Тринадцать дней до Полной Луны

      – О, боги! Ты просто конченный псих! Что ты творишь?       День вышел из рук вон плохим. Хоть учёба и поднимала Гермионе настроение, но сосредоточиться ни на каких уроках не удавалось от слова совсем. Два раза она даже умудрилась прослушать вопрос учителей, так что пришлось переспрашивать, и это дало лишь новый повод волнениям. В столовой не получалось нормально поесть, на переменах – отдохнуть. Уже после второй пары Джинни предложила ей сходить к колдомедикам, и Рон с Гарри услышав это, с готовностью подтвердили удручающее состояние подруги. Отбиться от их милой дружеской заботы вышло лишь с третьей попытки обманчивым обещанием провериться у мадам Помфри после всех занятий.       Шёл час за часом, уроки шли своим чередом, но весь свой мысленный ресурс в этот день она тратила не на развитие, а на решение своей проблемы. Поправка – на попытку решения своей проблемы. Поправка – на множество безуспешных попыток решения их общей с Малфоем проблемы. Вот так звучало более правдоподобно. Пыталась задавать аккуратные вопросы учителям. Вместо записи лекций пыталась составить подробный список и порядок ингредиентов злополучного зелья. Пыталась вспомнить заклинания, способные отменить негативные магические последствия. Без результатов.       Каждую свободную минуту она проводила в читальном зале, не возвращаясь в свою комнату даже на большой перемене. И даже после того, как уроки закончились, она забежала в библиотеку, чтобы перечитать несколько глав справочной литературы по оборотням и нестабильным зельям. Две особо толстые и на удивление непрочитанные ею ранее книги девушка взяла с собой. Наконец, настал вечер, и настало время вернуться.       Она старалась. Она пыталась изо всех сил оттянуть этот момент. И, как выяснилось, очень и очень зря.       Возможно, если бы Гермиона вернулась раньше, её комната не была бы сейчас похожа на руины хижины троллей в разгар брачных игр. А может и повезло, что её не было здесь в тот момент, когда всё началось и закончилось. Возможно, библиотека спасла ей жизнь. В очередной раз.       – Что с тобой не так, полоумное создание?! – в центре комнаты среди общего хаоса, разбитых ваз, осколков посуды, досок, щепок и прочего хлама, что совсем недавно были её личными и важными вещами, возвышался благородный зверь, методично разрывающий когтями её любимое одеяло. Неровные лоскуты ткани с некогда нежным цветочным рисунком летели во все стороны, припорошенные тут же белоснежным пухом, вылетающим из подушки, которую так успешно разрывала клыкастая пасть.       Только теперь, когда он уверенно стоял на ногах во всём своём величии, девушка поняла, наконец, какой же он был огромный. Чуть ли не с неё ростом и больше раз в пять любой адекватной лисы, которую она когда-либо видела в своей жизни. Внезапно, это пугало. Но не настолько, чтобы стоять в стороне и бездействовать.       Гермиона подбежала к виновнику всех её несчастий и схватилась за подушку, вырывая. Этим лишь ускорив трагичную участь последней – ткань с характерным треском разорвалась по швам, взрываясь до потолка пуховым облаком.       – Ты! Придурок! Какой же ты... Ненавижу!       Она понимала прекрасно, что он не может ответить, а потому распалялась, надеясь хоть на какое-то раскаяние в глазах напротив. Бесполезно. Он лишь кидался из стороны в сторону, словно бешеный, разбрасывая по полу жалкие остатки её вещей.       – Остановись, сумасшедшая ты псина! – мгновенно появившаяся в руках ведьмы волшебная палочка бездумно выдала петрификус тоталус, и лис замер. Но замер не так, как должен был, согласно задумке.       Замер, яростно рыча, и сверкая опасно глазами.       – Стой, погоди! Давай мы все вместе успокоимся, – она озадаченно отложила палочку в сторону и выставила перед собой ладони в примирительном жесте, но не услышала ничего, кроме рычания злобного, животного.       Вдруг хищник перед ней оскалился, пригибая голову к полу, словно готовясь к прыжку. Пасть то и дело обнажала острые клыки, складка на носу морщилась гармошкой.       В последней надежде успокоить его, Гермиона протянула руку, и в одно мгновение мышцы лап – натянутые пружины – выпрямились, лис вцепился в девушку, впиваясь клыками в её открытое предплечье.       Девушка взвизгнула от неожиданности и дёрнула руку, лишь сильнее раздирая рану, и кровь, обжигающе горячая, брызнула на белоснежную шерсть и на чёрную мантию, тяжёлыми каплями упала на пол. На пуховом ковре она алела яркими пятнами, впитываясь в пух и перья и расползаясь по комнате, похожая на жуткие цветы.       Зверь заскулил, испуганно прижимая к телу хвост и уши, и попятился к стене, изо всех сил мотая головой. Кровавый коктейль успел обжечь его горло, прежде чем он смог разжать непослушную челюсть.       Девушка в ужасе отпрянула в противоположную сторону, падая на кровать и прижимая к себе раненую руку.       Боль, страх – зверь чувствовал так отчётливо, словно это были его собственные чувства. Но больше всего он чувствовал подступающую тошноту.       Не в силах терпеть это, лис влетел в ванную комнату, кое-как провернув лапой кран, и подставил морду под холодную струю, пытаясь сбить запах и металлический привкус. Из открытой пасти, смешиваясь с проточной водой, стекала кровавая пена.

***

      Он не знал, сколько простоял так, но времени этого хватило на обратное превращение. Голова онемела от холода и промокла насквозь, и его успело стошнить пару раз, прежде чем он окончательно пришёл в себя. И даже после этого Драко долго не находил решимости вернуться в комнату. Что уж и говорить – он с трудом решился закрыть рот, опасаясь снова почувствовать на языке вкус чужой крови.       К тому времени, когда он вышел из ванной, его волосы уже почти высохли, и сам он имел уверенный прежний вид.       В отличие от девушки. Судя по всему, она почти не двигалась с места, сидела там же, в той же убитой обстановке, лишь успела неловко перевязать необработанную рану, из которой всё ещё сочилась кровь.       Когда дверь скрипнула, она вздрогнула, опасаясь увидеть белого зверя, но несмотря на то, что увидела она Драко, её опасения не исчезли. А возможно и усилились.       Хоть Гермиона и пыталась скрыть свой страх за маской отвращения, он успел подметить, что выглядела она достаточно удручающе. Скорее всего, из-за рваной раны на руке, но кто её знает. Это же Гермиона Грейнджер – она неадекватная.       Мысли, приведённые им в порядок ранее, снова заметались. Нужно было с чего-то начать разговор. Ведь разговаривать, к сожалению, пришлось бы рано или поздно, и чем раньше они начнут, тем меньше дней он здесь пробудет. Он же не виноват, что не умеет правильно рассчитывать силу новоприобретённой челюсти, верно же? А в том числе, как оказалось, рассчитывать и силу истинной ненависти к Грейнджер. Поэтому ему не за что извиняться.       Она угрюмо сверлила его взглядом.       – Я не хотел, так само вышло.       – На извинения мало похоже.       – Потому что мне не за что извиняться.       – Ты разгромил мою комнату!       – Ты свалила на весь чёртов день!       – И чуть не отгрыз мне руку!       – И хотела вырубить меня! Снова!       – И я до сих пор не понимаю, почему не получилось, – она отстранённо провела пальцем по древку, никогда раньше с ней не случались такие ошибки. И это настораживало.       – Всё просто. Магия со мной больше не взаимодействует, – Драко удивился, как легко дались ему эти слова.       – Просто? Это, по-твоему, просто?       – У меня было время понять, что к чему.       Она проследила за его взглядом и в ворохе мусора и осколков заметила его волшебную палочку в подпалинах, в сколах. Она лежала в кучке пепла, и осмотрев комнату на этот раз внимательнее, Гермиона заметила, что большая часть разрушений была от огня. И от тяжёлых ударов. Она вернула ему озадаченный взгляд, почти что принявший форму сочувствия. Похоже, что какое-то время Малфой пытался вернуть себе способность колдовать, но абсолютно безуспешно – самый настоящий кошмар для любого мага. И только сейчас в глаза ей бросились свежие царапины на его лице и руках.       – Забей. Сначала разберёмся с тобой. Извинений ты от меня не дождёшься, но я могу сделать кое-что получше, – он шагнул к ней, и она рефлекторно подняла палочку, забыв напрочь, о чём они только что говорили, – Дай руку.       – Не подходи ко мне.       – Уже подошёл, успокойся.       Боль и резкое уменьшение количества крови в организме забрали у неё достаточно много сил, на сопротивление почти ничего не осталось, и всё же она упрямо продолжала не следовать его словам.       – Воду, – он поднял с пола чудом спасшуюся почти целиком чашку.       Гермиона поморщилась от его приказного тона, но как не пыталась, так и не нашла опасности в создании воды. А потому направила палочку в сосуд.       – Агуаменти, – и всё содержимое тут же выплеснулось на её многострадальную руку, размочив самодельный бинт, – Зачем?! Ай, щиплет!       – Конечно, рана же открытая, – он стянул полуприсохшую повязку, теперь насквозь пропитанную кровью и водой, почти без труда, – Очищай.       Гермиона прошептала заклинание, и лоскут, бывший частью одеяла, вновь стал белым и чистым.       – Воду.       Следующую порцию воды постигла та же участь – разбавляя кровь, она стекала бледно-красными разводами на пол, заставляя девушку морщиться и болезненно сжимать палочку.       – Убирай жидкость.       – Кровь – это тоже жидкость, идиот.       – Вот именно, тупица, очисти верхний слой, и появится небольшая вероятность, что ты не умрёшь от инфекции.       Она насупилась и подчинилась, на этот раз еле удержав в руке палочку – боль пронзала, словно раскалёнными иглами. Рана же выглядела чуть лучше, чище и без сочащейся крови.       – Больно.       – Есть заживляющее?       Она левитировала из шкатулки тёмно-зелёный пузырёк, и Драко перехватил его на лету, щедро смачивая ткань. Ещё несколько секунд, и лечебная повязка плотно обхватывала её предплечье, источая аромат свежескошенной травы. Забавно, но он смог ни разу не дотронуться до неё, даже случайно – потрясающая степень брезгливости.       Девушка отстранённо осмотрела результат их командной работы, испытывая неловкое чувство искренней благодарности. Странно, что её рука до сих пор не взорвалась, это было совсем на них непохоже. По взгляду Малфоя она поняла, что он думал о том же.       – Ладно, спасибо.       – Интересно, – он насмешливо скрестил руки на груди, – Если будешь продолжать так же беспрекословно меня слушаться, есть небольшой шанс, что мы поладим, – он привычно усмехнулся, – А в остальном, конечно, ты абсолютно бесполезна.       – Что ж, самое главное, что полезен ты, – взорвалась Гермиона, – Столько всего важного сделал за несколько часов!       Она, наконец-то, собралась с силами и взмахнула палочкой, отреставрировав поломанную мебель, починив порванные ткани. То, что успело сгореть, к сожалению, восстановлению не подлежало.       – Я был зол на тебя.       – Ты всегда зол, придурок агрессивный. И всегда почему-то на меня.       – Почему-то? Ты взорвала меня, превратила в лису, похитила и заперла в своей комнате, а потом свалила, оставив нестабильное зелье внутри меня без какого-либо контроля. Ради уроков! И это всё за один день. Дальше продолжать?       – Это случайность.       – То, что ты ушла, даже еды мне не оставив, тоже случайность?       – Ты же в курсе, что на кухне есть холодильник? Столько шкафчиков и сверху, и снизу, на худой конец там же наверняка есть хоть одна коробка печенья, орехи, конфеты. Взял бы и поел, с каких пор ты стал таким стеснительным? И если ты настолько голодный, мог бы и не брезговать моей едой. Да, её немного, и это не лобстеры в сусальном золоте, но незачем винить меня в своих чрезмерных вкусовых предпочтениях.       – Грейнджер... – он терпеливо вздохнул, сжимая переносицу, – Иди сюда.       Не тратя время на уговоры, он схватил её чуть ли не за шкирку и втолкнул в небольшую соседнюю комнату. Её, конечно, сложно было назвать кухней, скорее – кладовкой с сушёными травами, ингредиентами, плиткой и холодильником. Вдвоём им там уже было довольно тесно, и всё же Драко протиснулся к холодильнику для демонстрации.       – Напомни-ка, что ты сделала с утра? Конечно, тебе трудно будет вспомнить что-то определённое, ведь ты столько всего успела натворить, но я дам тебе подсказку.       Он дёрнул за ручку, пытаясь открыть дверцу, но та не поддалась. Дёрнул ещё два раза так, что тяжелый холодильник съехал с места на несколько сантиметров, а потом перешёл к таким же закрытым шкафчикам.       Холодное осознание поразило девушку прежде, чем Драко выразительно повернулся – заклинание запечатало абсолютно все ящики в её комнате, включая кухню и ванную, и, Мерлин, как же хорошо, что оно не запечатало двери в туалет, иначе сложно было представить, как сильно бы изменился бардак в её спальне.       – Вот ведь странно, да?       – Да-да, я поняла.       – Не останавливайся. "Я поняла, что я круглая дура, а мои блестящие оценки, не что иное как статистическая ошибка".       – Может уже хватит язвить?       – О, что? Хватит? Я только начал. Благодаря тебе, я не ел больше суток.       – Бедолага. А я думала, ты только что хорошенько напился моей крови.       Он мгновенно скривился от воспоминаний и прилипшего к языку мерзкого вкуса и впечатал её бездумно в ближайшую стену.       – Стой, стой, – кухонный деревянный шкафчик резко столкнулся с её затылком, но эта тупая боль всё равно не шла ни в какое сравнение с той ноющей, которая до сих пор сводила руку, – Не ешь меня, серый волк. Лучше съешь это.       Гермиона потянулась к дверце холодильника здоровой рукой, распахивая её настежь, чтобы отвлечь парня от планирования убийства.       – Сок. Как ты узнала? Я обожаю есть сок на ужин.       – Сарказмом сыт не будешь.       – Это была моя следующая фраза.       – Там есть сосиски и картофель, сейчас разогрею, только выйди отсюда.       Она на скорую руку разложила всё по тарелкам и, бросив нужное заклинание, занесла всё в комнату.       – Да, ты права. Я отказываюсь это есть.       Драко сидел за совсем недавно восстановленным столом, изучая изысканные блюда гриффиндорской кухни.       – Ты серьёзно?       – Да. Я решил, что умру здесь от голода тебе назло. И пусть моя смерть положит начало череде твоих самых лютых страданий по дороге в ад... – с видом истинного мученика он изящно схватил вилку и завершил свою речь поглощением жареной сосиски.       – М, – Гермиона плеснула в свой стакан яблочный сок и отсела подальше от голодающего, – Красиво звучит. Давно приготовил эту речь?       Сначала Малфой дожевал тост и запил его большим глотком того же сока и только потом позволил себе ответить.       – Я приготовил множество подобных речей в тот день, когда впервые увидел тебя. И хоть каждая из них начинается по-разному, все они заканчиваются твоими страданиями, смертью и адом. Это обязательное условие.       – Мило.       – В следующий раз укради что-нибудь нормальное из школьной столовой.       – Ненавижу тебя.       – Взаимно, – торжественно провозгласил Драко с набитым ртом, пододвигая к себе ближе ананасовый кексик.       Всё это не было лучшим представлением перед сном грядущим, а потому Гермиона оставила недруга наедине с долгожданной пищей и прошла в глубь комнаты к рабочему столу, на котором уже лежала её любимая безразмерная сумка и все письменные принадлежности. С уроками она расправилась по обыкновению быстро и теперь рассматривала обложки тех двух книг, взятых из библиотеки. Не столько рассматривала, сколько молила их о помощи. Будучи книгами старинного издания, не отличаясь живописностью, они легко описывались как серая и чуть более серая, следующее их внешнее различие было только в тиснённом названии.       Что ж, два человека, две книги, вдвое меньше времени на изучение. Она повернулась к Драко, готовая предложить полезное занятие на всю ночь.       – А где посуда?       – На полке.       – Грязная?       – Кровь твоя грязная, ты думаешь я не умею пользоваться раковиной?       – Так, – она устала, слишком устала для общения с Малфоем. Сколько времени они уже находятся вдвоём? Час? Сутки? Вечность? Это становилось похоже на пытку в Азкабане. За каждую проведённую с ним минуту ей должны доплачивать золотом, а за вынужденное сожительство возвести в ранг святых. Почему, ну почему взрыв не уничтожил его ещё тогда, в кабинете зельеварения? Можно было бы сэкономить много-много нервных клеток, которым можно было бы найти лучшее применение... Всё это она не сказала вслух, но знатно выговорилась про себя, – Уже слишком поздно. Это твоя, это моя, – она кинула ему томик книги по нестабильным зельям, – Нужно найти как можно больше информации для твоей нормализации, поэтому читай как следует. Вперёд-вперёд, к выселению!       С воодушевлением она плюхнулась в кровать, раскрывая свою книгу на первой странице. Ничего страшного, сейчас они найдут решение и всё станет как раньше.       Книги всегда могли успокоить её. Шелест страниц, научные иллюстрации, длинные главы, написанные рукой великих магов, ну и, конечно, новые знания. Изучая книги, она могла забыться и погрузиться в свой уютный неповторимый мир.       – Ого, а ты подготовилась.       Но наедине с книгой она была недолго.       – Ты же в курсе, что до полной луны ещё дней тринадцать? Так на кой нам сдался этот справочник по оборотням? Он запрыгнул на кровать, всматриваясь в обложку книги в её руках.       – Малфой.       – Что?       – Отвали с моей кровати.       – К твоему сожалению, здесь только одна кровать.       – К твоему.       – И то правда.       Гермиона шумно вздохнула, – Можешь лечь под столом, на полу, в раковине, хоть на кухонной полке, мне всё равно, только изыди.       – Если кто-то из нас двоих и будет спать на полу, то точно не я.       – Не хватало, чтобы ты ещё своих блох в кровать напустил.       – Ну надо же как-то разбавить твоих блох, им наверняка одиноко.       Гермиона стрельнула в него молнией глаз и мысленно отругала себя за то, что чуть не рассмеялась. Сил ругаться не осталось совсем. Нужно было потратить их остатки на изучение целого тома об оборотнях до следующего утра.       Она приняла решение просто игнорировать его и отодвинулась как можно дальше, пробурчав что-то наподобие «ок, ладно, но надеюсь, ты сдохнешь».       – Оу, быстро сдалась. А как же «будь со мной нежен, Драко, это мой первый раз» и всё такое?       Девушка глухо закричала в раскрытую книгу, избавляясь от жгучего желания убить ближнего своего и, заранее, от трупа в кровати. В следующую секунду вокруг неё появился магический защитный купол, разделяющий кровать на больше половины (для неё) и меньше половины (для него).       – Это потому что ты толстая тефтеля?       В следующую секунду защитный магический купол разделял кровать ровно посередине с поразительной точностью.       – Так-то лучше, – Драко уютно растянулся на мягком матрасе, раскрывая свой том на странице оглавления и погрузился в чтение.       Так закончился их первый день вместе. До полнолуния оставалось двенадцать дней.