Be with you

Сан очнулся на лежанке Хва с тяжелой головой и твердым убеждением, что это все ему приснилось. Однако, стоило скосить глаза, как сердце испуганно забилось - весь проход в пещеру закрывал сверкающий золотом бок, покрытый чешуей. Не веря в то, что это происходит наяву и Хва - чертов гигантский дракон, Сан вышел из пещеры, пошатываясь. Юнхо аккуратно и профессионально ощупывал чешую дракона в районе вытянутой шеи, что-то шепча себе под нос. Остальные же выглядели также, как, Сан подозревал, выглядел сейчас он сам: растерянными и шокированными. Чонхо был единственным, кто был в состоянии поддерживать функции речи, общаясь с Хва. -Как... - Сан попытался выразить вопросы, крутившиеся у него в голове, но не смог и просто захлопнул рот. Дракон сразу же повернул к нему голову, моргнув бирюзовыми с вертикальным зрачком глазами и что-то прошипел, довольно тихо и нежно для столь гигантского существа. -Хва говорит, что его второй вид - это лаури, священное животное на ханзи, - негромко произнес байгалиец. Только сейчас Сан заметил, что Уен забрался на Чонхо как на пальму, обняв руками и ногами, и трясся от страха: видимо, такое гигантское существо как дракон - точнее, лаури - было ему не по зубам. Джун и Минки сидели на валуне неподалеку и не пытались подобрать отвисшие челюсти. Даже серапис, всегда невозмутимый, растерянно хлопал глазами. Сан перевел взгляд на Хва, подходя ближе. У него не было ощущения реальности происходящего, его мозг не хотел осознавать все, даря головокружение и головную боль. Чуть поморщившись от прострелившей виски боли, Сан осторожно прикоснулся к чешуе на морде. Хва отреагировал на это мгновенно, чуть двинув увенчанной золотыми витыми рогами головой, будто был не гигантской рептилией, а ласковым котом. Его дыхание тоже было довольно тихим, и Сан с очередным вздохом таки осознал, что это действительно Хва, а не его воспаленное воображение. -Ты невероятен, любовь моя, - прошептал Сан, обнимая его руками за морду и прикрывая глаза: даже сейчас Хва был горячим как печка. С того дня все кардинально изменилось. Нет, все по-прежнему занимались делами, но теперь Хва почти каждый день проводил по нескольку часов в своем втором виде. Он не охотился и почти не летал, предпочитая просто расхаживать туда-сюда. Сан невольно припоминал людские легенды о драконах и понял, что сущность лаури не имеет с ними почти ничего общего - наоборот, лаури был спокоен, благодушен и даже игрив. Примерно через неделю Уен перестал шарахаться от него, и Хва великодушно позволил бердарахианцу забраться к себе на спину и прокатил его чуток, словно тот был ездовой лошадкой. Сан тоже полюбил второй вид ханзи. Иногда ночью они выбирались в пустыню, где Хва сворачивался клубком вокруг Сана, и они вместе смотрели на ночное звездное небо Марики. Это были ничуть не меньшие моменты идиллии, чем их предыдущие вылазки, и Сан ценил это. Очередной ночью они вышли в пустыню вдвоем, держась за руки. В охоте нужды не было - они сделали большие запасы - так что было время просто отдохнуть и насладиться ночью. И, конечно, друг другом. Первое, что сделал Сан - это увлек Хва на излюбленный плоский камень, прижимая к себе и целуя. Ханзи был таким же сладким и неземным, как и в первый раз, и Сан стремительно терял голову, позволяя уложить себя на спину и раздвигая ноги. Так уж сложилось, что до этого момента он еще не был принимающим с Хва, но сейчас ему ужасно этого хотелось, и ханзи будто прочитал его мысли, аккуратно разводя его колени и оглаживая бедра единым слитным движением. Сан простонал, когда Хва потянул с него штаны, и сам трясущимися руками расстегнул сначала свою рубашку, а затем рубашку ханзи, приникая губами к выпирающим ключницам. Глаза Хва сияли синевой, а язык то и дело скользил между губ, и Сан с невероятной силой хотел обласкать его, для чего поднялся на локтях и впился в губы ханзи поцелуем, на который тот с удовольствием ответил, одновременно оглаживая ладонью возбуждение Сана, заставляя его охнуть, а после осторожно опускаясь пальцами ниже. Сан покорно принял в себя первые два пальца, лишь на секунду поморщившись и снова приникая к губам Хва для поцелуя. Ханзи, боясь сделать ему больно, затянул с растяжкой так сильно, что по окончании Сан уже едва соображал, и, путаясь в словах, умолял войти в него. -Мне нужно больше, - это походило на стон, и ханзи выполнил его просьбу, аккуратно наполняя его собой и одновременно головокружительно целуя. Сан громко простонал тому в рот: он сильно отвык от подобных ощущений и теперь чувствовал себя как растянутым до предела. Ему было так сладко, так томно, что он сам не выдержал ожидания и начал неаккуратно подаваться навстречу. Хва охнул ему в губы и принялся ритмично двигаться, ни на мгновение не выпуская Сана из своих обьятий. Сан выл на одной ноте, подаваясь навстречу все отчаянней, пока не захлебнулся стоном, кончая в обхватившую его член руку. Хва догнал его совсем скоро, через три-четыре движения, низко и хрипло простонав. Сан, почувствовав влажность внутри себя, простонал в ответ, боясь, что сейчас возбудится снова. Он был переполнен эмоциями и ощущениями, и понимал, что у него не хватит сил на еще один заход. Хва нежно и чувственно, почти лениво поцеловал его, крепко обнимая, и вышел, чтобы уже через секунду обратиться в лаури. Сан уже видел, как происходило превращение, но его мозг отказывался фиксировать это в памяти, ведь со стороны казалось, что это очень больно. Хва, на закономерный вопрос, спокойно отвечал, что это не так, но Сан все равно внутренне беспокоился. Однако сейчас, когда он еще плавал в послеоргазменной неге, он не мог размышлять ни о чём, поэтому обнял свернувшегося вокруг него лаури за огромную массивную шею и задремал. Когда уже утром они вернулись к пещерам, их встретил взбудораженный Джун. -Что случилось? - спросил ханзи, обеспокоенно оглядывая старшего. -Мы сделали это! - трясущимся от волнения голосом произнес арианец и обнял себя руками, и он продолжил таким тоном, будто сам себе не верил. - Мы рассчитали курс.