Восточные сладости для рабов

- О, Аллах, это уже невыносимо! – в который раз устало пожаловался Рен и медленно потер переносицу двумя пальцами. – Где отец? Где Джун? Где, черт возьми, все, Хао?! Младший Асакура от упоминания имени брата вздрогнул и перевел удивленный взгляд на принца, который упрямо подложил руку под подбородок, оперевшись локтем о подлокотник кресла, и с мученическим видом наблюдал, как его «невеста» пытается научить его арифметике. Он уже пожалел, что вообще впустил ее в свой дворец несколько недель назад, потому что она все это время полоскала ему мозги и занудничала на каждом углу. Точнее… Контролировала каждый его шаг. Как неисправимая женушка. - Я кому сказала меня слушать? – принцесса даже не постеснялась ударить тяжелой книгой «нерадивого ученика» по голове, на что тот не выдержал и вскочил со своего места. - Женщина, да что ты себе позволяешь? Я принц!.. - А я принцесса, и тебе никто не давал права повышать на меня голос, - холодно перебила его дочь фараона и закрыла книгу в руках. - Я твой будущий муж! – нашел аргумент Тао. - Вот именно, что «будущий», - вновь остудила его порыв девушка, а ее взгляд зацепил стоящего за креслом Йо, который молчаливо наблюдал за ними. Переглядывания продлились всего несколько секунд, но и их было достаточно, чтобы Асакура понял – принцесса сейчас не в лучшем расположении духа. - Принцесса, - в зал, поклонившись, вошла личная служанка невесты принца и привела за собой таких ожидаемых на данный момент Реном гостей. - Анна! – улыбнувшись, воскликнула Джун и быстро вошла в помещение, явно намереваясь что-то сделать. – Вы не слишком устали? Может, вам стоит отдохнуть? – из вежливости поинтересовалась она, на что девушка лишь коротко выдохнула. - Да, думаю, стоит сделать небольшой перерыв, - согласилась та и прошла к выходу, сопровождаемая старшей Тао. Рен словил улыбку сестры и облегченно вздохнул, когда она увела эту тираншу подальше от него. - Это невыносимо, - повторил он и плюхнулся обратно в свое кресло, рукой поманив к себе своего слугу. – Вот скажи мне, Хао, что я делаю не так? – он почувствовал расслабляющие движения рук Асакуры, которые массировали ему напряженные плечи, и мирно закрыл глаза. – Внимание, вроде бы, ей уделяю, подарки делаю, даже сижу с ней за бесполезными уроками, а ей все мало! Женщины! – театрально воскликнул он, - совершенно непонятные создания, поэтому я предпочитаю не иметь с ними никаких связей… Глубокий вдох и выдох. Йо умел помогать ему расслабиться, Рен даже допускал мысль, что все его прикосновения имеют какую-то лечебную силу, которой в природе не существует. И почему его слуга раньше этого не умел? Вроде бы, он до этого не замечал за ним таких способностей… - Ты понимаешь, о чем я? – растягивая гласные, спросил у него Тао, явно делая намек. Йо только сглотнул. Конечно, он все понимает, но лучше держаться от всего этого в стороне. Вот уже прошел почти месяц с момента ухода каравана в длительное путешествие, а у них обоих уже конкретно сдают нервы. Все же тяжело без близкого человека, без поддержки и хотя бы обычного присутствия рядом в такое нелегкое время. Зато предполагаемого Хоро заменила вовремя появившаяся будущая жена принца, со своими порядками и правилами. Она буквально рушила все планы Тао: распорядок дня, тренировки, свободное время, даже в управление дворцом сунула свой маленький аккуратненький носик, где под полным контролем держал его Рен. Сам султан доверился своему сыну и прибывшей невестке и отправился на очередные переговоры вместе с послами окружающих их городов. Однако принц был очень благодарен единственной близкой женской душе рядом с собой, которая частенько отвлекала Анну от общих проблем. Он даже был рад, что его сестра до сих пор гостит у них, и не отправляется обратно в Китай, как она планировала сделать пару недель назад. Рену казалось, что сам Аллах следит за ним: посылает на него несчастья с его невестой, но иногда и спасает от нее же. Сейчас вышла та же самая ситуация, и он мог позволить себе немного расслабиться. Тао резко дернул за руку Йо на себя, заставляя его обойти кресло и упасть к нему на колени. Извечно любимая и самая удобная для него поза, чтобы поразвлечься со своим слугой хотя бы немного, пока будущей женушки нет рядом. Асакура же дернул ногами, уже не пытаясь избавиться от ощущения кандалов, которые железными оковами оплетали и сковывали и без того худые лодыжки. Рен все еще не доверял ему, поэтому отделаться от кандалов у него не получалось. Что за упорный парень? - Со дня на день прибудет караван и… - боязливо начал Йо, пытаясь перевести тему, но Тао лишь усмехнулся и крепко сжал рукой его бедро. - Сейчас они волнуют меня меньше всего, - почти ласково проговорил принц, перебивая своего слугу. - А как же бенитоит? Он же ужасно дорогой! Вдруг с ними что-нибудь случилось на обратном пути, и они его не доставят? – Асакура вновь сделал попытку. Несколько секунд подумав, Рен обреченно вздохнул и откинулся на спинку кресла, поджав губы. Все, финиш! Он сам не понимал как, но у его слуги получилось переключить внимание на более важные проблемы, чем посвятить свободное время простому удовлетворению. Может, он был и прав. Конечно же, каждый день в сердце селилось противное волнение о том, что этот самый драгоценный камень не дойдет до места назначения. И дело не в том, насколько этот камень дорогой, а насколько дорого его оценивают другие. Те же разбойники и воры, например, которые обязательно попадутся на пути из портового города. Но вроде бы Рен слышал, что в их караване есть сильные мужчины, способные защитить товар от набегов «пустынных пиратов». Этим караван и славится, отличается от обычных одиноких торговцев, что боятся ходить за товаром в отдаленные города. Да, сложно признать, но Рен боялся за жизнь и сохранность всего каравана. А в особенности боялся за одного определенного человека, которому доверил принести ему этот камень. И почему именно он? Зачем он ему доверил это? Не легче ли было дать это задание взрослому Оядзи? Да, стоит признать, что он боялся больше за Хорокея, чем за этот несчастный камешек. Почему? Жизнь человека дороже всяких вещей, даже раб этого достоин, хотя в нынешнее время их используют именно как вещь. - Беспокоиться нужно о людях, Хао, а не об этом мелочном товаре, - тихо проговорил Рен, резко поменяв свою точку зрения по поводу всего происходящего. Он это давно понял, но отказывался принимать. Зато сейчас, когда уже прошел практически месяц с отправки каравана в Наузен, Тао точно решил для себя, что исправит свою жизнь. И начнет он, пожалуй, с нелюбимой и навязанной ему Анны… - Принц, - дверь в комнату тихо открылась и на пороге, поклонившись, появилась одна из служанок. - Чего? – немного отстраненно откликнулся Рен, не желая сейчас никого видеть и слышать. Настроение сошло на нет так быстро, будто мимо него пронесся холодный ветерок и унес его с собой далеко и надолго. Йо в его руках ощутимо расслабился и предположил, что сейчас Тао также не до него, как и до обычной служанки. - Караван вернулся, - оповестила она и поспешила скрыться за дверью, даже не увидев, как Рен, после нескольких секунд молчания, быстро вскочил с кресла, осознав новую информацию. Асакура от неожиданности даже пискнул, после чего оказался на полу, а недлинная цепь холодком коснулась его ног, метнувшись в сторону от падения. Он кинул взгляд на принца, который быстро и решительно направился к двустворчатым дверям, чтобы первым оказаться на придворцовой площади. Йо поспешил за ним, раздраженно вслушиваясь в звон цепи и тихие шлепки босых ног Рена по гладкой узорчатой плитке, которая своими цветными пятнами кружила и без того затуманенную голову. «Хао вернулся!» - эта единственная мысль билась в голове младшего Асакуры, словно птица в клетке. Все эти дни без него в сердце Йо таилась надежда, что с Хао все будет хорошо, и он вернется целым и невредимым. А почему все должно быть иначе? Отсутствие опыта в походах каравана? Неприспособленность к пустыне? Конечно же, он сильно волновался за него! Но с ним постоянно находится Хоро, он должен, если что, ему помочь, правда, же? - Накинь на себя, - развернувшись, Рен кинул прихваченную в холле дворца накидку с куфией своему слуге и первым вышел во двор, тут же щурясь от яркого солнца. Йо поспешил закутаться в предложенную одежду, потому что Оядзи не будет в восторге, когда увидит его не в своем караване. На улице стоял небольшой гул, заглушаемый ветром, что гонял песок пустыни по дорожкам и клумбам. Скот, в лице осликов и верблюдов, издавал чавкающие и урчащие звуки, иногда топча копытом засохшую землю. Здесь, во дворе дворца, пустыня соседствовала с красочным и живым оазисом, даже было слышно журчание фонтана во внутреннем саду, где обитало множество птиц и мелких животных. Люди каравана негромко переговаривались между собой, одновременно неторопливо разгружая вещи с верблюдов и повозок. Рен размеренно прошествовал к главе этой семьи, который очень сильно выделялась из них своим ростом, и Йо последовал за ним. - Оядзи, - слегка улыбнувшись, принц поприветствовал его после того, как мужчина заметил Тао, обернувшись. - Рад видеть вас, принц, - вместе с Оядзи как попало поздоровались и остальные, также кланяясь в знак уважения. Рен же взглядом искал нужного ему человека, которого было не так сложно не заметить: голубые волосы, тело, украшенное драгоценностями, широкая улыбка и добрые глаза. О, Аллах, как же он соскучился по всему этому! Кто бы знал… - Путешествие прошло без происшествий и потерь? – с надеждой задал он вопрос, постоянно выглядывая из-за плеч проходящих людей каравана, которые относили во дворец товар. Оядзи громко рассмеялся, после чего, немного закашлявшись, хрипло ответил: - Сынок, где же ты видел такие караваны, на которые не нападают разбойники и воры по пути из портового города? Рен напрягся. - Все нормально? Оядзи пожевал губами. Они играли в переглядки несколько секунд, пока к отцу не вышел Хоро, сначала не заметивший Тао за повозкой. - Мы закончили разгрузку, - оповестил он, и только после этого слегка поклонился принцу, приветствуя его. - Почти, - отозвался глава каравана на вопрос Рена. – Но не волнуйтесь, мы справимся. – Похлопав его по плечу, он отошел к своей жене, чтобы помочь ей отвести весь скот на задний двор. - Как добрались? – решил нарушить молчание Тао после тщательного осмотра Хорокея, но пока что только глазами. Он не увидел каких-либо ран потому, что его тело скрывала широкая льняная накидка, которую одевают специально для путешествия по пустыне. Юсуи кинул короткий взгляд на позади стоящего Йо, убедившись в его целости и сохранности, и тут же вернулся к принцу. - Два нападения банды разбойников и одно покушение одиночки на бенитоит, если вас это интересует, - ровно ответил Хоро и снял с головы длинную и тяжелую куфию. - Меня он не сильно волнует. Все живы? – своим вопросом Рен очень удивил Юсуи, который непонимающе стал переводить взгляд с него на Йо, и обратно. Асакура лишь пожал плечами. Его интересовало другое. Где его брат? Хорокей тяжело вздохнул и быстро раскрутил накидку, которой он обмотал все свое тело, тут же оголяя крепкий накаченный торс с глубоким длинным порезом по диагонали от левого плеча. Тао задержал дыхание. - Вор-одиночка напал именно на меня, так как бенитоит был в моей сумке. Я отбился, но и он не промазал. Хорошо, что по пути в Наузен нам попался медик. Парень потерялся в пустыне и попросил нас провести его в город, а потом каким-то образом остался с нами. Он вылечил мою рану, помог ей затянуться, - пояснил он, нервно посмеиваясь. – Уже не так болит, как раньше. Я еще легко отделался… - А что, есть те, кому больше досталось? – испугался Йо, даже забыв спросить разрешения у своего хозяина. Рен лишь покосился на него, но ничего не сказал. Самому было интересно. - Да, но не волнуйтесь. Наш медик всех вылечил… А вот кстати и он, - широко улыбнувшись, Хорокей поймал за руку мимо проходящего парня и притянул к себе. – Знакомьтесь, Фауст Восьмой, или просто Фауст. Очень талантливый медик и вообще душка в компании. Думаю, вы с ним поладите! Парень виновато осмотрел принца и его слугу перед собой и почтительно поклонился. - Очень рад, - коротко поприветствовал он их. - Взаимно. Хорокей, на пару слов, - скрестив руки на груди, Рен быстро развернулся и направился к коридору, что ведет во внутренний двор к фонтану и бассейну. Юсуи помахал рукой уходящему Фаусту к повозкам вместе с его сестрой и кивнул Йо на его верблюда, за которым стоял Хао и медленно снимал с него ковры. Старший Асакура их не видел также как и они его, так что, нервно выдохнув, Йо направился к нему, надеясь, что Рен не заметит его отсутствия. Юсуи же догнал принца через несколько секунд уже у фонтана, немного пробежавшись по открытому коридору, который отгораживали белые колонны. Накидку он кинул за ненадобностью еще во дворе и по пути покопался в сумке. - Принц, то, что вы просили, - обратился он к Рену и отдал резной ларец прямо ему в руки. Рядом с парнями переливистыми нотками журчал фонтан, вливаясь в открытый широкий бассейн. Его окружал небольшой оазис, состоящий из тропических деревьев, пальм и цветочных кустарников, в которых копались ящерицы и маленькие птицы. Хорокей задержал дыхание, когда Тао осторожно открыл крышку коробки и увидел серебристый перстень с ярко-голубым камнем среди прочих не менее дорогих украшений. Кольцо смотрело прямо на его обладателя, сверкая в лучах полуденного солнца. Но у Рена на него были другие планы. - Разве оно того стоило? – тихо задал риторический вопрос принц, чем поставил в тупик самого Хоро. Он немного нахмурился, не понимая, про что он говорит, но Рен и не требовал ответа. - Но вы же его сами попросили привезти, - продолжал недоумевать Юсуи. - Я не думал, что оно все выйдет так… - Тао замолчал, переведя взгляд с кольца на глубокий порез Хорокея, что стоял напротив него. - Не стоит волноваться, это уже не первый раз, когда на нас нападали, - тот слегка улыбнулся и коснулся ткани штанов у бедра, чтобы оттянуть вниз и показать длинный, но уже давно затянувшийся шрам от паха вдоль ноги. – Многие думали, что из-за него я не смогу ходить. Мне могли повредить мышцу, но все обошлось. Поэтому этот порез не так серьезен. - Тебе могли вырезать внутренности! – Рен сдержанно выдохнул сквозь зубы. - Нет, не могли. Я в этот момент хотел уклониться, но все равно меня задели. Тем более он уже успел зажить за полторы недели. Просто останется след, - Хоро поправил штаны, вернув пояс обратно на бедра, и перехватил сумку на длинной ручке в другую руку. - Дай руку, - после нескольких секунд раздумий, Рен решил прервать затянувшуюся паузу. Его сердце сейчас билось как бешеное и все из-за того, что он не мог толком решиться. Но отступать уже некуда. Месяц ожидания только что закончился. Не став заострять внимания на прелюдии, Тао решительно одел перстень на палец Юсуи и довольно захлопнул коробку с другими украшениями. Они предназначались для Йо. - Принц… - недоуменно выдал Хоро, в душе не понимая, зачем он это сделал. - Подарок за проделанную работу. – Пояснил Рен и удовлетворенно хмыкнул. - Но это же целое состояние… - Юсуи совершенно не хотелось верить в происходящее. - Вот именно, - за спиной Тао неожиданно появилась Анна, которая своим холодным голосом охладила накалившуюся полуденную атмосферу в саду дворца. – Джун говорила, зачем твой караван отправился в Наузен. Но я думала, что они привезут мой подарок в честь помолвки. – Она сложила руки на груди и встала в позу, чем еще сильнее взбесила принца. - Со всем уважением, принцесса, - Рен демонстративно поклонился ей и выхватил ее руку, чтобы поцеловать тыльную сторону ладони, - вам я могу подарить лишь вот это, - он достал из узорчатого ларца тику и опустил ей цепочку на середину ладони. Хоро наблюдал весь этот спектакль со стороны и удивлялся не только каждому слову, но и каждому напыщенному движению принца. Значит, это та самая дочь фараона, которая хочет связать узами брака Рена? Его Рена? Юсуи сжал руку в кулак. Собственно, почему именно его? Наверное, потому, что весь последний месяц он не вылетал у него из головы? Потому, что он снился ему и не давал спать? Потому, что в пустыне от изнывающей и безжалостной жары он выдел его в миражах? Ему определенно не нравилась Анна. Ее здесь просто не должно быть. - Что это? – принцесса недоуменно рассматривала украшение в руке, припоминая, что подобное носит и Джун. Вот только тики в Египте не было, а на ней самой было множество золотых браслетов, как на запястьях, так и на щиколотках, драгоценное ожерелье и большие круглые серьги в ушах. Туалет завершало длинное платье, расшитое позолоченными нитками красивым узором в нейтральных и пастельных тонах. - Тика из лазурита и бирюзы, кстати, по-моему, именно эти камни очень ценятся в вашей стране. Видите, я учел ваш вкус, - Рен сладко улыбнулся и вновь поклонился принцессе. Не дожидаясь, пока до нее дойдет весь смысл его поступка, он быстро схватил Хорокея за руку и повел по коридору вглубь дворца. Юсуи же один раз обернулся на Анну, но она все также стояла в одной позе и смотрела на дорогое украшение в своей руке. - А вы не слишком с ней?.. - Тебя никто не спрашивал, - резко перебил его принц. Его сейчас мало волновало состояние его будущей невесты. Самое главное, что человек, к которому он почему-то сильно привязался, вернулся целым и невредимым. А на остальное ему наплевать. – И называй меня Рен. А то себя стариком чувствую. Хорокей улыбнулся на выдохе и положительно кивнул. На пальце он ощущал приятный холод кольца, но почему-то мысль, что Тао подарил его именно ему, наоборот его грела. Еще будет время с ним поговорить насчет этого, потому что у него осталось еще много вопросов. Как и у самого Рена. Анна молча вслушивалась в звуки природы во внутреннем дворе: как тихо поют птицы, журчит вода, шелестит мелкий песок… Она была зла? Нет, отнюдь. Девушка хорошо умела прятать свои эмоции и, если требовалось, она могла бить исподтишка в тот момент, когда этого никто не ждет. - Решил отделаться от меня простыми побрякушками? – она сильно сжала в руке тику, чувствуя, как маленькие драгоценные камушки неприятно врезаются ее руку до крови, как длинные ухоженные ногти впиваются в ладонь, как эта легкая боль приносит удовольствие от предвкушения… Ей стало все понятно. Абсолютно все. Коротко выдохнув, Анна замахнулась и закинула тику в неглубокий бассейн. Украшение с гулким шлепком опустилось в воду и медленно осело на дно. Подобрав полы платья, принцесса присела и опустила окровавленную ладонь в воду, окрашивая ее в розоватый цвет, а ее отражение исказилось на неровной глади бассейна.