Когда цветут бабочки?

      Сдвинув ширму в сторону пред Гию предстала довольно пикантная картина. Перед Тенгеном сидела одна из его жён и ласкала его причиндалы, две другие же облипили бедного Узуя по обе стороны, правой руки конечно не было, но мне не кажется, что это им мешало, хлюпающие звуки исходили от одной из них, по видемому она мастурбировала его оставшейся рукой. И вот так Гию стоял в шоке около трёх секунд после чего молниеносно вышел, как это однажды сделала Шинобу. Какого хрена он вытворяет? Только ведь недавно получил страшные раны а теперь это? Брр, аж как-то не по себе стало. Признаться честно это был первый раз когда Гию смогли так сильно удивить. Неужели эти люди настолько озверели, что делают это средь бела дня. Гию приложил руку к лицу. Что это за чувство? Томиоке было как-то даже не по себе от такого. А между прочим он был самым стойким из охотников если не считать Гёмея.       Тем временем за ширмой началось какое-то капошение, но продлилось оно не долго, ведь буквально через секунду ширма сама открылась. В проёме стоял Тенген, что был чуть выше самого охотника, а позади него стояли и дулись три жены. М-да, Ояката-сама ну и миссию же вы мне дали. — Ты насчёт задания, Гию? — В голосе Тенгена не было обиды или злобы. Видимо он сам понял, что оплошал. — Да, давай покончим с этим по быстрому и каждый займётся своими -Кхм- делами… — После этих слов Узуй по дружески улыбнулся, видимо совсем не привык держать обиду на кого-либо.       План их отдыха был довольно прост, но в тоже время гениален. Напиться в у смерть. Да, банально, но что же делать? Языки и души может развязать лишь крепкая и не очень выпивка. В это время жёны Узуя конечно будут рядом, но не настолько, чтобы быть только с Узуем. А ещё Ояката-сама говорил на счёт праздника, какой это был праздник Гию конечно же не знал, единственное что он знал, так это то, что нельзя потеряться среди толпы, а то потом в одиночестве придётся пить. Так в общем и проходил Фестиваль Морских Фонарей, все пили, радовались, запускали лампы в воздух. А Гию и Узуй тем временем заливали своё нутро выпивкой разной степени крепости. Помниться даже упоминание о сакэ вызывало у него отторжение, да и сейчас не особо чего изменилось, просто его отношение к ней немного поменялось. Теперь он легче мог воспринять то, к чему раньше не питал никакого интереса. Время шло, трактир наполнялся привычным шумом. Языки наших героев уже во всю разошлись, теперь они говори обо всём что произошло. В первую очередь о том как они одолели лун, потом уже о бытие охотника, и вот они дошли до личной темы Столпов. Они делились мнениями о всех, кто привлекал их внимание, и вот дело дошло до одной девушки. — Слушай… А что ты думаешь о Шинобу? — Первым полетел вопрос со стороны Гию, ему правда было интересно, что о ней думают другие охотники? — А, Шинобу… Столп, что пытается отомстить ценой собственной жизни, за жизнь погибших… Сама по себе она не плоха, хоть жуткая аж руки трясутся. И как ты только с ней так непринуждённо общаешься? — В голове Столпа Воды что-то щёлкнуло и он в миг отрезвел. — А ну-ка, повтори, что она там хочет сделать? — Один взгляд на Тенгена давал понять, что он тоже резко перестал играть пьяного и проговорился. — Да… Держать язык за зубами это не моё, блестящий провал, чувствую если она узнает, то мой труп как минимум пару лет не смогут найти, А-ха-ха. — Тенген, не увиливай, что она собирается с собой сделать? — Раздражённый вид Гию давал понять, что сейчас лучше с ним не шутить. — Эх, ладно… Это знают все из Корпуса, кроме тебя да того паренька Танджиро. Она знала, что просто так вы этого не оставите. Она уже на протяжении нескольких лет принимает яд глицинии внутрь. Говорила это как-то связано с местью Канаэ, но я не углублялся. В общем, она хочет отдать полное ядом тело на съедение второй высшей луне Доуме. — ЧТО ЭТА ДУРА ХОЧЕТ СДЕЛАТЬ? — Томиока сорвался с места и побежал в направлении поместья бабочки на полной скорости, старые раны давали о себе знать, он не переживёт ещё одной потери. «Дура, Дура, Дура! Какая же ты дура КОЧО!»       Яд глицинии, был опасен не только для демонов, но также и для людей. Если его принимать каждый день, то неизвестно, что произойдёт с юным организмом, может он приспособиться, а может и просто сгниёт под действием яда.       Гию был зол, до ужаса зол, он злился на Кочо, ведь такой дурой ещё нужно уродиться, на себя, ведь понять он это сам мог давно, и на то, что понял как он к ней привязался. Он уже просто на просто не переживёт её потери, Гию так осточертело терять родных и близких, что он закрылся в себе, словно черепашка. И так он жил до того момента пока не появилась Кочо, это девушка всеми силами пыталась достать его из панциря, а он лишь упирался. И тогда он вспомнил слова Сабито.

«Проживи жизнь, за нас обоих»

      Он понял, что пора меняться, иначе он не сможет исполнить последнее желание своего друга…

Нет

Он опять искал оправдание

Оправдание своим чувствам

Неужели ему как и Кочо трудно?

Трудно признать, что он влюбился?