Шаг влево, шаг вправо...

Накинув капюшон, закрывающий глаза, по алее Удельного шёл парень. Осенняя ночь - самое подходящие время побыть наедине с собой(пусть даже и в Питере), и лучше Удельного парка места не найти. Пожалуй, только Петровский. "Этот год точно не мой. Как можно оплошаться настолько? Ты же вратарь и ты должен брать мячи! Хоть и летящие не туда, куда хочешь ты! Ты играешь за лучший клуб, пусть и в молодежке! - убийственные мысли. - Еще и Алёна устраивает истерики по поводу того, что ей недостаточно много времени уделяется. Ну ты же сама выбрала быть девушкой футболиста! Терпи или.. Нет, Егор, соберись..." Парень сел на скамейку, закрыв лицо руками. - Сегодня был неудачный день, - прошептал своим рукам Егор. Как хорошо, когда кругом тишина. Три часа ночи в Питере не самое шумное время. Лишь иногда с дороги доносились приглушенные звуки мотора проезжающих мимо машин. - Ночной Удельный, я тебя люблю, - все так же тихо разговаривал со своими руками вратарь. И по его силуэту, сидящему на скамейке, трудно было понять, что это звездочка молодежного состава питерского Зенита - Егор Бабурин. Его выдавали только перчатки, которые он держал в руках, прижатых к лицу. Со стороны могло показаться, что он плакал. Но нет, слёз не было. Он не плакал. Он сидел в темноте и просто собирал все мысли в кучу. Егор сидел так минут пятнадцать. И только в его голове на ПМЖ поселилась мысль о тишине и покое, с аллеи послышался шум бегущей группы и громкие звуки содержащие угрожающий слоган. Егор поднял голову. Со стороны базы в Удельном бежал человек. Как оценил Егор, это был пацан шестнадцати-семнадцати лет. Одет он был просто, но была одна особенность - как у среднестатистического фаната половина его лица закрывала бандана триколора зенитовского флага. Очевидно, это был зенитовский фэн, только какой-то щупленький. За ним бежало человек шесть, и они отнюдь не напоминали Зенитовский Ultras, скорее это были фэны ЦСКА. "Значит фанатские разборки... - отметил про себя Егор, - что ж, поможем своему!", - Егор встал, кинул перчатки в урну, стоящую возле скамейки, на которой он сидел и шагнул навстречу пацану. Парень пробежал мимо. Что не заметил? Хотя нет. Он резко затормозил, настолько резко, что поскользнулся на недавно опавшей листве и упал прямо под ноги Егору. Футболист даже не успел испугаться, фанат вскочил на ноги, сказав мимолетное - "Беги!", - встал впереди Егора, закрывая его от неприятелей. Он был примерно по плечо Егору, может, ниже, отчего еще больше напоминал захудалого ботаника в очках. Но очков не было, и держался парень на удивление стойко, хотя те шестеро уже вплотную подошли и окружили футболиста и фаната. Один из них, похоже, главарь подошёл к питерскому и, взяв его за грудки, вплотную подтащил к себе, прошипев в лицо: - Что гнида, своих проблем мало? Говно твой Синит, как и ты! Но знаешь что, я могу тебе помочь, если... - договорить он не успел, потому как получил удар ногой ровно между ног. Паренек терпеть не мог оскорбления любимого клуба, об этом свидетельствовала сила удара. Красно-синий тут же согнулся пополам от нахлынувшей боли. - Говно у нас ты, сука! Еще одно слово про великий питерский клуб Зенит, и ты станешь загадкой для любого хирурга, отвечаю! - Д..дда пошел ты! - кряхтя от боли выдавил главарь, после чего получил хлесткий удар без замаха точно в челюсть и упал на землю без сознания. За время разборки между "хищником" и "жертвой" остальные фэны успели подготовиться к драке основательно. Пока питерский и московский разбирались с глазу на глаз, они стояли смирно, лишь иногда поддакивая или посмеиваясь по одному им известному поводу. Но как только пацан вырубил московского, один из оставшихся бросился на питерского и повалил того на землю, а остальные, недолго думая, набросились на лежащего, пиная ногами куда попало, лишь бы ударить. Пятеро на одного? Еще чего! Егор подскочил со спины, одному хорошенько ударив кулаком в темечко, а второму ногой пиная в область почек. Получилось не так картинно, как в голливудском кино, зато действенно! Первый потеряв сознание, ничком упал на асфальт, второй схватившись за спину припал на колени рядом и, кряхтя от ломящей боли, на четвереньках пополз к скамейке. Шум падающего тела и криков боли привлек внимание оставшейся "аудитории", которая по прежнему дубасила фаната, лежащего на земле. - Итак, у нас трое... - рассуждал про себя Егор, - ...я один...твою мать... Футболист огляделся по сторонам - никого. А трое фанатов крепкого телосложения медленно, но верно все ближе подходили к нему, забыв о лежащем на асфальте предмете драки. А паренек тем временем, как ни в чем не бывало, хромая, поднялся на ноги и кинулся на помощь вратарю. На месте, где только что лежало его тело, Егор заметил лужу темной жидкости, в темноте лишь отдалённо напоминающую кровь. "Его что, каждый день ногами пинают? Какого, он до сих пор на ногах стоит?" - изумлению футболиста не было предела, но времени не то что изумляться, даже думать, не оставалось. Один из красно-синих хотел ударить Егора по лицу, но вратарь продемонстрировал чудеса реакции, успев увернутся, но удар все равно пришелся футболисту в плечо. Ударив Егора, фанат стал ухмыляться, за что пропустил удар ровно в челюсть, от чего тут же свалился на асфальт без сознания. "Нокаут? Чётко!" - отметил про себя Бабурин. А оставшиеся двое поняли, что в ближнем бою им ни чего не светит, кинув что-то вроде "Мы еще встретимся...", поспешили убраться туда, откуда пришли, оставив "своих" и двух питерских ребят наедине с ночным воздухом. Облегченно вздохнув, Егор повернулся к месту, где только что стоял паренек, протягивая руку для знакомства. Но паренек лежал на земле. Без сознания. Дорога в больницу, мрачное восседание у реанимации, тысячу раз пройденный туда сюда коридор больничного крыла. И спасительные мысли: "Лишь бы жил..." Егор уже перестал думать о себе, собственном сне, и что через пять с небольшим часов у него тренировка. Время тянулось медленно. Часы показывали лишь пять утра. Он же появился в больнице в четыре. Казалось время насмехается над ним: "Что, Егорушка, потерпишь еще часик-другой?" Ждать уже не было сил. "Еще чуть-чуть, совсем немного" превращалось в "твою же мать, как же долго.." И лишь спустя еще полтора часа из реанимации вышел старенький врач, лет шестидесяти-шестидесяти пяти. В белом халате он выглядел еще старше, казалось, его седине на висках уже лет восемдесять точно, а очки лишь дополняли образ старого доктора Айболита.Он немного пугал Егора. Тихим спокойным голосом врач спросил, обращаясь к футболисту: - Вы привезли девушку сегодня в четыре утра?