общем и целом… Я не хочу осуждать ту девушку, но выводы я сделала. Хорошо, если Славю туда не затянет. Началась тренировка — на помощь пришёл Саныч, а потом Ольга Дмитриевна, что провела её до конца. Рей и Аска отметили, что с каждым разом Анжелика играет всё лучше и лучше. Да и Аска восстановила навыки. Вожатая в целом была довольна. — Соня, а что у тебя по физкультуре было? — Освобождение, Ольга Дмитриевна, — ответила Соня. — Во-вторых, починить очки тут будет некому. Дужку ещё можно, а линзы? Серьёзный аргумент! Потом все поспешили в душ. Повезло, он оказался свободен, и туда выстроились очереди. Мику нашла японский шампунь с эвкалиптом, а Соня с Аской в ожидании пытались обсудить очередной запуск их самолёта, тормознув Вадима. — Да, я составил. Увы, там так — минут 10-12 прямо, потом поворот под 90 градусов. Иначе ваша модель просто врежется в деревья. Вадим убежал, а Аска заметила: — С такими-то технологиями, как сейчас… Даже если рассчитать время и скорость, порыв ветра всё испортит. Там нужно вставлять навигатор. — А ещё вводить контрольные точки с координатами, — заметила Соня. — Согласна, другого решения нет. Так, а это что за подсчёты? — Шурик просил рассчитать траекторию движения модели. — Аааа! Да, было дело. Вскоре ужин. Обычная лагерная жизнь. Народ заранее подходил к столовой. Сегодня кто-то опять ездил на велопробег, уже все вернулись, а группа из 3 отряда ходила на костровую поляну. Рей увидела Шурика — он выглядел очень довольным. — Ася, ты тут? — спросил он. — А? — Мы с «Пионером» запустили робота! Сам «Пионер» только подошёл и сделал вид, что он тут мимо проходил, и встал подальше на крыльце. — Поздравляю, — улыбнулась Аска. — Всё там работает, что я считала? — Да, с запасом, — ответил Шурик. В это время прозвучал горн, и толпа бросилась на штурм. Артём пробился через толпу и помог Рей занять столик. Аска уселась с сёстрами. Те сегодня сыграли в волейбол, а потом куда-то убежали с половины тренировки. — На танцы идёте? — РА-ЗУ-МЕ-ЕТ-СЯ! — ответили они. — Не знаешь, «пионер» идёт? — Не знаю. Он опять сделал вид, что его не касается. — Пойдёт, — ответила Катя. — Даже если он об этом не знает, — добавила Света. А к Рей подсели Варя и Лена. — Нам нужна помощь со стенгазетой. Мы сегодня тебя искали, не нашли. — Уже завтра. Я отдыхала, а потом ходила на тренировку. — Хорошо, — ответила Варя. — Катя из нашего отряда написала статью по геологии, тоже глянешь? — Хорошо. Напомните за завтраком. — Антон! Антон! — Варя попробовала позвать товарища, но тот сосредоточенно ужинал. — Ладно. Рей, ты его знаешь? Где его статья? А Федю видела? — У Аски спроси. Это же из кибернетики? — Да. — Тогда не знаю. У Аски спроси. — Спрошу. Ты только подойди завтра. — Хорошо. Как дела? Варя ответила: — Сегодня мои звонили. Старший брат впервые побывал за границей! «Вот так вот — в СССР за границу попасть было сложно, народ гордился. А в наше время никого не удивишь». — И где был? — Они заходили в Чхонджин, а потом в Расон. В северокорейские порты. — И? Как там? — О, говорит, там такая жизнь! Все строем! Все славят Великого Вождя! Народ — человек 30 — всё загрузили за полчаса. Говорит, что живут они всё же беднее, чем мы, и у них там прям дисциплина, как в армии. Машин очень мало, он видел какой-то грузовичок, забитый под завязку, с пассажирами на каких-то тюках. — А на берег не сходил? — В Чхонджине сходил. Но там так — подогнали автобус, гида, пришли какие-то солдаты, шаг влево-вправо — расстрел. Возили в какой-то музей, на мемориал, в институт. — А язык? — Они по-русски отлично говорят! А если не говорят, то очень хорошо понимают! — Да, — подтвердила Лена. — В прошлом году к нам на озеро какая-то делегация приехала оттуда, завернула в нашу школу, наш отряд встречал. Корейские товарищи отлично говорили по-русски! Рассказывали нам о своей стране, о своих вождях, о войне с США. Американцы в начале 50-х бомб сбросили больше, чем было корейцев! Рей кивнула. Она уже видела, на что способны США — они разбомбили Ирак, Сербию, Афганистан, снова Ирак — и всё якобы ради какой-то «демократии». Но демократии там не вышло, одна кровь, трупы и разруха. — Наш ведущий кружка авиации рассказывал, как их сбивал! — Молодец, — отметила Рей. — Настоящий Герой! Да. Я думала, он ветеран. — Он успел повоевать, — согласилась Лена. — Но у корейцев герои — Ким Ир Сен и Ким Чен Ир! А ещё, — шепнула Лена, — Говорят, что Ким Чен Ир на самом деле Юра Ирсенович Ким, и родился он не на горе, не помню, как её, а у нас, в Вятском. — Это корейцы рассказали? — Нет, конечно! Недавно узнала, — сказала пионерка. — Вот же скрывают! А какие прямо революционеры! Так верят в своего вождя. Чтоб у нас так в Горбачёва верили, а про Брежнева, наверное, знаешь. — Ладно, только корейцам не говори, — ответила Рей. — У них другая культура, чем у нас. У них конфуцианская мораль. — Поняла. Рей поужинала и отправилась на выход. Встретила Мику и Аску. К ним присоединился Сергей. Проскочили через закатную площадь. Там шли приготовления: гирлянды были проверены — работают. Вадим и Гена с Вилором проверили колонки и пульт, что-то подкрутили — работает. Двое младших стояли рядом и что-то спрашивали. Вилор в ответ что-то объяснил. Не важно, какой у тебя отряд, откуда ты приехал — общее дело стёрло границу. А ещё, изображая занятость и бурную деятельность, можно было избежать очередного очень важного поручения Ольги Дмитриевны. Сергей убежал в свой домик. Аска и Рей привели себя в порядок и разбежались. Аске подготовиться, Рей — к Мику. В клубе зажёгся свет. Инструменты. Пюпитры. — А это что? — удивилась Рей. — Тут другой был… Второй? Рей увидела, что в музклубе, помимо синтезатора Yamaha DX7 Mk.II FD, появился Casio HT3000. — А это откуда? — Одна хорошая девочка дала поиграть, — ответила Мику. — А что от меня надо? — Надо будет мне подпевать! Где там Адам? Адам пришёл чуть позже. Одет в синие брюки, синий пиджак, белую рубашку. Где он взял костюм — вопрос, а рубашка явно пионерская. — Мику… Я проспорил… — А на что спорили? — Кто хуже сыграет, тот будет выступать, а я хотел, чтоб кошастая сыграла. — ЮЛЯ ещё ИГРАТЬ УМЕЕТ?! — Рей удивилась. — А ты не знала? — спросила Мику. — Мы с ней в первой смене разучили «Анжелику» Клайдермана и «Микаэлу». Она хорошо играет. — Например, могла бы сегодня сыграть Lian Ross. — Адам поставил телефон, вгляделся и заиграл. Рей мелодию узнала, но с трудом — в 2000-е её крутили мало и редко, кроме «Авторадио» с «Дискотеками 80-х». А Мику тут же запела.

Look into my eyes and tell me what you see If this meant to show one say it's mystery…

А от Рей требовалось кое-где петь дуэтом. Рей поверить не могла, что она будет исполнять кавер на популярную мелодию 80-х. Рей из-за текста она нравилась всё больше. Скоро у неё стало получаться. — Ладно, мы пошли готовиться! — ответила японка. — Адам, ты будешь тут? — Да. — Что-то для Розы придумал? — спросила Мику. Адам покраснел. — Ладно, ладно. Так же будет лучше! А что ты насчёт Евы? — Мику, там на двух надо играть, — ответил Адам. — Всё равно тут слов никто не знает. — Аккомпанемент и соло, поняла. А слова там? — Унгарский и английский. — Ясно. Адам, а Max Him тебе надо было играть с Алисой Двачевской дуэтом. Она на электрогитаре, зазвучало бы совсем по-другому! — Тебе виднее, Мику-сенсей! — ответил Адам. На обратном пути Мику рассказывала, что эта смена вышла очень насыщенной. В прошлой народу было мало. Хотя нет, были, но уже под конец смены. А тут с самого начала — группа пионеров из 3 и 2 отрядов, что играют рок, вот и Адам — то в библиотеке, то с ней. «Рей, а как ты сходила? В старый лагерь? Там страшно? Он развалился? Туманов и прочей жути не было?» Рей рассказала, что ничего страшного. Там не страшно, просто флёр тайны и ужаса. Здание цело, ничего не обвалилось. В бункер они не лазили, всё, что надо, нашли в кустах. Назад вернулись пешком. Домик. Зашли. Мику, переодеваясь и причёсывая хвосты, спросила, о чём Рей беседовала с Варей. О старом лагере? — Они мне о Дальнем Востоке рассказывали, а у Вари старший брат побывал за границей. — Ого, и где? — В Корее. В этой, как его… КНДР! Очень доволен. — Нашел, чем гордиться! — а вот Мику сразу стала очень недовольной. — Нечего там делать!! Там народ мрёт с голоду, а режим Кимов пуляет в нас ракетами и испытывает ядерное оружие! — Чего? В вас? Войны же там нет… — Пока нет, — ответила Мику. — А если ракета долетит до Фукуи? До Ниигаты? Знаешь, сколько народа погибнет?! А в прошлом году армия Кима потопила южнокорейский корабль, так у них там какой-то отряд 570, диверсанты! Мало того — ты о Мегуми Йокоте слышала? — Нет. Я живу не на Дальнем Востоке, а на другом конце России! В Калининграде! — Эту девочку похитили северокорейские шпионы в 1977 и вывезли в КНДР, чтоб готовить шпионов и диверсантов. И не только! Около 80 человек! Вернулись только пятеро, и то через 30 лет! — Ничего себе у вас страсти… У нас порой поляки взбрыкивают, но по сравнению с вами — это ерунда. Могут только поругаться. — А ещё Кимы сделали ядерную бомбу и испытали. Между прочим, — напомнила Мику, — рядом Владивосток! А что такое ядерный взрыв, там хорошо помнят. — В смысле? — Катастрофа в Чажме, когда рванул реактор в атомной подлодке! В нынешнем времени это было 2 года назад, — ответила Мику. — Во-вторых, облако мало того, что дойдёт до Японии, оно загадит море! Будто мало нам одной Фукусимы! — Поняла… Точнее, ничего не поняла, — Рей про Чажму слышала в первый раз. — Потом узнаешь. Так что лучше бы тот человек съездил в Южную Корею. Хотя, что я тебе говорю, — вздохнула Мику, — В 80-е годы отношения Японии и Южной Кореи тоже были не самые тёплые, да, так говорят? — Да. А с ними что не поделили? — Это обиды ещё с Второй Мировой войны. Вплоть до запрета японской культуры. — вздохнула Мику. — Да и в моё время всё не так хорошо. А в КНДР за мои песни вообще сажают в местный ГУЛАГ, а меня пристрелят, как только я там появлюсь. Ладно, Рей, помоги застегнуть платье, а то всё о грустном. Кстати, у северных корейцев очень мелодичные песни, они русским очень заходят. Послушай как-нибудь. — Хорошо, спасибо! — ответила Рей, зная, что Мику плохого не предложит. Потом Мику помогла переодеться Рей. Девушки немного посидели, Мику говорила, что не надо бояться выступления. Ничего не будет, никто пальцем не покажет, все свои! — И да, примерь! — Мику нашла у себя в вещах чулки и пояс. — Вот! — Мику, как ты догадалась? — Я всё время всех выручаю, — ответила Мику. — Например, Лену в прошлой смене. Скоро нарядные Мику и Рей выдвинулись к площади. Вот Адам — подошёл, протянул ключи. — Синтезатор перенесли. Оба! — Оба?! — Я вот подумал, будет лучше! — Как знаешь! Пионеры уже собирались и собирались. Все разодетые, красивые. Роза в платье и в очках. Сестрёнки. А это что за дискуссия? — Пойдёшь, не спорь со мной! — А не пойду? — Поставим тебе с Виолеттой Церновной клизму и сделаем укол адреналина! — Светлана тащила за руку «Пионера». — Сколько циклов просидел, а так ни разу не танцевал! — Я уже раз танцевал? — Один раз… — ответила Светлана — Не считается! — Да-да, — раздался ещё один голос. Рядом со Светланой шла Виола! Она сменила халат на элегантное чёрное бальное платье, украсила шею колье. — А если… — улыбнулся «Пионер». — Не думай, — ответила Виола и тоже улыбнулась. — Иначе освобождения от тренировок не увидишь. Вон Анжела и Карина. Алёнка и Гасай. Вон и ребята — пара пионеров из младших отрядов и Артём что-то изучают. Какая-то девушка в синем платье… Она, почувствовав, что на неё смотрят, прижала ушки к макушке, нагнулась, взяла на ручки молоденькую кошку, решившую поиграть с проводами, и ушла. Кошка долго извинялась, а пропавший контакт был восстановлен. «Мажор» стоит у скамейки и о чём-то говорит с Васей Агеевым. — Карьера? В ФРГ карьеру планируют уже заранее, что мы и делаем. Если я буду хорошо учиться, то меня ждёт МГИМО, а потом распределение в МИД и карьера в Европе. В ФРГ сразу не пошлют, хорошо бы сначала в в Венгрию или Чехословакию. — Да ладно! — вмешалась Катя Гасай. — Да! Мой отец познакомился с деканом, что имеет блат в приёмной комиссии. А ты? Всё так же по закоулкам? — А мне не интересно, — ответила Катя. — Да пусть едет в свою заграницу, без него лучше будет, — резюмировала Алёнка. — Там же платят — в валюте! — Пока он счёт за отопление не увидит и коммуналку, — ответила Алёнка. — А я думала, что это у нас в Калининграде конские цены на отопление, — вздохнула Рей, оказавшись рядом. — У тебя цены в рублях, а там — в евро! — ехидно ответила Алёнка. — А ты Аску не видела? — Да вон она стоит, стесняется! «МГИМО»… — Алёнка перешла на сарказм. Аска спрашивала, не видели ли Сергея. Никто не видел. — Может, в домике? — предположила Карина. — И правда! — Думаешь, он куда-то ушёл? — спросили близняшки. — Славя бегала на какое-то озеро… — предположил пионер с младшего отряда. — Так! «Пионер»! Васин! Иди сюда! — сначала сёстры, а потом Аска позвали «Пионера». — Ты Серёгу не видел? — Нет. Нужен он мне больно! — Вот тебе «Каракум», иди, разбуди, если он в домике! — сказала Катя. — Хорошо, — Васин довольно оскалился, съел конфету и убежал. — Сейчас… — Смотри, чтоб его инфаркт не хватил, — заметила Рей. Сергей прибежал к самому началу, когда одетая в вишнёвое платье Ольга Дмитриевна объявила о начале танцев. Он не испугался. — Чего опаздываем? — спросила Аска. — Проспал. И что-то красное у окна болталось. Потом посмотрю. Чуть позже вернулся Васин. Хотел он, не хотел он — но увильнуть не получилось. — Мы дождались пионера Васина, и… начинаем! — объявила Ольга Дмитриевна и включила музыку для разогрева. Группу АББА и её «Head over heels» узнали все. А затем Рей подошла поближе, предупредив Артёма, чтоб заткнул уши. Или отошёл от колонки. — Нет, что ты! Такая прекрасная! — Привет, «Совёнок»! Konnichiwa! — объявила Мику в микрофон, а Адам, стоя рядом, что-то шепнул Розе и поспешил к колонкам и синтезаторам. — Наш музыкальный кружок лагеря подготовил сюрприз! Первый — сегодня я исполню не японскую песню, а кавер на популярный хит Лиан Росс «Say you'll never». Со мной выступят Рей Янамова и Адам Барта. Адам улыбнулся и заиграл, причем одной рукой на Casio, другой на Yamaha. Рей подошла к колонкам и взяла микрофон. А Мику танцующей походкой вышла на середину танцпола и запела:

Look into my eyes and tell me what you see If this meant to show one say it's mystery. Since the day I met you baby I can feel Deep inside my heart I know it's real. You have turned my dreams into reality Baby not my hunter, you're sweet melody It's the same old feeling baby, it's so real, Deep inside my heart I know it's real!

А потом Рей принялась подпевать Мику в припеве под мощные аккорды с форшлагами:

Say you'll never, never, ever go away! Say you'll never, never, ever, ever go away

Рей поймала себя, что ей нисколько не страшно. Главное, что рядом стоят Роза и — Артём! Он улыбается и переживает. Когда песня кончилась, раздался шквал аплодисментов. Рей вернулась к Артёму. — Ты супер! — а потом Артём провёл рукой в её сторону и обнаружил, что в его ладони лежит плитка шоколада! — Спасибо! — Рей отвела Артёма в сторонку и поцеловала. — Что покраснел? — Э… э… Я не понял… раскрыл ладонь, а мне кто-то сунул туда шоколад! Будешь? — Тихо! В это время слово взял Адам. Сначала он выдал тираду на венгерском языке, а потом перевёл, что эту мелодию своего сочинения он посвящает одному замечательному человечку, что вдохнула в него жажду жизни и творчества. — Miscoda nő vagy! И заиграл — простенькая, но красивая мелодия в стиле диско 80-х. Рей и Артём видели, как Роза застыла напротив него, протёрла глаза, прекрасно понимая, для кого. А народ рядом отрывался как мог, особенно какая-то девушка с каштановыми волосами в чёрном платье в компании близняшек. Пока Рей и Артём стояли под деревом, Аска и Сергей отрывались от души. Мелодия закончилась, народ зааплодировал. — БИС! — крикнул кто-то из компании Гены и Анжелики. — Ни фига! Ась, это… он… — Из нашего времени, — ответила Аска. — Барт, или Барто… — Köszönöm! Спасибо! Hogy tetszik lenni? — раздалось со сцены? — По-русски! — крикнул Артём. — Вам понравилось? — спросил Адам. — О-о-очень! — Супер! — раздались ответы. Адам улыбнулся и ушёл на танцпол к своей чернобровой в медном платье. Пока Мику готовила очередной хит, Адам и Роза уселись рядом с Артёмом и Рей. — Адам, молодец! — сказал Артём. Адам и Роза улыбнулись в ответ. — Ты вжился в эпоху, — ответила Рей. — Артём, поможешь? — спросил Адам. — Не убегай. — Хорошо. — ответил Артём и шепнул Рей, что поможет товарищу отнести инструмент. В это время закончилась викторина, проведённая вожатой 4-го отряда, и поставили медляк в исполнении Сандры, “Change your mind”, и Артём с Рей, а Адам — с Розой вернулись на танцпол. — Сандра, — заметила Рей. — Это ж когда эта песня вышла? — спросил Артём, медленно кружась в обнимку с любимой. — Может, сейчас это хит. — А какая нам разница? — Никакой, Рей! Главное, что мы вместе! — ответил Артём. После Сандры Рей и Артём присели на скамейку. Приятный летний вечер, приятная ностальгическая музыка 80-х — C.C. Catch. Народ плясал от души, уронили лестницу. Артём и Рей посмотрели, что там случилось — кроме Шурика и Аски с Сергеем, никого не увидели. Часть людей разбрелась по скамейкам, пока не поставили Далиду. Артём позвал Рей на танец, спросил, кто это поет. — Далида. Не слышал? — Первый раз слышу. Какой язык? — Испанский. — Спасибо! Ты чудо, снежная королева! Аске же танцевать было немного скучновато. Сергей стоял рядом, недалеко от него — Гена и Шурик. После Далиды снова выступила Мику. Её представляла вожатая 4 отряда, пухленькая златовласая девушка в очках, сказав, что крепится международное единство коммунистов СССР и Японии. Гена в ответ чуть не расхохотался в голос, а потом отошёл в кусты, продолжая колотиться от приступов смеха. — Что такое? — спросил Сергей. — «Единство». Коммунистов Японии с советскими… Курилы показать не надо? — Что с тобой? — спросил Шурик. — Гена! — Анжелика появилась, словно материализовалась из воздуха. — Завтра расскажу, напомните! А вот запела несравненная Мику. Сначала какую-то песню из своего репертуара, а потом кто-то из младших попросил песню, что вдохновила Мику заняться пением. Японка согласилась и потянулась искать фонограмму на кассете. Пока искала, поставили песню «Egy kis nyugalmat». Адам прямо сиял, а Артём заметил Рей, что эта песня на что-то похожа, и голос у певицы очень красивый. Сейчас таких не осталось. Какой прекрасный шанс потанцевать под эту замечательную мелодию! Потом вышла Мику и исполнила песню «Eat you up». Аска, сёстры и Сергей развлекались. Даже Шурик пошёл в пляс с Соней. У Гены откуда-то в руках появилась миниатюрная видеокамера из ХХI века, а потом он залез на лестницу. Только Мику, полузакрыв глаза, пела среди танцующих. Потом ещё раз поставили Neoton, а кто-то включил мяуканье кота прямо на всю дискотеку. Потом кто-то (похоже, спрятавшись за Гендой) сказал, что Котейшество желает всем счастья, после чего заиграла «Little girl» Сандры, окутав попаданцев очередным приступом ностальгии. Под конец вышел робот, что-то сказал и отправился обратно, за Генду, под музыку Майкла Джексона. — А теперь, — слово взяла Ольга Дмитриевна. — Я объявляю белый танец! Мелодия, что заиграла из колонок, вообще не походила ни на что известное. Медленная протяжная мелодия, навевающая воспоминания о русском хоровом пении, но со словами на незнакомом языке, да ещё с колокольчиками на заднем плане. Такого не слышали ни пионеры, ни попаданцы. Только рядом с Рей пробежала Варя, остановилась, задумалась. — Да это же что-то знакомое! Чосон! — побежала приглашать Вилора. А Рей позвала Артёма, и они оказались в центре танцпола. Разминулись с Розой и Адамом. Рей уже не тушевалась, как и Артём, что даже умудрился включить камеру телефона, пока они кружились. Рей улыбалась, Артём — в ответ. — Красота! — МРРР, — послышалось рядом со стороны девушки в чёрном платье, и та пара тут же спряталась за Виолой, пригласившей «Пионера». Аска пригласила Сергея, прямо перед Кариной и Светланой. И поняла, что ей не надо торопиться, что-то доказывать. — Плавно, плавно, Ась, не торопись! — сказал Сергей, поедая своё рыжее чудо глазами. — Теперь уже никуда не денемся! Аска в ответ чуть не зависла! А ведь в самом деле — она тут бегает, прыгает, но счастье-то не в беготне, а в тишине! Вот повод подумать! Она раньше не любила медляки, но теперь перестраивалась на ходу, и уже к концу песни, вспомнив, что ей говорили в училище Вагановой и перед фестивалем косплея, уже шла в танце медленно и плавно. Во взгляде Сергея просквозило недоумение, как так вышло, а потом и улыбка. После песни они просто застыли в объятьях. — Ася, чудо ты… — Давай ещё повторим. У нас в клубе есть магнитофон! — А теперь всем пора расходиться! Завтра ждём на линейку! — объявила Ольга Дмитриевна. Аска и Сергей пошли помогать ребятам. Артём пронес Рей на руках и поставил возле инструментов и колонок. — Адам, — бросил он. — Я тут, — ответил Адам. Роза и Рей стояли рядом, шептались, как прошли танцы, пока ребята отключили кабели. Потом с помощью Сергея понесли “Casio” в клуб. Аска подобрала кабели, чтоб они не потерялись. Мику, словно Фигаро, прибежала, посмотрела и скрылась. Когда ребята принесли синтезатор к клубу, Мику снова появилась и открыла дверь, показала, куда занести и куда положить провода. — А что так? — спросил Артём. — А это не мой, — ответила Мику. — То есть не казённый! А теперь казённый! Парни поспешили за «Ямахой», а в клуб проскользнула какая-то девочка в черном платье. Рей улыбнулась, сказала Розе, что, похоже, у Мику гости. — Похоже, я знаю, кто, — ответила Роза. — Регулярно приносит яблоки из «запасов». А я ей как-то отсыпала чай. Передо мной в библиотеке работала Мицголева Женя, так после неё остался листик с парой статей, как смешать сорта в неповторимый букет. — Приходи, Рей, — сказала библиотекарь. — Угощу. Ты и так завтра придешь? — Приду. А Адам? — Я тоже кое-что поняла, — ответила Роза. — Вот почему Адам редко заходил! Он такой хороший. Надеюсь, что после лагеря мы встретимся и погуляем по моему родному Ленинграду белой ночью, пройдёмся по Троицкому мосту. — Это который ведёт на Летний сад? А ещё где-то там снимали «Старика Хоттабыча». — Да! Только выходишь на Марсово поле, а Летний сад остаётся слева. А «Старика Хоттабыча» снимали в сквере Троицкой площади. Была там? — Да, — ответила Рей. — Расскажи потом, что видела! — попросила Роза. — Адам! Ты куда? Осторожнее! Адам чуть не свалился с бордюра, но удержался. Они снова на площади, второй ходкой утащили «Ямаху», а Сергей с Вадимом перенесли колонки. — Роза, устал я уже. — Тогда позови кого-нибудь, — ответила Роза. — Не надо рисковать! — Да я и сам донесу! — ответил Артём. — Адам, ты и вправду не отдохнул. Артём сам донёс синтезатор до музыкального клуба, отказавшись от помощи Рей. Лишь попросил подсветить дорогу телефоном. — Да синтезатор лёгкий, это не колонка, просто стоит немеренных денег! Но ОДА требует, чтоб таскали вдвоём! Зачем? — Ты же ответил! — сказала Рей. — Пришли! Осторожно! Мику не было. Ночь. Где-то ухает сова, стрекочут цикады. Хоть сиди теперь в прохладе, жди и карауль, чтоб никто инструмент не утащил. — Мику с тобой живёт? — спросил Артём у Рей, улёгшейся у него на плече. — Да. — Пока она будет идти… Рей, давай останемся вместе! — произнес Артём. — Я ещё подумаю, любимый! — и Рей в ответ ярко улыбнулась. — Где ты живешь, говоришь? И там есть море? — Бердск, совсем рядом с Новосибом. И море там есть. — Хорошо, — послышался шепот, и Рей, прижавшись к Артёму, уснула. Ей снилось, как она с Артёмом идёт, нет, Артём несёт её по песчаной дюне в районе Куликово. Синее море. Сочный прохладный воздух. Мягкий песок, сильные руки любимого человека. — Спокойной ночи, любимка! Снежная моя королева! — сказал Артём и положил Рей в песок, в дюну «Эфа», куда они вдруг телепортировались. Рей открыла глаза — она лежала в кровати, а Артём задернул одеяло. — Спокойной ночи! Мику… — Всё, нам пора! Артём выскочил за дверь. Рей сняла платье, чулки и снова юркнула под плед. — Что было? Ты пришла? — Да, — ответила Мику. — А вы там оба дремлете. Я сама занесла синтезатор, а потом Артём проснулся и отнёс тебя. — А… поняла… ну и день… — Рей повернулась к стене и смежила веки. Аска осталась на площади собрать провода и проследить за аппаратурой. Шурик увёз робота, Сергей и Вадим унесли колонку. Антон и его брат помогли с проводами — оказалось, дискотека чуть не сорвалась. В паре проводов кошка нарушила изоляцию, в другом месте перетёрлась оплётка кабеля питания. Кто-то наступил, какая-то киса поиграла и попробовала на зуб. Нашли ещё одну тележку и отвезли вторую колонку. Аска прошлась с Сергеем и Вадимом до сцены, вернулись. Появились Шурик с Соней, им показали провода. — Всё завтра, всё завтра, — отмахнулся Шурик. — Оплётке конец, — добавила Аска. — Да вижу, вижу… Ульяна, не к ночи будь помянута! — ответил Шурик. — Сонь, из прошлой смены. — Это она, что ли? — Нет, она говорила, что на складе моток проводов, все гнилые. Она с ребятами что-то делала и просила. — Сами, что ли? — спросили Сергей и Аска. — Ульяна ещё шарила? — Сами, — ответил Шурик. — У них в отряде был пионер-электронщик. Он что-то паял для себя и для нас. — «Голоса»? — спросила Аска. — Может быть, — ответил Шурик. — Несознательный пионер, — хмыкнула Соня. — Пойдём. — Ульянка говорила… — заметил Шурик. — Что, беда с проводами? — спросил Сергей. — Провода неизвестно откуда, — кивнул глава кружка. — Пора расходиться! Всем умываться и спать! — скомандовала Ольга Дмитриевна. Она куда-то делась и вернулась. Аска сбегала к клубам, умылась и прибежала в домик. По пути попались 2-3 пионера, уже после бани. Народ уходит спать. Свет в домиках погас. Вот и её дом. Кот уже внутри, сестрёнки заснули. Аска легла, задумалась. Жизнь её снова поворачивалась. Она и Сергей в самом начале пути. Точно? Или ещё нет? Но это будет видно завтра!