Возлюби свои "прорехи"

Полумна посиживала на диванчике, рассматривая кончики полосатых носков. Рядом сидела Грейнджер, дёргающая друга, чтобы тот перестал хандрить. Рональд рылся в верхней полке, по-видимому, искал что-то. — Вокруг тебя так много мозгошмыгов…- Сказала Лавгуд, смотря куда-то над головой. Миона тоже взглянула в том же направлении, но ни приметив ничего такого, всё равно упрекнула Героя: — Гарри, даже Луна сказала, что ты слишком много нервничаешь! Ну же, хочешь, я помогу дописать тебе летнее сочинение? Или…или помогу с зельеварением! У тебя вроде бы начались по нему проблемы, да? — Всё хорошо, просто я не в настроении. — устало вздохнув, сказал мальчик, уткнувшийся в семейный альбом. Тот носился с ним на протяжении всего августа, словно бы последнюю частичку семьи могли у него отнять, последнее воспоминание, оставленное как утешительный приз. Он никогда не переворачивал страницы, зацепившись лишь на одной единственной. Конечно Гермиона, Узли и его факультет были ему как семья, но ощущения отцовской и материнской поддержки всё равно не хватало. Студентка поражённо откинулась назад, смотря на общие школьные колдографии. Сбоку стояла мама, весело махающая ему рукой, и папа, придерживающий через плечо его «друга». Они выглядели такими счастливыми, даже Сириус излучал тепло, возможно, это актёрская игра, но что-то во всей этой картине было не так. Сверху на ступеньке немного подтягиваясь на носочках, стоял крохотный крепкий мальчик. Нос был вытянутым вперёд, а подбородок и лоб уходили куда-то назад, делая его профиль продолговатым. Рядом с девушкой стоял голубоглазый мальчик с пышной каштановой шевелюрой. Половина лица красовалась тремя длинными царапинами. — Она была красивой… — Гриффиндорка, улыбаясь, смотрела на огненно-рыжею девушку. — Твоя мама. — Знаю. Белокурая обошла их, заглядывая в чужие лица, она смотрела так внимательно, иногда казалось, что она заходит в их подсознание, перебирает каждое воспоминание, читая человека как открытую книгу. Когтевранка ухватилась за край обложки, переманивая талмуд на себя. В первый раз мальчик видел, чтобы Полумна хмурилась. — От этой колдографии веет чем-то неприятным. — выдала та, вытаскивая предмет из защитного кармашка. Миона было хотела спросить что-то, но Поттер остановил её, сказав, что девочка не станет делать ничего плохого. Она лишь кивнула, вместе с другом смотря на Лавгуд, водящую большими пальцами по помятым краям. — Это не самая хорошая энергия для тебя. — Девушка начала быстро пролистывать фото, останавливаясь на похоже самом счастливом моменте. Джеймс держал на руках малыша, пока тот водил маленькими пухлыми ручками вдоль скул, пытаясь стащить округлую оправу. Лили под боком гладила ребёнка по голове, смеясь над мужем, у которого совершили кражу. Да, такое не возможно, и Поттер прекрасно это понимал, но он словно бы слышал её голос, мелодичный, ласковый, как колыбельная, которую он напевал себе, будучи ещё совсем крохой. — Вот эта гораздо лучше. — Ты как всегда права. — Грейнджер взирала на мальчика, у которого от улыбки сводили щёки. Через зажатую нижнюю губу всё равно проскальзывало некое облегчение, девушка была рада, что тому стало легче. Очи сверкали от восторга, брови уже не стояли домиком, а были немного приподняты, с радостью и неким смущением наблюдая, как младенец хватает матушку за волосы, дёргая их в разные стороны. Та в свою очередь не кричала, как делала это Петунья за любой проступок, а щекотала его шаловливые ручки. Младенец развернулся к фотографу, одаривая того беззубым ртом, Поттер отзеркалил его действие. Внутри было много пустых пробелов, которые зеленоглазый заполнил своими школьными буднями, Грейнджер особенно понравился момент, где троица сидит в гостиной, болтая о проведённых выходных. Где-то был Невилл, он вместе с Поттером кормил Лютика, вот Фред с Джорджем экспериментируют с ним вредилки. Колин с Джинни, рассказывающие про свой новый доклад, кого же Криви попросил их сфотографировать? На его день рождения первокурсник, а теперь уже второкурсник прислал ему колдографии, чтобы когда тому было тоскливо, они поднимали ему настроение. Что ж, это действительно работало. Где-то снизу был Хагрид, передающий ему кружку горячего чая. Гарри приоткрыл следующий разворот, но он тут же был нагло захлопнут. — Что там? — спросила Гермиона, пытаясь отобрать книжку себе. Парень не придумал ничего лучше, как соврать: — Там Квирелл, не хочу на него смотреть. — Та лишь согласно кивнула головой, поворачиваясь к запыхавшемуся Рону. — Там нет никакого чемодана с бабочками. — С придыханием выдал тот, сваливаясь на коричневую обивку. — Неужели забыла?! — Подрываясь, брюнетка хотела ринуться наружу, но рыжий остановил её. — Если ты оставила его на станции, то контролёры должны были убрать его в вагончик с забытыми вещами, когда приедем ты сможешь его вернуть. — Не знала об этом, очень удобно. Но чем мне заняться, пока всё мои книжки лежат там? — Я могу за ним сходить. — Сказал Поттер, устраивая альбом подмышкой. — Тебе не сложно? — Нет, как раз хотел прогуляться. — Тогда не забудь, это должна быть синяя дверь, она здесь единственная в таком цвете, так что не потеряешься. — Выдал Узли, ложась поперёк диванчика. Гарри отодвинул дверь в сторону, но притихшая до этого Луна задала вопрос: — Ты возьмёшь его с собой? — ребята посмотрели на зажатую в руке кипу и устало вздохнули. — Гарри… — Я оставлю его, как приду, честно. Обещаю! — прокричал я, уже убегая вдоль закрытых наглухо купе. Обойдя столпившихся в проходе пуффендуйцев, я начал медленно приближаться к нужной точке. Когда вокруг не было ниединой души, я применил маскировку, проскальзывая прямо через логово змей. Я даже удивился, когда всё, что я услышал, были лишь приглушённые разговоры, впрочем, мне и этого хватило, чтобы не создавать вокруг себя лишнего шума. Малфой со своими дружками сидели где-то посередине, нашёптывая друг другу что-то на ухо. Одна из половиц скрипнула под моим ботинком и естественно никто не обратил на это внимания, кроме белобрысого. Тот смотрел прямо в направлении моей ступни, пока я про себя проклинал его чёртов кошачий слух. Паркинсон потрясла его за руку, тот проморгавшись, обернулся к Гойлу. Я продолжил свой путь уже в одиночестве, пройдя ещё через один жилой вагончик, пока передо мной не появилась синяя дверца. Ручка у неё была хрустальной и благодаря проходящим сквозь неё лучам, напоминала огранённый бриллиант. Замочной скважины не было видно, поэтому легко отпирая её, я прошёл дальше. Несмотря на ёмкость поезда, потолок был крышесносных размеров, возможно, это была магия расширения. Целая куча сундуков, мешков, одежды, были наложены друг на друга как высоченные башни. Некоторые даже стояли косо, грозясь свалиться Поттеру на голову. Где-то квакнула жаба, скорее всего это был Тревор. В левом углу валялись расчёски, духи, флакончики с зельями, лаки и ещё много всякой дребедени для приведения себя в порядок. Где-то на самой верхушке сотрясалась клетка, на землю опадали чёрные перья. Пройдя мимо стены, сооружённой из контейнеров с горячим обедом, Поттер приблизился к шкафчику, в котором были напичканы розовые вещи. Отворив его немного, на пол посыпались сумочки, кошельки, шапки, зонтики. Когда места стало больше, за всем этим пурпурным обилием зеленоглазый смог углядеть колёсико оранжевого чемоданчика. Отметив, что в центре того были нарисованы бабочки, мальчик потянул за ручку, вытаскивая искомое перед собой. Обернувшись вокруг, Гарри сел на него, открывая зажатую пальцем часть. Внутри находилась небольшая фотография, он с Малфоем стояли меж стеллажей магазина «Флориш и Блоттс», Драко выражал полнейшее недовольство, когда в адрес его причёски прилетела насмешка. Только вот шрамоголовый на ней совсем не злился, а с ноткой какого-то баловства смотрел на чужую напыщенную физиономию. Тогда брюнет был очень рад встрече с колючим плющом, являющимся теперь одним из пожирателей смерти, с которым он, кстати-ка, должен наладить общение. — Вечно ты маячишь передо мной. Откуда-то сзади послышался грохот, чьи-то верещания доносились прямо до него. Встав, придерживая пальцами холодную ручку и книгу, он завернул влево, находя перевёрнутого за прутьями верх тормашками филина. Длинные как уши перья прижались к голове, когда огромные глазищи в придачу с до невозможности гибкой шеей, обернулись прямо к нему. Они были похожи на полевой мак с крапинками золотого цвета. — Э-э-эй, не бойся, всё хорошо. — Отложив вещи на свободную от потеряшек полку, мальчик выставил руки вперёд. Присев ближе, брюнет открыл маленькую калиточку. Высунувшись наполовину, птица осмотрела его, слегка косолапо присев на Поттеровское колено. Он вздрогнул, когда рука зарылась в пушистое туловище коричневого оперения, птица на это слегка пощёлкивала клювом. Школьник приземлил ладонь уже на голову, осторожно поглаживая зашуганного пернатого. Спереди послышались чьи-то шаги, поэтому встрепенувшись, животное улетело куда-то на тумбу. — Ещё сова? — предположил вслух Гарри, когда за поворотом послышался едва различимый звук соприкасающихся о землю коготков. Повернувшись к филину, парень отметил, что тот спрятался в куче из учебников и писем. — Трусишка. — Выдал он, делая шаг по направлению шебуршания. Нога зависла на месте, когда выглядывая из-за угла полированного шкафа, высунулся совсем не тот, кого зеленоглазый предполагал. На него таращилась крупная, но при этом изнемождённая собака. Размером она была выше бедра, в некоторых местах облезлая шерсть обнажала проступающие кости. Уши стояли торчком, жёлтая радужка, казалось, поглотила всё его внимание на тот момент, потому что он уже видел этого пса. Постояв немного и убедившись, что зверь не собирается на него нападать, а лишь изучает, брюнет попытался заговорить: — Б-бродяга? — Зрачки собаки сузились, она отступила на шаг назад. — Я же не ошибся, правда? — Когда морда начала как-то мрачнеть, опущенная вниз рука немного затряслась, да что там рука, всё тело. Гарри не хотел использовать палочку, там, в другом мире, он был его другом, может и со здешним получиться подружиться. — Ты не сделаешь ничего плохого, если я подойду? — пёс просто продолжал стоять, было чувство, что на нём использовали чары заморозки, а может тот просто не знал, что ему делать. Сделав несколько решительных рывков, Поттер протянул руку, давая дворняжке себя обнюхать. Четвероногий, выйдя из пелены, встал на задние лапы, выставляя передние на мальчишеских плечах, это очень походило на объятья после долгой разлуки. Влажный язык скользнул под ухом, вызывая по шее мурашки, в барабанные перепонки доносился тихий скулёж, очень напоминающий человеческий плач. Пальцы перебирали чёрные волоски на загривке, сейчас Гарри чувствовал себя словно за каменной стеной. Пусть Бродяга и выглядел побитым, но сила, исходившая от него, сеяла неразрушимую защиту. Кончик махающего хвоста щекотнул нос, вызывая чих. — Как ты сюда попал? В школе разрешены только совы, кошки, жабы или крысы.— Сириус понурил голову, садясь у его ног. — Я не буду никому говорить, я ведь смогу с тобой встретится? Блэк потёрся о его коленку носом, дав почесать себя за ушком. — Мне нужно идти, друзья могли меня потерять. — Глаза начали тухнуть как опрокинувшийся на землю подсвечник. — Не волнуйся, мы обязательно ещё встретимся, я обещаю. Брюнет подхватил свои вещи, оставляя мужчину думать, что всё увиденное ему просто почудилось. Он часто видел перед собой Джеймса, Люпина, Лили, утишающих его в одинокой, мрачной камере тюрьмы, только когда дементоры возвращались, они уходили, будто смытая в воде акварель. Он просил их остаться, но они всегда извинялись и убегали прямо как сейчас это сделал Гарри. Так похож на папу. А глаза у него такие добрые, прямо как у подруги, всегда умевшей находить в трудных ситуациях лишь самое хорошее.

***

Выскочив в коридорчик, мальчик на ходу начал прыгать от счастья, настолько сильно его обрадовала встреча нового и при этом старого друга. Поттер не удержался, потряся кулаками в воздухе как болельщик, радующийся за свою команду. Случайно выронив альбом, он потянулся за ним, уходя дальше вперёд, маскировку он решил пока не применять. Сейчас был вечер, на небо опускалось синее покрывало, плавно перетекающее в краснеющий закат. Солнце становилось всё бледнее и бледнее, потом и вовсе становясь не видимым. Не понимая в чём дело, Гарри подошёл к окну, ощущая от него морозец. Стекло от центра расходилось инеем, не оттаявшим даже тогда, когда Поттер применил к нему согревающие. Оглядевшись вокруг, он не приметил открытых форточек, тогда почему по земле расстилался холод? Когда он сделал выдох, с губ сорвалось облачко белёсого пара, тут же растворившегося в отчего-то потемневшем помещении. Лампочки над головой дрожали, одна из них лопнула, затем следующая, оставляя парня в полнейшем сумраке. Спереди слышался гомон, также как и он, ученики не понимали, что происходит. Поттер поспешил в направлении того, что более менее отдалённо напоминало реальность, потому что у гриффиндорца было ощущение, что он затерялся в каком-то до ужаса реалистичном кошмаре. Вокруг не было чего-то устрашающего, но эта отчаянность сама по себе исходила прямо от него, как будто он сам себя накручивает. У него было чувство, что кто-то облепил его со всех сторон, вытаскивая его из тела кусочком за кусочком. Словно бы сердце распадалось на части, но не было больно, ничего в таком духе. Лишь какая-то дикая обречённость и наплывающая по непонятной причине грусть. Одна из ставней распахнулась, оттуда показалась тонкая кисть, закутанная в чёрный струящийся балахон. Она чем-то напоминала тёмную тень, которой дети часто пугались, когда ложились спать. Ткань, словно разорванные крылья, струилась в отчего-то замершем и уплотнённом воздухе. Лица не было видно, лишь небольшой рот, схожий по виду на глубокую, несущую в себя чёрную дыру, приближался ко мне всё ближе и ближе. В ушах по нарастающей стал доноситься чей-то крик. Дикий, болезненный, такой, что самому хотелось даться в истерику. Глаза расфокусировались, показывая мне потолок, над которым нависала ходящая, как это мне тогда показалось, смерть. Пальцы беспомощно отцепили книгу. Я начал задыхаться. Вместо того, чтобы сделать вдох, я только выдыхал из себя казалось всё самое хорошее. Яркая вспышка ослабила напор, но я всё равно умудрился провалиться в обморок. Спустя минуту помещение было битком забито студентами, те рассматривали распластавшегося на полу парня, пока профессор Люпин пытался привести его в чувство. У висков по коже проходили корочки льда, стужа до сих пор не покинула место преступления, некоторые ученики закутывались в свои мантии. С самого входа неслись через толпу его друзья, Малфой сделал шаг в сторону, пропуская недоумевающих гриффиндорцев вперёд. — Отойдите осталопы, леди нужна помощь. — Улыбаясь, сказал тот. Все присутствующие повторили вслед за ним, большинство состояло из слизеринцев. Рон, сощурив глаза, пригрозил ему кулаком, на что Драко в притворном удивлении ахнул. — С ним всё в порядке? — Спросила девочка, сзади неё стояла Лавгуд. — Не волнуйтесь, дементор должен был уже уйти, нам ничего не угрожает, мистеру Поттеру тоже. — Дементор? — послышалось откуда-то из толпы. Ребята сжались, будто боясь, что чудище снова может сюда забрести. Взмахнув палочкой, мужчина ливитировал Гарри вслед за собой, попросив присутствующих вернуться на свои места. Когда они зашли к себе в вагончик, Гарри очнулся от ударов по щекам, тут же становящихся как размазанная свёкла. Они довольно хорошо констатировали с заледеневшей кожей. — Где я? — вымученно спросил он, вокруг всё было вымазано как на старой плёнке. — Ты в поезде. Учитель нашёл тебя на полу в одном из купе. — Присев, облокотившись о спинку, Гарри непонимающе посмотрел на Римуса, тот держал в руках чемоданчик. — Кажется я вас где-то видел… — сощурившись, произнёс он, не находя на себе очков. Рыжий передал ему оправу, тут же умощённую на поплывшем лице. Профессор лишь улыбнулся не пришедшему в себя до конца мальчику, передавая небольшую дольку шоколада, тот со скепсисом на неё посмотрел, запах какао подействовал отрезвляюще. — Съешь, станет легче. Брюнет надкусил угощение, но глаз от мужчины так и не отвёл. В секунду в голове всплыло воспоминание, поэтому он устремил свой взгляд на друзей, он был каким-то диким и несдержанным. — Где мой альбом?! Лавгуд молча передала ему фолиант, который зеленоглазый тут же прижал к своей груди, рыжий с Мионой лишь покачали головами. Поттер на это как-то виновато опустил руки, он же обещал убрать его, как придёт обратно. Ему не давало покоя лишь личность человека, сидевшего под его боком, тот тоже по непонятной причине жевал сладость, убирая шебуршащую обёртку. Приоткрыв книгу, он листнул на страницу 32, вытаскивая на свет ту самую фотографию, которую белокурая не советовала ему смотреть. Скосив взгляд, герой заметил, как Люпин заинтересовался колдо. — Это ведь вы? — Указательный палец уткнулся в сторону парня с объёмным каштановым ирокезом, только теперь от него осталась лишь небольшая часть. Учитель аккуратно взял снимок, с теплом рассматривая счастливую компанию. Когда Блэк махнул рукой, он как-то грустно усмехнулся сам себе. — Да, я дружил с твоими родителями. Гарри приоткрыл рот, подсаживаясь немного ближе, мальчик был похож на щенка, которому вот-вот должны были дать вкусняшку. Недавно выкаченные жизненные силы начали понемногу возвращаться к нему, это было видно по тут же появившемуся в глазах любопытству. — Вы расскажете мне о них? — Если ты этого хочешь. — Поттер с восхищением слушал чужие рассказы о дружеских проделках, все они были жуть какими опасными, но чертовски интересными, поэтому все присутствующие здесь внимали словам профессора. Жизнь отца чем-то напоминала его собственную, только обычно приключения сами достигали него, а Джеймс докапывался до них сам. Особенно был смешным случай с метлой, которая, подхватив Макгонагалл, улетела прямо к трибунам, женщина ещё долго парила над землёй. Все эти моменты создали ободряющий эффект, встреча со стражем Азкабана стала понемногу угасать, пока и вовсе не расплылась под потоком чужих согревающих слов. Лучше лекарства и найти нельзя. Смотря, как голубая потухшая радужка возвращает с воспоминаниями свой прежний оттенок, чем-то напоминающий васильки, после проливного дождя, Гарри почувствовал, что есть ещё люди, также скучающие по тем, кого больше нет с ними. Это их связывает, объединяет, делает ближе, мальчик очень захотел подружиться с новым преподавателем, он чувствовал, что у них может быть довольно много общего.

***

— Может к мадам Помфри? — с надеждой сказала Грейнджер, пока брюнет пил тыквенный сок, чуть не утонув в тарелке с супом. Тот всю ночь дописывал задание, а девочка решила не помогать ему, потому что ещё в поезде мальчик сам отказался от её помощи. — Нормально…- Прохлюпал герой, протерев глаза под линзами. Узли выглядел не лучше, тот сидел с набитым ртом, забыв при этом, что нужно жевать. Подошедшие близнецы шлёпнули его по спине, от чего тот поперхнулся завтраком. — Нельзя же так, он мог задохнуться! — С угрозой сказала Миона, постукивая друга по спине. Парни лишь виновато поклонились, сказав, что ей стоит внимательней следить за своими «детьми», Поттер уже практически утопал в горячем курином бульоне. Девушка стукнула по столу, ну и что, что некоторые посмотрели на неё, зато эти придурки наконец пришли в себя. — А-а-а, суп…ну да… я должен съесть его… — Она лишь обречённо покачала головой, намазывая масло на кусочек батона. Зеленоглазый пережёвывал еду, в прострации осматривая Большой зал. Лишь когда он посмотрел на Дамблдора, его душа окончательно присоединилась к телу. Старик смотрел на него очень серьёзно, и о боже мой, косился в сторону слизеринского стола! Гарри сделал недовольную мордашку, которую тут же заметила подруга. — Что-то не так? — Да нет, просто есть не хочется, я наверное пойду. — Я с тобой. — Зевая, сказал рыжий, покачиваясь из стороны в сторону. Они старались придерживать друг друга, но и это не спасло очкарика, умудрившегося по пути в башню врезаться в железные доспехи, стоявшие на входе кабинета Трансфигурации. Уизли подпрыгнул на месте, уносясь на всех порах, как только из-за угла показался кошачий хвост. Когда они отступили от привычного для них маршрута, мальчики стали подниматься по ступенькам Северной башни, они ни разу не заходили сюда так далеко. Вся троица в этом году записалась на уроки Прорицания, но не сказать, чтобы у кого-то из них был дар к предвидению. Грейнджер дак вообще выбрала почти каждую дисциплину, что заставляло гриффиндорцев гадать, как же она всё-таки будет везде успевать? Когда они дошли доверху, они оказались прямо в тупике, что вызвало у обоих полнейший резонанс. — Может надо пройти через стену? Как на вокзале? — Поттер лишь пожал плечами, но бежать не сильно рвался. — Давай Уизел, а мы посмотрим. — Сказали, пришедшие всей шайкой, как говорили грифы, «Ползучие гады». Гарри же просто отвернулся, стараясь действительно не полететь в стену по собственному желанию. И вот с ним ему нужно будет как-то сдружиться?! Это вообще реально или ему придётся встать на колени, чтобы Малфой перестал ругаться? В любом случае парень не станет перед ним унижаться. А вот Драко та как раз-таки и унизился, потому что в тот момент, когда он подошёл ближе, сверху открылся люк, сбрасывающий верёвочную лестницу. Её серебряные прутики прилетели прямо по чужому затылку, тот схватился за голову, пока его друзья пытались развидеть на его голове шишку. — Все целы? — Спросила высунувшаяся наполовину женщина. Её причёска напоминала взрыв, создаваемый Симусом во время уроков Зельеварения. На глаза были напялены толи лупы, толи линзы, не суть, те были настолько большими, что по виду напоминали зашуганного зверька. — Безусловно. — Сказал, смеясь, Рональд, хватаясь за четвёртую перекладину, Драко хотел отправить ему пинка, но тот уже успел вскарабкаться. Он постоял так немного, а потом повернулся к Поттеру, поразмяв плечами. И о Мерлин, он снова был на веселе! — Дамы вперёд. — Театрально произнёс парень, выставляя руки в любезном жесте. Обычно Гарри на это либо молчал, либо огрызался как взбешённая пантера, но теперь-то ему стоит действовать обдуманней. Рассмотрев всё ещё задорного слизня с пят до макушки, в гриффиндорскую голову пришла гениальная идея, вызвавшая на его лице ту же ухмылочку, которая была отчерчена прямо напротив. «Если хочешь подружиться с гиеной, стань ею.» — как мантру произнёс он для себя, обходя Драко стороной. Когда он добрался до середины, устремил взгляд вниз, где компания зелёных уже нахваливала их принца за великолепнейший подкол. Только вот все сразу притихли, когда Гарри раскрыл рот. — Спасибо, Малфой, ты прямо-таки джентльмен. Если ты не против, можешь одолжить лак, которым ты пользовался на первом курсе, а то что-то волосы в последнее время совсем не слушаются, мы же девочки должны держаться вместе? Подходившие только-только гриффиндорцы согнулись пополам, наблюдая за сероглазым, который пыхтя как паровоз, поднимался вслед за юношей, пытаясь свалить его вниз. Уже когда он сел на пол, понял, что оказался в одном ботинке, другой был у Малфоя в руке, и честное слово, тот наверняка хотел запустить его в голову Поттера. — Успокойтесь, господа! — сказала преподаватель, разведя руки в стороны, что в принципе не помешало блондину кинуть обувку по направлению вихрастой макушки. Рассевшись по разным углам, рыжий одобрительно показал другу большой палец, рассматривая хрустальный шар, лежащий на специальной золочёной подставке. Мальчик огляделся, подмечая, что вместо привычных для всех стульев или скамеек, рядом с рабочими местами лежали мягкие, но немного косившие в бок пуфики. По разным сторонам, различного рода беспорядка, валялись подушки бордовых оттенков, довольно хорошо сочетающиеся с длинными ковриками в цветочном орнаменте. Это создавало некий уют, и какую-то особенность характера самого учителя. Та тоже выглядела как добродушная соседка, пекущая по воскресеньям пироги. Вязаное платье, амулеты непонятной карикатуры, и лобная повязка, перетягивающая густую пышную гриву. При приветствии она немного заикалась, что добавляло в её копилку странностей ещё одну монету. — Добро пожаловать, я Сивилла Трелони, ваш преподаватель по Прорицаниям… — сказала она тихо, как заблудший на пути призрак. — На этих уроках я научу вас видеть будущее, гадать на кофейной гуще, видеть символы в волшебной сфере… Сивилла вела разговор сама с собой, смотря куда угодно, но не на учеников. Полки, потолок, окна, вот, что было объектом её зрительного контакта. Она шагала медленно, иногда жестикулировала руками, а некоторые уже, похоже, пожалели, что вообще переступили порог кабинета. Рональда потихоньку снова начало клонить ко сну, только Трелони на повышенных тонах оживилась как заведённая ключиком мартышка. — У вас на столах стоят чашки с чаем, прошу, отпейте его, но оставьте на дне чаинки. Все присутствующие последовали примеру, выпивая напиток до необходимой отметки. Гарри подкатил к себе блюдце, переворачивая на него чашку. Подержав её так пару секунд, на дне образовалась странной формы клякса. — Теперь я хочу взглянуть на ваши способности, поменяйтесь с соседом своими судьбами, и скажите, что вы видите… — Женщина обходила задние ряды, покачивая головой на недовольную Булстроуд. Дафна с Панси о чём-то вели спор, огрызаясь так тихо, насколько это было позволено. Рыжий ухватился за фарфоровую ручку, рассматривая застывшую на дне жижу. Казалось, он напрягся всем телом, а потом, похоже, что-то углядев, решил поискать информацию на страницах учебника. Это было удивительно, сам Узли с интересом вылистывает нужное значение. Профессор с испугом смотрела на Драко, который лишь пожимал плечами, спрашивая, увидел ли там что-нибудь Нотт. — Мой мальчик, у тебя «сокол»… — И конечно же об этом начал шептаться каждый второй, кто думал наугад, кто листал учебник одновременно с Рыжим, а Гарри просто вертел в руках чужой атрибут, высмотрев у друга, что-то напоминающее пламя костра. Сивилла проговаривала для блондина очень необходимый для него совет, но мальчик не слушал, а мадам, рассуждающая уже по центру комнаты, совсем забыла исток своего повествования. Миона, пришедшая вслед за ними, сидела над чаинками, те всё никак не хотели складываться в хоть какой-нибудь образ.