Lost/Потерянный

      «…»       Айзава казался равнодушным к своим ученикам. Но это было далеко не так. Он всегда внимательно следил за ними и их состоянием. И тем, как они относятся друг к другу тоже.       Поэтому изменившееся поведение и отношение его класса «А» к Мидории он тоже заметил. Его одноклассники стали избегать его. Что было странно, ведь объективных причин для этого не было. А о предположениях учителей они знать ещё не должны были.       Но несмотря на это, последний месяц Мидория был в классе как изгой. Единственное, что радовало, так это его хорошие отношения с ученицей Погрузчика. Девочка приходила практически каждую перемену, и они вместе, смеясь, гуляли по Академии.       Погрузчик тоже был этому рад, как оказалось. Хацуме была одна, это его беспокоило. А теперь у неё появился милый друг, и она больше не проводила так много времени в лаборатории и не крушила там ничего в таких количествах (это его радовало больше всего).       Коллеги Сотриголовы тоже начали вести себя осмотрительнее с мальчиком. На собраниях они все чаще касались темы его отстранения по выдуманным причинам, якобы с целью безопасности других детей. Зачастую, даже Всемогущий поддерживал эту инициативу. Казалось, что только Сущий Мик, Недзу (хотя кто знает, о чем он там думает) и сам Сотриголова ещё верили мальчику.       От тяжелых мыслей голова у подпольного героя разболелась ещё больше, чем она болела с утра после проверок домашних работ. Он откинулся на сидение и закрыл глаза. Хотелось спать, но работы было ещё очень много. А поспит он вечером. Да, обязательно.       Внезапно в учительской раздался стук в дверь. Айзава привстал и увидел неловкую зелёную макушка, которая       просунулась в дверной проем. Мидория.       — Учитель Айзава..?       — Мидория? Да, я здесь, — Шота встал с кресла и подошёл к мальчику. — ты что-то хотел?       — Да, — Мидория старался не смотреть в глаза преподавателю и это немного напрягло его. — завтра выходные…       — Да я помню, — Айзава сложил руки на груди и облокотился на стену. — из далека начал?       — Нет, я….! — Мидория замахал руками, — я.. мы с Хацуме хотели пойти в торговый центр вместе.       — А я тут причём? — искренне удивился Сотриголова, — мне с вами пойти?       — Нет! Ну, если хотите.. но вообще я решил, что должен спросить разрешение…       — Почему?       — Когда я сказал ребятам об этой идее в общежитии, все странно на меня посмотрели. Я решил, что, возможно, упустил какое-то новое правило или нам сейчас нельзя выходить. Вот и решил уточнить у вас…       — Мидория, — Айзава перебил мальчика и положил руку ему на плечо. — вы можете пойти.       — Правда? — лицо мальчика сразу посветлело, — спасибо, учитель! Мы будем очень аккуратны! До свидания!       Когда мальчик вышел из кабинета, Айзава лёг на пол и закрыл лицо рукой. Бедный ребёнок. Его состояние начинало пугать, особенно после того, что прочёл Айзава в его досье. Надо будет обязательно связаться с Гончим псом для терапии для Мидории.       А ещё нужно было подготовиться к завтрашнему собранию, на которое Айзава так не хотел идти… …       Утро не предвещало ничего плохого. Айзава так и не поехал домой, оставшись ночевать на работе в окружении работ учеников и нескольких рапортов от полиции. За ночь он сделал большую часть, так что после собрания практически сразу сможет пойти домой.       Айзава откинулся на спинку своего кресла и посмотрел в окно. Там шумели студенты. Они группами шли в сторону выхода из Академии. Айзава слегка улыбнулся.       На мгновение в толпе мелькнули две макушки: розовая и зелёная. Шота сразу же узнал в них Мидорию и Хацуме. Мэй активно жестикулировала, а мальчик, устало улыбаясь, иногда кивал ей.       Айзава встал со своего места и пошёл в сторону кабинета Недзу. О Мидории он ещё успеет подумать. Сейчас нужно встретиться с коллегами.       В зале все собрались. Оказывается, ждали только Шоту. Но атмосфера в комнате была совсем не утренняя. Многие сидящие были угрюмы и молчаливы. Странно…       — Наконец, все на месте, — со свойственной ему улыбкой начал директор, — всем Доброе утро. Начнём нашу встречу. Прежде всего хотелось бы обсудить….       Собрание было долгим. Даже чересчур. Преподаватели просидели за обсуждениями почти до вечера. Подняли много вопросов. Успеваемость учеников, поведение, безопасность Академии. И Айзава так и не дождался нужной ему темы.       — Директор, — Айзава привлёк к себе внимание, — а что насчёт терапии?       — Терапии?       — Да. Этот год был очень тяжёлым. Особенно для первокурсников. Я думаю надо уделить время на их встречи с Гончим псом.       — Да, неплохая идея, — Мик поднял большой палец вверх.       — И я думаю, — продолжил Айзава, встав и уперевшись руками о стол, — что Мидория должен одним из первых пройти ее.       — Мидория? — немного скривившись спросила Полночь, — мы слишком часто стали обсуждать его. У нас больше учеников нет?       — Мальчик узнал, что его отец — злодей. — Сотриголова медленно перевёл на неё взгляд, — и не самый обычный, если вы не забыли. Более того, его отношения с одноклассниками ухудшились. Мальчик отдаляется от других. А с учётом его прошлого, это отразится на нем слишком плачевно.       — Неудивительно, что с ним теперь никто не ладит, — тихо сказала Полночь.       Айзава замолк и уставился на неё.       — Что ты сказала?       — Правду, Шота. — она пригладила свои волосы, — дети обязаны были знать правду.       — Постой, — Айзава шокировано перебил ее, — ты рассказала им об отце Мидории?..       — Да. И о тетрадях тоже. И дети были весьма шокированы.       — Ты вообще понимаешь, что ты натворила? — закричал Айзава.       — Да! — крикнула в ответ Немури. — сделала то, что должен был сделать учитель, который заботиться о своих учениках.       Внезапно у Айзавы зазвенел телефон. Переведя дыхание, он посмотрел на экран. Там высветилось знакомое имя: «Мидория». Не медля, Айзава ответил на звонок.       — Ало, Мидория. Что-то случилось? — как можно спокойнее спросил Айзава. На том конце раздались всхлипы.       —«Учитель…»       — Изуку, успокойся! — Сущий Мик взволнованно посмотрел на супруга. — медленно объясни мне, что произошло. Не волнуйся. Все хорошо. Где ты?       —«Я в главном здании Академии».       — Что случилось? Ты с Хацуме? Что-то на прогулке произошло? — обеспокоенно спросил Айзава.       —«Да, Мей тут… В торговом центре.. там был злодей».       — Вы не пострадали? — Айзава поставил на громкую связь, чтобы остальные герои тоже слышали из разговор.       — Я сейчас приду к тебе, Ладно? Никуда не уходите.       — «Хорошо…» — Айзава повесил трубку и выбежал в дверь. Сзади раздался недовольный ропот других героев, но он их не слышал. Единственный, кто волновал его, был Мидория, который ждал его в холле.       Сотриголова добежал так быстро как смог. Мидория и девушка с курса поддержки сидели вместе. Мидория мелко подрагивал, а Мей гладила его по спине.       — Что случилось, — запыхавшись спросила Шота.       — На Изуку напали, — ответила ему Мей, не переставая успокаивать друга, — никто больше не пострадал, но для него это было неожиданно. Даже слишком. Его трясёт всего.       Сотриголова кивнул ей и присел рядом с Мидорией на корточки.       — Проблемный ребёнок? — осторожно позвал его Шота, — как ты?       — Я в норме, — подрагивающим голосом ответил ему Изуку, — просто… в моей жизни в последнее время так много злодеев…. И так, и отвечу ещё. Слишком много навалилось.       — Да, я понимаю тебя, — Айзава взял его за руку, — но не волнуйся. Теперь у тебя все будет хоро…       Айзава не успел договорить, потому что с улицы раздался рёв полицейской сирены. Изуку вздрогнул, а Сотриголова с беспокойством посмотрел на входные двери. В них спустя несколько секунд зашли полицейские с оружием с детективом Цукаучи.       — Что происходит?       — Ничего особенного, Сотриголова, — полицейский рядом с детективом на него недовольно посмотрел. — нам просто поступил любопытный звонок. Касательно вашего ученика… Мидории Изуку. Мы просто возьмём его с собой в участок, поговорим, а потом вернём вам мальчишку.       Айзава заслонил собой мальчика, который испуганно смотрел на полицейских. Мей тоже встала рядом с учителем и с вызовом посмотрела на пришедших.       — Он останется здесь, — громко заявила она.       — Боюсь это не так, — Цукаучи вышел вперёд, — Сотриголова, я понимаю, это твой ученик. Но он у тебя не один. В Академии сотни детей. Рисковать я не могу. Мы вынуждены сопроводить его. Если он не виновен, то мы вернём его назад.       — Да как вы можете?       — Все хорошо, — внезапно заговорил Мидория, — я поеду с ними.       — Изуку!       — Так будет правильно. Я не виновен. В этом вы можете быть уверены, — Изуку подошёл к полицейским и детективу, — я готов. Поехали.       — Отлично, сказал полицейский и надел на него наручники.       — Наручники? На ребёнка? — Айзава схватил полицейского за рукав.       — У него опасная причуда, если вы ещё не забыли. Это меры предосторожности. — он толкнул Мидорию в спину и повёл его к выходу.       Тот шёл, не сопротивляясь. Цукаучи кивнул ему и слегка улыбнулся. Айзава пошёл к нему и схватил за плечо.       — Я еду с ним.       — Нет.       — Почему? Он несовершеннолетний. Я его учитель.              Цукаучи ничего не ответил и пошёл дальше. Айзава пытался до него докричаться, но то не слушал. На улице собралась большая толпа полицейских. Шёл дождь, но никого это не волновало.       Мидория шёл рядом с детективом, а Айзава увидел его задумчивое и грустное лицо, прежде чем его посадили в машину.       — Как же так?       — Так будет правильно, — внезапно раздался голос за спиной Айзавы. К нему подошёл Всемогущий в своей худощавой форме.       — Ты их вызвал, — обреченно сказал Айзава, — он же твой ученик.       — У меня много учеников. И их я тоже должен защитить. Он угроза.       — С каких пор ты так думаешь? С того момента, как выбрал его преемником, — глаза Всемогущего удивленно расширились, — или тогда, когда он ломал себе кости, чтобы спасти одноклассников, тебя, меня да всех тут! Или… тогда, когда узнал, что его отец твой злейший враг?… пойми же, мальчик остался тем же! Он все тот же лучик солнца и надежды, он все ещё герой! Почему ты позволяешь этим предрассудкам захватить твою голову?       — Это не твоё дело, Айзава. Я сделал то, что должен был.       Больше он ничего не сказал и, не оглядываясь пошёл внутрь Академии, оставляя Айзаву, у которого по щекам побежали слёзы, одного. На улице что-то кричала Хацуме, но Айзава это будто не слышал. Он все также поражено смотрел в спину бывшему символу мира.       — Шота? — где-то рядом раздался нервный и до ужаса тихий голос Мика, — Шота!       — Почему они так с ним, Мик? Он ведь… ничего не сделал…       — Я знаю, милый, я знаю. — Мик подошёл к нему, сел рядом и обнял его, — мы что-нибудь придумаем, мы вернём его назад. И все будет хорошо. Я обещаю тебе.       Шота обнял его в ответ, тихо плача в его плечо. Он уже сомневался, что все будет хорошо.