Когда цветут бабочки?

— Кочо… — Мозг Томиоки медленно, но верно стал приходить в норму. Находясь в неловкой обстановке, под светом солнца, что бил сквозь щели в миниатюрную лабораторию, Гию медленно приподнял Шинобу за подбородок. — Я рад! — Заявил Столп воды чётко и смело. — Ч-что? — Неуверенно промямлила Бабочка поднимая опухшие и красные от слёз глаза на охотника. — Но разве… Мы же… — Охотник на это ответил лишь быстрым поцелуем — Я разве когда нибудь говорил, что не хочу этого? — В ответ Шинобу лишь помотала головой. — Ну так почему же мы плачем?.. — Крепкие, мазолистые руки потянулись к глазам его ненаглядной, и взяв ту за щеку — он принялся стирать остатки слёз. — Как же ты не понимаешь… Как я смогу вам помочь, если, всё обернулось вот так вот? — Кочо прильнула к крепкому телу юноши. — Я ведь тоже часть корпуса, я Столп! Я не могу пропустить этот последний бой! — Шинобу, ты и так много сделала для нашей победы, в мире не найдётся человек более опытный и искусный в ядах чем ты. Как и говорил Ояката-сама, Человек — не машина, ему нужен отдых. Вот и ты отдохни немного, я уверен, наша битва продлится не долго. — Томиока начал медленно поглаживать Кочо по её шелковистым сольным волосам. Внутри ему было страшно, он боялся, но не за себя в предстоящей битве, а за Кочо, что могла всё-таки придти на поле брани, заранее зная о своём состоянии. — Давай договоримся, я прихожу домой живым, а ты сидишь здесь и ждёшь меня, хорошо? — Шинобу долго не могла дать своего ответа, но в конце концов сдалась и согласилась с Гию. Стояла середина дня, потому, наши герои разошлись по своим делам — Кочо вернулась к созданию стимуляторов, а Гию продолжал тренировки с Тэнгеном. Но никто из них даже не подозревал о том, что сейчас в штабе происходил настоящий Хаос.

***

— Столпа Любви Мицури схватили демоны… Прямо перед нашим последним боем. — Стоя рассуждал Ояката-сама, пока ему несли донос из одной деревни близ Киото, — Отправлять туда одного Столпа было ошибкой. Но меня беспокоит ещё кое что, они её не убили, а именно схватили, для чего? — Стоявший перед главой на коленях Обанай с силой сжимал руки в кулаках, он не мог сдержать свои эмоции, в отличие от других Столпов. — Есть подозрения, что Мудзан хочет обратить Мицури в демона, тем самым взяв её под свои контроль. — Зубы скрипели, вены на лбу вздулись, а глаза источали первородную ярость. От таких мыслей ему самому было тошно, чтобы осквернить Столпа Любви, так ещё и превратить её в демона! — Успокойся Обанай. — Тихо проговорил своим молочно-бархотавым голосом Ояката-сама. Не сказать, что это сильно помогло, но глаза Столпа Присмыкающегося стали чуть более осознание. — Если они оставили её в живых, значит они не собираются её убивать, возможно она нужна им живой для чего-то иного. А человечеству остаётся только наблюдать за исходом всей этой игры. — Ослепшие от неизвестной болезни глаза устремили свой бессмысленный взор в даль к голубому небу. — Разрешите откланяться, Глава. — Своим шипяшим голосом спросил Обанай. — Разрешаю

***

Тем временем в Киото, Замок тысячи комнат. Столп Любви находилась в одной из многочисленных комнат этого эфимерного пространства, созданного при помощи магии крови. Оставалось только гадать, когда же на неё нападут демоны, что скрывались среди всех этих ширм. Освещение было практически на нуле, так как демоны довольно хорошо видят в темноте, всего лишь парочка масленных ламп одаривало светом это пространство, что в итоге и наводило жути на Столпа. Она всё время держала клинок на готове, пыталась прислушаться, но ничего не выходило. Пока в отдалени не послышалось планомерные шаги, каждый из которых эхом отбивался в сердце Мицури, что и так была на грани сердечного приступа. Бедное сердечко Столпа Любви трепетало от страха, но было готово встретить все невзгоды со своим стальным биением. — Столп, судя по всему ещё и действующий… — Щирма перед Столпом медленно открылась и из-за неё выглянуло лицо украшенное парой алых кошачьих глаз. Волосы зачёсаны назад, острые нос и губы, выразительные брови, и деловой костюм, поверх, которого накинут халат, Аура демона. Быстрая оценка Мицури привела её к одному очень удручающему выводу. — Кибутсуджи Мудзан! — Проговорила полная решимости дева, что была готова нападать или отражать любые нападки демона. — Да успокойся ты, я пришёл сюда лишь для того чтобы поговорить. — В мгновение перед Столпом любви появляется мини-столик и пара удобных на вид подушек, а вместе с ними и нормальное освещение. — Я тебя отпущу, после того как закончим, не один демон из Высших Лун не знает об этой встрече, прошу присаживайся, а ещё. — Он щёлкнул пальцами — Ацуко, Минори, подойдите пожалуйста. — Комната справа от них будто бы зашевелилась, после чего из приоткрытой ширма вышла пара… Людей? — Папа! — В тот же момент, девочка кинулась на руки к Прародителю всех демонов, а тот без какой либо неприязни принял её. — Мы думали ты задержишься из-за Кокошибы, спасибо, что так быстро закончил свои дела. — Девочка без всяких сомнений обняла Мудзана. — Дорогой… Это же Охотник, я права? — Второй была женщина, что быстро перебралась по быстрее к Кибутсуджи. — Да, давайте я вас представлю. Столп — Это мои жена и дочь, Ацуко и Минори соответственно. Ацуко, Минори — Это Столп, правда я не знаю её имени. — Немного замявшись сказал прородитель. — Я М-мицури К-канроджи. — Мицури до сих пор отказывались верить в происходящее. Перед ней на коленях сидит прородитель всех тварей этого мира и улыбается какой-то маленькой девочке и своей жене? Да как такое вообще может быть?.. От назлынувших бурлящих эмоций — Мицури осела на предоставленную ей подушку и спрятала краснеющее лицо за глазами. — Наверное непривычно видеть зло всего мира, которое так мирно сидит рядом со своей семьёй. Именно поэтому мне и нужен был, кто-то из Охотников, обычным рядовым бы не поверили, а вот Столпу — вполне. — Ацуко тем временем отошла заварить чай. — Вы говорили, что затащили меня сюда для того, чтоюы что-то обсудить. Можно ли узнать, что это? — Решила всё-таки расспросить Мицури, пока Ацуко заваривала чай, а Минори играла в ладушки с «папой». — Да, эта тема связана со всем миром демонов и охотников в целом. Я как Прародителю, уже смог побороть солнце причём с первой же попытки. — В мгновение изумрудного цвета глаза наполнились первородным страхом. Она понимала — если это правда, то весь корпус, даже с силой меток не сможет противостоять такому как он. — Синия паучья лилия была найдена мной в сокровищнице одного Сёгуна, удивительно, как эти цветы вообще смогли выжить на пропитанной кровью землёй. Так вот, я хочу заключить мир с Корпусом охотников на демонов. — А вот после этих слов Мицури окончательно приняла форму овоща. Т-Т — Пап, ты слишком быстро ей всё рассказал. Она не успела ещё принять, что ты поборол солнце, как тут же говоришь про мир. — Да дорогой, дай девушке обработать информацию, всё-таки в её глазах ты сам Сатана. Войди в её положение. Вот. — Ацуко поставила перед носом юной охотницы душистый зелёный чай, что смог вернуть деву в чувство. — На протяжении столетий люди убивали демонов, а демоны людей, а виной всех их смертям являлись вы. Обычные люди, что жили своей простой жизнью в миг могли быть обращены вами в демона. После этого у него было две судьбы, либо убивать людей, чтобы просто выжить, или же умирать от рук Охотников. — Слёзы, что она проявила в начале быстро сожглись её решимостью, ведь пылала она от самой души, по заветам Ренгоку. — Отрицать того, что я совершил множество проступоков, как перед демонами так и перед людьми было бы глупо. Я не знаю, как искупить свою вину перед миллионами умерших, но у меня есть идея, как её законч— — Папа предлагает уничтожить демонов всех Высших Лун им лично! — неожиданно в диалог ворвалась Минори, что с пристрастием слушала смертельных врагов. — Минори… — С осуждением в голосе проговорила Ацуко. — Не надо дорогая, мне даже интересно, как моя дорогая дочурка сможет объяснить замысл всех этих действий. Прошу Минори, мы тебя все слушаем. — Демон улыбнулся и отпил из чашки зелёного чая. — А, д-да! Папа хочет собрать всех демонов и людей в одной точке чтобы устроить публичную казнь, если можно так выразиться. Он самостоятельно уничтожит всех Высших Лун, после чего планирует просто напросто уйти. — Как смогла объяснила девочка, которой от силы лет одиннадцать-двенадцать. — Всё верно, вот только Минори забыла упомянуть важную деталь — Я не смогу убить тех демонов, что уже по каким-то причинам не связаны со мной. А таких много, в последнее время очень много старых демонов О́ни отреклись от меня, их всего около пары десятков тысяч, виноват, не уследил, по факту — Это и останется вашей главной проблемой так как я уйду на покой вместе с Ацуко и Минори. Быть прородителем демонов в течение стольких лет, да это оставило свои шрамы на мне, я не хочу чтобы что-то из тех дней повторялось, поэтому я и ухожу на пенсию. — Мне кажется папа ещё слишком молод для пенсии, может просто отдых? — Папа ведь демон, Минори, они не стареют, твой папа можно сказать пожил больше тысячи раз. Пенсия ему будет как раз кстати. — Ацуко опустила свою голову на широкие плечи мужа. — Как… Не может же быть всё так легко?! Мы столько сил и времени потратили на то чтобы приготовиться к последней битве за человечество, а теперь вы просто так отдаёте нам победу?! Такого просто не может быть — Мицури с опаской взглянула на чай, но после небольших раздумий сделала глоток, а потом ещё один. Нервы постепенно пришли в норму. — Я понимаю ваше негодование, но разве, вам же не лучше, чтобы я ушёл и больше никогда не донимал род людской. — Сладкие речи всегда заманивали в свои сети неумелых охотников, но Мицури являлась Столпом, и умела понимать людей, и даже демонов, не так как другие. Столп Любви могла видеть самые мельчайшие изменения когда ей врут или не договаривают. Например, недавно Кочо с Гию довольно долго обсуждали что-то, и так улыбались, в общем Мицури смогла понять, что они встречаются. А также, она соврала, когда её спросили про первый раз. Так, а сейчас была схожая ситуация, Мицури не чувствовала в словах демона лжи или фальши. — Я доложу обо всём Ояката-сама, у вас есть что ему сказать. — Да, конечно…