Возлюби свои "прорехи"

В помещении и вправду было пусто. Окно почему—то открыто настежь, впуская весенние ароматы ещё не распустившихся цветов и мокрой, от не до конца растающего снега, травы. На столике, рядом со склянками непонятных науке зверушек, лежали стопки пергаментов и книг. Вложив в нужную кучу принесённый фолиант, мальчик направился досыпаться. Коридоры казались почему-то слишком узкими, а окна непрочными, заставляя чувствовать себя уязвимым. Рядом слышался шелест и трепыхание, заставившее подскочить на месте и обернуться. Пусто. Совершенно. Наступившая абсолютная тишина врезалась в уши. Чувствовалось одиночество, словно замок вымер и кроме него здесь никого не было, не считая этого копошения поблизости. Увеличивая темп движения по направлению к лестницам, Гарри даже не подумал взглянуть наверх. Вступая ногами на ступеньки, лестницы начали крутиться, изворачиваться, ведя абсолютно не туда, куда нужно. Тем не менее, пришлось идти, так как непонятные звуки шли за ним попятам. Хотелось позвать Вайза, но было чувство, что нарушив столь долгое молчание, все те, кто прячутся в тени, выйдут на звук его возникшего голоса. Дорога была пыльной, откуда-то свысока лилась небольшая струйка воды. Похоже, Миртл открыла раковины в женском туалете для девочек. Стены расходились трещинками, где-то даже прорастал мох. Здесь было холодно. Очень холодно. У самых ног дул жуткий сквозняк, несмотря на тёплую погоду. Гарри шёл вдоль стены и это было ему на руку, потому что как только Поттер завернул за угол, то чуть не поскользнулся. В сумраке коридора стояло две тени. Одна возвышалось над второй, нет, скорее нависала. Две головы обернулись к нему. Профессор, который теперь был без тюрбана, направил палочку прямо на него. — Подойди…. — Этот голос… он был отвратителен, ему говорили об этом все фибры его души. Деревянные ноги шли к нему, еле сгибаясь в коленях, отдавая каждый шаг по и так уже раскалывающейся голове. Встав под бок со второй тенью, он узнал… Захарию. Он смотрел в пол, а руки его были прижаты к мантии, но дрожь всё равно не притуплялась. — Какая находка… ну здравствуй Гарри….Как мы давно не виделись, целых двенадцать лет…. — ТЫ!.. — Верно…. Профессор развернулся к нему спиной, предоставляя взору парня уродливый затылок. Бледное острое лицо с оттенком серости и грязи смотрело на него красными глазами. Они в прямом смысле слова прожигали в нём дыру. Воландеморт стоял здесь, прямо перед ним, а деваться ему было некуда. Мальчик хотел бы саморучно прикончить эту тварь, но у него просто не хватило бы на это сил. — Ты не представляешь, как долга я ждал и представлял этот миг. Теперь я смогу возродиться и всё благодаря ему. — его рука показала в направлении парня, который от этого жеста лишь сильнее вжался в себя. -Но думаю хватит церемоний… я изрядно устал… Убей его…. Я попятился назад и хотел было достать палочку, но её тут же отшвырнуло заклинанием. Я не хочу умирать…. Что… Что мне делать чёрт возьми?! — Прощай… Авада Ке!.. Что-то толкнуло мужчину и он, споткнувшись, начал падать прямо на него. Мальчик выпрямил руки, на которые приземлилось профессорское лицо. Тот взвыл как от ожога и сориентировавшись, Поттер вцепился в него мёртвой хваткой. Квирелл изворачивался, кричал, его тело начало трещать, рассыпаться, пока вовсе не превратилось в пепел. Отмерев от шока, Гарри повернулся к пуффендуйцу. — С тобой всё… — серый туман вытек из праха, формируясь в ужасно разгневанный силуэт. Захария грохнулся в обморок при виде такого зрелища, а Гарри уже после того как это самое нечто пролетело сквозь него. Уже лежа на земле, прежде чем отключиться полностью, он понял, что рядом с ним кто-то сидит.

***

Вокруг так просторно. Небо было окрашено закатными лучами в перемешу с персиковыми и розовыми пятнами. Огромное озеро отражало на себе всю эту картину, сияя под бликами, добавляя ко всему прочему свою глубину. Огромные ели и клёны раскачивались друг другу в такт как семья, собравшаяся на праздник. Ветерок вздымал листья, образуя некий хоровод. Взмывая ввысь, сквозь пучину облаков, можно было заметить стайку птиц, летящих неподалёку. Воздух завывал и бил в лицо своими порывами, заполняя грудь кислородом. Ни что не цепляло, не дёргало, не удерживало от этого чувства. Было так хорошо. Свобода наполняла тело импульсами, подначивая лететь ещё выше, ещё дальше, чтобы ему никто не помешал. А музыка! Она было такой красивой, такой мелодичной, хотелось укутаться в этот вакуум и не выходить из него. Птица стрекотала, понижала и повышала ноты, напоминая чем-то лесную бурную реку. Ей словно хотелось кричать, завыть от радости, но всё что она могла сделать — петь так надрывно, как только могла. Такая знакомая мелодия, прямо-таки родная… или ему не кажется?.. Солнце начало садиться, небо тускнеть, погружая всё во тьму. Из этой самой темноты его вывело покалывание. Кто-то клевал его ушную раковину. Открыв глаза пришлось зажмуриться, настолько всё вокруг было белым куда не глянь, хотя нет, повернув онемевшую голову он увидел…пятнышко… такое знакомое, что даже без очков он смог его узнать! Гарри подорвался на кровати и прижал пернатый комочек к своей груди. Чёрт, он уже начал плакать. В горле образовался неприятный комок. Хотелось сказать так много, столько всего, но всё на что его хватило это: «Живой»… Колеус не возражал, давал гладить себя, прижимать к груди, слушая при этом шмыганья из носа. — Это ведь ты помог мне, да? Там, с профессором? И форточка в нашей спальне тоже открылась не сама, ведь так? — мне казалось, у меня треснет лицо. Друг… мой друг жив… Сидит тут! Прямо передо мной! Или я умер? А в прочем в данный момент это не важно! Из коридора послышались шаги, и птица взмыла к потолку, исчезая в открытом окне. Парень проводил её взглядом, переведя его уже на входящего. Директор заглянул и, заметив, что мальчик не спит, приветливо улыбнулся, направляясь к его больничной кровати. Тут же оттерев солёный дорожки, он уселся поудобнее. — Рад, что с тобой всё хорошо, Гарри. Теперь камень в безопасности. — Камень? — Он сосредоточился на разговоре, решив, что успеет ещё нарадоваться. — Да. В нашей школе хранился философский камень, который дарует бессмертие. Воландеморт хотел заполучить его в своих корыстных целях, используя бедного мальчика как ключ к его заполучению. —Я даже не заметил. Хотя чувствовал, что с ним что-то не так. А как у меня так…ну… почему он рассыпался от моего прикосновения? Дамблдор блеснул очками половинками и присел с краю. — Знаешь, в ту ночь в Годриковой впадине Лили Поттер пожертвовала собой ради тебя. Она так сильно тебя любила, что эта самая любовь и не дала Воландеморту убить тебя. В тебе есть свет. Именно он и уничтожил его. — Мама… она… — он прижал руку к груди, отчитывая удары сердца. — Они всегда с нами. — Старик положил руку Гриффиндорцу на голову, добродушно взъерошив волосы. Зал освещали приятные лучики. А всё вокруг чем-то напоминало его тогдашний сон, за исключением окон, дверей и мебели. Они вели лёгкую беседу, в принципе не задумываясь о том, что они говорят. — Профессор, как понять, что перед тобой за человек? — старик сложил руки в замок и посмотрел на него. — Это довольно сложный вопрос. Знаешь, если люди умны, талантливы, знамениты но при этом добивается славы путём обмана и подлости это уже о чём-то да говорит, верно? — заметив ответный кивок он продолжил. — Помни, что человека определяют не заложенные в нём качества, а только его выбор. И даже если он совершил ошибку, знай, что у людей есть свойство переосмысливать многое. Директор встал, направляясь на выход, пожелав скорейшего выздоровления. День прошёл довольно хорошо, ребята навестили меня в больничном крыле. Гермиона рассказала мне, что до экзаменов я успеваю, поэтому принесла кучу книг и свитков. Рон пробурчал что-то на вроде «За что?» и мы, развалившись кто где, стали повторять материал. К вечеру нас с Захарией отпустили по гостиным. Как только я вошёл внутрь, глаза начало рябить от огромного количества огней. Мне устроили вечеринку. И на ней правда было очень весело. А Хагрид дак вообще испёк торт, и пусть буквы на нём были кривыми, а глазурь покрыта неровно, он всё равно был очень вкусным.

***

В поезде было шумно. Ученики, уже выбравшие для себя купе, шумно галдели, но в какой-то степени создавали своеобразный уют. Забравшись с ногами на сиденье, Гарри смотрел в окно, Гермиона занималась своим любимым делом, изучая новые рукописи, а Рон баловался со своей крысой. За стеклом промелькнуло маленькое тельце, уже улетающее дальше вагона куда-то вперёд. Помещение было заполнено ароматами выпечки и карамели. Как только Хогвартс—экспресс начал замедлять ход, все начали собирать сундуки и чемоданы. Это было довольно проблематично, учитывая габариты клетки Букли. Дети семенили тут и там, и сойдя дружной гурьбой на станцию, понеслись на встречу к своим родителям. Они смеялись, разговаривали, держали друг друга за руки и прижимались крепко—крепко, словно не виделись уже очень давно. Сзади налетели Узли и Грейнджер, стискивая мальчика в объятья. — Я буду по вам скучать. Вы же будете писать мне, правда? — глаза подруги искрились радостью и надеждой. Её пушистые локоны щекотали нам с другом лицо, но это нисколько не омрачало наше настроение. — Если ты пообещаешь обратное. Миссис и мистер Грейнджер махали девочке руками, а Молли и Артур отчитывали близнецов за их проказы. Парень взял однокурсников за руки. — Я сколько себя помню всегда хотел настоящую семью. Знаете… в этом году она у меня появилась. Я действительно рад, что встретил вас. — было так грустно уходить, поэтому и улыбка на лице была скорее печальной и безнадёжной. — Гарри. — они посмотрели на него, а Гермиона продолжила. — Я тоже рада, что у меня появились такие друзья как вы и расставаться с вами мне будет грустно, но вот увидите, лето пролетит, вы и глазом моргнуть не успеете. В последний раз пообещав читать школьные учебники, Гарри направился к ненавистным родственничкам. Пройдя через каменную стену, он заприметил их взглядом. Дадли стоял в стороне, отвернувшись и вообще не смотря на него. Дядя Вернон, выглядящий на данный момент как вымученный труженик, соизволил не тарахтеть, и с недовольной миной мужчина отправился к машине. По дороге домой кузен, как обычно, пинался и не давал спокойно сосредоточиться на виды, но теперь такое его поведение больше не причиняло обиду, скорее усталость. Домик был всё таким же, ничего не изменилось с того момента как гриффиндорец был здесь в последний раз. Мда, не самое лучшее воспоминание. Комната покрылась пылью и грязью, что не удивительно. Сделав относительную уборку, Гарри спустился вниз. Всё было таким же как раньше. Те же цветы, те же крошки на диване, таже телевизионная программа. В голове начали вырисовываться мысли: «А не приснилось ли ему всё это?» Нащупывая Вайза, видя Буклю и школьную форму, которую он совсем недавно складывал в ящички комода, непрошенные мысли тут же таяли на глазах. — Помоги мне с ужином. — Тётя Петунья стояла у плиты, помешивая поварешкой куриный бульон. — Да, тётя Петунья. — странно, но теперь это уже не казалось таким страшным. И пусть семейка ворчала и косо на него заглядывалась, того страха, когда хочется куда-нибудь провалиться, больше не было. Наверное, потому что он сам изменился.

***

На улице было довольно темно, но мальчик не спешил возвращаться в дом. Сегодня в гостях у тёти с дядей важные гости, и испортить всё, как в прошлый раз, они Гарри не позволили, отправив в сад. Благо погода стояла тёплая, так что страшится того, что Поттер подхватит простуду, не стоило. Он сидел возле небольшого заборчика, где росли душистые гортензии. Под траву была подложена картонка. Лето летело довольно стремительно, особенно за прочтением писем…которых не было. Друзья почему-то не писали ему, хотя он старался рассказывать обо всём в подробностях. Наверняка они развлекались гораздо лучше, чем он, под строгим надзором и рутинной работой. Может Гарри надоел им? В любом случае он скоро об этом узнает. Но вот обида всё равно не давала спокойно спать. Решив размять ноги, парень шёл по краю дороги, смотря как где-то через раз пролетает птица или волочиться фантик от конфеты. Иногда хотелось взять палочку, наколдовать себе светящийся шар или может живого деревянного коня, но даже это было под запретом министерства. Поэтому сейчас, когда на его пути возникла банда кузена, обороняться было можно сказать не чем. — Посмотрите-ка кто здесь. Давно не виделись заморыш. — толстяк со вздёрнутым торчком носом и приплюснутым лицом сделал шаг вперёд. — Сколько времени прошло, когда мы в последний раз над тобой издевались? Боже, даже не вспомнить. Думаю, нужно исправлять ошибки. Передо мной стояло человек шесть не меньше, все упитанные, коренастые, тут и так уже ясно кто выйдет в бою проигравшим. Хотелось наслать на них невербальное проклятье, превратить в жабу или заклеить рот, но об этом сразу узнают взрослые, а терять обучение в Хогвартсе совсем не хотелось. По крайней мере можно убежать, эти толстяки в скором времени просто отстанут. Они пыхтели мне в спину и затылок, но я всё равно был быстрее. Выбегая на соседнюю улицу, я заприметил старый покосившийся дом. Немного обугленный после недавнего пожара, но не самое плохое место чтобы спрятаться. Сзади кто-то приземлился на асфальт, давая тем самым фору, чтобы открыть калитку и забежать во двор. Закрывая за собою дверь, я вовремя увернулся от падающей откуда-то сверху дощечки. Половицы скрипели и трескались даже под натиском лёгкого тела. Скрывшись в первой попавшейся комнате, люстра, и до этого раскачивающаяся подозрительно не устойчиво, шмякнулась об землю, пробивая тем самым пол. Прижавшись спиной к двери, Гарри медленно начал сползать вниз, прислушиваясь к тому, как где-то на входе переговариваются мальчишки. Что-то хлопнуло правее от него и начав вертеть головой, первое на что он наткнулся, были огромные глаза, размером с бильярдные шары, смотрящие так радостно, так ликующе. — Гарри Поттер сэр! Как же я ра!.. — Парень закрыл рот незнакомцу рукой, заставляя заткнуться. — По тише пожалуйста! Кто ты и что тебе нужно? — как болванчик закивав головой, эльф продолжил, но уже шёпотом. — Я Добби сэр. Домовой эльф. Я пришёл предупредить Гарри Поттера, что в школе чародейства и волшебства в этом году будут твориться кошмарные вещи. Вам лучше остаться здесь. — О чём ты? Там мои друзья, моя семья! Я не собираюсь сидеть дома, если им что-то угрожает. — Гарри Поттер сэр… Это очень и очень опасно. То, что случилось пятьдесят лет назад случиться снова…- он начал бегать взглядом по его лицу. — Что случилось пятьдесят лет назад? Получается, это уже было раньше. Ты знаешь об этом, да? — Глупый Добби! Глупый домой эльф! Хозяева не простят! Хрупкая ушастая голова начала биться об тумбу, в отместку с этим проклиная себя. Шум голосов прекратился, и понимая, что сейчас они просто на просто его обнаружат, Гарри начал отталкивать собеседника подальше от тяжёлых предметов. — Хватит! Успокойся! Или ты хочешь, чтобы меня нашли и избили? — Никак нет, сэр! Я могу их… — Не надо. Потом проблем не оберёшься. Я положил на худые плечики свои ладони, но заметил, что тело домовика начало дрожать. Он боится меня? Или того, что я могу сделать? — Всё хорошо, слышишь? Кто твои хозяева? Эльф начал отрицательно трясти головой, говоря о своём мнении на этот счёт. — Мне нельзя рассказывать о моих хозяевах. Добби будет плохо, если хозяева узнают, что он был здесь. Вы должны остаться! Этот эльф даже забирал письма, но всё тщетно! — Я уже говорил, что не могу! И погоди… Это ты их воровал?! Знаешь как сильно я переживал?! Сзади послышались шаги и как только шум шарканья стих, ручка начала неистово крутиться и трястись в попытках открыть проход. Мальчик отошёл к окну, намереваясь выбраться, но справа скучковалась большая часть, преследовавшей Поттера, толпы. — Не время спорить. Ты можешь перенести меня домой? — Добби может…. Со стены начала осыпаться побелка. Огромные руки били по ней кулаками с противоположной стороны. — БЫСТРЕЙ! Схватив домовика за руку, в глазах помутнело, а живот наворачивал круги на подобии стиральной машинки. В ушах звенели высокие ноты, пока ноги не почувствовали знакомый ковёр. Закрывая рукой рот, с целью не вернуть тёте приготовленный ею обед, парень взглянул на эльфа, который всё ещё стоял рядом. Их появление не осталось бесследным, поэтому уже спустя несколько секунд на лестнице можно было услышать тяжёлый громоздкий топот. Но Добби почему-то не собирался уходить. Он смотрел на Гарри, уже всем своим видом прося прощения зато, что всё так вышло. Видимо после трансгрессии видок у мальчика был явно не ахти. — Мистер Гарри Поттер сэр, Добби очень… Звук поворачивающегося ключа заставил его отмереть, и как облачко тумана просто раствориться в воздухе. В проходе стоял дядя, весь напыщенный и нервный. — Что ты здесь шумишь?! — Извините… Осмотрев комнату изучающим взглядом, он продолжил: — Ещё хоть звук и поверь мне, до конца каникул ты отсюда не выйдешь! Даже после того, как мужчина начал возвращаться к столу, статуэтки и рамки с фотографиями всё ещё продолжали небезопасно вибрировать на полке. Парень выдохнул с облегчением. Дурслям уже не привыкать, что он может войти через окно. Одеяло было холодным, а комната отбрасывала серостью и тоской. Хотелось в школу. А ждали ли его вообще? Нет, не нужно об этом думать, это Добби воровал почту, значит, друзья что-то ему писали. Перевернувшись на другой бок, Поттер сжал живот. Маленькая порция овсянки не восполняла то, что давали в Хогвартсе. Мальчик всё бы сейчас отдал за маленький кусочек пирога с патокой. Там так хорошо, ещё совсем немного, и вот он уже будет стоять на станции, придерживая чемодан и клетку, а друзья наваляться на него, сшибая всех вокруг. Но, похоже, этот год будет совершенно другим. Случиться что-то плохое, и это как-то связано со мной. Не хочется об том размышлять, но мысли сами лезут в голову. Будет какой-то заговор или нападение? Если это так, то я не оставлю близких мне людей справляться с этим в одиночку. Гарри сел в кровати и посмотрел на дверцу шкафа, на закреплённое на ней зеркало. Щуплое тельце, помятая одежда, круглые очки и растопыренные волосы. Неужели в таком вот обличии ученики всё равно считают его героем? Что ж, возможно директор прав и даже по внешней оболочке и характеру нельзя понять кто перед тобой, пока не увидишь, как этот человек живёт, что делает, как реагирует на различные ситуации. Да, возможно и герой, но это такое относительное понятие, ведь любого человека, совершившего доброе дело, можно считать спасителем. Поставь любого такого же мальчика с добрым сердцем и вот тебе спаситель всея Британии. Колеус уже давно летал где-то неподалёку, пока Гарри начал медленно погружаться в дрёму.