Возлюби свои "прорехи"

~ Лето до начала первого курса~ Драко шёл мимо пустынных комнат мэнора, гадая, есть ли отец сейчас в кабинете. Тот обычно хранил целую коллекцию всеразличных волшебных артефактов, поэтому мальчику хотелось взять один, чтобы похвастаться перед ребятами. Совсем недавно тот приехал из Лютного Переулка, купив у какого-то неизвестного торговца тёмный артефакт. Тот был специально закрыт в сундучке, мужчина настоятельно рекомендовал не пытаться его открыть, хотя тот и так не поддавался всеразличным махинациям. Отец так и сделал, он в принципе не намеревался трогать содержимое, особенно истощающее такую сильную негативную энергию, его целью было просто пополнить свою коллекцию. Черная дверь была огромной и массивной, сохраняя элегантность. Маленький бледный кулачок прошёлся несколько раз по деревянной поверхности, но не расслышав признаков главы семейства, аккуратно приоткрыл створку. Лакированный стол состоял из большого количества ящичков с ажурными ручками. Шкафы ломились от книг, но несмотря на это выглядели все до боли аккуратно. Обойдя помещение, он открыл комодик и заметив лишь кучу бумаг, медленно задвинул обратно. Правее от двери висел семейный портрет. Мать с отцом придерживали парня за плечи, слегка сжимая тёмно-синий смокинг. Лицо Нарциссы выражало бесстрастность и лишь искрящиеся нежность глаза, мимолётно перескакивали с супруга на юношу. Люциус в одной руке держал трость, слегка прокручивая на одном месте. А Драко смотрел лишь перед собой, решив не делать каких-либо действий. Не хотелось испортить работу мастера, если бы что-то пошло не так. Блондин провёл точёными пальцами по столешнице, зацепившись мизинцем за одну из ручек. Внутри лежала небольшая шкатулочка, обделанная рубинами. Два крупных покоились спереди, напоминая глаза. Снаружи от неё сочилось чем-то не приятным, скользким, мрачным, глава семьи любил опасные вещички. Но Драко нутром чувствовал, в ней нет ничего плохого. Исходило что-то в подобии светлого, чистого, отважного, но уж точно не враждебного, лично так ему казалось, хотя Люциус говорил совершенно иное. Отцепив замочек, зрачки бегали по скромному украшению. Тоненькая золотая цепочка поддерживала миниатюрного льва, вставшего на дыбы, разинув пасть. В очах искрилось пламя отваги и решимости. Встав к небольшому зеркальцу, Драко подвёл звенья к шее, чувствуя кожей как от них сочиться теплом. Что-то не давало ему покоя, пока в отражении зверь не повернул к нему голову. Ожерелье само налетело к нему через макушку, обдавая жаром. Были ощущения, что оно его душит, пережимает горло, перекрывая доступ к кислороду. Фарфоровой куклой он упал на землю, спустя несколько минут найденный домовыми эльфами. Парень отметил, что родители не заметили его нового атрибута, он очень сильно старался его прятать, чтобы не рассердить Люциуса ещё сильнее. На самом деле, Годрик не планировал так тщательно скрывать свой артефакт, поэтому просто пустил его в странствия от торговца к торговцу. Естественно он не хотел, чтобы украшение попало в руки плохих людей, поэтому сделал так, чтобы только хороший человек смог открыть крышку, в то время как злой просто бы потратил своё время. Тем более, что ложные негативные чары запугивали бы желающих разбогатиться на дорогом сокровище.

***

- С Рождеством, Гарри. - Поздравил Поттер сам себя. Он лежал в постели, всматриваясь в полог кровати, пока его волосы клевал Колеус. Спальни были пусты, похоже, все спустились вниз, разворачивать подарки. Рона с Гермионой не было в замке, они уехали домой, праздновать со своими семьями. Сначала он планировал поехать в Нору, но поведение друга вынудило его передумать. Он, а в общем-то и все только и делали, что говорили о слизнях и как сильно они их ненавидят. Казалось, ребята не замечали ничего вокруг. Только с пятого раза у зеленоглазого вышло дозваться до Гермионы, погружённой в некий транс. Это были не его друзья. Марионетки, следующие за видениями, не более. Иногда на их лицах проскальзывала тень понимания, они даже улыбались ему, а в скором времени снова были поглощены думами. Надев спортивные штаны с футболкой, парень спустился вниз. Были здесь и свои плюсы, никто его не замечал. Разве что Долгопупс выглядел более-менее осознано, дымка немного сошла с его лица, приобретая более натуральный вид, но всё равно оставаясь на месте. Все расселись по углам, что-то обсуждая, похоже, праздник действовал на них как катализатор, они больше походили на людей со счастливыми искорками в глазах. Каждый держал при себе небольшую кучку свёртков, переминая и любуясь. Идя к ёлке гриффиндорец ни на что не надеялся. В таком состоянии Рон с Гермионой совершенно про него забывали, возможно, и не хотели, но так оно и было, бороться с этим было сложно. Даже Грейнджер несколько раз перечитывала собственные записи, потому что мысль всё никак не хотела дойти до разума. Усевшись на корточки, он заметил несколько коробочек. Неужели его? Обернувшись, Гарри понял, что больше никто не планировал сюда идти, а это значило, что у него похоже всё-таки будет праздник. Первый подарок был от близнецов. В придачу с двумя небольшими браслетами, прилагалось письмо, весьма короткое, но содержательное: Привет, Гарри! Прости, что испортили тебе праздник. Эти браслеты мы зачаровали сами. Один надень сам, а другой отдай тому, кому пожелаешь. Если вы потеряетесь, то подуй в подвеску в виде раковины. Хозяин второй услышит песню и на звук сможет тебя найти. P.S. Не будет работать на дальнем расстоянии. Покрутив брелки, отдающие глянцем и жемчугом, Поттер отложил их в сторону, беря в руки свёрток радужных цветов с большим количеством бантиков причудливых форм. Внутри лежала бледно-голубая книжка под названием «Сказки Барда Бидля». Подарок Луны ему понравился. Решив прочитать её позже, Поттер подцепил коробочку, перевязанную бечёвкой. Молли Узли связала ему свитер из толстой пряжи синего цвета. В центре была выведена буква «Н». Сняв очки, он накинул новый атрибут, намереваясь пройтись по школе. В коридорах было довольно прохладно, поэтому тёплая одежда была как раз кстати. Гарри хотел навестить Елену, давно он к ней не заходил. Башня была как всегда мрачной, но теперь вызывающей лишь светлые воспоминания. Женщина как всегда стояла на краю, вглядываясь в снегопад. - С Рождеством. – Сказал мальчик, подойдя ближе. Заметив его, девушка улыбнулась, расцветая красками прямо на глазах. - С Рождеством, Гарри. Рада тебя видеть. Как прошло утро? - Относительно неплохо. Лучше, чем я предполагал. Чуть не забыл! Порывшись в карманах мантии, он достал небольшую резную шкатулку. Под любопытным взором, парень открыл крышку, откуда полилась красивая музыка. Мелодичная и спокойная, как атмосфера при каждой их встрече. - Если вам будет одиноко, скажите ей открыться. Так она будет напоминать вам обо мне. - Спасибо. – Она вглядывалась в эту мелочь, всё сильнее наполняя глаза слезами. Несмотря на это, улыбка её становилась только ярче. Уже очень давно никто не делал ей подарков. Они болтали про Квиддич, уроки, школьную рутину, испорченную вредилку Узли, слизеринцев. Снег падал им под ноги, при этом совершенно не мешая. В какой-то момент они просто молчали, Поттер смотрел в потолок, думая о своём, пока Елена раз в десятый прокручивала песню. Через балкончик влетела птица, скрываясь где-то наверху. Оттуда доносилось чириканье птенцов, из-за принесённых им вкусностей. Гнездо было на самой верхушке, но не заметить его было сложно, в какой момент Гарри его упустил? Крылатая выглянула из укрытия, высовывая голову. - Они часто сюда прилетают. Любят возвышенность, как-никак, это самая высокая в школе башня. Практически достаёт до облаков. Иногда стоит взлететь выше, чтобы увидеть больше, даже если со стороны ничего не кажется. Здесь часто появляются орлы, парят там, куда другие не могут подняться. - Что вы?… - С Рождеством. Надеюсь, смекалка у тебя хорошая. – Она подмигнула ему, ускользая в стене, оставляя друга в тишине собственных мыслей. - Орлы парят там, куда другие не могут подняться… При чём здесь это? И почему орлы? Умеют же Когтевранцы придумывать загадки…Погодите…Ну конечно! Подпрыгнув на месте, мальчик взгляну на птицу, всё ещё зорко на него поглядывающую. Это бы орёл! Символ самого умного факультета! Поэтому его всегда сюда тянуло, поэтому ему снились возвышестые облака, поэтому артефакт спрятан где-то здесь! День парень провёл за осмотром помещения, так ничего и не найдя. Это немного опечалило, но не поубавило геройского настроя. В перерывы он бегал на кухню, где его с превеликим удовольствием кормили досыта. Вечером, уже устроившись в постели, Поттер вознамерился, во чтобы-то не стало, отыскать разгадку. -Спокойной ночи Ро… - Ну да, точно. Гриффиндорцы по соседству спали, а лучший друг наверняка до сих пор сидел за семейным столом, поедая наивкуснейший пирог Молли Уизли. Резко стало как-то грустновато. Было одиноко и печально от того, что так он проведёт ещё целых десять дней, хотя тот факт, что приедут друзья, не сулит того, что что-то измениться, антидот ещё не готов. Неприятные мысли не давали ему покоя, поэтому тот продолжал лежать, всматриваясь в зашторенную ткань. Было много разных тем, которые преподносила его голова, только выбрала она для этого не самое подходящее время. - Наверное, было бы гораздо легче, будь люди куда более стабильными. - Отчего-то подумал парень, перевернувшись под пледом. - Ну например, Гермиона. Я люблю её такой, какая она есть, но будь та куда спокойней в плане учёбы, это бы избавило её жизнь от огромного количества трудностей. Возможно, её бы не обижали на первом курсе из-за дикого рвения, было бы гораздо больше свободного времени. А Рон? Будь тот более сдержанным, могло быть предотвращено очень огромное количество ссор и стычек. С одной стороны это именно то, за что я их и полюбил, не знаю, дружил бы я с ними вообще, будь они другими. Потому что в тех людях, которые подвержены порошку Уизли, я не смог узнать своих друзей, те их особенности, которыми так сильно дорожу. А с другой, это так бы помогло сделать наш путь куда более простым. Мысли ходили ходуном как маленький молоточек, бьющий по клавишам музыкальной шкатулки. Так и сон пришёл постепенно, утаскивая юношу в свои объятья.

***

Осознанный сон? Довольно интересно. Гарри стоял в кромешной темноте, где не удалось нащупать ничего кроме пола, который был довольно холодным, если учитывать, что зеленоглазый стоял босиком. Он был в своей полосатой пижаме, висевшей немного мешковато, Поттер так к ней привык, что не решился тогда в Косом переулке купить новую. Волосы из-за подушки были примяты, он почувствовал это, когда как обычно попытался их взлохматить. Решив не стоять, а идти дальше, он ступал медленно и аккуратно, ожидая подвоха по типу резкого обрыва или что-то на вроде того. Свет так и не появился, а каждый шаг только и делал, что утомлял. Гарри лёг на землю, ощущая меж лопаток покалывание, это холодок обволакивал тело, расслабляя мышцы спины и плеч. Поттер почувствовал мягкость, ощущая под собой уже знакомый матрас. Полог был задёрнут, и лишь через небольшую щель пробивалось лунное свечение, такое же замораживающее, как зима. Простынь была взборохмачена, но руки с ногами совсем не шевелились, приклеиваясь к перинам. Крутилась лишь голова, создавая на ней ещё больший бардак. В ногах что-то шевельнулось, но из-за недостатка освещения нельзя было понять, что там. Тонкое и длинное тело стало ползти по голени, поднимаясь на живот. Мальчика сковал страх так, что даже голос пропал, выдавливая еле слышные хрипы. Змея подняла голову, смотря прямо ему в лицо. Изо рта высовывался язык, волной возвращаясь обратно. Огромные жёлтые глаза не шевелились, зафиксировавшись на чём-то одном. Чешуя была чёрной, но при этом переливаясь как алмазы. Встав на дыбы, она сделала резкий рывок вперёд так, что последнее, что запомнил Гарри, была огромная клыкастая пасть, сочащаяся ядом. Он разомкнул веки, подрываясь с постели. Рубашка была мокрой, а ненавистная наволочка пропитана потом. Во рту пересохло так, что взяв с тумбы стакан воды, Поттер выпил его залпом, чуть не выронив из рук. Надев на переносицу очки, мальчик встал, осматривая спальное место, но любых признаков того, что сколький гад был здесь, не было. Взяв из шкафа сменную одежду, он направился в ванную комнату. Помещение было заполнено большим количеством кабинок с раковинами. Забросив пижаму в корзину с грязным бельём, которая он уже знал, исчезнет наутро, направился к душу. Включив мощный напор ледяной воды, Поттер встал под него, ощущая, как напряжение начинает потихоньку спадать. Волосы пригладились, прилипая ко лбу. Струйки огибали впадинки глаз и носа, скатываясь по щекам, шее и груди. Закрыв веки, Гарри наслаждался этой пеленой, пока не промёрз до посиневших ногтей. Повернув рычажок, он намотал полотенце на бёдра, идя за сменным комплектом, оставленным возле корзинки. Переодевшись, Гарри встал возле зеркала, высушивая волосы полотенцем. Взгляд зацепился за ворот серой футболки, откуда вырисовывалась покрасневшая кожа. Отдёрнув её, зеленоглазый наткнулся на две тёмные точки, расположившиеся в области ключиц. Парень отступил назад, срываясь с места, совсем позабыв о том, что плитка скользкая. На затылке набухала шишка, пока пальцы неосознанно прощупывали укус, вызвавший небольшую опухоль. - Ну ты и влип, пацан…. – Вайз как обычно звучал непринуждённо, не реагируя на вздрогнувшее на земле тело. - Ты знаешь, что это было? – Чёрт, хотелось сказать всё спокойно, но комок ужаса исказил вылетевшие с языка слова. - Нет, но явно не что-то хорошее… Борясь с головокружением, Гарри поднялся в вертикальное положение, по пути в спальню поднимая отлетевшие при падении очки. Мальчики всё ещё спали, и лишь Невилла не было в постели. Тревор был на месте, и даже подаренные бабушкой Долгопупса тапочки, остались покинуто лежать у изголовья. С Рождества уже прошла неделя, и он ни разу не снимал их, что же его так поторопило, что он о них забыл? А приходил ли он спать вообще? Достав из под подушки палочку, мальчик спустился по лестнице, выходя за картину. - Ты в курс-с-се, что с-с-снова влипаешь в неприятнос-с-сти?... - Видимо это неотделимая часть меня, я уже смирился, да и я беспокоюсь за Невилла. Он никогда не выходил куда-то ночью, и не задерживался слишком допоздна. Школа была очень огромной, и такими темпами он найдёт Долгопупса только к утру. Гриффиндорец начал разбирать все места, в которых он сегодня его видел или в которые тот мог пойти. Он часто проводил время на улице, но вряд ли бы мальчик пошёл туда ночью. Теплицы тоже отошли на второй план, так что единственным из возможных вариантов была библиотека. Оставалось надеется, что мадам Пинс уже легла спать. Открыв помещение, Поттер осмотрел всё на признаки чего-то опасного, двигаясь дальше к стеллажам. Свет естественно был давно погашен, поэтому путь ему освещал Люмос. Некоторые стопки книг всё ещё перелетали с места на место небольшими стопками, сами себя сортируя. Глаза наткнулись на одинокий столик, где лежала куча пергамента с литературой. Поднеся древко поближе, он заметил, что чернила были разлиты, словно человек, сидевший здесь, куда-то торопился. Рядом с горкой фолиантов лежала небольшая коробочка, поставленная поверх бумаг. Она была адресована на него. Скосившись вправо, Гарри наклонился над бумагой, где фигурировало его имя. Здравствуй, Гарри, это Колин Криви. Я пишу тебе это письмо, потому что знаю, что в скором времени действие порошка опять начнёт набирать силу и я снова обо всё забуду. Незадолго до нападения на Филча, он гонял меня по лужайке, зато, что я ещё не ушёл в школу, на тот момент я вёл исследование со своим однокурсником из Пуффендуя. Он забрал мои записи, поэтому я последовал за ним, чтобы вернуть их. За углом я заметил парня, которого он тащил под руку, тогда я решил, что он его отчитывает. Сегодня я слышал, как он с кем-то переговаривается, цитирую, что я услышал: «Этого слишком мало, нужно убить ещё столько… Текст резко обрывался, заканчиваясь кривым зигзагом. Подпрыгнув со стула, Гарри начал осматриваться вокруг, в надежде найти уцелевшего мальчика. В отделе с зельеварением он заметил одиноко витающего призрака. Руки его были опущены, а тело застыло, вращаясь на одном месте. На следующем кругу ему удалось разглядеть женские черты. Это была Елена. На её лице одновременно выражался страх в комбинации с дикой усталостью. Она смотрела куда-то сквозь него, плавая где-то за пределами мира сего. Плечи безнадёжно поникли, будто девушке объявили неизбежный приговор. Через её блёклый силуэт виднелся парень, лежащий бес сознания. В мимику впечатался ужас, выходящий неспешными каплями солёных дорожек. Колени Поттера подогнулись, а руки, которые казалось, были больше не его, начали шлёпать мальчика по щекам, в попытках вывести его из оцепенения. Брови его стояли домиком, а рот исказился в подобии кривой ломаной линии. Жёсткий ком удалось сглотнуть, всё громче и громче зовя на помощь. Из-за двери вышла женщина в сопровождении Долгопупса, он нёс в руках небольшую горку фолиантов. Обычно строгая мадам Пинс ахнула, вместе с мальчиком ранняя книги на пол. Она пыталась отодвинуть Гарри, чтобы лучше рассмотреть пострадавшего, но тот вцепился в его рубашку, проклиная себя за то, что так ни разу не сказал ему слов благодарности. Колин был одним из немногих, кто от него не отвернулся, но как всегда он этого не заметил, не оценил, не принял во внимание. Он продолжал и продолжал смотреть в детское личико, в надежде, что щёки снова станут красными, а губы образуют обычную счастливую улыбку. Я ничем не лучше остальных. Я даже не сказал ему спасибо. Я никчёмный и поделать с этим ничего не могу. Если бы я был куда внимательней, умней, сообразительней, я бы уже давно нашёл наследника, и нам с ребятами не пришлось бы переносить столько тягостей.

***

Поттер сидел на небольшой табуретке, читая вслух сказки «Барда Бидля». Под боком на больничной койке лежал Криви, взгляд которого устремлялся в одну точку. Руки солдатиком покоились на матрасе, не сгибаясь ни в кистях, ни в локтях. Чем-то даже был схож с восковой куклой. В помещении практически было пусто, если не считать Захарию, рядом с которым сидел Эрни Макмиллан. Выглядел тот при этом довольно печально, а если взглянуть поближе, то можно было рассмотреть отчётливую бледность в комплекте с синюшными мешками. Помфри говорила, что практически всё свободное время мальчик проводит здесь. Гарри читал «Зайчиха Шутиха и Пень-Зубоскал», мысленно размышляя, как такая огромная змея смогла протиснуться между полок? Или может быть, она засунула в читабельную только голову? Зелье профессора начало действовать, поэтому уже на следующий день Гермиона с Роном повисли на геройской шее, извиняясь за безразличие с их стороны. А гриффиндорец их не винил, лишь радовался тому, что они вернулись. Девочка, очень расстроившаяся из-за сложившейся ситуации, перерыла всю запретную секцию, но всё же нашла более подробную информацию. …из многих чудищ и монстров, коих в наших землях встретить можно, не сыскать таинственней и смертоносней Василиска, также ещё именуемого Король Змей. Смерть же несёт путем диковинным, небывалым, ибо, кроме клыков ужасных и ядовитых, даден ему взгляд убийственный, так что ежели кто с ним очами встретится, тотчас примет кончину скорую и в муках великих. Вставил в тупик лишь факт, что никто не умер, но и этому в скором времени нашлось объяснение. Рядом с телом Смита был найден фотоаппарат. Купил для Травологии, чтобы делать колдографии. Филч был найден в туалете, пол в ту ночь был залит водой, всего лишь проделки Миртл, но они спасли старику жизнь. Ну и Колин, тот увидел змея через Елену, она закрыла его собой, но благо призрак не может умереть во второй раз. Все они смотрели на него не прямым взглядом, поэтому можно считать, что пока что обошлось без жертв. После инцидента в библиотеке многие подходили ко мне, прося прощения. Даже глупцы понимали, что я не навредил бы первокурснику. Каждое я принимал с улыбкой на лице, но всё равно простил не до конца. Это их непостоянство, кто я, герой или злодей, немного нервировало. Я человек. Видели бы вы как восхищались девочки с Пуффендуя, рассказывая, как Великий Гарри Поттер спас одноклассника из лап чудища. Любят же они приукрашивать. Их приветливость было странной, ведь совсем недавно школьники выражали совсем иное: неприязнь, отвращение, безразличие. Да, я избранный, возможно и герой, но неужели они тоже не люди? Думают, что супергерой всех спасёт, всем поможет, каждого выслушает? Я помогал им, потому что сам этого хотел, мне это нравиться, но соверши я одну малейшую оплошность, её сразу же подымут в общественность. Я делал так много хорошего, и они только сейчас про это вспомнили? Совершенно недавно они думали лишь о том, что я сделал не так. Неужели за все эти полгода они не смогли узнать меня получше? Да, может быть я не общаюсь со всеми, но Гриффиндор, с которым я нахожусь в тесном контакте практически всегда, с которым я много раз общался, так и не смог узнать человека, который ни за какие бы деньги не согласился напасть на кого-либо? Книга была захлопнута, отправляясь на дно сумки. Медведьма выпнула их наружу, захлопывая перед носом дверь. Эрни ушёл, не проронив не слова, пока я не спеша направлялся к башне. Поиски не приносили своих плодов, но возможно сегодня что-нибудь да выйдет. - Вы оба заноза в одном месте, в курсе? Мальчик остановился, заглядывая за угол. По коридору прислушиваясь, шёл Малфой со своей птицей, вечно гонимой с рук, похоже, она ему мешала. Комендантский час начинался меньше чем через полчаса. У него-то была невидимка, так как маскировка была уже использована, а вот зачем Драко идти куда-то так поздно, да ещё и без способа укрыться, было не ясно. Накинув мантию, он последовал за ним. Они шли довольно медленно, направляясь по уже обозначенному Поттером маршруту. Парень резко остановился, разворачиваясь кругом. Очкарик врезался в него, падая на землю. - Поттер. – Покрутив на языке и выплюнув, проговорил юноша, Ventus приземлился ему на плечо. – Так и знал. Топот твоих неказистых ног слышно ещё со двора. Как тебя ещё не поймали, ах да, ты же у нас везунчик. - Всё-то ты слышишь. – прокряхтел Гарри, отряхивая брюки. – Лучше скажи, зачем шляешься так поздно. Не боишься, что поймают? - А вот эта информация совершенно тебя не касается.- Прошипел слизеринец, поднимаясь по ступеням Астрономической башни. Парень пошёл следом, закрывая за собой дверь. Птица улетела куда-то наверх, усевшись на балку. Сероглазый облокотился на балкончик, наблюдая как зеленоглазый накладывает на дверь запирающие с заглушающими. Гриффиндорец остался стоять там, неготовый идти к мальчику, недовольно сузившему глаза. Гарри раскачивался с пятки на носок, раздумывая над дальнейшим планом действий. Находится со своим школьным врагом в одном помещении, да ещё и молча, было неловко. Блондин казалось вообще не переживал, лишь недовольно воззрился в его сторону. - И долго ты будешь там стоять? – спросил Драко. – Я собирался посидеть в тишине и спокойствии, а ко мне прилип ещё один глизень. - У меня здесь важное дело, а ты как назло, припёрся в самый неподходящий момент. – Отойдя в сторону, сказал брюнет. Конечно, он пока не сдвинулся с мёртвой точки, но может сегодня что-нибудь да получиться, кто его знает. Напряжение как рукой сняло. Этим обоим привычней было язвить друг на друга, поэтому как всегда накаляющийся разговор лишь придавал каждому уверенности. - Да неужели? Снова геройствуешь? – Зеленоглазый скрестил руки, не намереваясь уходить. Он не боялся Малфоя, пусть и понимал, что тот знает о магии гораздо больше. – Мерлин с тобой, если я тебе помогу, ты свинтишь отсюда? – Хороший способ отдать долг, так казалось Драко, в то время как Гарри совершенно об этом не вспоминал, помощь пострадавшему была чем-то привычным и правильным. Это было в его натуре, доброта и поддержка, доставшаяся от Лили. Мальчик сжимал рукава рубашки, рассматривая слизеринца с головы до ног. Он не знал, можно ли доверить тому тайну, не выходящую за приделы дружеского круга, или всё же не вдаваться в подробности, а обозначить лишь малую часть? - Здесь…Храниться один очень ценный для меня артефакт, но найти его у меня не выходит. Это связано с факультетом Когтеврана. - Оно и не удивительно…- Пробормотал собеседник, уже не вслушиваясь в чужие ворчания. В голове происходил разбор и копошение всех фактов и знаний, которые на данный момент могли бы помочь. Гарри смотрел на довольно редкие кадры. Видеть на лице Слизеринского принца живые эмоции было большой редкостью. Особенно запоминающимся моментом был случай в лесу, когда они гладили единорога. Обычно стальные, с толикой морозца глаза, напоминали жидкое серебро, на дне которого сияли звёздочки, в прямом смысле этого слова. Это был восторг, и если честно, то иногда он даже удивлял. С одной стороны кажется блондин вообще ничего не чувствует, а с другой, когда эмоции всё же проявляются, они настолько яркие и искренние, насколько это вообще может быть. Словно Малфой держит внутри себя гейзер. Он либо спокоен и непоколебим, либо бьёт ключом так, что приходится бежать, чтобы не промокнуть насквозь. - Поттер?! – Парня передёрнуло, когда мальчик оказался так близко. Похоже, он витал в облаках, пока до него пытались достучаться. Драко щёлкнул его полбу, вызывая недовольство у второго. – Повторяю для особо отшибленных, это случайно не диадема? - Какая диадема?... Нет, это должен быть браслет. - Из головы ты что ли эту дурь берёшь? Где ты видел, чтобы у этого курятника в наследии был браслет? Забиваешь мою чистую голову всяким бредом. - Прочитал я! - Хм-м-м…Правда? – На лице слизня заиграла его наилюбимейшая змеиная ухмылка. Казалось, он специально выводил гриффиндорца из себя, лишь бы разузнать, что он замышляет. Гарри сложил губы в тонкую линию, сам мысленно дав себе подзатыльник. А Малфой просто стоял с надменным видом и ждал, когда зеленоглазый продолжил свой монолог. Юноша уже знал, в этом бою он выйдет победителем. - Ну… книга есть... - И? - Почему я вообще занимаюсь этим с тобой?! – Его рука нырнула в сумку, отпинывая конфетные обёртки с бумагой. Схватившись пальцами за корешок, он вынул на свет четырёхцветную обложку. Глаза напротив выпучились, с интересом рассматривая уже до боли что-то знакомое. - Не строй из себя незнайку. Это ты подложил её в сумку Гермионы на первом курсе. - Нет. - Да что ты…- Гарри посмотрел на него, собираясь упрекнуть во лжи, но увидел перед собой лишь чистое недоумение. Что ж, если и есть люди по глазам которых можно было читать эмоции, то один уже стоит прямо перед ним. Драко ощупывал обложку, впечатывая в себя каждую деталь. Такого экземпляра он ещё не встречал. - Но если не… - Филч. Я видел, как он её подкладывает, тогда ты просто сбежал, не дав мне сказать, а потом решил, что пусть будет так, как есть. – В помещении повисло молчание. Блондин, наклонив голову, перелистывал страницы, в то время как Поттер чувствовал себя пристыженным. Теперь зеленоглазый ощущал себя своими одноклассниками, неразобравшимися в ситуации, обвиняющими всех подряд, кто попадался под руку. Это было неприятно. Только вот когда все извинялись, он не чувствовал от них этого стыда, словно они и так знали, что он их простит. А если нет? Если бы не простил, какая бы у них тогда была реакция? Предплечье резко зачесалось, заставляя вернуться в настоящее. - Прости… - Он сказал это тихо, но юноша услышал. Драко смотрел на Гарри странно, при этом как всегда выгибая бровь в немом вопросе. Он не ждал, что перед ним будут извиняться, да ещё и с таким лицом, будто Поттера окунули в канализацию. - Что-то ты больно поздновато, мне не нужны твои извинения. – Он уже не обращал внимания на то, как погрустнел мальчик напротив. Он никогда не хотел этого говорить и даже думать, но в данной ситуации он завидовал Малфою. Тот без колебаний мог сказать нет, не боясь при этом реакции других людей.