Тринадцать дней до Полной Луны

      – Ты хочешь об этом поговорить сейчас?       – Предлагаешь подождать, пока мы станем призраками?       – Я не...       – Хотя в таком случае будет легче уворачиваться от взрывающихся котлов!       – Это было один...       – Это происходит каждый раз, когда нас ставят в пару.       – ...и к тому же из-за тебя!       – По-твоему я виноват, что ты не следишь за тем, что я уже...       – Нечего подбрасывать ингредиенты втайне от меня!       – То, что ты пытаешься "улучшить" каждое зелье...       – Я хотя бы не действую, как безмозглая машина!       – Заучка!       – Придурок!       – Грейнджер. Малфой. Полагаю, ваша не в меру оживлённая дискуссия означает не что иное, как выполненное в срок задание.       – Да, мистер Снейп, сэр, мы уже почти закончили.       – Мы бы закончили раньше, если бы ты послушала меня!       – Неправда! Мистер Снейп! Он пытался саботировать практику! То ли от личного невежества, то ли из своих низких побуждений, но его идея с добавлением люцерны для стабилизации драконьей крови абсолютно смехотворна.       – Вот как. Какова ваша версия, мистер Малфой?       – Со всем уважением... Эта овца хотела взорвать всё к чертям! Она вылила треть флакона жидкой тьмы в котёл, когда я отошёл за семенами вырвиглаза!       – Понятно, минус пять очков с каждого...       – Ты, жалкий хорёк! Если добавить семена во время кипения, нужная концентрация пропадёт. И я использовала тьму исключительно для защиты от возможной тепловой реакции!       – Её бы и не было изначально, если бы ты не включала в рецепт лишние ингредиенты, дура!       – Демон!       – Чудовище!       – Ещё минус десять очков. Вы закончили?       – Да, сэр.       – Да, сэр, извините.       – И останетесь оба. После занятий.       Гермиона оглянулась по сторонам, успешно избегая несносного взгляда напарника, навязанного школьными правилами, и поняла вдруг, что остаться после занятий придётся уже через пару минут. Урок зельеварения заканчивался. Но угрюмые взгляды, брошенные исподтишка другими учениками, не заканчивались.       Все уже давно сидели за партами. Кто с жалостью, кто с презрением и недовольством смотрел на двух врагов с разных факультетов и думал, вероятно, одну мысль на всех: сколько штрафных баллов принесёт каждой группе их неспособность договариваться.       И, казалось, вмиг становилось неважным, как много очков Гермиона зарабатывает на других уроках для Гриффиндора, и как много очков приносит Слизерину Драко, раз за разом выигрывая матчи по Квиддичу – мистер Снейп ловко сводил все их старания к нулю. А год неумолимо подходил к концу, приближая не столько выпускной, сколько череду экзаменов, контрольных проектов и итоговых аттестаций, а вместе с ними последние победные баллы всех учебных лет.       Шурша учебниками и полами мантий, давно сдав профессору свои готовые зелья, класс торопливо покидали оба факультета. Гермиона поймала сочувствующие взгляды Гарри и Рона и кивнула, чтобы они не ждали её. Они нехотя кивнули в ответ, бросив пару мысленных проклятий ей за спину, и вышли. Кабинет зельеварения опустел за считанные секунды – ученики торопились на ужин. Все, кроме них...       Гермиона медленно повернулась и вздрогнула от столкновения с двумя парами холодных глаз – что учитель, что ученик гордо возвышались над ней, скрестив на груди руки. Оба из Слизерина. Оба не сулили ничего хорошего. Оба, как ни крути, вызывали безотчётный страх.       – Мисс Грейнджер. Полагаю, вы сможете объяснить причину своего чрезмерно безалаберного поступка, столь глупого, что он не укладывается в моей голове?       – Что? Сэр, но...       – Не в первый раз я наблюдаю ваши смехотворные попытки улучшить рецепты зелий, проверенных веками, и доведенных до совершенства великими волшебниками, до которых вам, – он предостерегающе выставил ладонь, оборвав её попытку вставить своё слово, – ...мисс Грейнджер, весьма и весьма далеко.       В глазах начали собираться слёзы горькой обиды, и Гермиона, сквозь пелену разглядев за спиной профессора надменную кривую улыбку, упрямо их сморгнула.       – Позвольте заметить, что я действовала исключительно в научных целях, и, если вы посмотрите мои записи, уверена, вы их оцените.       Повисла пауза, и в этой тишине ей показалось, что она слышит, как изгибается иронично бровь профессора.       – В любом случае, я не одна виновата в неудаче нашего проекта...       Она вновь перевела взгляд на блондина, но он не менялся в лице, кажется, даже не собираясь открывать рот в свою защиту. И был от этого только в выигрыше.       – Насколько могу судить я, мистер Малфой не только действовал по инструкции учебника, но и в очередной раз спас несколько десятков учеников от вашего непрофессионализма и необдуманной заносчивости.       – Ничего бы не случилось, я всё просчитала заранее.       – Считаете себя непризнанным гением, мисс Грейнджер? Я считаю вас обыкновенной зазнайкой.       – А я считаю, что быть преподавателем зельеварения и из года в год учить студентов бездумно выполнять одни и те же задания, не создавая ничего и ничего не позволяя создавать, по крайней мере стыдно!       Малфой тихо присвистнул и, на всякий случай, сделал несколько шагов назад.       – Вы способны создать собственное зелье, мисс Грейнджер?       – Д-да!       – Готовы его приготовить?       – Конечно, но... нужно время... и... некоторые ингредиенты.       – Отлично. В таком случае начнёте сегодня. Даю вам время до конца месяца, и до тех пор, пока на моём столе не будет качественного результата вашего необычайного эксперимента, вы будете сдавать мне каждый урок доклад о самых опасных ошибках в истории зельеварения и их влиянии на судьбу магического мира.       – Но это же...       – В качестве.       – Абсолютно...       – Наказания.       – Бессмысленно...       – И если хоть что-то пойдёт не так, то я лично сниму с вашего факультета, мисс Грейнджер, все возможные очки, – Снейп наклонился к Грейнджер, выискивая в её глазах страх и без затруднений отыскав его, резко развернулся, показывая, что разговор окончен.       – И не забывайте, что это по-прежнему остаётся вашим парным заданием.       Малфой вздрогнул на заднем фоне, перестав сдавленно смеяться.       – Но сэр! Я не хочу быть причастным к этому бреду! Поставьте меня в другую пару! Я даже готов в одиночку приготовить лично все зелья, испорченные этой... ведьмой.       – Вы меня слышали, мистер Малфой. Я жду вашего проекта, раз уж вы вдвоём сумели испортить все предыдущие. Не заставляйте меня разочаровываться в вас, – были его последние и решающие слова перед тем как, взмахнув чёрным крылом мантии, он исчез из кабинета, не забыв хлопнуть дверью.       – Малфой! – зарычала Грейнджер, поворачиваясь к парню и виня его сразу во всех смертных грехах. Эмоции загнанной хищным профессором жертвы требовали выхода. И выходили они все разом в одну точку. И точку эту звали Драко Малфой.       – Что, Грейнджер, прочитала на досуге книжку «Поверь в себя»? – он раздражённо поджал губы, также недовольный решением профессора, – Если сходишь с ума, сходи в одиночестве.       – Это всё из-за тебя!       – Это всё из-за тебя, вообще-то. Умей признать свои ошибки. Удачи!       Драко закинул все свои учебники в портфель и, не собираясь тратить время на уборку остатков неудачного зелья, направился вслед за профессором.       – Куда ты? Это парный проект.       – Ага. Держи в курсе.       – Стой! – Грейнджер в полном негодовании побежала за парнем, но, к сожалению, имела неосторожность схватить того за рукав.       – Никогда, – Драко развернулся, моментально перехватывая тонкую руку, впиваясь пальцами в нежную кожу сильнее, чем нужно. Гермиона скривилась от боли, – Не смей. Трогать меня.       – Извините, принцесса, забыла, насколько вы чувствительны, – она попыталась вырвать свою руку, но сумела разозлить его до того, как ей удалось освободиться, и попытка оказалась неудачной.       Он приблизился.       – Грейнджер, – он глубоко вздохнул, нависая над ней холодной каменной глыбой, – Я ненавижу тебя так сильно, что еле могу вытерпеть до конца урока. Понимаешь?       – Ну, судя по будущим синякам на моей руке, ты весьма честен в этот момент.       Он перевёл взгляд на краснеющие под его пальцами следы на коже девушки и с каким-то садистским удовольствием улыбнулся, наслаждаясь её болью и непокорностью. Напоследок всего на миг сжал свои пальцы ещё сильнее и откинул от себя чужую конечность, словно дохлую рыбу.       – Отлично. А ты обрекла нас на совместное времяпрепровождение помимо основных уроков, – он вновь вздохнул, – Понимаешь?       – Ох, Малфой, если ты думаешь, что твоя ненависть не взаимна, ты ошибаешься.       Она гордо выпрямилась перед ним в полный рост, задирая голову и смогла почти дотянуться макушкой до уровня его носа. Хотя, подумала она про себя, нос его задран так высоко, что дотянуться до него не по силам и самому Снейпу. Рядом с непримиримыми врагами забурлил котёл, привлекая внимание.       – Поэтому, – девушка незаметно потёрла ноющее запястье, – Хочу предложить сделку. На ужин мы всё равно опоздали. Да и видеть твою презрительную физиономию изо дня в день у меня нет ни малейшего желания.       – Продолжай.       – Выход один – доделать начатое нами зелье.       – Ты – сумасшедшая. И идеи твои – бред сивой кобылы.       – Ей-Мерлин, Малфой, не будь идиотом. Отфильтруем то, что осталось при варке, добавим пару ингредиентов, чтобы нейтрализовать ненужные эффекты...       – Абсолютно исключено. Благодаря тебе оно испорчено целиком и полностью, без возможности восстановления.       Малфой нервно поправил мантию, но уходить на этот раз не торопился. И девушка это заметила.       – В таком случае, встретимся через полчаса в библиотеке. Обсудим план работы и график последующих встреч...       Гермиона отвернулась и направила палочку на котёл, готовая произнести чистящее заклинание. Медля, специально для слизеринца, который, впрочем, не заставил себя долго ждать.       – Стой.       Она улыбнулась незаметно своей же гениальности.       – Подожди пока. Что ты предлагаешь?       – Предлагаю закончить всё прямо сейчас и никогда больше, по возможности, не пересекаться.       – Отличный план. А подробнее?       – Смотри, – Гермиона подбежала к своей безразмерной сумке и загадочно зарылась внутрь неё, засунув руку по самое плечо. Раздался звон битой посуды, заглушённый мешковиной, что-то гулкое и весомое упало с, по всей видимости, достаточно большой высоты, но Гермиона, завороженная поиском, не обращала ни на что внимания.       – Нашла! – сквозь пальцы, неловко вынырнувшие из недр сумки, выбивались белоснежные длинные волокна.       – Мм?       Драко недоверчиво шатнулся в сторону девушки, но остановился, не собираясь показывать свою заинтересованность. В котле снова забурчало. Все его мысли моментально переключились на зелье и ингредиенты в нём. Оно, болотно-серое, медленно ползло по стенкам вверх, борясь за свободу, надувало крупные пузыри, тягучие, словно разжёванная жвачка, и лопало их с мерзким чавкающим звуком. Некое подобие оборотного зелья было в его основе, извращённое свободомыслием гордой гриффиндорки, теперь же, в "исправленном" виде, оно больше напоминало бомбу замедленного действия с запахом люцерны. Драко сильно сомневался, какими свойствами обладала подозрительная жижа перед ним, но что было ещё более непредсказуемым – судьба, которую ей уготовила его безумная напарница.       – Здесь достаточно много златоцвета благодаря тебе, верно? – она подкралась незаметно, но источала почти физически ощутимое воодушевление.       – Смотря для чего, – медленно протянул парень.       – В любом случае, он не требуется, – один взмах палочки, и Драко отскочил от котла, испуганный количеством поднимающихся тёмных пузырей. Словно вода в каждом из них кипела с особой жестокостью, они скукоживались и лопались, не успевая увеличиться до опасного диаметра, – Всё, цветов внутри больше нет, но нужно скорее вернуть лепестки амелии...       – Грейнджер! Мать твою! Может быть скажешь уже, что пытаешься сотворить? И тогда может быть, мне легче будет увернуться от взрыва...       – Слушай, знаю, что никогда не говорила тебе об этом, но, кажется, сегодня – вечер откровений. Так вот, я тебе не доверяю.       – Здорово, но ничего нового я так и не узнал.       – И вряд ли узнаешь с твоим-то уровнем интеллекта.       – Вот сука.       Она отошла к соседнему столу с двумя ящиками расфасованных цветочных деталей всех мастей и форм.       – Помоги мне их найти.       – Даже с места не сдвинусь.       Одновременный вздох взаимной ненависти, и Гермиона зашелестела бумажными конвертами, по обыкновению своему всё делая сама. И хотя "зелье" ещё закончено не было, Драко успел уже несколько раз пожалеть того беднягу, что соберётся испытать на себе фантазии сумасшедшей ведьмы. Ещё пару манипуляций с несчастным варевом и она, довольнейшая, подошла к парню с вновь зажатыми в руке волокнами.       – Ну ладно. Ты же не бросал в котёл ингредиенты животного происхождения?       – Нет.       – Супер. Хоть где-то от тебя был толк.       – Грейнджер, – предостерегающе начал блондин, но она, медленно разжимая руку уже его не слышала, и он, наконец, смог разглядеть, что это были клочки белой шерсти.       – Даже не представляю, что ты пытаешься сделать.       – Значит это будет сюрприз для тебя, – один за другим она добавила в бурлящую жидкость каждый волосок, и...       – Класс. Ты поменяла цвет. Это ли не чудо, – зелье становилось всё светлее, пока не заискрилось с нарастающим однотонным гулом, – А, нет, беру слова назад, ты запустила цепную реакцию нашего самоуничтожения.       – О, нет-нет-нет, Мерлин! – она испуганно сжала свои волосы, но тут же метнулась к дальнему стеллажу, чтобы всё исправить, – Всё-таки даже очищения было недостаточно. Нужно срочно засыпать всё пеплом феникса.       – Каким пеплом, убить нас хочешь? – Драко заглянул в котёл, рождающий мутно-белый водоворот, пока девушка судорожно перебирала баночки с сыпучими веществами. На краю его сознания, где-то совсем близко к поверхности, вертелась мысль, не дающая покоя. Что-то казалось неправильным, пока девушка искала нужную банку. Что-то продолжало оставаться неправильным, когда нашла и когда отправила в полёт над классом целое облако графитовой пыли, разом накрывая им котёл.       – Стой! Там же драконья кровь! – он вспомнил об этом так же внезапно, как раздался взрыв.       За одно мгновение два опаснейших ингредиента воспламенились в убийственном танце, порождая тьму, поглотившую ту часть класса, в которой стоял парень. Раздался треск стеклянных склянок. Множество звуков смешались в одну жуткую какофонию, сливаясь, разрастаясь, достигая своего пика за несколько секунд, и наступила тишина. Перед девушкой, похолодевшей от страха, завихрилась непроглядная бездна.       – Малфой? – Гермиона на удачу шагнула в чёрный туман. В лёгкие сразу же пробралась мелкая взвесь – пепел сгоревшего зелья – царапающая горло изнутри, превращающая дыхание в сиплый хрип. Девушка закашлялась. Где-то спереди в ответ тоже раздался тихий слабый кашель.       – Эй! – она аккуратно пошла на звук, выставив перед собой палочку, чтобы не наткнуться и не обжечься об горячий котёл. Но её опасения были напрасны. Огромная чугунная посудина, усиленная заклинаниями, выдерживающая практически любую температуру, и в минус, и в плюс сохраняющая свою целостность, валялась под ногами Гермионы, мешая пройти дальше. Как минимум одна её сторона была раскурочена силой взрыва, и острые края металла, потерявшего всякую форму, опасно торчали чёрными обугленными зубьями, норовя оставить кривой рваный порез.       Гермиона двинулась в сторону, не в силах рассмотреть ничего дальше собственных рук. Поэтому, набрав в лёгкие немного ссушенного и горького кислорода, хотела попытаться снова позвать напарника, но тело, лежавшее перед ней, дало понять, что поиск закончился успехом. Правда решающей оказалась не столько её способность искать, сколько способность спотыкаться в потёмках и наносить увечья Драко Малфою. Последним своим талантом она особенно гордилась.       Благо, один из столов остановил её падение, не остановив, к сожалению, парня от болезненного, но несомненно случайного, удара ногой по животу.       Слабость его на миг исчезла, чтобы позволить от всей души высказать все возможные нелестные слова. Но бессвязный поток оскорблений быстро закончился, и Малфой, полностью обессилев, вновь опрокинулся на дощатый пол, покрытый склизкой субстанцией. Остатки жидкости с чавкающим звуком впитывались в его тело. Пара секунд, болезненный стон, и поверхность пола была вновь полностью высушена.       – Ой, прости, – но парень больше не откликался.       Гермиона, наконец, догадалась развеять мрак, их поглощавший до этого. И то, что она увидела после взмаха палочкой было очень похоже на то, что она представляла в своей голове одним из худших вариантов.       – О, нет...

***

      Она не помнила, как добралась до своей комнаты в коридоре старост, не помнила, сколько времени убила на попытки привести парня в чувства и, самое главное, на уборку в кабинете зельеварения. Судя по цвету неба за окном, была середина ночи, не меньше. Хотя только вчера было новолуние, и света тусклых зимних звёзд совсем не хватало для хоть сколь примечательного вида из комнаты, помимо чёрного прямоугольника в оконной раме.       Девушка отрешённо забрела в ванную комнату и вышла, едва успев смыть с лица дневную усталость.       Немного нервно она прошлась из угла в угол, огибая кровать.       Достаточно резко сорвала мантию и кинула её на полку вместе с волшебной палочкой.       Заломила руки за голову, немного взлохматив и так не сильно приглаженную причёску.       Подавила острое желание рвать на себе волосы и биться об стенку.       Несколько раз подошла к окну, подышать, но закрывала, прячась от холода, так и не успевая надышаться.       Пробормотала про себя уже абсолютно испорченные в хлам планы и расписание на завтрашний день, безуспешно силясь успокоиться и войти в привычный ритм.       Села на пол, раскачиваясь из стороны в сторону.       И уставилась на Драко Малфоя, что так нелепо и странно лежал на полу её комнаты. Конечно было бы более странно, если бы его притащила не она, но... Плевать на всё! Он не просыпался! Ни одно заклинание, ни физические встряски, ни пощёчина, ни противоядие, ни холодная вода... Ничего! Он был словно мёртвый, если бы не, слава Мерлину, едва вздымающаяся и опадающая грудь и хриплое, свистящее от осевшей в лёгких пыли дыхание.       Грейнджер снова вскочила на ноги. Закусила губу до крови.       Прошло несколько часов, а его состояние только ухудшилось. Ещё немного, и она начнёт волноваться. А потом ещё немного и, вероятнее всего, но не хотелось бы конечно, ей придётся идти с повинной к самому Снейпу, и что же тогда с ней будет. Последнее место факультета в этом году будет её рук делом, её перестанут уважать учителя, а светлое научное будущее отвернётся от неё, как и любая достойная уважения работа в мире магии. И всё из-за него!       Она вновь вернулась тяжёлым взглядом к распластанному телу. Не мог что ли отойти от котла подальше? Как обычно делает всё, чтобы испортить ей жизнь!       А следующее её мысленное проклятье, скорее всего, было столь сильным, что Малфой резко распахнул глаза, сгибаясь пополам в судорожном желании нахватать побольше воздуха.       Среди захлёбывающегося кашля и жадных хрипящих вдохов она чётко смогла разобрать всего два слова.       – Какого. Хрена.       – Так, так, ну всё в порядке... Ты скорее жив, чем мёртв.       Тело его напряглось мгновенно. Сразу, как он услышал первые нотки её голоса.       – Ты... – одно это слово заставило девушку вздрогнуть. Его лицо медленно повернулось, злое и презирающее, ледяные глаза, полные ненависти, впились в её глаза.       – Прежде чем ты что-то скажешь, хочу ещё раз подчеркнуть, что всё по большей части в порядке.       Он посмотрел на неё долгим тяжёлым взглядом.       – Ну смотри, взрыва как такового не случилось, просто мощный выброс магической энергии.       Взгляд не изменился.       – Да и тебе не сильно досталось. Пламя почти сразу потухло. Ожогов у тебя нет, и волосы почти не подпалило, – она вытянула руки перед собой в успокаивающем жесте, когда он уж слишком выразительно моргнул, – Всё в полном порядке! И всё поправимо. Всего лишь пара каких-то жалких царапин. Они исчезнут быстрее, чем появились. Ну, может, ещё одежду почистить нужно будет, она сейчас немного грязнее, чем обычно... Но это всё, я клянусь!       Она всё думала, что парень начнёт ощупывать себя в поисках возможных ран, проверять состояние, кричать, когда найдёт на своих платиновых волосах угольные следы от огненных языков. Но он лишь не сводил с неё злых глаз. А выражение его лица красноречиво говорило, что он и так прекрасно чувствует каждую свежую и нежеланную царапину на своей коже.       – Да, и я случайно забыла, что добавляла кровь дракона, ты же её испортил почти в ту же секунду. Она почти наверняка должна была сразу потерять все свойства. Конечно иначе я бы по-другому старалась ликвидировать итоговый эффект от зелья, я же не идиотка. Это буквально нелепейшая случайность.       – Грейнджер.       – Ты же знаешь, что если зелье изначально нестабильно, то пепел феникса не обладает стабилизирующим эффектом... ну конечно знаешь. Ты же всё знаешь, кроме того, как не совать голову в кипящие магические котлы.       – Грейнджер, заткнись. Заткнись, иначе я за себя не ручаюсь, – он, наконец, осмотрелся по сторонам, болезненно поморщившись, – Где мы?       – Мы в моей комнате.       – Мерлин меня забери, какое ужасное место.       – Очень, – она недовольно поджала губы, – Очень спорный вопрос.       – Где зеркало.       – Ха! – она наконец улыбнулась, узнавая прежнего Малфоя, – Что в первую очередь спрашивает слизеринец, который только что вышел из обморочного состояния?       Пауза затянулась.       – Ну? Очевидно же. Ответ – зеркало, – она закатила глаза, указывая на дверь, справа от себя, – В ванной.       Слушая нескрываемое бормотание про полное отсутствие у него чувства юмора, Малфой поднялся на ноги, немного покачиваясь из-за затёкших мышц, и решил полностью игнорировать невыносимую женщину неподалёку. На её терпение уходило слишком много сил, недостаток которых он чувствовал сейчас особенно остро.       Кое-как ввалившись в уборную, он прикрыл дверь и скользнул к раковине. Но, судя по звуку, который Гермиона определила, как жёсткое столкновение кожаного туловища и мраморного пола – не дошёл.       – Что, такой сильный приступ отвращения к своему отражению? – ответом был хрип и непонятное скрежетание. Ещё был шорох. Странный шорох – еле слышный призрачный звук в её же голове, словно ванну наполняли сотни и сотни клубящихся змей. А потом всё стихло. Стихло так, что заложило уши, и от этой звенящей тишины девушку снова охватил ужас.       – Ммм... Малфой?       О, чёрт, ну конечно. Только мёртвого слизеринца в её ванной ей для полного счастья и не хватало. Второй раз за день она боялась за него, и больше всего боялась снова увидеть, в каком он состоянии.       – Малфой, я захожу...       Ответа не последовало. Девушка дёрнула ручку, без церемоний распахивая дверь.       На этот раз она остановилась в полном недоумении.       Но в этот раз, в этот раз всё было абсолютно нормально. На полу лежало вполне здоровое тело. Ни одной царапины больше видно не было.       Гермиона качнулась назад, столкнувшись с холодом стены, и осела возле двери в ванную комнату. Такой вариант в списке самых худших она не рассматривала.       – Всё в порядке, всё в порядке, – снова и снова повторила она, впервые в жизни, наверное, не зная, что делать и как дальше быть. Слишком много переживаний перед сном. Да и будет ли он теперь хоть когда-нибудь, этот сон.       Вроде бы всё действительно было в порядке, но почему же тогда она отчётливо помнила, как в комнату зашёл Драко Малфой, если сейчас на полу перед ней лежит здоровый белый лис.