Возлюби свои "прорехи"

— Хохолок, посиди с Гарри. Мальчик, будешь рыбу в кляре с жареной морковью? — Ээээм, думаю, нет, спасибо. — Ну как знаешь. Снежок, куда ты полез? Пожилая женщина направилась на кухню, а Гарри сидел возле камина, теребя пальцами ворсинки ковра. Миссис Фигг всегда была странной старушкой. Спросить хоть, от чего весь её дом пропах капустой? На тумбочке и шкафах в гостиной стояли рамки с фотографиями, с красовавшимися на них кошками. Что-то упало со стола, похоже, Мистер Трибблс решил уничтожить китайский фарфор. Пол отделан линолеумом, а стены окрашены в бледно-жёлтый цвет. На креслицах и диванчиках висели вязаные чехлы. Маленькие часики с кукушкой тикали, откуда время от времени выскакивала птичка. Огонь был потухшим, а высокая внутренняя закопчённая стена вырисовывала различные фигуры из пепла. Сбоку на груде бумаг лежала небольшая баночка с блестящим зелёным порошком. Привстав, и покрутив её в руках, со спины подошла Арабелла. — Хочешь сходить в Косой Переулок? — как ни в чём не бывало, произнесла она, садясь за любимое место. — Дак это!.. — Верно, ты правильно всё понял. — На её коленях лежал поднос с уже упомянутой рыбой и чаем. Удивлённо похлопав глазами, он решил спросить: — Но разве вы не?.. — Нет, я не магл. — она поднесла кружку к губам. — Сквиб, человек, родившийся в семье волшебников, но не имеющий даже крупицы магии. Альбус просил меня присматривать за тобой. — Директор? То есть ничего, если я?.. — Иди на здоровье. Если я не ошибаюсь, тебе нужны школьные принадлежности. Что-то я забыла… Ах, да, точно! — она быстро подорвалась, направившись соседнюю комнату. По возвращению в её руках находился небольшой золотой ключик. — Без денег тебе никуда. Вот, держи, берёшь его и идёшь в банк, как его там… В общем, большое белое здание, если память не подводит. Даешь ключик, и тебе предоставляют твои деньги. Альбус всё мне объяснил, перед тем как передать его мне. — Деньги…у меня? — Думаешь, родители ничего тебе не оставили? И хватит топтаться, одевай обувь и бери порох.

***

Гоблины были устрашающими. Смотрели с отвращением и неудивительно. Видок у парня был не очень. Весь в саже, в помятой одежде, выглядящей наляписто и грубо. Как только он вышел, то на шатающихся ногах после вагонетки, направился прямиком к Отелье Мадам Малкин. Нужно было одеть хоть что-то по приличнее, раз уж у него теперь есть мешочек с галеонами. Когда Гарри увидел эту гору монет и самоцветов, то даже захотел спросить: «А не ошиблись ли они дверью?» Было так приятно, что мама с папой не забыли о нём, оставив достаточно сокровищ для долгого и безбедного проживания. Если бы можно было жить отдельно от Дурслей на счёт семьи Поттеров, то Гарри давно бы так и поступил. Благо долго терпеть их не потребуется, в любом случае уже конец лета. Вышагивая в новой накрахмаленной рубашке, брючках и накидке, держа дополнительный школьный комплект, гриффиндорец, идя по краю улицы, заходил в лавочки и магазины, приобретая ингредиенты для зелий, чернила, перья, пергаменты и много чего ещё. Неся в купленной сумке всё необходимое, мальчик бежал сквозь колонну людей прямиком к магазину волшебных книг «Флориш и Блоттс», где сновала огромная толпа. Все подряд пихались, в желании протиснуться вперёд, благо Гарри был худым и легко обходил препятствия вокруг себя. Возле огромного шкафа с книгами стоял златовласый мужчина в красивом бледно-синем костюме. Он, активно жестикулируя, вёл беседу с репортёрами, оставляя автографы. Уворачиваясь от женщины в розовом платье, которая летящей походкой направлялась в конец зала, он решил удалиться на второй этаж. Людей становилось всё больше, каждый норовил пихнуть другого, а некоторые падали в обморок от слащавых подмигиваний и переглядок. Возле отдела Астрономические исследования вышагивал мальчик. Смит крутил томики в руках, иногда пролистывая несколько страниц. После случая с Квиреллом они толком не смогли поговорить, поэтому Гарри вознамерился спросить всё ли с ним хорошо. — Привет. — Захария молча повернул голову, но лишь еле заметно кивнул в знак приветствия. — С тобой всё хорошо? Я не успел тогда спросить. Хотел убедиться… — Слушай, отстань а? Мне не нужно твоё беспокойство. И если тебе так интересно как у меня дела, то после того дня все стали считать меня трусом. Здорово, не правда ли? — Но… они ведь даже ничего не знают! — Мир вообще не справедлив. Люди всегда будут слепы, и я думаю, ты уже давно должен был это понять. — Развернувшись на носочках, парень с недовольной миной удалился вниз, а Гарри так и остался стоять как вкопанный под пристальными взорами небольшой группки учеников. Он проводил его взглядом и маленькими шажками направился вглубь помещения. Несмотря на грубость слов, они были до жути правдивы, что расстраивало ещё больше. Всё-таки как не крути, а человек часто не видит дальше собственного носа, и при этом, чтобы убедить его в чём-то обратном, нужно вывернуться на изнанку. Прислонившись спиной к стеллажу, парень осматривал в руках новый учебник, думая над тем, что быть героем тоже не очень здорово. Все хотят общаться, дружить, делать вместе домашние задания, есть за одним школьным столом, а с кем? С Гарри Поттером, мальчиком, который не такой идеальный, как всем бы того хотелось. И ладно бы его не трогали, но вечные преследования, просьбы, навязывания, уже начали сводить с ума. «Всегда будут слепы», это звучало просто ужасно. На полочке напротив сидел Колеус, теребящий страницы старого разворота. — Здравствуй малыш. — Сказал гриффиндорец, уже подходя к нему, чтобы погладить, но тот лишь быстро упорхнул, скрываясь за окном в пучине облаков. Это было странно, пернатый всегда позволял ему хотя бы лёгкие прикосновения. За стеллажом что-то упало, поэтому огибая поворот, перед мальчиком предстала странная картина. Малфой валялся на земле, засыпанный книгами и бумагами, а его волосы, которые теперь к счастью были не прилизаны гелем, а аккуратно подстрижены по ухо, разметались в разные стороны по полу. Что ж, это представление мигом отогнало недавнюю нагнетающую обстановку. Поттер смеялся и смеялся, сжимая туловище, и когда уже лицо от широкой улыбки начало побаливать, остановился, протягивая бедолаге руку. Похоже, возникшее хорошее настроение сподвигло поступить благородно. На это слизеринец лишь отмахнулся, вскакивая как пружина, и с надменным видом разглаживая складки на своей мантии. Он окинул парня сканирующим взглядом, которым не забыл зацепиться за одежду. — О боже, неужели до тебя снизошли веяния моды? Что ж, если бы не очки, то возможно ты бы не выглядел так убого. Слизняк бесил, но при этом был частью школьных воспоминаний, поэтому вызывал меньшую злобу к его подколам и шуткам. — А я вижу, ты теперь не похож на прилизанную лукавицу. Тебе идёт. Тот лишь сощурил глаза, сложив руки крест-накрест. Оперившись о стену, Драко недобро воззрился на него. — Молись, чтобы это был комплимент. С первого этажа загалдели люди, и охваченные любопытством, парни, проскакав мимо тумб и шкафов, встали на небольшой балкончик. Старушки в огромных шляпках сновали вокруг, закрывая представление. Другие маги пытались остановить дерущихся, разнимая вспотевших и злых зачинщиков драки. — Отец? — Драко быстро пройдя по ступенькам, подошёл к Люциусу, который теперь медленно и уверенно приглаживал растрепавшиеся длинные локоны. Последний раз, скривив губы, тот неспешной походкой направился на выход, чему последовал и его сын. Всюду ходили шепотки, но постепенно всё стабилизировалось, разбредая посетителей кого куда. — Гарри? Это ты? — Рон и Гермиона стояли в трёх метрах от него, и уже убедившись в своей теории, неслись на всех порах к очкарику. Волосы подруги привычно щекотали лицо, а Уизли пах своим странным шампунем. Ничего не изменилось и это радовало. — Мы так рады тебя видеть! Кстати, а что ты делал там с этим… Заметив как Грейнджер выжидающе на него смотрит, при этом довольно неестественно выпучив глаза, он с лёгким нажимом выплюнул: — Малфоем? Гарри усмехнулся, понимая, что Гермиона очень много беседовала с другом, вознамериваясь научить того хотя бы не обзывать Слизеринцев. Это было очень кстати, потому что чем меньше будет стычек и агрессии Рона и Гарри по отношению к блондину, тем спокойней станет их школьная жизнь, хотя Поттер явно знал, что такое Малфоя точно не устроит, и в скором времени они снова начнут друг за друга цепляться. — Э-э-э… просто случайная встреча. Не суть. Когда вы пришли? Я даже вас не заметил. — Совсем недавно. Только вот откуда не возьмись выполз этот слизняк, ещё и с папой подрался! — Артур Уизли стоял в стороне, пока рыжая девочка осматривала синяк на его набухающем глазу. — А это кто? — Ты же знаешь Рона, Гарри, у него плохая память. — Девушка с улыбкой а-ля «неудивительно», заправляла пряди волос за ободок. — Эй! Это, как бы, ну… моя сестра. — Сколько у тебя ещё родственников, о которых ты забыл упомянуть? — В то время как мы с Мионой старались сдержать смешки, мальчик виновато почесал затылок, начиная бубнить под нос всякие оправдания. Разговор прервала Миссис Уизли, она с улыбкой на лице держала стопки книг так, будто это было ценнее собственной жизни. — Гарри! Дорогой, иди сюда! — Пихнув пирамиду в руки сына, она прижала парня к себе. Было довольно тяжело дышать, но отрываться от женщины, ласковой с ним как мама, не хотелось. Джинни мельтешила сзади, по-видимому, даже не понимая, что в любой момент её глаза вывалятся из орбит. Это было довольно странно и жутко, хоть такие поражённые и восхищённые взгляды видеть приходилось каждый день. Познакомившись со всеми, кого рыжий забыл упомянуть, они, подталкиваемые сзади Фредом и Джорджем, неспешной гурьбой вывалились на улицу.

***

— Мам, мы потом поедем в парк? — Конечно милый! Как же я устал. Такое чувство, что мы направляемся не в Лондон, а на соседний континент. Все мышцы затекли, хочется вытянуться, но кузен занимает почти всё пространство, закинув ноги прямо на сиденье. У меня и так уже возникает ощущение, что я опаздываю, но машина как назло едет очень медленно. В сравнении с метлой она больше напоминает мне улитку, хотя думаю пример того как дядя гоняется за мной по дому подходит куда больше. Станция была забита битком, поэтому всучив мне мои вещи, Дурсль старший поковылял обратно до дверей. Осталось только найти семью Рона и мои беды постепенно станут сходить на нет. Контролёр стоял в стороне, направляя группу туристов в нужном направлении. Возле платформы 9 и 10 никого знакомого не наблюдалось, несмотря на то, что время уже подходило к отбытию. Букля чистила перья, время от времени разбрасывая их по всей клетке, а я переминал край футболки, то оттягивая, то наоборот сжимая. Казалось, что я единственный волшебник на этих ста квадратных метрах. — Ну, где они? Договаривались же. Ладно, сам пройду. Как сказала миссис Фигг, просто разбежаться? Тележка с чемоданами вместе с парнем понеслась навстречу кирпичной стене, которая, к сожалению, не оценила такого действия. Весь багаж повалился в разные стороны вместе с Гарри, потирающим ушибленный лоб. — Молодой человек, с вами всё нормально? — охранник и толпа вокруг уставились на него, поэтому быстро соврав, что просто промахнулся, стал собирать разлетевшуюся одежду. Какой-то дедушка нелестно раскритиковал нынешнюю молодёжь и с тросточкой в руке направился к пожилой даме. До отправки оставалось пять минут, а стена по-прежнему было непреступной, упираясь пропускать Поттера. — Ты Гарри Поттер, парень? — Сбоку от него стоял приземистый кривоногий человек с длинными растрёпанными рыжими волосами. Его пиджак был немного грязным, а лицо каким-то грустным, как у бассета. Его глаза, налитые кровью, смотрели то на птицу, то на него, перескакивая обратно на прохожих. Зеленоглазый сделал шаг в сторону, потому что запах перегара и табака не очень хорошо сказывался на его самочувствии. — Я не могу пройти. — Довольно таки странно. — Мужчина подошёл к дальней стене и провёл небольшой смуглой ладонью по шершавой поверхности, видимо оценивая её состояние, а потом, словно он делал подобное каждый день, подхватил мальчика подмышку, скача прямо на преграду. На несколько секунд стихли голоса, звук колёсиков, тявканье собак, тело немного покалывало, но не вызывало дискомфорта. Словно делая глоток воздуха, они оказались на другой стороне. Где-то бегали маленькие забытые зверушки, кто-то складывал из бумаги летающих дракончиков с записками, а где-то ревели в платки старики, глядя в окна с занавешенными шторками, где до этого счастливо выглядывали первокурсники. На станции не осталось ни одного ребёнка, а поезд начал недовольно гудеть, понимая, что один ещё не забрался внутрь. Спаситель, пожелав быть осторожнее, опарировал, оставляя неприятный запах гари. Забравшись с сумками на ступеньку, транспорт начал постепенно отходить под сопровождения криков, желающих удачи, родителей. Проехав метров десять, дальний вагон прошибла небольшая волна. Зайдя внутрь, Поттер обнаружил в первых купе лишь первокурсников, и лишь чужие разложенные по полочкам вещи без хозяев говорили о том, что остальные студенты куда-то ушли. Найдя Коросту и стопку учебников, он, оставив свои пожитки, направился на поиски остальных. Чем больше шагов гриффиндорец делал, тем сильнее становился гул. Смех был как один сплошной шквал, состоящий из множества звуков, не прекративший свои завывания даже когда мальчик открыл дверь. Однокурсники и не только были сплошь покрыты грязной болотной трясиной, а Слизеринцы, оставшиеся в чистеньких рубашках, скучковались возле окон, отсалютывая неприятные шуточки. — Мерзкие слизни! Это всё вы! Хватит ржать! Гриффиндорец сделал шаг на встречу к софакультетникам, что вызвало всеобщее внимание. Сначала толпа разъярённых школьников удивлённо воззрилась, только вот от чего-то переведя свой гнев уже на него. Все галдели как умалишённые, приписывая его к группе соучастников. — Он тоже чистый, смотрите! — Это не смешно, Гарри! — Поттер, зачем?! Его голос заглушали, не давая себя оправдать. Это казалось таким гиблым делом, ведь любое, что создавала его гортань, просто таяло в этом океане. Бушевавшие словно создали защитный барьер, и сколько бы Поттер не старался протиснуться, щит становился только острее и грубее. Поэтому он правильно сделал, просто развернувшись обратно, под бьющие в спину крики, доносившиеся в его голове ещё очень долго. Зайдя в купе, он забрался с ногами на сиденье, обхватив их руками. Было обидно. И не потому что он не привык к обвинениям и оскорблениям, а от того, что это делали люди, якобы доверявшие и поддерживавшие его во всём. Это ведь такая мелочь, но они взъелись на него, как будто мальчик ограбил банк. Да, зеленоглазый этого не делал, но неужели любого рода опрометчивый поступок будет именно так воспринят общественностью? А самое ужасное, что поделать с этим он ничего не может, потому что он не хочет обежать тех, кто относится к нему как к товарищу, по крайней мере до этого момента, и из-за того, что никто наверняка не может знать, совершал Поттер подобное или нет, хотя за тот год, что они прошли вместе, у однокурсников должно было сложиться о нём совершенно другое впечатление. Или он был слишком закрыт ото всех, чтобы окружающие его поняли? — Гарри? Всё хорошо? — Напротив него села подруга. Её волосы слиплись в непонятный липкий ком, и по логике девушка должна была обижаться вместе со всеми, только вот он знал, что Грейнджер слишком умна, чтобы поверить в эту чушь. Уизли сидел по правую сторону от её плеча, пытаясь платком оттереть грязь с лица. — Вы же мне верите, правда? — На тот момент ему казалось, что ответ на этот вопрос решает всё. Ему действительно не хотелось верить, что и его друзья могут поддаться массовой глупости. Было бы грустно осознавать, что даже приближённым к тебе людям ты не можешь довериться. — Ты нас недооцениваешь, дружище. — Рон улыбнулся ему, а девочка кивнула в подтверждение его словам. — И прости, что не подождали тебя. У отца появилось дело в министерстве, поэтому мы не могли больше ждать. Зато есть свои плюсы, тебе не придётся отчищаться от этой трясины. — Это радует, но что же всё-таки произошло? — Ну… — протянул Рон. — Сначала всё было хорошо, мы все решили задержаться в том вагоне, потому что там раздавали наше расписание, для младшекурсников всё должны были выдать в школе. Это кстати была твоя инициатива. — Не суть. — добавила Грейнджер. — Ну дак вот. В какой-то момент по всему вагончику прошёлся взрыв, и всех присутствующих кроме Слизерина окатило этой дрянью. — Он провёл рукой в воздухе, как бы говоря рассмотреть по внимательней его испорченную форму. — А вы ещё хотите, чтобы мы пытались устроить перемирие. — проворчал Рон. — Какое там. В их головах такой мысли даже не было. — Я по крайней мере пытаюсь их терпеть, а ты сразу же полез с кулаками. — Она проморгалась, почесав щёку. — Нужно же сделать хоть что-то, чтобы наши факультеты перестали враждовать, пока мы ищем артефакты. — Я видел с каким отвращением они на тебя смотрели. — девушка поджала губы. — Я должен был терпеть это? То есть, по-вашему, я должен жертвовать достоинством друзей, лишь бы этим слизням было хорошо? — Рон… — начал Гарри. — Нет, ребята. Это так не работает. Вы трындычите мне о том, что мы все должны учиться в мире и согласии, но этого не будет. Мы же соперники. Соревнуемся в учёбе, играх, соревнуемся во всём. Они не воспринимают нас как одноклассников, и уже много много лет так было. Думаете, что от одного сдерживания себя всё изменится? — Нет. — Вздохнул Гарри. — Но как мы по твоему должны действовать, если Воландеморт на нас нападёт? — Пусть нападает. — серьёзно сказал Уизли, чем вызвал всеобщее непонимание. — Мы будем сражаться, мы будем защищаться, даже если артефакты не сработают, но какой смысл пытаться им угодить если они не считают нас за союзников? Они дети пожирателей смерти, и так ясно, чью сторону они выберут. — Мальчики хватит! — Миона пыталась их остановить, но те уже не слушали. — Именно поэтому мы и хотим наладить контакт, как же ты не можешь понять? Шлёпнувшись на край диванчика, Рональд отвернулся к окну, подперев голову рукой. — Всё я понимаю. — он немного помолчал. — Но им то этот контакт не нужен. Они хорошо живут, их всё устраивает, и сейчас, пока они видят в наших потугах лишь смешной цирк, я в этом участвовать не буду. Больше мальчик ничего не говорил, лишь продолжал всю дорогу смотреть в окно, иногда через него поглядывая на поникших друзей. Он знал, те его поняли, поэтому решил дать им всё обдумать. Покачиваясь из-за стучащих о рельса колёс, Поттер колупал мозоль на большом пальце, не зная, как же вернуть всё в норму. Он знал, что по итогу всё сложится хорошо. Он чувствовал, что настанет момент, когда этому разладу настанет конец, но когда этот снежный ком начнёт нарастать, Гарри не было известно. — Знаете… — тихо начал очкарик, стараясь привлечь внимание замолкших друзей. — Думаю, что Рон всё же прав. Уизли не повернулся, только спина слегка расслабилась, да и лицо стало более спокойным. Он почувствовал на своём плечу руку, это была Гермиона. Подняв взгляд, он рассмотрел её отражение. Искрящиеся глаза, опущенные уголки губ, она сжала плечо сильнее, лишь бы друг взглянул в их с Поттером сторону. Обернувшись через плечо, Рон всё же сел прямо, заглядывая ему в лицо, девочка сделала то же самое. — Наверное, лучше держаться за то, что есть сейчас, а то не дай Мерлин сделаем ещё хуже. — Улыбнувшись, друзья отзеркалили его мимику, перебираясь на его сторону. Отчистившись от грязи, троица решила переменить тему, поэтому всю поездку они провели за тем, что рассказывали о своих летних приключениях.