Возлюби свои "прорехи"

Женщина сидела в комнате, занавешенной массивными шторами. В помещении было сумрачно и прохладно, но ощущение удушья всё же присутствовало при ней постоянно. Стены здесь были белыми, но сейчас как-то обветшали, становясь серыми глыбами, навевающими о неком одиночестве. Здесь не было ни ковра, ни шкафов, только огромный стол, и то не застеленный скатертями или чем-то подобным. Нарцисса сжимала в руках письмо своего сына, которое он прислал ей совсем недавно. Оно могло прибавить ей настроения, потому что все варвары, которые остановились в их доме, не красили дни. Здравствуйте, мама, у вас всё хорошо? Как идут дела у отца? Сейчас в школе довольно стабильно, иногда однокурсники начинают приставать насчёт всего происходящего, но я стараюсь их игнорировать. Задание, которое мне поручили, я тщательно выполняю, я вас не подвиду, поэтому не волнуйтесь за меня уж слишком излишне. Учёба проходит гладко, практически всегда у меня «превосходно», только не говорите об этом отцу, он будет сердиться, я всё подтяну. В последнем письме вы были как-то опечалены, надеюсь, никто вас не обидел или оскорбил? Для меня всегда на первом месте ваше благополучие, поэтому я сделаю всё, чтобы вас не огорчить. Ваш сын, Драко Проведя большим пальцем по бумаге, женщина улыбнулась, позволив себе это, пока остаётся в одиночестве. Ей очень не хватало Драко, она не могла полностью доверять его письмам, поэтому и переживала, всё ли у него там хорошо, впрочем, здесь ему тоже не следовало оставаться. Сейчас Мэнор мало походил на то место, которым мальчик без устали мог восхищаться. Всё потускнело после прихода Тёмного Лорда, будто бы его аура запятнала их дом, оставляя на фасаде хмурую тень. Каждую ночь по ту сторону двери можно было расслышать, как кто-то ходит совсем недалеко, словно решаясь, войти ли внутрь. Спать выходило плохо, почему-то именно с наступлением темноты у Пожирателей возникала мания помучить кого-нибудь из тех, кого они брали в заложники, зачастую это были волшебники, отказавшиеся присягнуть к ним. Все пропажи не проходили бесследно, всё об этом можно было прочитать в газете, но Министерство, так мастерски увиливающее от правды, пускало в глаза читателей пыль. Сеть связей Воландеморта пробралась так глубоко, что любые факты того, что он всё ещё существует, легко прикрывали его прислужники. Отдав конверт Тинки, приказав убрать его в задвижной шкафчик комода, Нарцисса вышла в холл, приближаясь к витиеватой лестнице, ведущей в главную гостиную. Внутри комнат, мимо которых она старалась особенно быстро пройти мимо, доносились голоса, умоляющие мучителей остановится. Вся эта атмосфера изо дня в день как бы высасывала из неё жизнь, леди похудела, напоминая тонкую, но при этом всё ещё изящную берёзу, личико осунулось, надломлено отчерчивая прямые скулы, на месте которых раньше красовались какие не какие, но щёки. Казалось, подует поток ветра, и её силуэт унесёт далеко-далеко, но даже это было не плохо по сравнению с тем, что было сейчас. В зале посредине комнаты стоял Люциус, выслушивая слова Тома, объясняющего ему какой-то план. Когда её заметили, Реддл фальшиво улыбнулся, ожидая, когда она подойдёт ближе. Женщина не часто выходила наружу, последний раз это было на той неделе, ей не хотелось есть пищу, при этом взирая на то, как Сивый угрожает молодому юноше, что тот останется без единого зуба. Малфой смотрел на неё холодно, но по его плотно сомкнутому рту она ясно понимала, что тот не счастлив, видеть её такой: бледной, поникшей и болезненной, единственно неизменным в ней оставалась сила, не позволяющая Воландеморту её напугать, снаружи она никогда не показывала своей слабости. — Леди Малфой, рад встрече, а мы с вашим супругом как раз обсуждали наши замыслы в ближайшее время. Я слышал, от вашего сына пришло письмо, надеюсь, всё идёт в нужном темпе? — Разумеется, мой Лорд, он вас не подведёт. — Сложив руки перед собой, она встало сбоку от мужа. — Прекрасно. Чем быстрее мы разберёмся с брошью и совсем остальным, тем быстрее сможем приступить к делу. Распахнув двери, в комнату вбежала сгорбившаяся фигура, пропавшая к ногам хозяина. Супруги переглянулись, не понимая, что происходит. — Г-господин, случилось кое-что уж-жасное… — Том молчал, но то, как сильно бегали желваки по его лицу, уже вселяло в себя сдерживаемый гнев, готовый обрушиться на несчастного подчинённого. Обычно серые глаза начали накаляться медью, подсвечиваясь в тени красными огнями, зрачок начал угрожающе сужаться, замирая на мужчине, который уже стоя на коленях, боялся отвести от них глаз. — И что же вы умудрились натворить? — Нарочито медленно выдал он. — В-ваше к-кольцо, мой Лорд, его больше н-нет в с-склеп-пе… — Обхватив подбородок рукой, Воландеморт потянул его на себя, принуждая быть ещё ближе. Его ноздри раздувались как у быка, казалось, вот-вот из его рта покажутся два острых длинных клыка, в комплекции с двойным языком. Вынув палочку, он прижал её к чужому горлу, специально надавливая как можно больнее. Пискнув как зажатая котом крыса, пожиратель закрыл глаза, не в состоянии говорить. — Кто это был? — Вся эта ситуация выглядела довольно пугающе. Реддл возвышался над человеком, слегка нагибаясь к его лицу, сам же подчинённый был в полном беспамятстве, все краски сошли с его лица, представляя его как лихорадочного при смерти. Чёрные одежды, в которые был облачён Том, вынуждали видеть в нём не человека, а самого, что ни на есть дементра, высасывающего из жертвы его свет жизни. — Д-дамб-блдор… Отшвырнув его в сторону, юноша вытянул руку вперёд, с нескрываемым наслаждением насылая проклятие. Сначала ничего не происходило, но потом тело начало изгибаться в неестественных для людей позах, словно бы даже не чувствуя боли. Нарцисса отвернулась, встав к Люциусу ещё ближе, насколько это было возможно. Череда мурашек пробежала по её спине, когда со стороны, как говорит господин, «шоу», послышались крики, в дальнейшем перешедшие на хрипы. Это было ужасно, даже насылаемый на жертв Круциатус не вызывает такого спектра психологического давления. Голос из-за огромного помещение разносился в прилегающие коридоры, созывая желающих полюбоваться на происходящее. Благо вскоре всё закончилось, мужчина затих, но его черты были перекошены дикой судорогой, словно бы он был готов в любую минуту снова зайтись безумием. — Он отнял у меня кольцо, но по крайней мере оно отнимет у него жизнь… — Прошептал Реддл сам себе, успокаиваясь этой мыслью. Собравшаяся вдали кучка отмерла, как только Лорд пришёл в себя, все разбежались обратно по своим углам, кто выполнять поручение, а кто просто развлекаться. — Извините за нелестный вид, леди Малфой. — Перешагнув труп, словно бы это был мусор, он вынул перед ними небольшой бутылёк, протягивая его Нарциссе. — Как я понимаю, вы напишете Драко ответ, пошлите ему от меня это зелье, Северус ему всё растолкует. — Благодарю, мой Лорд. Думаю, что я займусь этим прямо сейчас. — Дождавшись разрешения, леди побрела обратно к своей комнате, сквозь гомон людских истязаний до сих пор слыша раздирающий душу вопль. Кажется, это была Трансмогрифианская Пытка, вызывающая болезненную смерть, на самом деле, это куда хуже Авады Кедавры, забирающей в иной мир за долю секунды.

***

— Ты серьёзно пойдёшь в этом? — Рон стоял перед выходом на улицу, любуясь на Поттера, разодетого в вязанные доспехи. Шапка, шарф, варежки, тёплая куртка, всё было готово, конечно по сравнению с остальными это смотрелось нелепо, но ничего не поделать, урок Хагрида нельзя пропускать. — Если ты хочешь, чтобы я умер с холоду, то тогда я лучше останусь в замке. — Мальчики идёмте. Рональд, ну что ты к нему прикопался? Мы сейчас опоздает. Пропустив девочку вперёд, они пошли за ней следом, догоняя толпу школьников, уже давно опередивших их. Возле хижины профессора стояла Вильгельма, закутанная в длинное пальто с огромным воротником, служившим ей вместо хомута. Похоже, в этот раз урок будет вести она. Дождавшись, когда последние ребята дойдут до домика, она прокашлялась, обращая на себя внимание и тем самым приостанавливая болтовню. — Здравствуйте, дети. Сегодня урок буду вести я. По причине сегодняшнего подвида Рубеус не сможет присутствовать на занятии. И да, мальчики. Все парни посмотрели на неё, ожидая продолжения. — Советую вам идти сзади, эти животные не долюблювают мужской пол. Все за мной. Переглянувшись, друзья пошли в конец колонны, оставляя Миону в самом начале. Узли выглядел немного обиженным, но всё же сразу выдохнул, осознав, что если зверь опасен, то уж лучше действительно держаться подальше. Направились они прямиком к лесу, тот был сравнительно безопасен днём, особенно если рядом был сопровождающий. У Гарри это место не вызывало такого восторга, здесь он чуть не умер тогда на первом курсе, поэтому когда они свернули совсем в другое направление, ему стало гораздо спокойнее, это было неподалёку от озера, где они с Луной обычно болтали ни о чём. Дойдя до небольшой поляны, учитель встала в центре, пытаясь прекратить шум, но учеников куда больше занимали существа, с которыми они должны были познакомиться. В левой части луга стояло стадо единорогов, тут же приметившее появление школьников. Они практически сливались с заснеженным фоном, особенно тело, наверняка очень мягкое и гладкое, а копыта, иногда показывающиеся из-за снега, отдавали отполированным золотом. Все девочки смотрели на них заворожённо, в нетерпении подойти ближе. В правой части стояла четвёрка Абраксанских крылатых коней, с огромными крыльями, сложенными на спине. Перья их были очень длинными, доходя до самого кончика хвоста. Окрас их больше походил на бежевый, но люди, более хорошо разбирающиеся в их изучении, определили бы их к Паломинам, являющимися мастью лошадей, имеющих характерный золотисто-жёлтый окрас с белой гривой. — Тишина, пожалуйста. — Угомонив всех, женщина продолжила. — Девушек прошу пройти к единорогам, юношей к коням. Единороги не жалуют мальчиков, поэтому при вашем появлении они могу вести себя обеспокоенно или агрессивно. Крылатые кони тоже довольно интересные, так что не расстраивайтесь. Уизли понурил голову, смотря, как Грейнджер идёт с девчонками в совсем другом направлении. Они думали, что у них выйдет вместе поработать на уроке, но похоже так не выйдет на этот раз. — Не дуйся, я бы тоже хотел их погладить. — Говорит тот, кто уже гладил. — Рон состроил страдальческий вид, оборачиваясь на толпу вдали. Кони оказались довольно дружелюбными и послушными, смиренно опускали головы, чтобы ребята смогли их приласкать. Они были огромными, макушка Узли доставала одному из них до верха туловища, так что покататься не вышло бы в любом случае, если только конечно никто не предложил бы им стремянку или лестницу. Большинство Когтевранцев доставало блокноты, делая записи и пометки, некоторые даже зарисовывали их, по-видимому, чтобы в дальнейшем тщательней запомнить. — Интересно только откуда они их взяли вообще? Они же вроде как живут в дикой местности. — Наверное у них есть свои способы. — Пожав плечами, брюнет приблизился к одному из скакунов, поворошив тому гриву. С виду они казались устрашающими, но на деле сами подставлялись под руки, фыркая, когда кто-то гладил их по голове. Некоторые всё норовили забраться им на спину, но животные сразу отходили на несколько метров, оставляя мальчишек валяться в снегу. Так не повезло Дину, Симус попытался левитировать того палочкой, но существо было умнее, так что сейчас тот потирал ушибленный бок, снова падая на побитые коленки. Взмахнув палочкой, мальчик наложил на себя согревающие, отходя к сосне, возле которой примостился один из стада. Тот не был против компании, он просто стоял, поворачивая голову, когда мимо пробегали ребята. Узли стоял перед животным, с прищуром оценивая свои шансы на победу в той игре, которая ещё никому не удалась. Повернув голову вперёд, Гарри посмотрел на сокурсниц, зажавших бедных животных в цепкий круг, слава Мерлину они не лягались. Кто-то принимался с ними разговаривать, надеясь, что те их поймут, кто-то, как Миона, выполняли инструкции учителя, налаживая с единорогом контакт, ну и естественно не обошлось без тех, кто хотел заплести лошади косу. Та сразу качала головой, не давая путать себе гриву. Странно, что здесь не было фестралов, обычно те очень часто гуляли неподалёку, возможно присутствие других особей испугало их, поэтому те прячутся сейчас в чаще. — Если на сегодня это всё, то я бы, пожалуй, вернулся обратно. — Вздрогнув, Поттер обнял себя руками, не понимая, как грифы могут спокойно поваляться на земле, а потом как ни в чём не бывало веселиться дальше. Профессор ходила возле девочек кругами, попутно выговаривая какие-то слова. Грейнджер вела за ней записи, как большая часть ревенкловек, находящихся здесь. Луна стоял с лошадью у льдистой тропинки, вглядываясь куда-то вглубь. Внимание его привлёк единорог, смотрящий в сторону их мужской половины. Она держала голову высоко, будто рассматривая кого-то в толпе. Её рот шевелился, пережёвывая что-то за щекой, но и так было ясно, что ничего поблизости из съестного здесь попросту не может быть.Тут её голова повернулась к нему, отчего очкарику стало как-то не по себе. Она же в свою очередь вытянула шею вперёд вместе с ушами, не спуская с него взгляда. Она продолжала так стоять, пока мимо не прошёл профессор, заставив её отшагнуть назад. — Да не может такого быть. — Сняв очки, Гарри нацепил их обратно, отмечая, что единорог всё ещё продолжал за ним наблюдать. Вильгельма заметила это, приближаясь в их сторону, поэтому Поттеру пришлось отвернуться, притворившись, что он следит за действиями друга, так и не сдавшегося с третьей попытки.

***

Захария сидел у себя на кровати, перебирая в ладонях конверт, переписанный уже под десяток раз. Всё время выходило что-то не складное, либо не законченное, поэтому окружив себя завалом из помятых пергаментов, мальчик перечитывал одну и ту же строчку раз за разом. Это было письмо для Воландеморта, которое необходимо было выслать к утру следующего дня. Школьник рассказывал об обстановке в школе, как ведут себя студенты и профессора, какие возможные действия могут начать предпринимать. Проблема лишь состояла в том, что ему нужно было рассказать повелителю, что его друг теперь хозяин браслета Когтевран. Рядом на тумбе стояла чернильница с пером, и казалось бы, садись да пиши, но все его мысли резко перетекали от своей ответственности до воспоминаний о Рольфе, который по совместительству был его соседом по комнате. Сейчас его не было в спальне, но было чувство, что он стоит прямо над ним, ожидая, будет ли парень заканчивать свою запись. На самом деле за прошедшие дни с последнего матча, студент часто начал замечать все те перемены, которые с ним произошли. Люди, проводившие с ним время, ушли, если напомнить, то по опять-таки его вине. Он уже давно проводил всё свободное время в одиночестве, но когда наступил третий курс, Смит был облеплен вниманием до отвала. Оно казалось ему нелепым, чем-то обыденным, привычным, обязательным, и можно даже сказать, лишним. Это правда, пуффендуец отдавал все свободное время одним лишь поручениям, ставя их на первое место. Больше его не интересовали прогулки, праздники, посиделки у камина, всё это было мелочью, не как не помогавшей ему продвигаться дальше. Но по правде говоря, это не сделало его счастливым. Кот лежал на подушке Саламандра, точа об неё когти, «Предатель» — думалось ему. Ричард не сводил с него глаз, поэтому чтобы не чувствовать терзаний, он просто прикрыл свои, на ощупь дописывая всё, чего так страшился. Убрав весь мусор и последний чистовик, он выглянул наружу, удерживая в руке более менее целостную картину того, что случилось за всё прошедшее время. Тут же мальчик погрузился в гвалт голосов, смеющихся и общающихся. Он прошёл мимо них как от чумы, выходя в коридор подземелья. Здесь было прохладно, поэтому почти всегда по вечерам Смит носил свитера с удлинённой горловиной, да носки с дополнительной подкладкой. В другой руке он притягивал к себе зимнюю накидку, готовясь добираться до Совятни. В замке иногда мельком проскакивали школьники, но обычно под вечерок те собирались в группы, оставляя холлы пустовать, в гостиных с камином было гораздо теплее. Накинув верхнюю одежду, парень вышел на улицу, аккуратно ступая по заледеневшей тропинке. Совятня была отдельным от школы сооружением, находившемся на небольшом склоне, облепленном огромными валунами и скалистыми поверхностями, создавалось ощущение, что башня стоит на горе. Аккуратно перешагивая через глыбы, Захария двинулся к ступенькам, завинченным спиральной лесенкой. Прямо у их начала лежал человек, щуривший глаза в темнеющее небо. — Малфой? — Тот посмотрел на него, пытаясь встать, но тут же резко зашипел, схватившись за руку. — Помоги мне. — Присев рядом, юноша перекинул руку тому через плечо, беря его вещи к себе, это было письмо и небольшая коробочка. Оказалось, что кто-то столкнул его вниз, из-за чего тот повредил руку, благо содержимое посылки осталось целым.

***

Дамблдор сидел в своём кресле, пока Снейп пролистывал какую-то книгу, с раздражением захлапывая её обратно. — Об этом ничего не сказано. — Не стоит так переживать за меня. — Директор сложил руки на столе, слегка прикрывая длинным рукавом чернеющий палец. Это было последствием заклятия кольца Мраксов, которое он выкрал в тайне ото всех. Это был крестраж Тёмного Лорда, Альбус не сомневался в этом, проблемой оставалось его действие, распространяющее гной по ладони и дальше. Северус не мог с этим ничего поделать, найти хоть какое-либо контр заклятие было попросту не возможно, уж слишком древней и могущественной была семья. Старик же в свою очередь не сильно грустил, ему удалось заполучить ключ к избавлению мира от Тома, пожертвовать своей жизнью было не так уж плохо. Оставалось вопросом, как Гарри справиться со всем, когда он исчезнет из его жизни? Дамблдор знал, что Снейп не оставит его одного, на самом деле тот сильно привязался к мальчику, пусть тот и неимоверно раздражал его своим характером. — Что мы будем делать? — спросил мужчина, приняв задумчивое выражение. — Орден Феникса снова собирает силы, но какой в этом смысл, если мы даже не способны определиться с местом заседаний, не то что с планом? — Не волнуйся, я об этом позабочусь, как видишь, я ещё здоров. Для начала я бы хотел собрать как можно больше союзников. — Министерство уже полностью пропитано Пожирателями, придётся искать поддержку из вне. — У нас нет иного выбора. — Директор достал пергамент, принявшись писать Слизнорту. — Что вы думаете насчёт Поттера? — Оторвавшись, Альбус взглянул на профессора, выглядевшего как-то угрюмо. — Я жду его визита к себе в ближайшее время. Его сон связан с одним из крестражей. Если у нас выйдет узнать о его местоположении, то это сыграет нам на руку. — Я имею ввиду, все те артефакты, которые он разыскивает. — Я думаю, что это нам не помешает. Конечно, они принесли нам довольно много проблем, но всё же не думаю, что стоит это как-то прекращать. — А если случиться что-то неожиданное? Что тогда? — Нам придётся действовать по ситуации. Тяжко вздохнув, учитель потёр впадинку между бровей, теперь не исчезающую даже тогда, когда Снейп прекращал хмуриться. Позабыв про него, Альбус продолжил строчить по бумаге, напевая какую-то тихую мелодию. — Мне нужно идти на осмотр. — Удачи с ловлей. На улице было студёно, но мужчина решил всё же обойти территорию, дабы удостовериться, что всё чисто. Подсветив свой путь палочкой, он направился по запорошенной тропинке прямо в холм, иногда настораживаясь при странных звуках, напоминающих размытое эхо, хотя, скорее всего это был ветер. Поднявшись наверх, он оглядел пласт земли, засыпанный снегом, не привидев какую-либо странную активность или чего-либо ещё. Пройдя чуть дальше дуба, Снейп достал из кармана склянку с зельем, которое передал ему Драко. Оно было красным, немного блестело, словно бы туда понасыпали целую ложку глиттера, а также пахло сыростью и камнями, что-то на вроде личного аромата «Хогвартских подземелий». Откупорив горлышко, Северус плеснул несколько капель на снег, тут же впитавшихся внутрь, не оставив не малейшего следа.

***

Драко сидел у мадам Помфри, пока она забинтовывала ему руку. Вокруг семенили Крэбб с Гойлом, следившие, как Паркинсон ходит взад вперёд, подлетев к блондину, когда колдоведьма отошла в сторону. — Драко, как ты? Сильно болит? Не волнуйся, мы найдём этих засранцев, которые тебя столкнули! — Просто ужасно. Голова раскалывается, Хорошо, что я не расшиб себе голову. — Состроив страдальческий вид, юноша схватился за макушку, начав массировать виски. Девочка чуть ли не расплакалась, повиснув на нём. Она гладила ему голову, из-за чего там скорее всего будет мозоль, в то время как Малфой ждал, когда его снова оставят в покое. Женщина на это закатила глаза, забирая поднос с препаратами. Вернувшись, она выгнала всех посетителей вон, приказав отправляться по комнатам. Мальчик был рад, оставшись наедине с собой. Эти последние месяцы он перестал быть частью своей компании, что другим определённо не нравилось. Девочки с парнями предлагали ему сходить прогуляться, но слизеринец сразу же отказывался, ссылаясь на важные дела, а те просто перестали пытаться, привыкнув к такому раскладу. Даже несмотря на то, что Драко во многом раздражали его компаньоны, они практически всегда были рядом с ним, не давая оставаться в одиночестве. И пусть он сам их отталкивал, он ожидал большего рвения к его особе. В больничном крыле погасили свет, поэтому встав с пододеяльника, он выглянул в окно на распростёртый лес, на поляне которого всё ещё паслись единороги. Он был удивлён встретить там свою знакомую, которая, кажется, только из-за огромного скопления детей к нему не подошла. Ему тоже хотелось. Как будто та была его давней подругой, наконец приехавшей к нему в гости. Погода была по-настоящему зимняя, некоторые дети уже слепили несколько баррикад для снежных войн, за которые пряталась маленькая чёрная фигурка, нелепо пробирающаяся через завалы и ямы. Прильнув к стеклу, Драко распознал в гуляющем человеке Поттера, напоминающего продавца зимней одежды, настолько много её на нём было. Сделав несколько шагов, тот поскользнулся на льду, упав на спину. — Я же говорил, что ты кентавр. — Хмыкнув, он проследил, как очкарик отряхивается от снега, снова продолжая свой намеченный маршрут. Он тоже хотел сходить до единорогов? — Хочешь спуститься? — Скривившись, он развернулся кругом, садясь на постель. — Там холодно. — Но хочешь ведь? — Решив проигнорировать вопрос, парень взбил подушку, укладываясь под одеяло: тёплое, мягкое и чистое. — Не пойдёшь? — Я хочу спать. — Ты же врёшь мне. — Да даже если и так, тебе то что? — Прикрыв веки, юноша натянул плед по подбородок, расслабляя мышцы. Казалось, весь день он ходил булыжником и лишь перед сном мог распластаться так, как ему хотелось. -Мне-то ничего, но ты упускаешь такой шанс, что если профессор уведёт их завтра? Как-то несправедливо, один Поттер сходит, а ты… — Замолкни!