Возлюби свои "прорехи"

25 августа Встав пораньше, Гарри отправился на первый этаж. Завтрак обычно появлялся на столе в часов девять и не хотелось, чтобы он остыл. Мальчик сидел за прямоугольным деревянным столом и рассматривал всё, что попадалось на глаза. Перед ним стояла ваза, в которой были уже не цветы, а засохший гербарий, лепестки сирени располагались по периметру, образуя своеобразный круг. По дверце навесного шкафчика ползли паучки, неся в своих челюстях крошки от чего-то съестного. Кстати о еде. Поттер достал вилку и ложку, и с ожиданием смотрел перед собой. — Интересно, что сегодня будет на этот раз? — Думал парень, вытирая рукавом слюну. Давно он не ел такой вкусной еды, по крайней мере она была лучше той, что давала тётя. Часы над камином пробили назначенное время, и Гарри уже потянулся, зная где обычно появлялась тарелка, но…. Его рука не за что не ухватилась. За столом было пусто также как и в его животе, и подумав, что возможно профессор занят и отправит ему еды чуть позже, он без волнений ушёл смотреть утреннюю передачу. 26 августа Еды так и не было. Вчера и сегодня мне пришлось ходить голодным, но это уже так давно вошло у меня в привычку, что я не сильно переживал на этот счёт. 27 августа Я нашёл библиотеку за старой зашарпанной дверью. В основном фолианты содержали информацию о разнотипных зельях, ингредиентах, и где их можно найти. В углу возле небольшого окошка на тумбочке находились школьные учебники, всего их было семь. Взяв книжку под номером один, я стал изучать предмет профессора, дабы удивить его потом в своих познаниях. Страницы были пыльными и пожелтевшими, иногда рядом с текстом чернилами были выведены пометки и комментарии. В ящичке комода в разброс валялись листы пергамента, кое-где запачканные кляксами. Сбоку от них лежал дневник в коричневой кожаной обложке, переплёт которого был украшен золотом. Взяв один из свёртков и сложив его в несколько раз, я водрузил его в карман. Если мне понадобится что-то записать, он будет всегда под рукой. Думаю, профессор не рассердится. 28 августа Все эти дни парень старался не напоминать себе о урчащем животе, но каждый раз это становилось всё труднее. Брюнет сидел в креслице, которое заранее почистил и отмыл. Сегодня была пасмурная погода, небо заволокло тучами, а по земле хаотичным ковром стелился туман, благо старый волшебник подарил Гарри тёплый свитер и брюки. Закончив на сегодня с чтением, он сходил на первый этаж, ожидая чуда, которого не произошло. Стол был всё таким же пустым и успел снова покрыться пылью из-за ненадобности. На улице не было видно ни души, люди сидели по домам, наверняка всей семьёй играя в игры, и разговаривая на различные темы. Поднимаясь по лестнице, до Поттера донеслись странные звуки. Окно постукивало, распространяя волну по и так уже хлипкому стеклу. Там, за ним, сидела та самая птичка, встретившаяся ему в закоулке. Гарри, помедлив секунд пять, открыл форточку, через которую и влетела пернатая. — Здравствуй. — сказал мальчик с улыбкой на лице. Гладя свою новою знакомую по голове, Поттеру было интересно, что это за птица, раз так быстро смогла отыскать его в этой глухомани под названием Коукворт? — Ты не против, если я придумаю для тебя имя? — Сложно было разговаривать с кем-то, просто обращаясь на ты. — Что насчёт, Солнышко? Птица, до этого сидевшая спокойно, начала возмущённо размахать крыльями в разные стороны, от чего перья были у парня в волосах и на брюках, одно из них прошлось по носу, заставляя Поттера чихнуть. По итогу она просто отвернулась, явно не довольная таким предложением. -Прости, прости, дай мне подумать… — и он действительно подпёр голову руками и углубился в размышления. Похоже, птица была не девочкой, а мальчиком, что было понятно по его реакции. Не одна кличка по типу Кеша или Тоффи не подходила, так как звучала слишком глупо. Как вообще выбирают имена для птиц? Обычно по этому поводу не сильно переживают, но в этом случае друг Поттера в данном вопросе довольно-таки придирчивый. Прошло минут десять и всё-таки его потуги оказались не напрасными. — А что на счёт Колеус? — Он запомнил это растение надолго. Оно стояло на подоконнике в гостиной, и каждый день мальчику приходилось его поливать. Тётя Петунья очень его любила, поэтому сеанс полива он никогда не пропускал. Оно напоминало небольшой куст с крупными листьями, в центре они были красными, но чем ближе цвет шёл к краям, тем зеленее он становился. — Как думаешь? Птичка, развернувшись, начала петь красивую трель, явно оценив мой выбор. Жаль он не может мне ответить как тот питон из зоопарка, тогда бы я смог узнать кто он и зачем здесь. Повернув голову, можно было заметить, как за окном начинало вечереть. Несмотря на лето, погода стояла уже не такая тёплая. Друг встрепенул крыльями и упорхнул с руки, и теперь паря в воздухе, тянул Гарри за рукав. Он встал с кресла и последовал за ним. Пушок на голове пернатого встал дыбом, тот явно торопился отвести его на первый этаж. Он выглядел каким-то запуганным, возможно почувствовал, что случиться что–то нехорошее. Птицы раньше людей узнают о грядущем. Преступив через ряд паучков, Поттер старался не отставать. Колеус приблизился к двери, ведущей на выход, и уселся на ручку, выжидающе посмотрев на него. — О-о-о, я понял, чего ты добиваешься. Хочешь, чтобы я вышел? Ты конечно не в курсе, но мне категорически запретили даже думать об этом. Я боюсь представить, во что меня превратит Снейп, если я его ослушаюсь. Парень развернулся, направляясь обратно к лестнице, но пернатый преградил ему дорогу. Его глаза бусинки искрились страхом и переживанием, перья на спинке распушились, а маленькая головка вжалась в туловище. -Нет, нет, нет, не смотри на меня так, слышишь? Это не подействует. Не строй такую грустную мордашку. Птица и не собиралась отступать, подлетая всё ближе, заставляя парня вжаться в дверь. — Мне нельзя! Я не могу! Возможно, там на улице меня могут подстерегать опасности, вот и сказали не высовываться. Прошу, перестань. Не смотри так, пожалуйста….Это правда так необходимо? Птичка прочирикала что-то утвердительное и, развернувшись, Поттер накрыл дверную ручку вспотевшей ладонью. Его пернатый дружок не хотел делать что-то плохое, но недоверие и осторожность с самого детства были при нём. Повернув замок, он вышел на крылечко, и убедившись, что на горизонте чисто, вышел на дорогу. — И куда мы… Подожди, подожди, зачем ты ведёшь меня к мусорным бакам? Слушай, ты уверен… — Колеус продолжал подталкивать его в направлении свалки и зайдя за неё, наконец, угомонился. Радовало лишь то, что окна у соседей занавешены шторами и жалюзями, и они не созерцают представление, происходящее прямо сейчас. Птица мотала головой в разные стороны, и видимо что-то для себя решив, снова взлетела, молча говоря следовать за ней. Мальчик бежал по улице, ориентируясь лишь на красно-зелёное пятно в вечернем сумраке. Заворачивая за угол, Гарри обернулся. Возле входа в дом стоял человек, одетый в чёрные одежды, он размахивал волшебной палочкой с большим энтузиазмом, явно куда-то торопясь. Волосы, лезшие в глаза, были убраны рукой, и теперь взору парня предстояло до боли знакомое лицо. — Стоп… Профессор Снейп?! — Птица толкнула его в кусты, из-за чего он умудрился порвать новые брюки. Что за невезение! — Теперь мне точно конец…. Эта гадюка не пожалеет для меня яда! — говорил уже шёпотом мальчик. Учитель закрыл за собой дверь и скрылся в доме. — Если я вернусь сейчас, то может…. Ааай, больно! Я понял, мы туда не идём! Ты доволен? Мы бродили по улице довольно долго. Начал подниматься ветер и желание развернуться и зашагать обратно росло поминутно. Здесь почти не было фонарей, а если и были, то светили тускло и время от времени моргали. Птица взлетела в небо, чтобы осмотреться. Жилища здесь были однотипными и даже какими-то блёклыми. Сейчас, стоя по среди этого обилия домов, город казался заброшенным. Из помещений не исходило и лучика света, говоря о том, что жители улеглись спать, от этого картина ещё сильнее нагнетала обстановку. Через забор перелез рыжий кот, стремглав убегающий к соседнему дому. Возле помойки пакеты с мусором были разорваны, собака ковырялась в них лапами и носом, ища что-нибудь съедобное. Её шерсть была запутанной и взъерошенной, а на и так худом тельце проступали полосы рёбер. Её тёмные глаза были потускневшими и отчаявшимися, смотря на неё, мой живот скручивало спазмами ещё сильней. Я как никто другой понимал её сейчас. Медленно переставляя ноги, я начал приближаться, она обернулась, и из её пасти показались острые клыки, а из гортани послышалось низкое рычание. Гарри сел на корточки в четырёх метрах от неё, она всё также пристально наблюдала за ним. Все мышцы напряглись, боясь сделать лишнее движение. Взгляд собаки был устремлён прямо ему в лицо, казалось, моргнешь, и в тебя вцепятся мёртвой хваткой. Её карие глаза говорили о недоверии и затаённом страхе. Голодная и одинокая, дворняжка смотрела пусть и с угрозой, но было там что-то, словно говорящее: «Я боюсь тебя». Лунный свет над головой падал на её морду, вырисовывая на ней глубокие тени. Белёсое свечение отбрасывало много таких, заставляя Поттера гадать: «А нет ли в тени ещё кого-то?». Засунув руку в карман брюк, мальчик достал старое печенье с шоколадной крошкой. Это единственное, что он смог найти, рыща по всей кухне вдоль и поперёк. Положив его в между собой и четвероногой, Поттер наблюдал, как она принюхивается, но потом уже более уверенно берёт его в пасть. — Мам, пап, смотрите, там Гарри! Собака поднялась на лапы, и смотря куда-то за голову парня, начала баритонно лаять. Морда её сморщилась и покрылась складками, а шерсть и хвост распушились в боевой готовности. Гарри стал каменным изваянием, смотря, как в глазах напротив отражаются лица, которые, думал, больше никогда не увидит. 24 августа — Это просто неслыханно. — профессор зелий наворачивал круги в кабинете директора, пытаясь успокоится. — Ну-ну, Северус, не стоит так… — Горячиться? Какая-то мелюзга выкрала из моих спален палочку и сейчас творит с ней невесть что, а вы говорите всё не так плохо? — Я думаю, мы сможет отследить её в ближайшее время, но прошу тебя, успокойся. У тебя получилось попасть к себе домой? — Этот мерзавец заблокировал камин, так что я не то что в дом попасть не могу, а даже мальчишке еду телепортировать. — Снейп нахмурил брови и скрестил руки на груди. Он понимал, что если в скором времени они не найдут палочку, то Поттер может оказаться в критической ситуации. — Может получиться попасть снаружи? — Извините за дерзость директор, но как и у любого уважающего себя мага, на нём стоит защита и пока палочка не у меня, разблокировать её не получиться. — Меня вот, что беспокоит, мальчик мой…если палочку действительно выкрал ученик, то зачем ему блокировать твой камин? Да и магия такого уровня подвластна лишь совершеннолетним волшебникам. Оба замерли, осознав ужасающую вещь, если кто-то и стащил палочку, то первостепенной целью была вовсе не она, а скорее тот, кто сейчас проживал в доме. — Профессор, палочка слушается только вас? — Что за глупый вопрос. Если она сейчас и находиться в руках похитителя, то функционировать будет плохо. Открыть вход в «Паучий тупик» смогу лишь я или человек, чем-то связанный со мной, но как вы уже прекрасно осведомлены, родственников у меня нет. — Мне кажется, Северус, мы что-то упускаем.

***

1 сентября Встав пораньше, приблизительно в девять часов, Драко сменил спальный костюм на рубашку и брюки, далее спустившись вниз, но перед этим тщательно уложив волосы. Его чемодан остался стоять у изголовья кровати. Домовики уже повсюду носились тут и там, раскладывая на столе завтрак. Родители сидели на привычных для них местах, ведя лёгкую беседу. Завидев сына, Нарцисса улыбнулась уголками губ, а Люциус обошёлся скромным кивком в сторону наследника. Даже спустя месяц с их серьёзного разговора в груди оставался неприятный осадок. Трапеза прошла в молчании и лишь суета домашних эльфов разрезала тишину. Одни забирали грязные тарелки, другие вытирали со стола, а кто-то уже нёсся на кухню, дабы отмыть фарфор до блеска. — Нарцисса, прикажи Добби, чтобы вещи Драко перенесли в гостиную. — Вытерев рот салфеткой, сказал Малфой старший. Поднявшись со стула, он ушёл в свой кабинет, а мать отправилась в библиотеку. Я сидел на своей кровати и смотрел в окно. Утро было тёплое, а лёгкий ветерок охлаждал голову. Солнечные лучи падали на гладь небольшого озера, заставляя его поверхность искриться. Тропинки и дорожки проходили около клумб и кустов с белоснежными цветами, они покачивались на ветру, словно в танце, и понятной лишь для них музыке. Всё своё детство я провёл в этом саду. Иногда, когда отец не видел, я снимал ботинки и шагал по траве совершенно босиком. Травинки проходили сквозь пальцы, щекотя ступни. Там на окраине возвышался раскидистый дуб, его тень была настолько огромной, что в летний зной дарила прохладу. Это было что-то на вроде убежища, в котором можно было обдумать всё самое сокровенное. На лице парня появилась небольшая улыбка, и нет, не та, которой он одаривал гостей. В ней читалась искренность и простота. — Жаль, что уже завтра утром, я его не увижу. Сегодня будет мой первый день в стенах Хогвартса. Я мечтал об этом, сколько себя помню. Это нестерпимое желание появилось ещё в раннем детстве, когда мама перед сном рассказывала разные истории о волшебном и величественном замке. Башни и колонны уходили прямиком в небо, пропадая в облаках, а когда наступали праздники, школа становилась ещё удивительнее, чем была до этого. Но особенно мне нравилось слушать о школьных факультетах. Мальчик всегда испытывал некую нервозность, думая о том, что его могут распределить куда угодно, но не к змеям. А вот ужас вызывал страх увидеть разочаровавшееся лицо собственного отца. Слова «Ты мне больше не сын» очень часто проносились у него в голове, заставляя сглатывать вязкую слюну. Ему действительно не хотелось учиться где-то ещё. Слизерин ассоциировался у него с мэнором, с привычной для него жизнью. Было в нём что-то правильное и притягательное. Плюсом также служила выгода, которая всегда была его тенью, и неспешно следовала за ним, куда бы он не шёл. Будь то званый ужин или выбор друзей. Вся его жизнь была распланирована на годы вперёд. Драко с самого детства готовился к работе в министерстве. Отец всегда считал, что у кого есть власть и сила, достигают многого. Мальчик чувствовал себя особенным по сравнению с другими людьми, многие хотели подружиться с ним или просто завести беседу, это очень льстило. Ещё когда Драко был ребёнком, Люциус сказал ему то, что мальчик помнит, и по сей день: «Сын, уясни одну очень важную вещь. Ты из такой чистокровной семьи, как Малфои, поэтому запомни, никто, я повторяю, никто не смеет указывать тебе, что делать». Он хотел быть как Люциус, тот всегда добивался того, чего хочет. За окном мелькнуло что-то зелёное, похоже, листья уже начали опадать, предвещая осень. Выдохнув, Драко встал и задернул окно изумрудными шторами, снова усевшись на постели. Мальчик подпёр ноги под себя и умостил голову на коленях. В голове начали прокручиваться события последних недель, естественно не обойдя стороной случай в переулке. Он не мог ошибиться. Это точно был Гарри Поттер, но почему тот был один в Лютном переулке? А его одежда это просто что-то крышесносное, она была не только странной, но ещё и грязной в придачу. Если бы не шок, то смотрел бы он на него не испуганным, а скорее презрительным взглядом. Родители всегда говорили, что волшебник, одетый неподобающе, не достоит нормального отношения. А что за гнездо у него на голове? Он не ходит к парикмахеру? Поттер выглядел как нищий. На лице появилась язвительная улыбочка. — Интересно, а их вообще возможно расчесать? Пфф, думаю, что нет. — И всё же смотря на него, желание оскорбить уступало любопытству. Он был чем-то напуган, раз так быстро поспешил скрыться, хотя если вспомнить место, где они были, то всё становится понятным. Рубашка была расстёгнута на две пуговицы, из-за чего цепочка повисла и раскачивалась. Заправив её под рубашку, Драко пригладил блондинистые волосы и двинулся к двери, так как звук каблуков, идущих сюда, был слышен ещё издалека.