Незнакомое созвездие

      Тяжёлые шаги демона Нингуан скорее почувствовала, чем услышала. Он дошёл до ступеней и остановился напротив чайного подноса — достаточно повернуть голову, чтобы встретиться взглядом. Нингуан прикрыла глаза и чуть откинулась назад, касаясь лопатками выглаженного камня.       — Хорошей тебе ночи, демонический мальчишка.       Сзади донеслось фырканье, потом торопливое "я не...", следом скрип — зубов или сжатых кулаков.       — Ночь и впрямь хороша, госпожа летучего дворца.       Лёгкая улыбка тронула губы Нингуан, и она позволила ей остаться. Конечно же, он ещё совсем мальчишка — по своим, демоническим меркам. Пусть даже во много раз её старше по меркам человеческим. Но он далеко не самое древнее существо, с которым она знакома. Старый народ, сами адептай... Древний как горы Моракс…       — Присоединишься ко мне?       Шорох. Должно быть, мотнул головой: одежда шуршала бы дольше.       — Тогда налей мне чаю.       Мальчишка хмыкнул, потекла вода, и через пару ударов сердца над плечом протянулась когтистая ладонь, сжимающая в пальцах кажущуюся слишком маленькой пиалу. Поднимающийся от чая пар терялся в повисшей над источником горячей дымке, а аромат был едва слышен сквозь крепкий запах минералов и трав из мешочков, которыми Нингуан щедро усыпала воды окружённого камнем бассейна.       — Ты ходишь за мной пятый день, — проговорила Нингуан, забирая пиалу. — Чего ты хочешь от меня?       Ответ очевиден любому, имеющему глаза, но вдруг она ошиблась? Вдруг у него есть просьба, исполнение которой будет щедро оплачено? Или предложение, сулящее иные выгоды.       — Ничего, госпожа летучего дворца. Достаточно того, что ты не гонишь этого ничтожного.       Улыбка исчезла с губ. О чём ты думаешь, старая стяжательница?! Мальчишка просто любуется, он слишком невинен, чтобы даже желать чего-то ещё.       Она всё же обернулась — просто чтобы вернуть пиалу на поднос.       Глядя на демона, было сложнее считать его мальчишкой: широкие плечи, мощные мышцы, украшенные рисунком и ремнями, сильные бёдра, облепленные промокшими от тонкой тёплой взвеси штанами. Родная золотистая аура каменной мощи. Всклоченная грива волос... Но стоило наткнуться на взгляд — слишком открытый и доверчивый для демона любого возраста, — и на язык тут же снова прыгало такое неуместное для всего остального "мальчишка".       — Этот ничтожный может налить ещё чаю.       — Разве что себе…       Нингуан проследила за тем, как пиала прячется в огромной ладони, отвернулась и обмякла, укладывая затылок на каменные завитки. Соединила воображаемой линией россыпь звёзд, скорее угадывая, чем помня созвездие. Демон рядом вздохнул и опустился на ступеньку с другой стороны, откинулся на камень спиной, запрокидывая голову на скрещённые руки так, что кончики белой гривы опустились в воду.       — У тебя есть имя? — спросила Нингуан.       У каждого есть имя, но не каждое имя хочется узнать. Ей — хочется очень редко, однако что-то в этом демоническом мальчишке цепляет её настолько сильно, что увидев его в следующий раз, ей точно захочется окликнуть его. Но не кричать же "демонический мальчишка" на всю улицу.       — Этого ничтожного зовут Итто, госпожа летучего дворца.       Нингуан моргнула. У несуществующего созвездия из пары обведённых алым глаз появились короткие демонические рожки и пушистая грива.       — У меня тоже есть имя, Итто.       Итто вздохнул, и Нингуан буквально почувствовала, как он улыбается — всем лицом, всем телом, всей душой.       — Этот ничтожный знает... Но не смеет.       Тишина летней ночи зазвенела лёгким беспечным смехом.