Когда цветут бабочки?

      Безлунная ночь была совсем уж тёмной, Столп воды пересекал поле за полем, надеясь что не наткнётся по пути на демона. Сейчас ему было совершенно не до них. Если всё, что сказал Тенген правда, то Шинобу нужно срочно остановить. — Какая же ты все-таки эгоистичная дура, Кочо… — Боль в душе начала понемногу нарастать, а фантазия уже во всю начала разыгрываться, представляя себе ужаснейшие картины с мучительной смертью Шинобу. Нет, такого нельзя допустить, ещё может быть не поздно откачать весь яд, а с самой Кочо, Гию как нибудь разберётся.       Преодоленно больше половины пути, до Резеденции Бабочки осталось буквально пара минут. Она уже должна была закончить с лечением больных и вернуться обратно… — Как добегу, ты у меня больше не отвертишься! — Томиока уже переставал держать концентрацию дыхания, настолько он был взволнован. Мысли о смерти Шинобу буквально сводили с ума, Сабито, Цутако… Нет, теперь, он не позволит подобному случиться. Он стал сильнее, не важно что за демоны или люди будут перед ним, теперь, он сможет защитить дорогих его сердцу…       Так, в своих мыслях и провёл Гию последние минуты перед прибытием в Поместье. Как и всегда, церемониться он не стал и сразу пошёл на прямую к кабинету Кочо, в который она никому не разрешает входить, и всё так же бестактно открывает дверь. Да, Шинобу была здесь, и—!!! — Т-томиока-сан?! Чт-что вы?! — В руках она держала маленькую колбочку с ядом глицинии, что была всё ещё закрыта. — Я всё узнал. — Подойдя вплотную Гию буквально вырвал из её нежных ручек ампулу с ядом. — Ты… Чёртова дура… — Запал Гию таял на глазах, от чего он и сам не понимал, быть может это её взгляд? — Я не понимаю о чем вы Томиока. Я всего лишь готовила новую порцию яда для моего клинка, а вы так—! — Этот сладкий аромат глицинии, что исходит от тебя, ты принимаешь этот яд, и уже очень долгое время… — О-откуда? Откуда ты? — Это уже не важно. Ты дура, думаешь если просто скроешь это от меня, то мне станет легче, когда ты по непонятной причине умрёшь? Ты просто невыносима Шинобу, — Шинобу понемногу отступала от такого напора, в итоге дошло до того, что Гию буквально прижал её к столу. — Ты не представляешь насколько я сейчас зол, и знаешь что? Я даже не понимаю почему… — Томиока… — Девушка была в растерянности, впервые она находится в таком положении, что на неё кто-то кричит, но в тоже время переживает. В груди начало немного покалывать… — Не знала, что вы обо мне так печётесь, Томиока. Я то уж думала, что вам совсем все равно на меня но—!       Вмиг она была заткнута довольно изящным способом. Гию впился ей в губы, но в то же время не отрывался от её лавандовых глаз, ему тоже нравилось наблюдать за реакцией Кочо. Наконец, их общая Маска спала, наконец…       Шинобу прикрыла глаза поддаваясь мимолетному влечению, никогда раньше с ней не были так нежны и тихи? Люди постоянно огрызались на её выходки и всегда старались уйти подальше от Стопа Насекомого. Кочо не заметила как руки сами собой потянулись к Охотнику, чтобы обвить его шею, и углубить их поцелуй. Когда воздуха стало не хватать, Шинобу нехотя разомкнула их поцелуй. — И как же до такого дошло, Гию? — Маска Снежной Королевы была полностью разбита, теперь перед Томиокой стояла самая обычная девушка. Девушка, что была готова отдать жизнь, чтобы отомстить. — Ты сама меня вынудила, Кочо. — Как быстро началась данная сцена, так быстро она и закончилась. Накричали друг на друга, по оправдывались, а потом поцеловались, ну что за бред то? Думал Гию, пока руки Шинобу нежно сползали с его шеи. — И что же теперь будем делать мы, а Гию? — Она вновь издевались над ним тихо произнося его имя на ушко. — Ты прекращаешь пить эту дрянь, и думать только о себе и своей мести. — Голос и взгляд Гию выражал полную уверенность в своих действиях и мотивах —… — Шинобу было нечего ответить, она уже вот как на протяжении нескольких лет принимает яд глицинии, разрушает своё тело, и всё ради чего? Ради мести? Канаэ наверное бы не простила её если узнала, что её сестра так легкомысленно относится к жизни. И почему она начала понимать это только сейчас? Почему, когда уже ничего не изменить, у неё появилась причина жить? Вот она, стоит прямо перед ней и смотрит прямо в глаза, пробирая до глубины души. Шинобу ещё с того дня как они встретились после смерти Аказы, начала понимать, что неровно дышит к Столпу Воды, а всё виной его слова. «Сбегаете, интересно от кого, от меня или же себя?»       Шинобу всё это время бежала от себя и стремилась лишь отомстить. Закрывая свою истинную натуру под толстым слоем из масок, но вот, Гию одним мощным, но точным ударом разрушил их все и сразу. Шинобу не хочет умирать, не хочет убивать, не хочет быть охотницей на демонов, ей хочется простого человеческого счастья. Попутешествовать по миру, найти себе мужа, родить детей, которых она будет любить всем сердцем, и умереть, но оставаться в сердцах людей как хороший человек. От нахлынувших эмоций у Кочо потекли слёзы, не то радости, от того, что она нашла своё спасение, не то от горя, ведь всё менять уже поздно. —… — Гию всё также безмолвно смотрел на Кочо, у которой слёзы текли ручьём. Но сердце его этого не выдерживало, и две мазолистые руки взяли Шинобу за щеки, чтобы вытереть их. — Я обещаю, мы закончим эту войну.