Тринадцать дней до Полной Луны

      – Проснись, Грейнджер! Война! – от его пронзительного вопля девушка подскочила на месте, испуганно озираясь по сторонам, и тут же скривилась от боли в затёкших мышцах. Она уснула там же, где и сидела – прямо на стуле за письменным столом, и пустой пергамент с официальным названием «Доклад» прилип к её правой щеке посредством вытекшей за ночь слюны.       На часах было без пятнадцати первый урок, Драко Малфой безмятежно завтракал за столом, никуда не спеша.       – Почему ты меня не разбудил раньше?!       – Потому что мне нравится смотреть, как ты страдаешь.       – Дурацкий хорёк белобрысый!       Гермиона суматошно закинула в сумку всё, что попалось на глаза, включая свой "доклад", расчёску, пустой стакан, энциклопедию о животных и семейную колдографию. Всё из этого списка было сейчас абсолютно бесполезно, в особенности доклад. Палочку, мантию и раскрытую сумку с выпадающими перьями она зажала в одной руке, решив разобраться со всем этим по пути, другой потянула за ручку двери.       – Грейнджер.       – Некогда!       – Грейнджер!       – Что?!       – Тебе нужно взять сегодня из кабинета зельеварения оборотное зелье. А лучше два.       – Что? Зачем?!       – Разве у тебя есть время меня выслушивать? Просто сделай.       – Я не буду ничего красть. Это нарушение правил.       – Похищение студента – куда большее нарушение. И в нём тебя обвинят в ближайшее время, если не послушаешься.       – Поняла. Ещё что-нибудь?       – Ещё тыквенного пирога, – невозмутимо закончил он, отсалютовав взбешённой девушке последним кусочком.       Оборотное, оборотное. Девушка бежала по пустым коридорам, чувствуя странное дежа вю. До тех пор, пока она не начала жить с Малфоем, Мерлин, какой абсурд, посещение уроков вовремя никогда не было проблемой, так же, как и своевременное их исполнение. Зачем ему оборотное? Она вспомнила строчку из записей про восстановление зелья в обратном порядке. Может быть, он что-то придумал. А может, он просто болван с непомерно раздутым самомнением. Гермиона склонялась к последнему варианту.       Когда она ворвалась в класс, секундная стрелка только-только прошла отметку двенадцать на часах. Технически, это не считалось опозданием. Но не для Снейпа. Ведь, если он уже начал урок, значит урок уже начался. Без вариантов. Девушка лишь молилась, чтобы он хотя бы дал ей время на подготовку к неминуемому позору – то, что про наказание профессор мог забыть, она и не надеялась.       Но все её надежды оказались не подготовлены к суровой реальности – в тот момент, когда Гермиона подняла виноватый взгляд на профессора Снейпа, её судьба была решена.       – Замечательно, мисс Грейнджер, что вы всё же удостоили нас своим появлением. Значит, наш урок начнётся с поучительной истории о том, какие ужасные последствия могут оказывать на людей нестабильные и непроверенные зелья. И как юные глупые маги, решившие, к сожалению, начать карьеру в зельеварении без какой-либо подготовки, изменяя готовый состав зелья до опасного и непредсказуемого отвара, могут с лёгкостью подвергнуть весь магический мир немируемой опасности.       – Конечно, только...       – Просим, – он навис над ней, одной лишь силой взгляда вынимая из-за спасительной парты. Человека, что был способен отказать профессору после его "просьбы", Гермиона не знала. Возможно, если он и существовал когда-либо, то недолго и несчастливо.       Словно на казнь она встала и словно на казнь пошла.       – Где же ваши записи?       – Они мне не нужны, я помню всё наизусть, – машинально ляпнула Гермиона. Да-да, Гермиона, закапывай себя, ведь кто может самоубить Гермиону лучше, чем сама Гермиона.       Профессор молча присел за стол, не собираясь больше растрачивать на ученицу драгоценные реплики и выжидающе впился взглядом.       – Так, ну... Нестабильные и непроверенные зелья могут повлечь за собой ужасные последствия не только для людей, но и с лёгкостью подвергнуть весь магический мир неминуемой опасности, особенно если их созданием занимаются юные маги, без какой-либо подготовки. Однако не только глупцы или маги-самоучки могут изменить состав зелья, получая опасный и непредсказуемый отвар...       – Потрясающее начало.       – Да. Спасибо, – сбивчиво пробормотала ученица, изо всех сил напрягая свои натренированные долгими годами обучения извилины. Но уставший от полубессонной ночи мозг отказывался подкидывать ей мало-мальски полезные факты из той злополучной книги, которую Гермиона едва успела прочесть. А потому, как бы сильно она не напрягалась, приходилось довольствоваться одними лишь обрывками по большей части бесполезной информации, – В недавние времена... в одном городе… жил… один сильный колдун. И его, его ребёнок родился без каких-либо магических способностей… иначе говоря, был сквибом. И, маг тот исследовал разные зелья, смешивал, чтобы, ну... Ну чтобы создать магию внутри... ребёнка. Поил его. Зельями, разумеется. Но, к его великому сожалению, не вышло. История бы так и закончилась ничем, если бы ребёнок, заметив ненависть отца, не попытался бы самостоятельно создать нужное зелье, беспорядочно смешивая все жидкости, что находил в кабинете. А! Ну и отец его спал вроде, ну, в смысле, спал. И так вышло, что сгорел в огне от пожара нестабильного зелья. Поэтому, любое непродуманное действие с ингредиентами может привести к созданию опасного отвара, что способен повлечь за собой ужасные последствия не только для людей...       – Грейнджер, уберегите нас от сногсшибательной концовки вашего доклада, –профессор выплыл из-за стола, поджимая губы с показным пренебрежением, – Полагаю, вы намеренно укоротили и упростили трагедию Шардея Брадли, опуская муки его выбора, тяжёлое бремя его жены, знаменитой на то время своими открытиями в области колдомедицины, сложные отношения с дочерью-сквибом, долгие годы поисков и создания различных зелий, многие из которых дошли до наших дней, а также все подробности того злополучного дня, который унёс жизни всей его семьи и нетушимым пожаром прошёлся по его родной деревне, уничтожая все дома и людей на своём пути... И всё ради того, чтобы не отнимать сегодня наше время от урока зельеварения?       – Всё, верно, профессор, уверена, многие и так знают знаменитую и печальную историю Жардея Брайдли, поэтому не было смысла...       – Минус двадцать очков Гриффиндору.       – За что?! – не выдержав, вскрикнула Гермиона, ещё до того, как весь класс неодобрительно-одобрительно загудел.       – За враньё и некачественную подготовку.       Спорить почему-то не хотелось. Наверное, потому что профессор был отчасти прав. По большей части. Ну или полностью прав, что Гермионе конечно же признавать не хотелось. Поэтому, насупившись, она старалась не смотреть на однокурсников, которых несомненно подвела, и не двигалась с места до тех пор, пока ей не приказали сесть. Весь оставшийся урок она почти не шевелилась, мысленно поливая себя грязью, а заодно и проклятого Малфоя, что за один вечер так ловко уронил её репутацию и оценку.       Вспомнив о хорьке, внезапно и пока бесповоротно разросшимся до лиса, она вспомнила и о главном задании на сегодня. Воровство прямо из-под носа учителя – и её сердце вновь бешено забилось, как тогда, в столовой. Может, это нехватка приключений на её бедную голову? Или она просто плохой человек.       Все склянки с отварами стояли за мрачным зельеваром, и Гермиона была бы круглой дурой, попытайся она провернуть свои новоприобретённые навыки кражи так в открытую. Пришлось потратить время на тактическое составление операции. И она сделала это – обнаружила в голове лучший способ действия.       После каждого урока профессор осматривал шкафчики с зельями. Может, проверяя необходимое наличие на следующий урок, а может и пересчитывая... Значит, как минимум должен быть достаточно длительный промежуток между концом этого и началом следующего урока зельеварения, чтобы провернуть всё незаметно. И, по возможности, без крови и жертв.       В таком опасном деле требовались напарники и срочно. Гермиона наклонилась к Гарри, сидевшему от неё по правую руку, и пока учитель был занят унижением очередного безалаберного студента в другой части класса, смогла подбить его на скомканный и сырой, второпях разработанный план «одалживания» оборотного зелья. План, о последней части которого, как и о самой-самой первой, она, конечно же, благоразумно умолчала. Сказать по правде, по итогу Гарри ужасно мало знал о своей роли, но пообещал сделать всё возможное и невозможное.

***

      – Профессор Снейп, сэр! Можно вас? – конец урока, и пока ещё не все ученики вышли, но все шкафчики уже были проверены, воистину после этого лучший друг Гермионы стоял возле мага.       – Поттер? – взгляд и голос учителя были непроницаемы.       – Мм, сэр, – парень замялся, отводя взгляд. К своему стыду, он так и не придумал, чем может заинтересовать профессора так, чтобы тот вышел из кабинета до того, как его покинут все остальные, – Я... Я бы хотел попросить вас...       – Быстрее, Поттер. Терпеть не могу, когда мямлят, – Северус вновь поджал губы, раздражённо запахивая полы мантии, но вдруг замер, заметив покрасневшие щёки студента.       – Я... А мы можем поговорить, – Гарри непроизвольно снизил голос до глухого шёпота, – Наедине?       На этот раз взгляд профессора стал проницаем. В его глазах спокойно читалось ужаснейшее недоумение, прошло оно спустя ровно половину секунды. Он быстро осмотрел почти опустевшую аудиторию, едва не столкнувшись цепким подозрительным взглядом за наблюдавшей неподалёку Гермионой, и схватил непонятного вдруг студента за шиворот, выволакивая того в коридор.       – За мной, – громогласно раздалось снаружи. Прозвучали звуки широких властных шагов и мелких, испуганных, дрожащих, неуверенных, шаркающих, отчаянных шажков следом и быстро затихли.       Гермиона осталась в кабинете совсем одна. И сотни разноцветных склянок взирали на неё с неописуемым ужасом.

***

      – Куда запропастилась Миона? – Рон остановился возле своей единственной сестры неподалёку от кабинета зельеварения, – Она же шла за нами?       – Значит, сейчас выйдет, – Джинни нервно обернулась, – Лучше скажи, куда пропал Гарри? – девушка чуть раскраснелась, как делала всегда, когда речь заходила о его друге, и Рон задумался, не выглядит ли он так же нелепо, спрашивая о Гермионе.       – Кажется, я видел, как его утащили в подземелье.       – В подземелье?!       – Ну, Слизерин поглотил его.       – Что ты несёшь, Рон?       – Профессор Снейп взял его силой.       Уизли смотрела на Уизли несколько долгих секунд, прежде чем нанести тому мощный удар по макушке без жалости и предупреждения.       – Ээй! – Рон схватился за голову, приводя причёску в первоначальный беспорядок. Подзатыльники являлись частым и неотъемлемым общением с сестрой, поэтому он давно смирился, и всё же, всё же каждый следующий раз был таким же обидным, как и первый, – Ооо! Это!       Джинни поморщилась от количества междометий на один квадратный метр и почти пожалела о силе своего удара, который, кажется, отправил её братика в мир беспамятства, а потом только она заметила, куда он смотрит. И лучше бы в его "красноречии" было виновато "насилие в семье", в этом случае ей хотя бы не было за него так стыдно. Заприметив подругу, тихо покидающую злополучный кабинет, Рон замахал руками, привлекая её внимание, отчего та почему-то вздрогнула и воровато оглянулась, жестом попросив его убавить звук.       – Гермиона, у тебя...       Девушка испуганно схватилась за край сумки, сжимая ткань в руке, но не обнаружила ничего похожего на вытекающее оборотное зелье.       – ...сумка расстёгнута.       – А, да, спасибо, Джинни.       – Это, – подал голос Рон, – Наверное, это потому что она очень тяжёлая.       – Это не имеет никакого смысла, Рональд.       – А значит там много книг, и всё потому что ты, Гермиона, постоянно их читаешь.       – Если ты пытался сделать ей комплимент, то больше не пытайся.       – И раз уж тебе так трудно нести свою сумку...       – Она этого не говорила.       – Я, так и быть, могу тебе помочь, – Рон скромно потёр нос, великодушно протягивая Гермионе руку помощи.       – А, спасибо и тебе, Рон, но мне что-то не очень хорошо. Наверное, мне лучше вернуться к себе. И полежать хотя бы один урок.       Оба Уизли вытаращили глаза, пытаясь совместными усилиями припомнить, когда такое случалось последний раз. И оба не припомнили.       – Мерлин, Герм! Насколько это серьёзно? Не скрывай от нас ничего.       – А, ну, просто голова болит, а следующим всё равно прорицание у Трелони, так что...       Оба Уизли понимающе выдохнули.       – Тогда я тебя точно провожу.       – Но...       – Да брось ты, мне не сложно, – Уизли стянул с плеча девушки сумку, чуть не уронив её на пол, отчего лоб Гермионы покрылся испариной. Возвращаться на место преступления и умножать количество преступлений на два она не хотела от слова совсем. То, что у неё получилось не только украсть нужное зелье, но и в большей степени замести следы, она считала не иначе как подарком судьбы.       – Ладно, Гермиона, увидимся позже. Крепись.       – Пока, Джинни, – она неловко улыбнулась в ответ на её тайное подмигивание и направилась в почти уже не свою комнату, – Рон, пошли.

***

      – Что у тебя там? Булыжники? – они шли так быстро и долго, а сумка и правда оказалась такой тяжёлой, что Рон под гнётом своей галантности успел поймать одышку и острый приступ душной безысходности. Ведь если у Гермионы всю жизнь с собой будет так много книжек каждый день, то ухаживать за ней будет проблематично. А ухаживать было нужно, ведь прошло так много времени совместной дружбы, что Гермиона уже стала чем-то большим. Ну и, как ни крути, успела даже как следует покрасиветь в девчонку.       – Да. Нет. Не важно, – Гермиона нервно отмахнулась, замирая перед дверью, – Спасибо, что помог.       – Для меня это было абсолютно не сложно, – фыркнул он, размахивая сумкой, и Гермиона в который раз словила панику.       – Ну что, пока? – она аккуратно забрала свои вещи и замерла на этот раз перед парнем.       – Так, я бы занёс.       – Не стоит волноваться, – она выжидающе посмотрела на него, и всё же Рон почему-то не уходил, заставляя волноваться уже её. В который раз за день.       – Мы можем, – он с надеждой заглянул ей в глаза, – Зайти и... Поговорить внутри?       Её сердце пропустило удар. Что творилось по ту сторону двери, она не имела ни малейшего понятия. Класс.       – Можем ли мы?! – Гермиона бухнулась в дверь всем телом, громко вопрошая куда–то мимо парня, – Можем ли мы зайти?! Внутрь???       – Гермиона, не кричи! Нас же услышат.       – Ой, извини, не подумала, – она вновь ударила по двери, на этот раз ногой, – Я что-то такая неуклюжая сегодня.       – Наверное, из-за головы, – он покрутил пальцем у виска, и, когда девушка вспыхнула от злости, поспешил объясниться, – Она же болит, да?       – А, точно... Ну, так...       – Ребята! – из-за угла на всех парах показался красный растрёпанный из-за бега Поттер. Вид он имел беспокойный, – Гермиона! Ты в порядке? Я встретил Джинни, она сказала, ты плохо себя чувствуешь, – он перевёл дыхание, – Это из-за меня? Я что-то не так сделал?       – Вы о чём?       – О, нет, Гарри, ты был просто великолепен, спасибо тебе!       – Вы о чём это?       – Ну, мы с Гермионой...       – Да это неважно, Рон!       Уизли окаменел. Разговор стал теперь нужен, как никогда.       Девушка набрала в лёгкие побольше воздуха, – Хорошо! Мы зайдём!       Гарри перевёл озадаченный взгляд на друга, и тот весьма уверенно вновь покрутил пальцем у виска. Но, боковым зрением заметив суровый взгляд девушки, успел добавить,       – Голова болит. Бедняжка.       – Да, поэтому ненадолго, я себя всё-таки плохо чувствую...       Гермиона глубоко вздохнула, поворачиваясь к двери. Она дала комнатному придурку достаточно времени и подсказок, чтобы спрятаться, и нужно быть совсем конченым... Она тихонько скрипнула дверью и тут же захлопнула её обратно, оставляя и себя и друзей на прежнем месте.       – Вообще-то, вот прямо сейчас мне стало сильно хуже. Пока.       Девушка мягко оттолкнула парней подальше от себя и просочилась в узкую щель приоткрытой двери, закрывая её теперь изнутри.       Парни снова озадаченно переглянулись.       – Что ж, ладно, я там немного... – Гарри неопределённо махнул рукой в сторону коридора, – Недоговорил. Увидимся на следующем уроке.       – А, да, хорошо... – Рон задумчиво почесал затылок, вспоминая, что оставил свою сумку возле кабинета, заменив её на сумку подруги, и уныло поплёлся обратно.       – Вот же безмозглый блохастый слизеринец, – Гермиона стояла, ругаясь, над телом дрыхнущего прямо на полу посреди комнаты лиса. Просто невероятно повезло, что ребята не заглянули следом, решила она и исключительно для своего удовольствия немного попинала пушистый хвост, прежде чем устало упасть на кровать. Просто потрясающий день!