Доверься мне

Звонок Не Хуайсана застал Цзян Чэна за шинкованием овощей. Он делал это зло и быстро, представляя себе на месте огурца кое-что другое. Потому в трубку рявкнул так, что собеседник вскрикнул. — Ай, братец Цзян, ты решил меня до приступа довести? Я вот что звоню: нашёл отличное вино, и раз уж мы выжили после вчерашнего, предлагаю повторить. А то потом вернётся мой брат и прощайте развлечения. Цзян Чэн фыркнул и, уверенный в том, что после такого Не Хуайсан пойдёт на попятную, сообщил: — Вэй Усяня нет дома, я один, ночевать он тоже не придёт. Но Хуайсан почему-то оживился ещё больше. — Ну так я скоро приеду? — Приезжай, — пожал плечами Цзян Чэн, чуть не уронив телефон. — Если не боишься. — Ч-чего мне бояться? — нервно спросил Хуайсан. — Того, что нас с позором выгонят из университета. Сегодня экзамен каким-то чудом перенесли и нам не влетело за прогул. — Цзян Чэ-э-эн, — тут же заныл собеседник. — Мы по чуть-чуть, обещаю. Да и экзамен перенесли на два дня. Завтра только лекции. И брат завтра вернётся. Не обламывай меня. Цзян Чэн тяжело вздохнул, зная, что пожалеет. Уже жалел. — Приезжай, адрес хоть не забыл, пьянь? — Он у меня в навигаторе забит, — ничуть не обиделся Хуайсан. — Скоро буду. — Ладно. Телефон противно разразился короткими гудками и Цзян Чэн убрал его в сторону. Попойки у них и раньше случались, но никогда не угрожали его гетеросексуальности. Это-то и напрягало. Не Хуайсан, за которым раньше не были замечены подобные поползновения, вчера слишком радостно поддержал идею брата играть в правду или вызов и не отказался выполнять вызов Вэй Усяня с поцелуем. И ладно бы этот идиот сказал Не Хуайсану целовать себя, так нет же, приплёл Цзян Чэна! Но хуже было другое — пока приятель ёрзал у него на коленях и довольно умело целовал его, у Цзян Чэна встал! Вот где было позорище. А теперь, выходит, они снова будут пить вдвоём, и чёрт знает, что у Не Хуайсана в голове. Впрочем, трусом Цзян Чэн никогда не был и, списав свой вчерашний позор на то, что Не Хуайсан в целом и от девочки-то внешне не сильно отличался — невысокий, хрупкий, с длинными волосами, разве что без груди, продолжил спокойно готовить. Не принудят же его, в конце концов. Друг завалился, размахивая пакетом, в котором звенели по крайней мере две бутылки и угадывался кулёк с неочищеным арахисом, их излюбленная и самая доступная закуска. — И куда ты дел брата? Неужели сдержал слово и прикопал на заднем дворе? Цзян Чэн передёрнул плечами и хмуро посмотрел на друга, не зная, говорить ему правду или поберечь парню психику. Хотя Не Хуайсан явно не был гомофобом, учитывая его вчерашние подвиги у себя на коленях. А всё чёртов Вэй Усянь со своими гейскими флюидами и влюбленностью в Лань Ванцзи. С первого курса к нему липнет как муха к мёду. — Эй, ты до сих пор похмельем мучаешься? Держи, вино холодное, специально для тебя выбирал. О, ты и поесть приготовил. Отлично! А то вчера под орешки мы слишком быстро напились. Цзян Чэн, ты живой вообще? — Тебя Вэй Усянь вчера не кусал? Трещишь без умолку прямо как он. Штопор сам знаешь где, открывай. Не Хуайсан в долгу не остался и решился возразить Цзян Чэну. Что, к слову, случалось довольно редко. Обычно тот со всем соглашался и был довольно покладистым парнем. Особенно если наступала пора экзаменов и ему нужна была помощь. — Если меня покусал Вэй Усянь, то тебя явно Лань Ванцзи. — Никто меня не кусал, настроения нет, вот и всё. Мало того что брат чёрт-те как себя ведёт, ещё и ты начал. Вот что это вчера было? Не Хуайсан смущённо улыбнулся, но по хитрому блеску в глазах было ясно — ему совершенно не стыдно. — Ну-у-у, мы оба симпатичные парни, почему бы и нет? Да и ты сам не был против, я буквально задницей это почувствовал. — Эй! — прикрикнул Цзянь Чэн. — Что ты там себе напридумывал? — Да ладно тебе, было весело. Можем пошалить ещё раз. Вэй Усяня нет и никто не будет смеяться. Он вчера так заливался, что весь настрой сбивал. А ты очень даже неплохо целуешься. — Что значит — неплохо? — возмутился Цзян Чэн. — Никто вообще-то не жаловался на мои поцелуи. — Так и я не жалуюсь, но мы уже сильно пьяные были, поэтому я плохо помню. Кажется, с языком у тебя не очень ловко получалось. Цзян Чэн рыкнул и рывком привлёк приятеля к себе за свитер. — Если об этом хоть одна живая душа прознает, я тебя рядом с моим братцем прикопаю. Понял? — Хорошо, хорошо, — закивал Не Хуайсан, подставляя губы для поцелуя. Цзян Чэн больше кусался, чем целовал, и пришлось постучать его по плечу, чтобы тот умерил свой пыл. Когда Не Хуайсан прошёлся языком по его губам, а потом скользнул внутрь, Цзян Чэн как-то резко обмяк и позволил перехватить инициативу. Но стоило Не Хуайсану немного потеснить его к стене, снова взвился и принялся толкаться в чужой рот, будто в драке, а не в поцелуе. То, как руки Не Хуайсана обвили его талию, он словно не заметил, зато собственное возбуждение так остро дало по мозгам, что Цзян Чэн резко отстранился и рявкнул, пытаясь скрыть смущение: — Ну что, убедился, что я хорошо целуюсь? Вспомнил? — Да ты кусаешься больше, вчера у тебя явно лучше получалось. Давай выпьем. Да и есть хочется, пахнет вкусно. — И Хуайсан засуетился по кухне, доставая штопор и бокалы. Цзян Чэн предпочитал не смотреть в его сторону, однако член в штанах и предложение пошалить заставляли злиться ещё сильнее. По-хорошему, ему стоило выставить приятеля за дверь, чтобы уберечь хоть какие-то остатки своей гетеросексуальности, но он молчал. Молча же выставил на стол лапшу с овощами и свининой, салат и пакет с орешками. Молча принял бокал из рук Хуайсана и осушил его чуть ли не залпом. — Тише, тише, ты чего так быстро? — отпил пару глотков Хуайсан. — Я не хочу как вчера. Ты закусывай давай, а потом ещё раз попробуем. А куда всё-таки Вэй Усянь делся? Ты его выгнал, что ли? От верной догадки Цзян Чэн совсем скис. — Что, правда выгнал? Хочешь, вернём его вместе? Да он и не будет долго злиться, ты же его знаешь. А где он ночует? Цзян Чэн сперва побледнел, потом покраснел, но всё-таки выдавил из себя: — У этого своего… Глаза Не Хуайсана округлились, но он тут же сделал вид, что ничего не понимает. — У кого — этого? — Да хватит прикидываться! — не удержавшись, возмутился Цзян Чэн. — У Лань Ванцзи! Захлопав глазами, Не Хуайсан некоторое время молчал, а потом выдал долгое: — О-о-о! А вот его следующая фраза взбесила Цзян Чэна не на шутку: — То есть даже Вэй Усянь уже не девственник, а мы ещё да? — Говори за себя! — рявкнул он и так по столу ударил, что бокалы подскочили и жалобно звякнули. — Хм, повезло тебе, — пожал плечами Хуайсан и уныло подпёр щёку рукой. — А мне из-за брата до пенсии ничего не светит. Тотальный контроль. — Ты же свободно в гости ходишь, не вешай лапшу на уши. Лучше ешь. — Только в гости и пускает. Из друзей со свободной квартирой у меня только вы. Так и помру девственником. Цзян Чэн закатил глаза, а сам задумался: если уж они тут вдвоём и Не Хуайсан его так уговаривает, то может стоит повернуть это себе на пользу? Потом с девчонками не так стыдно будет. Когда найдёт достойную… — Ну и как ты собрался со мной невинности лишаться? Ты же не девица. Не Хуайсан пожал плечами. — А я всегда хотел как в тех книжках, что Вэй Усяню показывал. Меня и в порно больше всё с нижней позиции возбуждает. Кончики ушей тут же вспыхнули пожаром от такой откровенности, но признать смущение Цзян Чэн не мог просто физически. — Я такое порно не смотрел. — Так давай я покажу, — полез за телефоном Хуайсан и придвинулся поближе. — Как раз утром красивое нашёл. И запустил фильм, который начался с того места, где он остановился. У Цзян Чэна перехватило дыхание, ибо на дисплее крупным планом чей-то член таранил чью-то дырку. — Погоди, погоди, перемотаю. Там сначала даже сюжет есть. Люблю с сюжетом, это больше возбуждает. Вот. Они познакомились в парке и один позвал другого в гости. Пытаясь скрыть смущение, Не Хуайсан объяснял сюжет Цзян Чэну, как будто тот сам не видел, что творится на экране. А посмотреть было на что. Два симпатичных парня уже вовсю сосались прямо в прихожей и это странно, дико, запретно возбуждало. Как и тепло Хуайсана рядом, и его голос, и желание повторить всё это из порно. — Можем просто подрочить друг другу, если хочешь, — доверительно предложил он, и Цзян Чэн понял, что не станет отказываться. Но поломаться для сохранения репутации всё-таки стоило. — И что, если подрочим, то пидорами не станем? Не Хуайсан картинно вздохнул. — Ну-у-у, мне девушки никогда не нравились, я в них скорее конкуренток чувствую. Вот одна, представляешь себе, у меня ещё в детском саду отбила мальчика, с которым мы дружили. Я с тех пор решил, что все они стервы, — Хуайсан говорил всё это, поглаживая колено Цзян Чэна и как бы невзначай смещаясь всё выше по бедру. — А ты такой мужественный, какая тебе разница, с кем пробовать, твоя репутация точно не пострадает… — это Хуайсан шепнул уже ему на ухо под громкие стоны парней из телефона. Член в штанах уже практически дымился и Цзян Чэн, притянув к себе Хуайсана, начал жадно его целовать. Тот обрадовался, потерял тут же весь интерес к порно и забрался ему на колени, пылко отвечая на ласку. Бокалы на столе снова жалобно звякнули, но их никто не услышал. Не Хуайсан был стройным и, трогая его пока ещё через одежду, Цзян Чэн пытался представить, что тот девушка. Однако это не возбуждало от слова совсем. Поэтому он бросил себя переубеждать и полез под свитер Хуайсану, чтобы стянуть его через голову и отбросить на пол. Под свитером оказалась рубашка, которую Хуайсан сам начал расстёгивать, совершенно развратно притираясь к его бёдрам. Парни в телефоне продолжали стонать и один начал отсасывать другому. Звуки были пошлейшие, но заводили и распаляли ещё сильнее. — Хочешь, я тебе тоже отсосу? — предложил Хуайсан и облизнулся. — Ты уже напился, что ли? — Просто ты меня заводишь. Неприступный такой, смотришь сердито, но уверен — хочешь всё, что те парни в порно делают. Цзян Чэн не стал долго ломаться и, подхватив Не Хуайсана под задницу, встал со стула. Парень оказался довольно лёгким и это возбуждало ещё сильнее. — Ай-яй-яй, братец Цзян, куда? Хмыкнув, Цзян Чэн перехватил Не Хуайсана удобнее и едва удержался от того, чтобы снова не облапать. — В спальню идём. Нечего на кухне мусорить. Причины, конечно, были другие, но вот ещё признаваться. Донеся Не Хуайсана до спальни, Цзян Чэн скинул его на кровать и принялся молча раздеваться. Стоны из телефона, который Хуайсан чудом успел захватить, стали ещё пошлее и стояло уже до боли. Хуайсан тоже не терялся и раздевался весьма шустро, совершенно не стесняясь и жадно разглядывая Цзян Чэна. Когда его пальцы обхватили член и он начал дрочить себе, Цзян Чэн завис, пытаясь понять, что чувствует. Дикое возбуждение слегка подтачивала мысль, что всё это не так уж и правильно, он ведь натурал. Но собственный член ныл от возбуждения и все доводы разума сгорали в пламени дикого желания. Он полностью разделся и не знал как быть дальше, но Хуайсан взял дело в свои руки и, встав на колени перед ним, не слезая с постели, взялся дрочить и ему. — Ты хорошо сложен, — похвалил он Цзян Чэна. — Просто молчи, — огрызнулся тот и вдохнул через зубы, сходя с ума от прикосновения чужой руки. Не Хуайсан понимающе усмехнулся, но замолчал. У него были свои планы на столь удачное стечение обстоятельств, и он встал, чтобы потянуться за поцелуем и прижаться голым телом, вызывая дрожь у них обоих. Весь свой опыт Не Хуайсан почерпнул из книг и порно и сейчас действовал отчасти инстинктивно, считывая реакцию Цзян Чэна и подстраиваясь под то, как ему приятнее. Оторвавшись от губ приятеля, он слез с постели, встал перед ним на колени и прикоснулся к члену губами, наслаждаясь бурной реакцией. — Это, блядь, ты так ни с кем не трахался? Цзян Чэн уже хрипел, едва сдерживая порыв оттрахать Хуайсана в рот, и не только. Парень, стоявший перед ним на коленях, выглядел до того развратно, что желание буквально разрывало на части. Когда губы Не Хуайсана плотно сжались на его члене, Цзян Чэн с силой вцепился ему в волосы и толкнулся глубже, войдя до конца и не сразу обратив внимание на надсадный кашель. — Блядь, прости, сейчас… Убрав руку, Цзян Чэн немного смущённо похлопал Не Хуайсана по щеке и дал ему отдышаться. В глазах у того стояли слёзы от слишком активных действий Цзян Чэна, но через несколько секунд он снова взял член в рот, на этот раз обхватив рукой у основания. — Мы же только подрочить хотели, — взвыл Цзян Чэн, понимая, что всё вышло из-под контроля и грозит зайти так далеко, что не мешало бы всё же напиться. Не Хуайсан помогал себе рукой, продолжая брать за щеку, и не собирался прекращать. Однако ему и самому хотелось получить удовольствие. Поэтому он вынул член изо рта, облизал по всей длине и посмотрел Цзян Чэну в глаза. А после улёгся на постель. — Давай подрочим, — Хуайсан похлопал по покрывалу, приглашая лечь рядом. Цзян Чэн почувствовал неприятную потерю, которую хотелось вернуть, не взирая на гейскую панику, что вопила у него в голове. Он лёг рядом и дотронулся до чужого члена. Хуайсан замер, позволяя ему ощупать себя, и прижался чуть ближе, чтобы поцеловать. Но ничего не вышло, скривившись, Цзян Чэн отвернулся и прошипел: — Ты только что в рот брал, с ума сошел? Не Хуайсана кольнуло обидой, но он решил пока не расстраиваться — с Цзян Чэном всегда было непросто, а его убежденность в своей натуральности явно не сломается за один раз. Взяв член Цзян Чэна в руку, Хуайсан начал медленно дрочить ему, наслаждаясь ответными, пусть и несмелыми действиями. Когда стало совсем жарко и невыносимо, Хуайсан прижался губами к плечу приятеля и бурно кончил, стараясь не упустить момента и продолжая двигать ладонью по члену Цзян Чэна. Судя по его недовольному стону, получалось не очень. Немного отдышавшись, Не Хуайсан спросил: — Есть какой-нибудь крем? — Заче…м-м-м… Судя по всему, понимание «зачем» несколько шокировало Цзян Чэна, но он всё-таки вынул из тумбочки крем и сунул Хуайсану в руки. Тот проворно открутил крышечку, выдавил немного крема и совершенно бесстыдно начал смазывать себя. — Ты чего творишь? — прохрипел Цзян Чэн, не веря своим глазам, но не в силах отвести взгляд от столь развратного действия. — Тебе понравится, — пообещал Не Хуайсан и принялся размазывать крем по чужому члену. — Ты же не кончил, а так будет круто. Поверь мне. Цзян Чэн не верил. Или делал вид, что не верит. Он уже сам запутался во всех своих принципах, ощущениях и желаниях. Поэтому не скинул приятеля, когда тот уселся сверху и принялся притираться задницей к его члену. Руки сами потянулись к бёдрам и вверх к небольшой, но имеющейся талии. Не Хуайсан отвёл руку за спину, нащупал член Цзян Чэна и начал медленно на него насаживаться. При этом он кусал губы и выглядел совсем не сексуально, но Цзян Чэн онемел и не мог комментировать. Его головка толкалась в узкое нутро и от этого он весь звенел, как натянутая тетива. Член медленно, но верно проникал в тугой проход, что сдавливал, но дарил такое ощущение, от которого внутри уже всё кипело. Хуайсан коротко и рвано дышал, вцепившись в плечи Цзян Чэну до боли и продолжал медленно садиться, пока не впустил в себя член целиком. Замерев, он ткнулся лбом в плечо Цзян Чэна и тихо прошептал: — Не думал, что так больно будет. Цзян Чэн, который едва не кончил только от первых ощущений, хлопнул Хуайсана по бедру, прохрипев: — Зачем тогда до конца сел? Блядь, если ты сейчас не начнёшь двигаться, я с ума сойду. Не Хуайсан обиженно засопел и попробовал расслабиться, а потом поёрзал немного, пытаясь понять, где и как найти простату, от прикосновений к которой должно быть хорошо. От его движений стало совсем невмоготу, Цзян Чэн еле сдерживался, чтобы не начать двигаться самому, и его это дико злило. Не выдержав на очередном моменте, он вскинул бёдра и Хуайсан вскрикнул. Это окатило его волной холодного пота, но парень внезапно застонал. — Сделай так ещё, — раздался хриплый приказ как сквозь толщу воды, и он послушно двинулся ещё раз. — Вот так, да. Не останавливайся. Он не знал, что происходит. И почему Хуайсан стонет, кажется, от удовольствия, но собственное наслаждение возносило его на небеса. Он толкался в узкое, нереально прекрасное нутро и огромной силой воли сдерживался, чтобы не кончить. Хуайсан же уже кричал и сам насаживался до звёздочек под веками. Точные попадания по простате высекали снопы искр, и он, сам того не ожидая, принялся кончать прямо на Цзян Чэна. Второй раз за вечер. Это перехлестнуло всё. Сил сдерживаться уже не было, оргазм захватил их обоих, выкручивая жилы. Очнулся Хуайсан от довольно ощутимого хлопка по спине. — Ай, братец Цзян, ты чего? — Какой я тебе братец теперь, а? Чего разлёгся, слезай давай и в душ дуй, а потом выпить нужно, а то развели здесь не пойми что… От этих слов снова стало обидно, но Хуайсан попробовал списать их на первый шок Цзян Чэна и, убеждая себя, что тот привыкнет и втянется, поплёлся в душ. Между ног саднило и горело, но воспоминания о двух оргазмах перевешивали всё. Цзян Чэн, стоило Не Хуайсану скрыться, вцепился себе в волосы и едва подавил порыв заорать. Всё зашло слишком далеко и как теперь отделаться от этого, непонятно. Удовольствие было колоссальным, ни одна дрочка, даже под порно, не шла ни в какое сравнение. Но лишиться девственности с парнем он никак не собирался. И на вино ведь не свалишь, он трезв. Воспоминание об алкоголе заставили встать и пошлёпать как есть босиком на кухню. Там он присосался к бутылке и осушил её до дна, делая короткие паузы. Остатки удовольствия ещё блуждали по телу, смешивались с вином, но оставляли после себя горькое послевкусие. Цзян Чэн пытался не рефлексировать, но получалось из рук вон плохо. Чёртов Вэй Усянь заразил его своими гейскими флюидами. Ещё и Не Хуайсан оказался из его же лиги. Со всех сторон обложили. — Эй, ты всё вино выпил? Хорошо, что я три бутылки взял, одну припрятал, — лёгкий на помине Хуайсан кутался в его халат и полез в пакет за новой бутылкой. — Можешь тоже помыться, водичку я тебе оставил. — Спасибо, — буркнул Цзян Чэн и пошёл в ванную комнату, чувствуя, что уже захмелел. Не Хуайсан проводил его взглядом и, грустно вздохнув, принялся открывать бутылку. Он знал, когда шёл на это, что Цзян Чэн сложный и довольно грубый парень, но после первого секса хотелось хоть какого-то участия, да хоть ласк, как в порно, а не кислой мины и полного равнодушия. Повздыхав над своей трудной судьбой, Не Хуайсан налил себе вина и выпил половину бокала, заев орешками. С одной стороны, можно было уехать домой, разобидевшись на Цзян Чэна, но с другой — завтра вернётся брат и тогда никаких шансов что-то замутить точно не будет. Он и так скорее всего огребёт за плохие результаты в учёбе, так что лучше попытаться договориться о следующих свиданиях здесь и сейчас, пока к вредности Цзян Чэна не прибавился прессинг от брата. Когда Цзян Чэн вернулся из ванной, Не Хуайсан приговорил уже половину бутылки и повеселел. — Цзян Чэн, ну как, тебе понравилось? Парень посмотрел на него как затравленный зверь и сел на стул, наливая себе из новой бутылки. — Ясно, кризис ориентации, — пошутил Хуайсан, но гнев в глазах напротив заставил замолчать. — Да ладно тебе. Было же здорово. Секс, он и есть секс. Спасибо, что помог лишиться девственности. Теперь не страшно с другими попробовать. — Можешь прямо сейчас пойти и попробовать, — хмуро ответил ему Цзян Чэн. На душе стало совсем погано и появилось ощущение, что его использовали исключительно ради дебильного эксперимента. — Сейчас мне хорошо с тобой. Если перестанешь сучить, то можем повторить или ещё что-то попробовать. — Что еще? — искренне удивился Цзян Чэн. — А-а-а, да много чего. Исследовать своё тело незазорно. Я вот понятия не имею, какие у меня есть эрогенные зоны. Самому себя трогать совсем ведь непонятно. Ну, член там, соски. А может, ещё что-то есть, что меня заводит, а я понятия не имею. — А я тебе проститутка, что ли? Изучать ещё твоё тело! Цзян Чэн огрызнулся по привычке, но, заметив расстроенный вид Не Хуайсана, не стал продолжать. — Братец Цзян, вот неужели поласковее нельзя, а? Ты мне не проститутка, а мой первый парень, так что не злись. — Какой я тебе ещё парень? Потрахались по пьяни и ладно, не вздумай кому ляпнуть, что я твой парень! Не Хуайсан опустил голову и, часто заморгав, попробовал заплакать. Обычно получалось легко, но в этот раз слезы не давились. Пришлось продолжать диалог. — Ты вообще-то трезвый был, как и я! — Пьянку это всё равно не отменяет, — в подтверждение своих слов Цзян Чэн опрокинул в себя бокал вина и потянулся за орешками. — И не вздумай реветь. Вот честно, как девчонка. Если заплачешь, больше подобное не повторится. Не Хуйсан тут же перестал моргать и замотал головой, а потом тоже схватился за бутылку. Обещание повторения растеклось по всему телу, а в заднице приятно засаднило. Цзян Чэн проклял себя за свой язык, но решил, что следующий раз у него точно будет с девушкой.