Теперь я вижу

      Темнота, окутавшая всё сознание, стала понемногу растворяться и позволила всепоглощающей боли прийти на её место. Каждая мышца в теле при малейшем движении откликалась болью, давая знать, что она жива. Рен попыталась повернуть голову в сторону, противоположную от окна, из которого лучи света падали прямо в глаза, но ничего не вышло. Шея, казалось, вообще не принадлежала ей: вся была обмотана бинтом, не позволяя сделать лишнее движение в сторону. Она приоткрыла блеклые жёлтые глаза: перед взором все плыло, не давая нормально оглядеться. Она продолжала лежать, всматривалась в белый потолок и пыталась сфокусировать взгляд.       “Почему я жива?” — это была первая мысль в её голове, когда боль ушла на второй план.       Наконец она смогла преодолеть себя и принять сидячее положение, медленно оглядываясь. Девушка находилась в светлой больничной палате. С обеих сторон от кровати стояла куча разных приборов, которые постоянно издавали раздражающие звуки, каждый из них пиликал, не давая оказаться в тишине. Рен откинула край одеяла, морщась от неприятного ощущения в левой руке. От неё шла тонкая трубка с жидкостью в сторону капельницы. Правая же рука была почти полностью замотана в бинты. Они вели от середины предплечья, переходя на плечо, ключицу и захватывали часть шеи. Рен раздражённо закатила глаза и повела рукой, таким образом пытаясь убрать спадающие на лицо пряди. Пробегаясь по ним еле сгибающимися пальцами, она нащупала ещё одну повязку, перевязывающую её голову.       Рен хотелось кричать, но она не могла этого сделать. Горло нещадно болело, она могла только тихо хрипеть.       Было очевидно, почему ей позволили жить — она склад полезной информации. Как только герои узнают всё, что им нужно, то избавятся от неё, как от ненужной игрушки. Опять она будет только полезным ресурсом, опять на неё будут смотреть так, будто она их вещь. Всё повторится вновь... если бы всё пошло так, как она задумывала первоначально, то она бы просто умерла. Да, не безболезненно, но, по крайней мере, сейчас она бы не чувствовала себя овощем.       На самом деле, в тот момент, когда она уже лежала на земле, истекая кровью, ей было страшно. Желания умереть не было, была только вселенская усталость и чувства ненужности и одиночества, от которых хотелось избавиться. Тогда перспектива собственной смерти выглядела как воля судьбы, которая наконец-то сжалилась над девушкой и позволила ей спокойно умереть, и Рен приняла это. Но нет, судьба решила сыграть злую шутку. Призрачное чувство свободы ускользало из пальцев, Рен ощущала это всеми частичками своего тела.       Раздражающий пиликающий звук стал громче и, казалось, быстрее, отдаваясь в барабанные перепонках. Нужно было срочно что-то придумать. Нужен был хоть призрак надежды на то, что всё будет не так, как раньше.       Сато вцепилась пальцами в плечи, пронзая кожу ногтями.       Может, с героями получится договориться? Поставить хоть какие-то условия… обернуть всё так, будто им выгодно, если Рен будет на их стороне.       Изо рта послышался хриплый кашель от нехватки воздуха, который с каждой секундой становился все громче.       Но ведь героям действительно выгодно, чтобы Рен им помогала. Оставалось только узнать, подумали ли они об этом... и что смогут предложить взамен.       В палату резко открылась дверь и в помещение быстрым шагом зашла низенькая девушка с белом халате. Рен подняла на неё взгляд и только хотела что-то сказать, как из горла снова вырвался кашель, который разрывал её изнутри. — Пожалуйста, успокойтесь, вам сейчас нельзя перенапрягаться… — Сколько… я уже тут? — только и смогла выдавить из себя Рен, наконец вдохнув полной грудью. — Вас привезли три дня назад, — она обошла Рен, дрожащими руками подкручивая капельницу, — Вам лучше ещё отдохнуть…       Рен только хотела возразить, как в глазах снова потемнело, а голова стала каменной. Она повалилась на подушку, прикрывая веки. Последнее, что она видела, это испуганный взгляд медсестры, направленный на неё.

***

      Около недели постоянного бездействия и лежания на кровати без возможности начать хоть какую-то полезную деятельность для Рен казались пыткой. С каждым днём она всё больше задавалась вопросом — зачем она тут и почему с ней здесь нянчатся. Обычно, если злодей оказывался в критическом состоянии, его подлечивали за день-два и отвозили в тюрьму, там уже о нем заботился другой врач. Но Рен лежала в больнице уже полторы недели. Значит, она всё же была им нужна, но почему никто так и не пришёл к ней?       Спокойно передвигаться до сих пор было затруднительно, но не невозможно. Спина отзывалась лёгкой болью, что не сильно мешало и можно было стерпеть. С головы сняли бинт, но шишку ещё можно было нащупать. А вот бинты на левой руке и шее не снимали, только меняли с периодичностью в сутки. Рен поставила ноги на пол, расправляя на себе больничную рубашку. Сейчас она могла немного прогуляться и размять ноги, пока у неё было свободное время.       В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошли. Первым зашёл мужчина крупного телосложения в полицейской форме и очень короткими волосами. Он не был толстым, скорее крупным: высокий, с широкими плечами и мускулистыми руками, рельеф которых даже пиджак не скрывал. За ним вошёл парень чуть ниже, но такой же высокий и подтянутый, только более худой. — Я полковник Накаяма, это, — он указал большим пальцем за свою спину, — Сержант Шимада, — он в два шага оказался около Рен и сковал её руки в наручники, — Вы находитесь под следствием и имеете право хранить молчание, следуйте за мной.       Он вышел за дверь, а сержант остался стоять в дверях, дожидаясь Рен. Она бросила взгляд на свои руки: металлический блеск наручников отсвечивал на стены, а сам металл приятно холодил кожу. Она пару раз дёрнула руками, понимая, что в них не так уж удобно. Вздохнув, Рен медленно встала и поплелась к двери, не особо сопротивляясь. — Быстрее, — огрызнулся на неё Накаяма. — Извините, полковник, но я, в отличие от вас, не в такой хорошей форме и ещё не до конца восстановилась, чтобы угнаться за вами, — страдальчески произнесла Рен, платящаяся за ним следом. За ней шёл Шимада и напряженно смотрел на её спину. — Мне плевать, главный врач сказал, что вы пришли в стабильное состояние, значит — можете нормально ходить.       Рен сдержала себя, чтобы не послать полковника куда подальше. — Куда меня ведут?       Полковник проигнорировал вопрос, продолжая идти по коридору. Вариантов, куда её могли вести, было несколько, но Рен должна была точно знать, что с ней собираются делать, потому что догадки, это догадки, а если от информации зависела жизнь, то она должна быть стопроцентной. Может, все её догадки были ошибочными и это её воспаленный мозг придумал то, что она до сих пор кому-то нужна.       Сато резко остановилась, ударяя локтем человека позади и одним рывком вытащила из кобуры полковника пистолет, уходя назад, за спину Шимады, прислоняя пистолет к его виску. — Второй раз повторять не буду. Отвечайте.       Накаяма выпрямился, смотря сначала на Рен, а потом на своего напарника. Шимада нервно усмехнулся, продолжая смотреть на полковника. — Пистолет не заряжен, мисс — спокойно произнёс сержант. В его голосе ещё чувствовалась нервозность, но он старался её скрыть.       Рен отвела пистолет чуть в сторону и выстрелила прямо в стену. Шимада вздрогнул всем телом. — Мальчик, я пистолет в руках держу с того момента, как ты в среднюю школу поступил, — спокойно произнесла Рен, оглядываясь. Врачи, что проходили по коридору в этот момент, застыли на своих местах, — Так что не пытайся меня обмануть.       Он громко сглотнул с приставленным к виску пистолетом, в то время как Рен буравила взглядом полковника. — Опустите оружие и успокойтесь, — вздохнул он, — Куда вас ведут — не секрет. В кабинет глав. врача. Там сейчас находятся герои, которые примут дальнейшее решение по поводу вашего будущего нахождения.       Рен усмехнулась, опуская пистолет: — Так бы сразу.       Она передала его сержанту, наконец успокоив свои руки. Они немного подрагивали всё это время. Идти дальше было спокойно. Она знала, где был кабинет. Знала, как оттуда уйти и на каком он этаже.       В помещении, в которое они вошли, находилось шесть человек, не считая саму Рен и двух её сопровождающих. За центральным столом сидел седой мужчина в белом халате, а за другим, который был приставлен к нему, образуя букву "Т" , сидели: Старатель, Топ Джинс, Древесный Камуи, Кровавый Король и всем известный детектив Тсукаучи, около которого сидел Герой Номер Один. Все они устремили серьёзные взгляды на Рен, немного напрягаясь. — Сообщество героев настолько меня остерегается, что решило привести к топовым героям, боясь, что я сбегу или нападу? — Это всего лишь меры предосторожности, не более, — сказал детектив, пододвигая к себе папку с листами, — Думаю, все в курсе, для чего мы тут собрались, — он достал первый лист и пробежался по нему взглядом, — Итак, злодей Призрак…       Сато сдержала улыбку, оставляя лицо непроницаемым. Старатель также взял пару листов из папки, читая содержимое. — ... предположительно вы вели свою злодейскую деятельность последние восемь лет. — Десять, если быть точнее. В этом году юбилей.       Тсукаучи сделал пометку в листе. Огонь Старателя кажется стал полыхать активнее. — Предположительное соучастие в нескольких террористических актах, кража и продажа секретной государственной информации, совершение умышленных телесных повреждений, доходящих до летального исхода… всё это правда? — Большая часть — да, — пожала плечами Рен, — Но в почти все случаи "умышленных телесных повреждений" — акты самозащиты, когда нападали на меня. — И вы хотите, чтобы подобная сомнительная личность работала на героев? Вы с ума сошли, детектив!? — спросил кровавый герой, сжимая листы в руках. — Мне казалось, вам нужно было узнать как можно больше о Лиге Злодеев, но если вы не хотите, то мож… — Тебя не спрашивали, стой смирно и молчи, — строгим голосом произнёс Герой Номер Два, с презрением кидая на неё взгляды.       Рен цокнула языком и закатила глаза, ногой поддевая стул и садясь на него. Камуи вскочил, не ожидая резких движений с её стороны, и направил на неё свои руки, готовясь схватить в любой момент. Всемогущий сидел всё это время и молчал, читал бумаги и слушал всё происходящее. Он поднял взгляд, рассматривая девушку своими яркими голубыми глазами, заглядывая в душу. — Извините, мне сложно долго стоять, — поморщилась она, стараясь не смотреть в сторону Всемогущего.       Деревянный герой выдохнул и сел обратно, посматривая на Рен. — Чего вы хотите от меня: одноразовую акцию или сотрудничество, детектив?       В кабинете повисло молчание. Тсукаучи долго смотрел в листы, обдумывая сказанное Рен. — Сотрудничество выгодно для обеих сторон, но будете ли вы выполнять все поставленные условия? — Если под условиями подразумевается работа на героев и полное избегание какой либо злодейской деятельности, то можете на меня рассчитывать, — она положила ногу на ногу и опустила голову чуть ниже, смотря в глаза детектива, — Но и у меня есть свои небольшие просьбы. — Какие? — Сначала скажите всё, что успели придумать. А после я скорректирую.       Кровавый Король хотел уже стукнуть руками по столу, но Топ Джинс предупреждающе выпустил свои нити. — Успокойся, ничего страшного не произошло, — он переместился взгляд на Рен, обращаясь к ней, — Нам нужна вся информация, которую вы можете предоставить. Будь то Лига Злодеев или иная группировка. Нам нужен человек, который сможет регулярно доставать нам информацию по обстановке в преступном мире, и, если вы согласны на это, то мы предоставим всё необходимое, что вам будет нужно.       Рен в своей голове ликовала. Ей стало так легко, что никто и ничего сейчас бы не выбило её из этого состояния. Конечно, герои сделают всё, чтобы добыть крупинки информации, а тут перед ними сидит целая кладезь, так ещё и готовая активно все отдать. — Сейчас я могу рассказать вам о Лиге, но и только. После попрошу выполнить несколько условий: первое — объявить по новостям, что Призрак была поймана при атаке на учеников ЮЭЙ и из-за множества полученных ранений умерла. Второе — подготовить все бумаги в больнице о том, что я действительно мертва, потому что я уверена, что Учитель захочет убедиться в этом, а значит нужны, как минимум, бумаги, подтверждающие это, но было бы хорошо и тело иметь в морге, — Рен выдохнула, собираясь с мыслями. Ей нужно было совершить один единственный шаг, чтобы предать своего Учителя и Томуру, которые большую часть её жизни находились рядом, и стали для неё семьёй, хоть и такой нестабильной, — И третье: мне нужно место, где я смогу жить. — Да как ты смеешь ставить нам условия? — взорвался огненный герой, — Ты не имеешь никакого права так с нами разговаривать! Ты ничто по сравнению с нами! — Тогда почему меня ни разу не поймали? — так же резко в ответ взорвалась она, но быстро потушила злость, — Вы даже не знали, кто Призрак — мужчина или женщина? За десять лет вы не продвинулись ни на шаг в моем деле. Почему такое ничтожество, как я, могло с лёгкостью избегать героев? Точно ли я то "ничтожество", о котором вы говорите? — с явной усмешкой цедит она в яркие голубые глаза, которые сверлили её через стол.       Старатель сильнее сжал кулаки, нахмурив брови. — Я нужна вам, потому что без меня вы потратите годы, чтобы узнать то, что я и так знаю. И я прекрасно это понимаю, поэтому и ставлю условия, — уверенным тоном проговорила она, пододвигая руки к себе, — Я нужна вам, а вы мне. Я не собираюсь возвращаться обратно и цепляюсь за шанс, который мне выпал. Я прошу предпринять нужные меры безопасности, вот и всё. Большего я не прошу.       Снова повисло молчание. Огонь на груди Старателя так и полыхал, а сам он продолжал стоять, облокотившись руками о стол и буравя взглядом девушку. — Хорошо.       На Тсукаучи уставились все герои, ошарашенные таким быстрым ответом. — Как скажете, детектив, — она приняла более расслабленную позу, — Меня зовут Сато Рен, в последующем обращайтесь ко мне именно так. В базе данных нет информации по мне, как и о Томуре уже как лет девять... настоящие имя Томуры — Тенко, фамилии я не знаю. Томура, он… — девушка задумалась, как бы правильно описать всё то, что она знает о своём "боссе", — Он псих. Непредсказуемый, всегда себе на уме, никогда не знаешь, как он думает и что предпримет. У него есть единственная цель — уничтожить то, что он ненавидит. Он хочет изменить общество, сделать его лучше, как он считает, но в последующем просто уничтожит его, — Рен обвела холодным взглядом всех присутствующих, замечая как внимательно её слушают. Сейчас она находилась в своей стезе. В своём маленьком идеальном мире, где она чувствует себя как рыба в воде, — Насколько я помню, он получил довольно серьёзные ранения, значит будет восстанавливаться. Его конечно подлатает Док, но не восстановит полностью. Он будет набирать новых рекрутов, значит он обратится к единственному, кто ему может помочь — к Гирану. Могу указать на карте парочку мест, где он обычно бывает. Но мне не даёт покоя недавно объявившийся Стейн. Есть шанс, что Шигараки захочет объединиться с ним, имейте в виду. Далее… думаю, они переехали в другое место и я подозреваю, что Учитель держал в тайне от меня как минимум один вариант запасного убежища, именно на случай, если я буду в заложниках или умру. Но, те убежища, которые я знаю, я также покажу на карте. Что-то ещё?       Тсукаучи стал стучать карандашом по столу, просматривая записи. — Кто такой Учитель? — обратился к ней Старатель. — Все За Одного.       Тсукаучи перестал писать, его рука так и зависла в воздухе. На секунду, казалось, всё застыло в мире. Ужас и воспоминания прошлого застыли на лицах героев. Все напряжённо стали рассматривать Рен. Она всем своим телом чувствовала прожигающий взгляд Символа Мира на себе, но игнорировала его. — Этого не может быть, — сказал Герой Номер Один. — Как видите — вполне может.       Помещение прогрузилось в тишину, прерываемую только тиканьем настенных часов. Рен чувствовала себя как никогда лучше, она была уверена в том, что герои согласятся на её условия. — Почему ты это делаешь? — спросил её Камуи. — Почему? Я работаю на ту сторону, где мне предлагают более благоприятные условия, — пожала плечами Рен, стараясь верить своим же словам. Пусть лучше о ней думают как о меркантильной суке, а не как о ребенке, которого предали и он хочет любым способом остаться в живых. — Ясно. — Надень это, — Тсукаучи пододвинула ей небольшой металлический тонкий обруч, напоминающий браслет. — GPS-маячок? — скорее констатировала факт Рен и надела браслет на левую руку, — Хорошо, понимаю ваши опасения.       Наомаса только кивнул, продолжая спрашивать интересующие его вопросы, до сих пор летая где-то в своих мыслях. Рен смиренно сидела, отвечая на всё, что могла.

***

      Небольшая квартира на четвёртом этаже встретила Рен тишиной и полумраком. Она вздохнула и включила свет в коридоре. Было непривычно тихо. Никаких отвлекающих звуков, только тишина. Рен прошла вперёд, преодолевая себя, чтобы не свалится прямо в коридоре, на кухню и поставила пакеты на стол.       Кухня, сама по себе, была совсем небольшой — столешница длинной полтора метра, плита, микроволновка и белый холодильник. Два шкафчика висели сверху. Позади стоял стол, прислоненный к стене с двумя стульями по краям. Сато вытащила из пакета большую стеклянную банку растворимого кофе и поставила около чайника. Пачки быстрорастворимой лапши наполнили навесные шкафчики, а в холодильник отправилось пять плиток шоколада и пара овощей. Смысла менять свой привычный рацион девушка совершенно не видела — кофе, это прекрасный напиток, который подойдёт почти ко всему, лапша это очень сытно, а если надоест, то та же самая кружка кофе с половиной шоколадки очень даже хорошо насыщали на пол дня. Но, чтобы не схлопотать язву или ещё что покруче, она ела овощи или, если были силы, готовила что-то полноценное. То же самое кари или кацудон раз в неделю — прекрасное решение всех её проблем.       Сато потянулась за кружкой и поморщилась — бинты на плече натянулись, надавливая на рану. — Черт…       Она все же достала кружку и направилась в сторону ванной комнаты. За белой деревянной дверью появилось пространство квадратурой два с половиной на два метра. В правом углу стояла душевая кабина, около неё унитаз, а с левой стороны раковина с зеркалом, которое скрывало в себе ещё один шкафчик. Рен аккуратно приоткрыла его, стараясь не задевать пальцами зеркальную поверхность, и достала ножницы. Закрыв его обратно, девушка стала всматриваться в свое отражение, аккуратно поддевая бинт на шее ножницами и разрезая его. Второй рукой она размотала белую ткань.       Жёлтые глаза стали всматриваться в отражение: на правом плече находился большой шрам с рваными краями, расползаясь от уха до половины плеча. Рен провела подушечками пальцев по нежной розовой коже и вздрогнула от прикосновений. Кожа на этих местах была более чувствительной и тонкой. Левой рукой она размотала бинт дальше и появился шрам, закрывающий треть всего предплечья. Если отдалённо присмотреться, то можно было заметить очертания руки.       Её руки стали немного подрагивать, а дыхание участилось. Воздух почти не попадал в легкие, когда все мысли, которые до этого она блокировала, вернулись в голову. Весь тот улей из всевозможных вариантов событий, все те жужжания о том, что Шигараки посмел натравить на неё Ному. Но ведь она была уверена, что такого не произойдёт! Каким бы Томура не был психом, они провели рядом друг с другом семнадцать лет... даже мысли о подобном временном промежутке пугали. Она распустила волосы на голове, освобождая их из тугого хвоста, который сжимал голову. Длинные пряди кровавого цвета спали на плечи и спину. Она всегда убирала волосы, собирая их в самую простую причёску, лишь бы только они не мешали, но теперь... они были везде, щекотали кожу и лезли в глаза, от них чесалась кожа, которую так и хотелось расцарапать ногтями. Сато быстро взяла в правую руку ножницы, а левой оттянула прядь у лица. Она скользила ими вокруг головы, беспорядочно отрезая длинные волосы, пока те падали в раковину. Она продолжала дальше, неаккуратно отрезая каждую прядь. Звуки клацающих ножниц заполнили все помещение.       Когда бывшая злодейка закончила, бросила металлический предмет в раковину, наполненную волосами, и посмотрела в отражение. Оттуда на неё смотрел, казалось, незнакомый человек: мутно жёлтые глаза, разной длинны красные волосы по всей голове и прилипшая ко лбу длинная чёлка, в глаза сразу бросались большие шрамы, а из знакомого был только шрам на щеке. Сато прислонила руку к нему, уверяя себя в том, что он все ещё на месте и не был иллюзией, а после переместила руку на голову, сжимая короткие волосы в кулак. Хотелось разбить вдребезги чёртово зеркало, но вместо этого она только несколько раз ударила по краям раковины ладонями, а после услышала щелчок. Чайник вскипел.       Сейчас она выпьет кофе и все станет немного лучше.       Наверное.