Возлюби свои "прорехи"

— Мерлиновы сапоги!!! Зачем Люмос, если он почти не светит?! Драко шёл по коридору, освещая свой путь палочкой. Его мантия вечно путалась вокруг ног, словно змея, заставляя запинаться на каждом шагу. Этаж должен был быть пуст, так как шарканье стариковских ног слышно очень хорошо. Сзади него плелись Крэбб с Гойлом, решившие тоже поучаствовать в сомнительной авантюре, на самом деле Малфою было просто страшно идти одному. Слизеринцу было скучно просто сидеть на диване, выслушивая чужие рассказы, поэтому не найдя себе занятия, он вышел за пределы гостиной, чтобы разведать обстановку, прихватив с собой своих сокурсников за компанию. Либо ему не хватало приключений, либо просто хотелось подловить кого-нибудь на чём-то интересном, но сейчас детское любопытство бурлило в его крови. Вместе с этим Драко надеялся, что никто из старост их не поймает. Если это будет кто-то с их факультета, то это ещё не критично, можно договориться, а вот что делать с другими, он не знал. — ЧЁРТОВ МАЛЬЧИШКА! Драко попятился назад, прячась за угол. За время глубокой тишины, когда вокруг не слышишь ни единого звука, кроме капанья дождя, чей-то гневный шёпот может всколошматить, как резкое проклятье. Его глаза заметались по противоположной стене, словно в ней было его спасенье. Малфой вжался в камни так, будто был готов стать с ними единым целым. — Г-господин, не п-переживайте. Думаю, в скором времени мы сможем от него избавиться… — Конечно, иначе не доносить тебе головы до конца этого года…. — Д-да, м-милорд… Чужой топот начал исчезать, будто и вовсе здесь никого не было. Его рука сжала палочку, но побоялась снова зажигать свет. Казалось, что собеседники слетятся на него, как мотыльки на лучи фонаря. Когда он повернул голову, то заметил, что мальчиков уже нет, похоже, те уже при первом звуке дали дёру. — Эй?.. Где вы?.. — Я здесь Драко, как мне и полагается во время ночного дежурства, а вот что ты здесь делаешь у меня большой вопрос. — Со стороны лестницы, которая была прямо напротив него, возник Снейп, держащий за шкирку блондинистого мальчика, с кислым лицом смотрящего в пол. Этим болванам ужасно повезло, те чётко уложились во время, успев скрыться до прихода декана. — Профессор… *** В это же время в другой части замка Гарри бродил по тёмному помещению, освещённому лунным светом. Тени от стеллажей то мелькали, то двигались, словно живые. Везде была пыль и паутина, поэтому пауки, довольно не маленького размера, свисали на нитях с потолка и стен. Книги были однотипными, ничем друг от друга не отличающиеся, разве что цветами и то блёклыми. Краски их выцвели, как и всё в Запретной секции. Окно создавало белую полосу на земле, разительно бросающуюся в глаза. — И что мы должны здесь найти? — палочка практически не облегчала им задачу. Свет здесь мерк, хоть десять фонарей поставь. — Книгу… — Спасибо за подробность. Текли минуты, а гробовое молчание не добавляло позитивного настроя на поиски. Какой бы стеллаж Поттер не осмотрел, ничего нужного не попадалось под руку. Взяв очередной экземпляр, комнату заполнил душераздирающий крик. Лицо словно хотело сойти с бумажных страниц, выйти из заточения. Руки не слушались, книга не хотела закрываться, упиралась и только сильнее раскрывалась, помогая звукам разноситься ещё громче. Её голодная пасть сомкнулась и была возвращена на место, но кто сказал, что на этом всё закончится? — Кто здесь? Я тебя слышал! Немедленно выходи, тебе не спрятаться…. Голос завхоза и скрип двери звучали как приговор, поэтому снова покрываясь маскировкой, Гарри было хотел бежать через приоткрытую щель, но обо что-то запнулся, привлекая тем самым лишнее внимание. Быстрый топот прошёл рядом с ним и остановился в двух метрах, где сейчас сжавшись и закрыв ладонью рот, сидел мальчик. Грязные и сальные волосы Филча при поворотах головы напоминали лианы, покрытые большим обилием несвежего и вонючего масла. А так и было, от старика несло очень сильно, поэтому вместе со ртом был зажат и нос. Миссис Норрис смотрела на него своими красными глазами, но затем просто отвернулась, будто и не было там никого в углу. Прищурив глаза в последний раз, Филч ушёл под звуки раскачивающейся лампы. Дверь снова была закрыта. Медленно вставая и шагая на цыпочках, Поттер был готов в любую минуту снова нырнуть к земле. Носок его ботинка нащупал в полу какой-то выступ. При подсветке палочкой можно было увидеть, как плитка в земле лежала неровно, выбиваясь из колеи других своих собратьев. Отодвинув её, на дне проглядывалась небольшая книжечка, покрытая грязью. Она была замурована тонной пыли, из-за которой её почти нельзя было разглядеть. Какая-то дрянь на подобии сороконожки высунулась оттуда, проползая мимо парня, который уже успел отдёрнуть руку обратно. — Ис-с-спугалсся?.. — Ещё чего! Вырывая лунку и погребая руку всё глубже, Гарри, наконец, смог ухватиться за корешок. Достав и отряхнув содержимое, Гриффиндорец признал, что этот фолиант куда симпатичнее предыдущих. Он был разбит на четыре цвета, а в центре, соединяя их все вместе, находился герб школы. Основная часть рассказывала о истории Хогвартса, его основателях, каким образом они подбирали учеников к себе на факультеты. Рисунок собственного украшения привлёк его внимание. Вместе с ним были и другие артефакты с изображением барсука, льва и орла. Давным-давно, когда Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс ещё не существовало, четыре волшебника были верными товарищами и компаньонами. Именно они, основатели школы, стали основоположниками своих факультетов: Когтеврана, Слизерина, Гриффиндора и Пуффендуя. Дабы объединить и защитить учащихся, волшебники придумали четыре артефакта. Самая наиценнейшая их функция заключалась в том, что они временно лишали врагов, находящихся в пределах замка, магии, отдавая её хранителям артефактов и всем остальным ученикам и профессорам. Салазар Слизерин, один из этих хранителей, предпочёл идеи, направленные против маглорождённых волшебников. Недопонимание в стенах Хогвартса всё нарастало, пока в один день артефакты не перестали выполнять свои защитные функции, а Салазар Слизерин и вовсе ушёл из школы. — Да ты….ты не мог сразу об этом рассказать?! — он потратил бы гораздо меньше времени, если бы этот проныра всё ему объяснил. — Учиться самому не вредно….и прекрати верещать, иначе все учителя с-с-сбегутся пос-с-смотреть, кто же нарушил их спокойный сон. Неизвестно, толи он предсказывает будущее, толи он просто слишком умён, но дверь в секцию действительно распахнулась, слегка отчерчивая силуэты двух старост. Они шастали и рыскали по углам, открывали каждую дверцу, но виновник лишнего шума уже убегал сломя голову. Только промчавшись несколько пролётов, усталое тело заставило его остановиться. Подперев коленки руками, парень тяжело дышал, добавляя к симфонии тихие, но хриплые покашливания. — Ты прос-с-сто гений… — О чём ты? — Ничего не забыл?.. — Вот чёрт! Книга так и осталась валяться рядом с полкой, слегка поблёскивая под лунным мерцанием.

***

— Гарри, ты меня слышишь? — Да?! -Что-то случилось? Мы ведь видим, как ты нервничаешь в последнее время. — Мальчик вырисовывал ложкой круги в утренней каше, при этом поддергивая ногой, тем самым выдавая свою нервозность. Он поднял гантель с надписью «Голова» и посмотрел на друзей. Гермиона колупалась и мусолила пальцами мантию, покусывая нижнюю губу, будто решаясь спросить что-то. Рон положил руку ему на плечо, сочувственно по нему похлопав. Может из-за нависших на него трудностей, а может от того, что подруге придётся рассказать всё от корги до корки, не забывая детали. На самом деле сейчас всё было довольно неплохо, не учитывая того факта, что вернувшись в секцию, книги там не оказалось. Похоже, ночные гуляки, как и он сам, или возможно те самые старосты, прихватили кладец информации вместе с собой. — Это будет очень долгий разговор… Узли недовольно замычал, но тут же закрыл рот, по-видимому, получив подзатыльник от Грейнджер прямо под столом. — Нет, вы видели? Смит меня игнорирует. — Пожаловался однокласснику прошедший рядом мальчик. Пуффендуец понуро тащился на выход, неся в своих руках целый ком помятых листов с конспектами и домашками. Иногда он останавливался, поглядывая на стол своих софакультетников, но Захария даже не смотрел на него, продолжая есть. — Это странно. — Рон подсел поближе, начиная говорить уже на ухо. — Говорят, что он может являться родственником самой Пенелопы Пуффендуй. Она всегда славилась добрым сердцем, а этот какой-то не такой получился, ленивый и чёрствый, мне кажется, что эта теория просто слухи. Ну не может наследник рода Пуффендуя быть таким занудой. Ай! Гермиона, прекрати избивать людей! Девушка пихнула рыжего ногой, заставляя прекратить обсуждать человека за его спиной. — Слушай, а… — Гарри Джеймс Поттер, и ты туда же?! Мы с Роном начали уворачиваться от тумаков, направленных прямо на нас. Гриффиндорский стол разразился бешеным хохотом, из-за которого животы одноклассников начало пробивать спазмами. *** ~ 30 июля. Лето до начала 1 курса ~ В здании было темно. Единственный звук, сопровождающий помещение — это звук воды. Густая тёмная струйка стекала по ступенькам, создавая ветвистую тропинку. Где-то через раз крупные капли образовывали бардовую лужицу. Свет время от времени моргал, задевая своими мёртвыми лучами маленькую сгорбленную тень. Она медленно перешагивала через тела, направляясь на выход. На него смотрели не видящими взглядами, заволочёнными небольшой дымкой. Строители, которые были наняты отделать особняк, сейчас остались не только без дела, но и без жизней. Окно было открыто, при этом, не помогая избавить воздух от тяжести и гнили. Мужчина шёл мимо деревьев и заборчиков, направляясь к небольшой машине. Водрузив в багажник маленькую шкатулку, и садясь за водительское сидение, он направил свой путь прямо до Лондона, подальше от дома Реддлов. На улице было сумрачно. Даже звёзды скрылись, являя собой непросветный мрак. Вещи и всякая мелочёвка побрякивали и скрипели, перекатываясь с одного угла на другой. Транспорт был скрыт от глаз людских, для привлечения меньшего внимания. На футляр были наложены чары, поглощающие магию и всё, что наделено ею. Они скрывают энергию, не давая любопытным личностям сразу её почувствовать. Руки водителя подрагивали, готовясь к скорой встрече с хозяином. Глаза метались в пустоте, пытаясь разглядеть впереди себя хоть что-то. Яркая вспышка была настолько долгожданной, настолько и пугающей. Всё завертелось будто в танце, переворачивая и подбрасывая сумки с одеждой. Чары забарахлили, теперь не позволяя транспорту укрыться от маглов. Обзор окутало паром и, вываливаясь из переднего сиденья, Петтигрю поплёлся по дороге, а потом и вовсе понёсся по ней, в попытках отобрать у наглой шавки собственную палочку. Лавка «Горбин и Бэркес» была пуста, поэтому поставив запирающие и заглушающие, Питер, Квирелл и хозяин магазина вели переговоры по поводу содержимого, которое доставил сюда Хвост. — Я бы хотел поручить вам, мистер Горбин, охранять артефакт, находящийся в ларце, вы в этом деле большой мастер. Чем дальше и глубже вы его спрячете, тем выше будет награда. — Звук звенящих холодных монет испепелил все сомненья. Крючковатые пальцы потянулись к изумрудной крышке, но его остановил резкий жест собеседника. — Я бы не советовал трогать её сейчас. Вы думаете, почему мы не держим её руками, а левитируем? Чары на ней поглощают и удерживают любые источники магии. И даже живые. Только вот провернуть такое сложно, да и действует недолго, и тратит много сил, не так ли? — Петтигрю закивал головой, уже почти садясь на стол от усталости. — Я думаю, мне стоит показать место, куда я его уберу, прошу, пройдёмте. — Все трое начали выходить из комнаты. Смотря в профессорский затылок, по спине Питера пробегали мурашки, потому что даже через тряпку мужчина чувствовал на себе его взгляд. Он скользил по лицу, пробирался под кожу, покалывал в груди, скручивая живот. Уже почти закрывая дверь, он сказал: — Чуть не забыл снять чары. Взмахнув палочкой, он быстро ретировался вниз по лестнице, Тёмный Лорд не любил ждать. Они собрались на первом этаже, и пока хозяин лавки рассказывал ему о магическом сейфе, Воландеморт всё думал, как бы поскорее найти остальные артефакты и погрести их там, где никто больше не найдёт, а может даже уничтожить, если это возможно.

***

— Захария, ну пожалуйста! — А я сказал, пошёл к Салазару, Эрни. Разве ты не видишь, что у меня самого ещё ничего не готово? Макмиллан шёл под боком, недовольно насупившись, лучший друг не хотел помогать ему с Трансфигурацией. — В следующий раз пойду к Поттеру, у него вон какой кубок классный получился! — Не беги ко мне потом в слезах, если он откажется. Кстати! — Он ухватил парня за рукав, немного замедляя темп. — Если он всё же согласиться, объяснишь мне всё? Эрни вздохнул, так соглашаясь с чужой просьбой. Парни зашли в кабинет, усаживаясь за парту второго ряда. Сегодня Защита от Тёмных искусств должна была быть с Когтевранцами. Эрни крутил перо между пальцев, пока Смит доставал из сумки пергамент с конспектом. Одна из капель шлёпнулась на бумагу, расплываясь кляксой. — Мерлин! Я эти записи весь вечер делал! — Прости…. Тыкнув приятеля локтем, его палочка выводила пируэты над домашней работой, стараясь исправить последствия неудачного баловства. — Кстати, ты нашёл Ричарда? — Да, он забежал на кухню к эльфам, перевернув все кастрюли с супами и жаркое. Мальчик недовольно сморщился, вспоминая бедлам, сотворённый его пушистым другом. Распахнув дверь, в кабинет зашёл профессор Квирелл. Из-за бега чурбан висел на его голове косо и, по—видимому, дав себе за это подзатыльник, тот был возвращён в прежнее положение. Расправив дрожащими руками полы мантии, урок начался как обычно с проверки домашних заданий.

***

— Гермиона, ну может хватит? Поверь мне, я обыскал каждую книгу, и на подобии той точно не было. — Простите, но я должна сама во всём удостовериться. — Девушка взгромоздила на стол огромную пирамиду фолиантов, похоже собираясь прочесть всё это не позже, чем за неделю. Рон просто смотрел на эту гору, за которой невозможно было увидеть подругу, и нервно вздрагивал. Столько писанины он в жизнь не прочтёт. Гарри поговорил с ними на днях, пусть и собирался на этот разговор довольно долго. Это был первый раз, когда он не юлил, а говорил честно и без приукрашиваний, объясняя все свои тревоги и думы. После всех этих откровений Гермиона допоздна стала засиживаться в библиотеке, и даже в запретной её части, поэтому приходилось силой выталкивать её на выход. Все мы задавались вопросами: Куда ушёл Салазар Слизерин? Почему артефакты перестали исполнять свои функции? И как серёжка вообще оказалась в машине у незнакомца? — Гарри, где ты будешь отмечать Рождество? — рыжий повернулся к нему, поедая недоеденные в Большом зале леденцы. — Рождество… — он точно не поедет к Дурслям. Если и есть место для его худшего празднования и времяпровождения, то это оно. Было не так грустно, когда были обычные будничные дни, но вот когда наступал сочельник, он своими глазами видел, как разительно отличается отношение к нему и к кузену. Все сидели за столом, поедая запечённую курицу, шоколадный пирог, конфеты, пунш, открывали и дарили подарки… он никогда не был частью всего этого. Там, где был шум и веселье, Гарри никогда не существовало. Но, возможно, в этот раз его, наконец, пригласят за стол, поздравят в ответ, а подарки….ему и этого хватит. — я останусь в школе. Друзья, нервно переглянувшись, посмотрели на него. От них не скрылась история неудачного детства «Мальчика, который выжил». — Я тоже остаюсь, отожжём как никогда раньше, да? — Уизли потряс его, размышляя вслух, какой красивой будет школа и сколько всего они смогут провернуть. На это Гарри ответил благодарной улыбкой.