Тринадцать дней до Полной Луны

      Гермиона лежала на кровати и была целиком и полностью поглощена учебником зельеварения повышенной сложности, когда с пола раздалось уже привычное шуршание, а следом, внезапно, песня. Песня, конечно, было громко сказано, скорее некое мелодичное бормотание в ритм несуществующей музыки. И всё же, неожиданно приятное, предлагающее отложить книгу, задержать дыхание и замереть, уставившись бездумно на пасмурное небо за окном.       Мелодия была знакомая, но она никак не могла её припомнить. На-н-наа-а, мм-м... На-а, аа... Мысленные звуки девушка продолжила напевать вслух, и два голоса срезонировали, заставив воздух в комнате мелко задрожать. В тот же момент дуэт распался – первый солист вышел в отставку.       – Какого хрена? – Малфой вырос посреди комнаты словно грозный баобаб – Когда ты...       – Что за песня?       – Да пошла ты к чёрту, когда ты вернулась?       – Час назад.       – Зачем? То есть. Прогуливаешь уроки? – Драко с притворным испугом прикрыл рот, – Странно тогда, почему в Хогвартсе до сих пор не звучит тревожная сирена. Тебя же сейчас все с собаками искать должны.       – Ха. Ха. Пришла с проверкой. Так и знала, что ты спишь целыми днями. Нет бы хоть что-нибудь полезное для приличия сделать.       – Грейнджер, ты издеваешься? Тебя не было один урок, я поел, умылся, облисел и уснул. Что я, по-твоему, должен был успеть? Создать философский камень?       – Почему ты вообще до сих пор лисеешь?       Драко в ответ лишь развёл руками, потеряв дар речи от такой наглости.       – Я, в смысле – вчера ты не обращался, и я понадеялась, что эффект сходит на нет.       – Обращался. Пока ты читала. Ты знаешь, что тебя во время чтения можно убить, и ты даже не заметишь?       – Мне не нравятся твои предположения, они звучат угрожающе.       – Разве? А я так пытался это скрыть. Не получилось?       – Не получилось, – скептично бросила она и вдруг соскочила с кровати к письменному столу, вынимая лист пергамента, перо и чернила, – Иди сюда.       – Как грубо, – он не сдвинулся с места.       – Иди сюда. Пожалуйста? – он вымученно закатил глаза и подошёл немного ближе, – Ох, Мерлин, ну какая же важная цаца!       – Какая есть. Чего тебе?       – Запиши все разы, когда превращался, по времени и продолжительности, – девушка развернулась, готовая к спору и неминуемому объяснению важности ведения этих данных, но столкнулась со странным выражением лица, оно напоминало... Одобрение?       – Хорошая идея.       – Что?       – В жизни больше от меня этого не услышишь, – он сел за стол и буквально за минуту подробно расписал все три злополучных дня. Вышло всего семь заметок, грамотно записанных в хронологическом порядке с важными комментариями об общем состоянии организма, физическом и ментальном.       Обычному окружению Гермионы на подобные задания потребовалось бы больше времени. Гораздо больше. Да и почерк был бы хуже во сто крат. Всё-таки аристократия имеет свои плюсы. Она не удержалась от короткого вздоха восхищения и заметила, с каким трудом парень избежал натягивания на себя самодовольной физиономии.       – Сочту за комплимент.       – Сочти, – она схватила листок, изучая записи. Всё пока что было довольно стабильно по количеству превращений в день, но вот касательно продолжительности...       – С каждым разом всё дольше.       – Так, без паники. Мы с этим разберёмся.       Её рука «дружески» похлопала Драко по плечу, и тут же была брезгливо скинута.       – Да что с тобой не так? У тебя кожу что ли разъедает от чужих прикосновений?       – Конкретно от твоих. Просто мне неприятно тебя трогать, смирись.       – Ты просто не пробовал, – обиженно кинула Гермиона, не вкладывая в это никакого смысла и уже собираясь отойти от греха подальше, но вдруг заметила его взгляд. Взгляд был нехорошим, и он ей абсолютно не понравился.       – И правда, – нарочито медленно произнёс он, – Я никогда об этом раньше не размышлял. А вдруг вся эта неприязнь и вся эта вражда между нами... надуманны. Может... Может мне не стоит бояться коснуться тебя? Может это путь к чему-то большему? Путь к великой дружбе между двумя факультетами?       Драко приподнял руку, и его ладонь смачно шлёпнула на лицо девушки, накрывая её всю.       – Хм. Ты права. Действительно, ничего страшного.       Несколько долгих секунд Гермиона была парализована, словно попугай в накрытой покрывалом клетке, прежде чем осознала, какой потрясающий спектакль только что был разыгран ради неё.       – Кхфъ... Мафой... Я офень вада, фто феве понвавилофь, – глухо проворчала она, еле открывая прижатые губы, – Мо мовно ли попфосить тефя убвать фуку?       – Можно. Проси.       Очень отчётливо парень смог прочувствовать, как под его пальцами закатились раздражённо глаза. А вздох её был таким тяжёлым, что руку едва не затянуло в чужие лёгкие. Он улыбнулся, радуясь бесконечно своей проказе.       – Убеви тёфтову фуку, будь добв.       – С удовольствием. Ты её уже всю заслюнявила.       Драко отскочил от неё, со смехом уворачиваясь от хилых ударов. Несколько кругов по комнате они пробежали почти в полной тишине, создавая лишь разрозненные звуки глухих ударов о мебель, скрипа кровати, сбитого дыхания и непонятного кряхтения.       – Всё-всё, тайм-аут, – он остановился, выставляя перед собой ладони, чтобы вовремя оттолкнуть влетевшую в него девушку, – Всё равно я победил.       – Категорическое нет, требую реванша.       Но реванша не случилось. Он вдруг закашлялся и скользнул в ванную, исчезая на добрую четверть часа. Когда он вышел, на пергаменте тем же ровным почерком появилась восьмая запись, а на голове обоих появились серьёзные лица.       – Грейнджер! Всё, что мы делаем – бесполезно. Все эти книги – в них ни капли пользы. Ни одного упоминания о хотя бы немного похожей проблеме.       – Понимаю. Попробуем сегодня разобраться с уже известной информацией, – Гермиона выложила все имеющиеся у них в распоряжении книги и записи и разложила на полу, опускаясь в эпицентр бумаги, как истинная королева макулатуры, – Я не пойду на другие уроки, потратим на поиск весь оставшийся день.       – Весь день вместе? – Драко сел на пол неподалёку, – Жутко.       – Ага, и мне.       ***       Можно было вечно поражаться умственным и аналитическим способностям Гермионы Грейнджер в той же степени, что и её педантичностью.       Тремя аккуратными стопками возвышались книги. Те, что касались превращений и оборотов, лежали в самом центре. Вероятнее всего, она по-прежнему настаивала на исправлении ситуации, исходя из его новоприобретённых способностей. Недалеко были и те, что целиком и полностью отвечали за зелья и решения ошибок, с ними связанных. Третья стопка посвящала себя реверсивным заклинаниям, заклинаниям повышенного уровня и, в частности, касалась течения и свойств магии.       Каждая книга отсортирована, заложена кусочками пергамента в нужных местах и определена к своей конкретной группе – той, в которой ей отвела место дотошная гриффиндорка. Каждая стопка окружена их совместными записями и, дополнительно, чистым пергаментом для последующих исследований.       Позади девушки вразноброс лежали разные учебники, по всей видимости, не прошедшие качественный отбор. «Сказки о волках», «Цикл жизни феникса», «Справочник о зелёных растениях», «Анимаги и одежда», «Целебные мыслеформы», «Негативные и позитивные намерения в магии и в жизни» и другие титры, скрытые за беспокойной женской фигурой.       Все эти книги Драко вдруг захотел прочесть, но был уверен, что она давно с удовольствием сделала это за него. Медленно перебирая пальцами над книжным полем, он увидел знакомый переплёт в первой стопке, и без сомнений достал его, протянув ведьме напротив.       – Это та самая, в которой мега секретная информация?       – Не так пафосно конечно. Просто был шанс найти полезные данные по превращениям, так как в этой книге большой пласт теоретических сведений.       – «Всё об оборотнях». А что, практики здесь было совсем мало? – он фыркнул, – Неужели главу «Как правильно превращаться в кровожадное чудовище» в этом издании убрали?       – Ха. Я имела в виду теорию по своевременному выявлению и определению оборотней.       – М. Ну так я не оборотень. По-моему, весьма своевременное выявление, как думаешь?       Гермиона предупредительно подняла палец, открывая книгу на нужной странице, и слегка прокашлялась, – «...при охоте на оборотней в тысяча шестьсот девяносто шестом году в Уилфруде было обнаружено, что глобальное их появление, а в том числе повышенная агрессия и несвойственный оборотням внешний вид (излишний шерстяной покров) произошли не иначе, как из-за результата ошибки в создании экспериментальных заклятий. Если признать источник достоверным, то...»       – Я понял, но это не то, – он закатил глаза, когда страницы упрямо перелистнулись на следующую закладку.       – «...И даже в древние времена, когда оборотни ещё сохраняли облик зверей, по обыкновению облик хищников...»       – Не подходит. При всём при этом я не превращаюсь только по ночам, луна на меня не влияет, я остаюсь в сознании...       – Но есть же разные виды оборотней.       – И я не отношусь ни к одному.       – Откуда такая уверенность, Малфой? Ты больше всех из моих знакомых похож на кровожадное чудовище.       – Кхм, – Драко хотел поспорить, но не смог, – Ты ведь знаешь, как появляются оборотни.       – Не все оборотни появляются от укусов оборотней, я же только что тебе...       – Да, но от всех укусов оборотней появляются оборотни.       Она сдвинула брови к переносице, не понимая, к чему он клонит, и он резко сжал её руку, заставляя сморщится теперь от ноющей боли.       – Укус, Грейнджер. Грейнджер, укус, приятно познакомиться.       – Но ведь...       – Нет, Грейнджер, просто... – он выхватил у неё книгу, забрасывая за спину к остальному неликвиду, – ...нет.       – Хорошо, – выдохнула она, расстроенная несостоятельной теорией, и угрюмо смяла следом ещё пару листков.       – Я нашёл в «Исправлении», – он потянул за корешок из второй стопки, разрушая аккуратную пирамидку, за восстановление которой тут же принялась Гермиона, – Вот. В главе «Случайный ингредиент».       Она взяла предложенный талмуд и пробежалась глазами по тексту, не переставая чуть хмуриться, погружённая в свои мысли и в новую информацию.       – Тут сказано, что можно повторить первоначальное зелье, заменив лишний элемент на полностью ему противоположный. Здесь говорится про один.       – Да, я в курсе. Ингредиентов много, но мы выписали все, и можно попробовать, если...       – Нет. В этом случае пепел феникса и кровь дракона взаимно противоположны и будут замещать друг друга. А если поставить их по-другому...       – ...то будет тот же взрыв, но гораздо сильнее. Понимаю... А что насчёт восстановления зелья в обратном порядке?       – Тоже не подходит.       – Из-за чего? Оборотное?       – В том числе. Мы брали его в основу, если изменить его порядок, зелье, кажется, станет ещё более нестабильным и непредсказуемым.       – Кстати...       – Кстати да, я принесла то, что ты просил. Вот только скажи, зачем я это принесла.       Драко как-то странно замер, вглядываясь в девушку, – Ты... Украла оборотное из-под носа у Снейпа?       Она вскипела, – Ну ты же сам просил!       Его выражение не изменилось, – Да, но... Я не думал, что ты его и правда украдёшь.       – Не украла, а одолжила! – Гермиона вскочила на ноги, покрываясь пятнами от злости, – Я собиралась вернуть его на место, потом. Но если ты просто захотел посмеяться надо мной, то я верну его сейчас же!       Из сумки одна за другой полетели вещи, вынимаемые нервной рукой. Какой же она была дурой! Когда её пальцы сжали оборотное зелье, Гермиона застыла от осознания, что за её спиной стоят непозволительно близко и дышат тёплым воздухом прямо в затылок. Непозволительно крепко держат её руку, заставляя медленно опустить склянку на стол, без лишних движений.       – Подожди.       Они одновременно отпрянули друг от друга и одновременно повернулись, но уже на безопасном расстоянии.       – Я не смеялся. Я просто... Сомневался, что ты сможешь, – он заметил, как в её глазах полнейшее неудовольствие сменилось на скромную гордость за себя и свои способности. Всё остальное, даже поза, её искренней радости ничем не выдали.       – Сочту за комплимент.       – Сочти.       – Для чего оно тебе? Не верю, что для разрешения нашей... твоей "ситуации".       – Отчасти. Мне... – он замялся, не уверенный ни капли в состоятельности этой идеи, – В общем, тебе нужно дойти до Слизерина, взять фамильную печать и отправить письмо моей матери.       – И как же я это... Оу, – её взгляд вернулся к оборотному зелью на столе.       – Ну, так как другого выхода нет, я вынужден настаивать.       – Я даже... Точно нет?..       – Точно нет. Я пропал без вести на три дня и по всей видимости буду пропадать ещё несколько дней как минимум. Помоги мне.       – Просишь о помощи? – его глаза презрительно сузились в ответ, а на её лице растянулась широкая самодовольная улыбка.       – Помоги мне, иначе тебя посадят в Азкабан за похищение и отравление. А меня за убийство.       Улыбка затянулась обратно.       – Хорошо. То есть… плохо. Что нужно делать?       – Завтра утром, пока все будут на уроках, незаметно пройдёшь в подземелья Слизерина, заберёшь печать, потом в совятню. Всё просто. Я напишу письмо и план действий, а ты, – он окинул взглядом горы прочитанных и непрочитанных книг и подцепил чистый лист пергамента, – Продолжай пока искать решение.       Каждый занялся своим делом, за которым пролетело несколько незаметных часов.       ***       Когда Гермиона почувствовала ароматный запах чужого ужина, а следом за ним урчание собственного желудка, ей в голову пришли две хорошие идеи. Одна из них была поесть, и она оказалась важнее.       – А может всё проще? – дожёвывала Гермиона, переходя напрямую к идее номер два, – Если ты научишься контролировать превращения, то ты – анимаг, и живи себе спокойно, не используя эту фишку, как тебе?       – В моём случае всё происходит абсолютно бесконтрольно.       – Не обязательно, попробуем сначала найти причину, из-за которой ты обращаешься. Я видела список, – Гермиона воодушевленно наклонилась к стопкам, выбирая «Магия анимагия», – Здесь.       Зашуршала бумага, и Драко скептично заглянул в книгу, которую тотчас же ревниво от него отвернули.       – Попробуй сделать это специально, расслабься.       – Грейнджер, я не думаю, что это поможет, – он раздражённо поджал губы, вспоминая, как последние дни только и делал, что пытался и пытался научиться контролировать себя. Каждый раз безуспешно.       – Расслабься.       Отлично. Как говорится, сто первая попытка – не пытка. Драко уселся на край кровати, закрывая глаза. Расслабиться в присутствии Грейнджер не получалось никогда, но он решил честно попробовать. Первые несколько долгих секунд перед глазами стояла только шумная темнота. Однако с каждым глубоким вдохом и выдохом она понемногу рассеивалась, словно от рассветного солнца. Последний рывок – и воображение нарисовало полёт на метле, ветер, птиц и ясное небо, и каждый сделанный вдох теперь дарил запах чистого воздуха, чуть влажного от утренней завесы тумана. Получалось так ярко, что парень не удержался от лёгкой улыбки, которую тут же стёрло бесячее бормотание под боком.       – Ага. Нет. Не получается. Это тогда, возможно, наоборот, эмоциональный магический взрыв, но какой? Боль? – она выдернула волос из блондинистой головы, отчего та тут же болезненно поморщилась, и все приятные грёзы мигом раскололись о жестокую действительность. Никогда больше он не расслабиться в её присутствии – ни капли доверия поле такого остаться не могло.       – Эй! Это скорее было неприятно...       – Раздражение? – она ткнула в него пальцем, попадая в ребро, он уклонился, и следующие тычки пришлись в плечо, наверняка оставляя синяки. Драко сжал челюсть, изо всех сил сохраняя спокойствие, – Раздражаю? Раздражаю?       – Ты, чёртова ведьма, раздражаешь меня каждую секунду своей никчёмной жизни.       – Есть ещё возбуждение...       – Мимо. И не вздумай проверять, – его передёрнуло.       – Будто бы я собиралась. В первый раз, когда я увидела тебя, ты разгромил всю комнату... Ну конечно же! Наверняка злость или даже ярость. Очень похоже на то.       – Я, честно говоря, уже на грани, – на последнем слове его оглушила пощечина. Яркая и несправедливая, как и её исполнительница.       Он резко вскочил, хватая её за волосы, с силой оттягивая голову назад, и ей пришлось вцепиться в его руку, чтобы уменьшить боль хоть немного. Сквозь звон в ушах, она была готова поклясться, что слышала звериный рык.       – Надеюсь, ты сейчас невероятно грустишь, что ярость – не причина обращения, – ледяное спокойствие было с его наружи, такая же ледяная ярость клокотала внутри.       – Да, да, прости, – пискнула она.       – Этого очень-очень мало, Грейнджер. Мне хочется откусить твою больную голову прямо сейчас и не слышать больше мерзкого голоса и тупых предположений. Хватка усилилась, он наклонился над ней, скалясь, демонстрируя, что не шутит. Горячее дыхание обдало шею. Сжались пальцы.       – Всё, всё, – перед мысленным взором девушки промелькнула кровавая рана на собственном предплечье. А составлять компанию Почти Безголовому Нику в ближайшем будущем она не планировала, – Я должна была проверить, ай. Ай! Пусти.       – Дура.       Малфой разжал руку, выпутываясь из непослушных каштановых прядей и отряхнул руку от оставшихся на ней тонких волосков, не обращая внимания на ярко выраженное недовольство рядом. Ах, если бы он только мог, то он бы сделал так, что это выражение лица сопровождало её до конца её дней. Никакого желания общаться с этой сумасшедшей не осталось, и парень, спрятав свежее письмо в первую попавшуюся книгу, взял её для изучения и упал на кровать.       ***       Спустя час, когда все матные слова в его адрес были беззвучно сказаны, и подошло время ко сну, Гермиона легла следом, очень стараясь не смотреть на задремавшего парня. Он – придурок, а придурки не достойны внимания. Спустя несколько минут правило забылось. И она нехотя скосила глаза.       Ладно, это начинало угнетать. Он лежал рядом и дышал... И выглядел довольно... мирно. И как будто бы не собирался совсем уничтожать мир и есть младенцев. Потянулся, широко зевнув, и, по обыкновению, загнул одну ногу под вторую.       – Пф, балерина, – тихо фыркнула Гермиона.       – Ты что-то сказала?       – Ничего.       – Значит, мне послышалось?       – Абсолютно.       Драко сонно вздохнул, не найдя силы на бесполезный разговор и спокойно уснул.       Через секунду ненавязчивое наблюдение вернулось к нему, как и разрозненные мысли.       Она очень не хотела начинать думать о том, что он обычный человек, она хотела, чтобы в её представлении он оставался брызгающим желчной слюной мерзко хрипящим монстром, возникающим из тьмы и в тьму же возвращающимся. Но он всем своим видом вынуждал её сменить вектор мышления.       Завтра она будет выглядеть так же. Завтра она будет такой...       – Долго будешь пялиться?       – М, я? – поймали. Она вздрогнула, очнувшись от созерцания полусонного человека, в голове вновь представляя его кошмарным чудищем, – Я просто... Смотрю на тебя и думаю, как можно выглядеть настолько отвратительно?       Драко, казалось, лёг ещё сильнее, чем лежал до этого.       – Что...       Он выглядел настолько расстерянным, что она не выдержала и рассмеялась.       – Нет, нет, извини, – она неловко хлопнула по его плечу, "извиняясь", – Просто проверка связи.       – Что? – он приподнялся на локтях, просыпаясь не столько сам, сколько пробуждая внутренних демонов, – Ну-ка, повтори.       Нужно было срочно что-то делать, пока он не встал полностью, и Гермиона, отчаявшись, схватила его за плечи, прижимая к мягкой кровати.       – Тише, тише, отдыхай.       Она почувствовала, как он напрягся под её руками, предпринимая попытку подняться вновь, но силы были не равны. Желание доспать положенное оказалось сильнее недовольства Драко и гораздо слабее беспокойства Гермионы за свою жизнь.       – Грейнджер, – прошептал он расслабленно, прикрывая глаза. Её волосы падали ему на лицо, мягко обволакивая непривычным ароматом, – С утра. Я тебя придушу.       – Да-да, так и договоримся. С утра. А теперь засыпай.       Плечи его наконец полностью расслабились, и сам он обмяк.       Третий день закончился мирно. И Гермиона даже не вспомнила про защитный барьер, засыпая за чтением рядом со своим злейшим врагом.