Стриптиз

Свет от телевизора освещал квартиру так тускло, что Юзуру с трудом удерживал глаза открытыми, под теплым одеялом, которое он нашёл в идеальном положении. Он не хотел засыпать, пять утра было рано для его графика, но ему было так комфортно, что продержаться еще пару часов было уже невозможно. Он подпрыгнул, услышав пронзительный звонок мобильного телефона, лежащего на журнальном столике, и несколько раз потрясенно моргнул. Он потянулся вниз, чтобы поднять одеяло, которое он бросил на пол, и нахмурился, увидев на экране имя виновника этого испуга. "Хавьер, что?" - практически фыркнул он, откинувшись на спинку дивана. На другом конце линии он услышал слишком сильный шум, разобрал то, что, похоже, было машиной, едущей на полной скорости. "Ты в клубе?" - голос испанца звучал как никогда взволнованно. "Нет, я у себя дома, и уже слишком поздно, чтобы встретиться", - он шагнул вперед, на всякий случай. "Пришли мне свой адрес". "Что? Ты сумасшедший, я не собираюсь..." "Я бы не просил тебя об этом, если бы это не было срочно". Юзуру снова был поражен, услышав занос, настолько громкий, что заставил его отвести мобильный телефон от уха. "Хави, я не..." "Юзуру, пожалуйста". На мгновение он нерешительно поджал губы и наконец повесил трубку. Он открыл чат и быстро набрал свой адрес, и все же ему потребовалось несколько секунд, прежде чем нажать кнопку отправки. Почти сразу же сообщение было помечено как прочитанное, а его сердце начало биться так быстро и сильно, что казалось, будто оно вот-вот вырвется из груди. Следующие десять минут были самыми тревожными в его жизни. Он расхаживал взад и вперед перед дверью, грыз ногти на руках, а в другой руке сжимал мобильный телефон, чувствуя, как его распирает от нервов. В какой момент он передал свой домашний адрес, свое безопасное место, место, которое никто, кроме него, не знал... Друг, или как там его. Опасный. Да, возможно, не для него, он никогда не чувствовал себя запуганным его присутствием, но это все же был человек, с которым следовало быть осторожным из-за его окружения, его профессии, его образа жизни. Стук в дверь вернул его к реальности, и он бросил мобильный телефон на диван, прежде чем пойти открыть. "Лучше бы это было срочно" Он не смог закончить предложение, испустив громкий, высокочастотный крик, поднеся обе руки ко рту и отпрыгивая назад от изображения перед ним. Как только он вошел, Хавьер закрыл дверь и прислонился к ней, вздохнув так сильно, что в итоге позволил себе соскользнуть вниз и сесть на пол. Юзуру издал еще один крик, в полной панике. На мужчине была одна из его обычных белых рубашек, или была бы белая, если бы не была залита кровью. Одной рукой он держался за правое плечо, хотя кровотечение, похоже, не останавливалось. "Хави-... Что за..." Юзуру опустился на пол, чтобы сесть перед ним, в основном потому, что чувствовал, что сейчас потеряет сознание. Если бы он заранее знал, что его ждет, возможно, у него не было бы такого низкого давления, сахара или еще черт знает чего. Хавьер глубоко вздохнул и наконец посмотрел на танцовщика. "Спасибо, что разрешил мне прийти, я знаю, что ты не хотел раскрывать свой адрес, но у меня не было выбора. В какой-то момент я подумал, что сегодня у меня ничего не получится". Юзуру несколько раз моргнул, глядя на него, ошеломленный беззаботностью его тона и слов. "Хавьер, я не хочу портить тебе праздник, но ты истекаешь кровью, ты умрешь, если мы ничего не сделаем!". Он собрал все свои силы и встал, хотя ему почти пришлось сесть обратно, когда он увидел, что Хавьер сделал то же самое и встал нормально. "Подожди здесь, я пойду за пальто. И, чтобы вы знали, я не умею водить машину, поэтому надеюсь, что ты готов подсказать мне дорогу". Хавьер нахмурился, пытаясь понять, о чем он говорит. "Куда мы идем?" Юзуру повернулся вполоборота, и они оба стояли пару секунд, молча глядя друг на друга, явно не понимая друг друга. "В больницу? Учитывая, сколько крови ты теряешь, если мы не остановим процесс, ты умрешь". Хавьер отказался, направившись к одному из пластиковых стульев на стойке, так как увидел, что его будет легче всего убрать. "Мы не выберемся отсюда по двум простым причинам. Во-первых, я не могу позволить им забрать мои данные из больницы, так как они вызовут полицию, как только поймут, кто я", - он откинулся на спинку стула, крепче сжав руку на плече. "А во-вторых, на улице стоит машина с четырьмя парнями, которые пытаются найти меня, чтобы закончить начатое, выходить на улицу было бы самоубийством". Юзуру был в шоке от всего происходящего. Он все еще помнил, как спокойно лежал на своем диване, собираясь заснуть, но теперь ему точно не хотелось спать. "Итак, ты спросил меня о том, как здесь спрятаться". "Я бы не стал этого делать, если бы это не было критично. Как бы то ни было, я не смог бы ехать, как в другие времена, когда оторваться от них было бы легкой задачей, а прятаться пешком перестало быть вариантом, когда они стали особенно агрессивными. Расслабься, они не знают, где я, я бы даже не подумал об этом, если бы это могло подвергнуть тебя опасности". Японец, наконец, подошел, отказавшись от идеи уйти, однако он был все так же расстроен, как и раньше. "Могу я узнать, что они сделали с тобой, чтобы ты так истекаешь кровью?" "Меня подстрелил парень, который целился в спину, вероятно, он из команды Морозова", - Хавьер слегка усмехнулся про себя на последнее замечание. Юзуру прислонился к стойке. Он уже бывал в подобной ситуации. Несколько раз он видел, как драки в клубе перерастали в стрельбу, но это были клиенты, с которыми разбиралась охрана. Клиенты, которых он больше никогда не увидит. Клиенты, на которых ему было наплевать. "Юзу", - наконец позвал он его, когда увидел, что тот так выбился из сил. "Это не первый раз, я занимаюсь этим много лет, и мне приходилось иметь дело с гораздо худшими случаями стрельбы, поножовщины и избиений, и я не знаю, как я еще здесь. Это ерунда, поверьте, самое страшное в этой ночи было видеть, как я мчусь по главной дороге с горящей от боли рукой, а эти парни расстреливают мои окна". Младший мальчик взял себя в руки, сел и кивнул сам себе. В конце концов, Хавьер был прав, как долго он во всем этом участвовал. Сколько еще худших вещей ему пришлось бы пережить. Единственное, что он мог сделать, это позволить направлять себя и помогать всем, чем мог. Набравшись решимости, он заставил его сесть на диван, не заботясь о том, что тот испачкает его, он поменяет чехол в другой раз, это было наименьшей из его забот. Хавьер убрал руку с плеча, расстегнул рубашку, чтобы снять ее и бросить на пол, чтобы не испачкать ничего другого. Когда он взглянул на рану, чтобы оценить ущерб, он прищелкнул языком. "Черт, она внутри". "Что ты имеешь в виду, это внутри?" Юдзуру пытался сохранять спокойствие, но это было слишком трудно. "Часть пули, или целая, я не уверен, но она не была большой", - Хавьер поджал губы. "У тебя есть пинцет?" "Ах... Да, в ванной, я принесу...". "И степлер тоже". Юзуру провел рукой по его лицу, не желая представлять, что он собирается с этим делать. "Конечно, я сейчас принесу его тебе, доктор Смерть", - он невинно ударил его подушкой по лицу. "О чем ты, блядь, думаешь?" Хавьер поднял голову, и ему не нужно было ничего говорить, чтобы послушный младший мальчик отправился в ванную за вещами. В конце концов, как бы безумно это ни было, какой еще у них был выбор. Испанец закрыл глаза, прислонившись головой к спинке дивана, чтобы отдохнуть. Хотя он не выглядел таковым, он был измотан из-за кровоизлияния и адреналина, который пробежал по его телу, поскольку спор с этими парнями обострился в считанные секунды, и он не заметил выстрела. Он не любил просить о помощи, на самом деле он предпочитал фатальную судьбу, но его инстинкт, когда его глаза начали затуманиваться во время движения, напомнил ему о Юзуру. Он не знал точно, где он живет, но знал этот район, и в данный момент находился в нем. В другое время он мог бы перехитрить их, в молодости он участвовал в нелегальных гонках и был довольно хорош в этом, но выстрел помешал ему быть в своей лучшей форме, и спрятаться было лучшим вариантом. Его глаза расширились, когда Юдзуру вернулся в гостиную, нагруженный вещами. "Продезинфицированные пинцеты, марля, перекись водорода и чертов степлер", - он положил все это рядом с собой и взял мобильный телефон, чтобы включить фонарик. "У доктора Смерти лучший помощник", - пошутил Хавьер, слишком легкомысленно отнесясь к тому, что ему предстояло сделать, но, в конце концов, для него это было обычным делом. Благодаря свету мобильного телефона, который держал рядом с ним японец, он смог без проблем увидеть край пули. Схватив пинцет без малейшей дрожи в руке, он сумел удалить её без остатка, прикусив нижнюю губу от боли, хотя теперь наступило то, что, исходя из его опыта, было самым страшным. Юзуру смотрел в окно гостиной, стараясь не представлять себе подробности того, что происходило рядом с ним. Как бы глупо это ни звучало в тот момент, он переживал проверку реальности. Он только что понял, насколько опасной была жизнь Хавьера, его работа, его бизнес. Просыпаться каждый день с одной ногой в другом районе и попадать в такие хреновые ситуации. Его жизни со стороны можно было даже позавидовать: у него был самый невероятный дом, который он когда-либо видел, все боялись его на каждом шагу, и он мог делать все, что хотел, когда хотел. Но за это пришлось заплатить слишком высокую цену. Он знал, что Хавьер был умным парнем, он не был бы здесь цел и невредим, если бы не был умным, но ум и хитрость не избавляют никого от ошибки или от того, чтобы оказаться в плохом месте, в плохое время. Для Хавьера каждый день был последним. Глаза Юзуру увлажнились, став жертвой шока от его мыслей, страха и напряжения, которые проходили через его тело в течение последних пятнадцати минут. Он вздрогнул, услышав звук скоб, и закрыл глаза, не желая смотреть на эту дикость, слегка сморщившись от ворчания и вздохов боли испанца. "Этого должно хватить на данный момент, я надеюсь, что все заживет как обычно". Наконец он повернулся, обнаружив, что рана плохо закрыта парой скоб. Когда он поднял глаза на лицо Хавьера, то увидел, что тот выглядит усталым как никогда. Нет, это было преуменьшение, он был измотан. Он задавался вопросом, сколько ночей он считал себя скорее мертвым, чем живым. "Давай я тебя помою", - не дожидаясь ответа, он пошел в ванную за другими вещами. Хавьер ничего не ответил. Теперь, когда инстинкт выживания принял все как должное, он начал ощущать последствия. Боль от раны, его тело, доведенное до предела, настолько уставшее, что он был уверен, что заснет через несколько секунд, и чувство безопасности в этой квартире, когда он мог наконец расслабиться. Когда он снова открыл глаза, Юзуру сидел на полу на коленях и читал газету. Кофейный столик был завален вещами, большинство из которых были из коробки, похожей на аптечку. На полу, с одной стороны, стоял таз с губкой. "Я не знаю, есть ли у тебя аллергия на что-либо, но я думаю, что вот это поможет тебе больше всего, две сейчас и еще две через четыре часа, посмотрите, что здесь", - он протянул ему одну из коробок и газету, которую он читал, но Хавьер не стал смотреть на нее и взял обезболивающее, вернувшись к лежащему на диване. Юзуру вздохнул, проползл между его ног и сел на колени так, что оказался на одном уровне с ним. Промыть рану перекисью водорода и перевязать плечо, убедившись, что марля натянута как можно туже, а повязка продержится по крайней мере пару часов, прежде чем ее снова придется менять, не заняло много времени. Он тщательно отжал губку, смоченную в теплой воде, и начал мыть его торс, уделяя внимание каждому участку. Это был первый раз, когда он видел его без рубашки, до сих пор Хавьер всегда был одет, когда они ложились спать. Когда он спустился к его животу, он начала замечать небольшие шрамы, некоторые из них зажили лучше, чем другие, но большинство из них оставили шрамы по бокам. Он полуоткрыл губы от удивления, увидев один, значительно более заметный, чем остальные, и провел по нему кончиками пальцев. "Что случилось?" Он поднял глаза в поисках Хавьера, понимая, что тот все это время смотрел на него. "Я занимался этим совсем недолго, ограбил не того человека, а когда осознал, оказался на полу переулка с ножом, воткнутым до самого дна". Юзуру сглотнул слюну и вернулся к поглаживанию зажившей раны. Проследив за его взглядом, он медленно наклонился, оставив пару поцелуев на этом участке, заставив Хавьера затаить дыхание. Он продолжал мыть его, вода в тазу уже окрасилась в красный цвет, не торопясь наблюдать за следами, украшавшими его тело. Он осторожно прижимал полотенце к его торсу, чтобы вытереть его, когда одна из рук Хавьера обхватила его щеку, притягивая ближе к себе, чтобы прижать их губы друг к другу. Это застало его врасплох, но он тут же втянулся, особенно когда большой палец старшего мужчины начал ласкать его кожу, переходя в поцелуй, который, несомненно, был самым нежным и искренним из всех, что они когда-либо дарили друг другу. Когда они расстались, они растянули момент, глядя друг другу в глаза, так близко, в такой интимный момент. В то утреннее время, когда казалось, что весь мир спит, кроме них. Никогда больше не пугай меня так, Юзуру хотел прошептать. Но он был не тем, кто произносил эти слова, не тем, кто требовал именно этого. Глаза Хавьера кричали: "Я не буду этого делать", но, возможно, все это было в его воображении. Юзуру нашел в своём гардеробе пару мешковатых брюк, которые определенно подошли бы Хавьеру, поэтому, не дав ему встать, он помог ему снять брюки от костюма и устроиться поудобнее. Ему тоже пришлось переодеться, так как его пижама оказалась испачкана кровью, вероятно, когда он заставил его пересесть на диван и практически обнял его, чтобы помочь ему сесть, хотя испанец прекрасно мог ходить. Он закончил надевать футболку, собираясь выйти в гостиную, и остановился в дверях, увидев лежащего Хавьера с закрытыми глазами. Ему было интересно, заботились ли о нем когда-нибудь в подобной ситуации, был ли бы у него кто-то или он всегда был один. Он не мог представить, как страшно было оказаться в подобной ситуации, хотя, по его мнению, к этому моменту он уже должен был привыкнуть. "Только что из Сендая, Япония, к нам прибыл Юдзуру Ханю в одной из пижам из нашей новой весенне-летней коллекции", - промурлыкал он, заставив Хавьера расширить глаза в полной дезориентации. Юзуру встал и вышел из комнаты, словно на подиум, обогнув журнальный столик, пока не остановился перед мужчиной. Глядя прямо перед собой, он положил руку на талию, пару раз попозировал, прежде чем продолжить прогулку. Самый искренний смех, который он когда-либо слышал от Хавьера, наполнил его квартиру. Он почувствовал, как бешено бьется его сердце, достигнув своей цели. "Очень красивый наряд, но оказалось, что модель лучше выглядит без одежды", - прокомментировал он, проследив за взглядом японца до конца. "Как вы смеете, господин, уважение", Юдзуру залез рядом с ним на диван, прижав их губы друг к другу и заглушив смех обоих. "Свободна ли модель сегодня вечером?" "Это "сегодня вечером" больше похоже на "сегодня утром", - он мотнул головой в сторону окна, где рассвет начинал наносить первые мазки на небо. На комнату опустилась тишина, и Хавьер погрузился в раздумья, когда темнота уступила место новому дню. Его сознание заполнили образы себя с ранами гораздо хуже этих. Плохо ступая, он добрался до укрытия в дверном проеме, зашел в туалет первого открытого магазина, который ему посчастливилось найти, и смог доехать до дома. Всегда полагался на себя, на свои быстрые мысли и идеи, чтобы остановить кровотечение, исправить ситуацию, не обращаясь к врачу, чтобы прожить еще несколько часов. Это был он, один, в этой жизни, которую он выбрал. Никто никогда не заботился о нем. Никто не был готов надеть пальто в пять утра, чтобы сесть за руль машины без прав, чтобы добраться до больницы. Никто еще не держал в руках фонарик его мобильного телефона, пока он выполнял один из своих трюков. Никто не очистил раны и кровь с его тела. Никто не спрашивал, ни одной гримасы отвращения. Никто не интересовался шрамами, которые он накопил за годы жизни, не говоря уже о том, чтобы целовать их так нежно, что они выглядели как свежие раны. Никто не использовал его спонтанную личность, чтобы рассмешить его, просто прогуливаясь по квартире. Но Юзуру не был "никем". Юзуру становился гораздо большим, чем он мог себе представить, когда впервые увидел его танцующим в клубе. Когда он вернул взгляд на японца, то обнаружил, что по его щекам текут слезы. "Юзу?" Юдзуру поднялся с дивана, вытирая их рукавом пижамы, но они продолжали падать, и он не мог их остановить. Он пожал плечами, повернувшись к Хавьеру, который смотрел на него самым мягким и самым обеспокоенным взглядом одновременно. "У меня было напряжение, и страх, много страха. Мне никогда не приходилось иметь дело ни с чем подобным, и я думал, что потеряю тебя прямо здесь". Хавьер был ошеломлен, хотя это имело смысл. В один момент он оказал на Юзуру слишком сильное давление. "Ты был великолепен", - похвалил он его, наблюдая, как молодой человек поднимает взгляд. "Ты мне очень помог, не просто разрешив мне приехать, но и сохранив спокойствие и сделав все для меня легким". Юзуру фыркнул, снова вытирая глаза рукавами пижамы. "Знай, что ты должен мне новый степлер, Доктор Смерть", - в его тоне была комичная, детская нотка, он все еще боролся со своими слезами, что заставило испанца ответить легкой усмешкой, втайне тронутый тем, как он выглядел в данный момент. Хавьер уже не был таким ловким, как раньше, боль и усталость пробегали по его телу, поэтому ему нужно было, чтобы Юзуру встал и пошел в комнату японца. Кровать стояла у стены, а над ней было окно, из которого открывался лучший вид на город, поскольку этаж был относительно высоким. Когда Хавьер лег, здания больше не попадали в поле его зрения, и все, что было видно из окна, - это небо, на котором все отчетливее проступали краски рассвета. Юзуру лег рядом с ним, расвернув простыни, чтобы накрыть их обоих. Прижавшись к нему, он прислонилася к его здоровому плечу, обхватив его торс рукой и оставляя на его коже мягкие ласки кончиками пальцев. Хавьер начал целовать его лоб, ожидая, пока японец поднимет на него глаза, прежде чем их губы встретились. "Во сколько ты идешь на работу в клуб?". Юзуру приложила руку ко рту, чтобы фальшиво откашляться. "В десять часов вечера, но боюсь, что сегодня я не смогу прийти, я внезапно заболел". Хавьер закатил глаза. "Значит ли это, что вы собираетесь держать меня здесь взаперти до завтра?" "Заперт... Напоминаю, что именно ты спросил у меня адрес, - пожал плечами младший. "Юзу... Как только я высплюсь, я буду как новенький, ты же знаешь, да? Нет необходимости..." Наступило молчание, и Юзуру начал оставлять влажные поцелуи на его груди, чувствуя, как одна из рук Хавьера проскальзывает под рубашку, чтобы ответить взаимностью на его объятия и ласки. "Я знаю, что тебе это не нужно, и я знаю, что ты можешь выиграть марафон на Олимпийских играх, но посмотри на это с другой стороны. Я приглашаю тебя пожить у меня пару дней, в моей квартире, никуда не выходя. Знаешь, сколько всего мы можем сделать?" Юзуру искал его взгляд. "Готовить вместе, играть в шахматы, Монополию..." "Блядь". "Монополия... Все!" - воспользовавшись случаем, он укусил старшего за шею, оставив след, который исчезнет через несколько минут. "Можешь даже трахнуть меня на стойке, если хочешь, да", - с усмешкой повторил он. "Если ты так ставишь вопрос, у меня нет выбора, эта история с "Монополией" меня убедила". Юзуру откинул голову на грудь, глядя в окно на небо. Оттенки розового и сиреневого начали появляться среди звезд, которые оставались еще некоторое время. "Кто бы мог подумать, что ты получишь пулю, чтобы я понял, что ты мне небезразличен больше, чем я думал". Хавьер не мог скрыть своего удивления, не ожидая такого развития событий. "Как и ты, Юзу. И ты не представляешь, насколько это опасно". "Единственное, что здесь опасно, это пластырь, который у тебя на плече, но это ничего страшного". Они оба смеялись почти без сил, становясь все более тихими и немного сонными. Несмотря на свет, проникающий через окно, они не закрыли занавеску. Это стоило того, чтобы иметь возможность продолжать наблюдать за просыпающимся небом, напоминая им, что их ночная жизнь может быть тяжелой, но каждый раз, когда они ложатся спать, оно дарит им эту прекрасную картину. "Хави", - позвал он его, не открывая глаз, замечая все более тонкие ласки. "Если бы ты мог попросить только одну вещь прямо сейчас, что бы это было?". "Спать с тобой в моих объятиях". Искренность в его голосе и быстрота ответа заставили Юзуру немного подождать, чтобы сказать что-нибудь, отчасти потому, что он задремал, измученный последними часами, но также из-за тепла, которым эти слова окутали его. Как и руки Хавьера. "Но это уже проходит". "Спокойной ночи, Юзу".